Глава третья. Подземелье королевы Тьмы
Хлада проводила гостя взглядом и вернулась в столовую. Отдала плащ пространству и постучала по столу, наполняя чашу свежей горячей порцией отвара. Осталась стоять. Взяла кубок и пригубила. Посмотрела на место, где сидел Тьяр, и улыбнулась: забавный самоуверенный малый, но довольно милый. Будет немного жаль его, если не выйдет добыть книгу. Припомнила теплый взгляд темных глаз и поежилась. Лучше бы получилось! Ей бы очень пригодилось одно старое заклинание.
Прикрыла глаза, прислушиваясь к замку. Тишина… Вечная, холодная, чужая. Сколько лет прошло, а место так и не стало родным. Привычным, да, но не более того. Сделала еще глоток, наслаждаясь терпкой кисло-сладкой жидкостью. Сейчас допьет и отправится призывать супруга: сил на танцы для него накопилось достаточно, а если Тьяр вернется с книгой, нужно будет как-то выманить мужа от Стужи.
Редко пользовалась призывом, терпеливо ждала, пока король Зима пожалует сам. Почти все время супруг проводил в гостях у второй жены, но Хлада и не думала ревновать. Никогда не рассматривала его как мужчину, только как ключ к спасению. Да и не было с ним ничего, кроме танцев и поцелуев.
Когда много лет назад ожидающая казни колдунья и король Зима договаривались о браке, речи о супружеской верности не шло. Хладе требовалось убежать из лап ненавидящих магию соплеменников, ему нужна была живая смертная, чтобы пополнять запас сил. Каждый получил обещанное. А то, что нюансы подошли не всем, так то вина невнимательности. Последнее дело – торопиться, когда заключаешь соглашение с бессмертными.
Хлада залпом опустошила кубок и направилась к нужной двери. Заклинание призыва легче отвечало в просторном зале.
Сегодня знакомые коридоры казались особенно безжизненными. Воздух, и тот пах неприятной горькой полынью. Хлада жила одна и давно привыкла, что слышит лишь белолапок и ветер за окном, но сейчас тишина будила едва заметную тоску. До боли в груди хотелось услышать смех и скрипучую веселую дудочку. Колдунья сжала кулаки: жалеть не о ком и не о чем. Люди не заслуживают ее сожалений, она с самого детства не видела от них ничего хорошего. А если бы не муж, свои бы и вовсе, не задумываясь, отрубили ей голову.
Вздохнула и ускорила шаг. Будто хотела удрать от воспоминаний! Не смогла. В мыслях бушевал далекий летний вечер, сладкий аромат свежескошенной травы и хохочущие подружки, по очереди разбегающиеся, чтобы перепрыгнуть потрескивающий костер. А потом настал ее черед и она со всех ног побежала вперед, чтобы в нужный момент оторваться от земли. Свобода дурманила голову, и казалось, ничего плохого с ними случиться просто не может. Жаль, что только казалось…
Хлада тряхнула головой, отгоняя воспоминания. Незачем бередить то, что уже никогда не исправить. Перешла на бег: магия должна отвлечь от грустных мыслей. Всегда отвлекала, и сегодня не будет исключением.
Пространство обожгло ярким светом, и Хлада на миг прикрыла глаза рукой. Здесь всегда было так: не важно, что снаружи, хозяйку замка зал приветствовал солнечными лучами. Словно он один был рад видеть ее здесь. Хлада замедлила ход и чинно пошла на середину. Остановилась, глубоко вдохнула и протянула руки к потолку.
Где-то наверху с шумом распахнулись окна, впуская ледяной ветер. Хлада зашептала нужное заклинание. Четким быстрым речитативом, ускоряясь с каждым мгновением. Слово за слово, будто нанизывала бисер на тонкую гладкую нить. Вздох! Руки онемели, и кровь привычно застыла в жилах. Еще! В груди прошило морозными иглами, а сверху на голову и плечи крупными хлопьями повалил снег.
Хлада собрала последние силы. Язык заплетался от холода, тело забила дрожь, воздух засиял мелкими льдинками. Прикрыла глаза и выкрикнула последнее слово.
Мир вокруг замер в ожидании. Затаил дыхание. Хлада заставила себя распахнуть смерзшиеся веки. В воздухе висел его взгляд. Спокойный, равнодушный, надменный взгляд вечного короля. Его не было здесь по-настоящему, не было даже изображения, но Хлада точно знала, он ответил на призыв.
– Услышал тебя, Снежинка, – мягко, будто успокаивая, отозвался супруг, то ли в реальности, то ли в мыслях, – приду, как только смогу.
– Спасибо… – еле как прошептала Хлада и с ужасом поняла, что не может толком вдохнуть. Даже настоящее присутствие мужа не заставляло время остановиться, а заклинание вызова замораживало все вокруг.
– Отпускаю! – произнес король ритуальную фразу, и Хлада хватила ртом еще холодный воздух. Взгляд Зимы исчез.
Сердце радостно забегало в груди, разгоняя по телу кровь. Колдунья передернула плечами и потянулась. Какое счастье, что ей редко требовалось заклинание призыва! Главную супружескую обязанность муж выполнял исправно.
Их обмен был проще некуда. Когда королю требовалась сила живых, он приходил в гости и Хлада танцевала для него. Мучительно и бесконечно долго. Пока повелитель не утолит жажду своего источника. Иногда, когда ноги и руки переставали слушаться хозяйку, ей казалось, она вот-вот умрет, но Зима всегда останавливал танец за мгновение до того, как в глазах колдуньи потемнеет окончательно. Потом дарил жаркий поцелуй, награждая своей силой. Той самой, которая помогала выжить в этом мире, и уходил, оставляя Хладу в одиночестве. Поначалу колдунью устраивала такая жизнь, все лучше, чем быть отдельно от головы, но со временем она поняла, что бессмертный обманул ее. Она отдавала что-то важное взамен на бесконечный холод и пустоту.
Размяла ноги, проверяя, отошли ли те от заклинания, и направилась к лестнице. Самое время немного поспать. Дать отдых измотанному призывом телу. Все равно не сможет помочь Тьяру, а так хотя бы перестанет волноваться.
***
Где-то над головой тоскливо прокричала ночная птица, и Тьяр встрепенулся. Сонным взглядом окинул окрестности и выругался. Надо же было умудриться задремать стоя! Хорошо, не выпал из саней. Достал из кармана магический камень, сверил направление и с благодарностью посмотрел на мерцающих сумрачно-синим огнем белолапок. Несмотря на временное забытье возницы, они не свернули с пути.
Тьяр сжал поводья, проверяя, не выронил ли их во сне. Вокруг царила тьма, ничего, кроме звезд и луны, толком было не разглядеть, а жесткие кожаные ремни осторожно напоминали о реальности происходящего. Усмехнулся и покачал головой. Да, он действительно едет к королеве Тьме, чтобы выкрасть какую-то непонятную книгу для младшей жены короля Зимы. Странная и, похоже, опасная авантюра, но и награду ему обещали лучше некуда.
Белолапки ускорились, задуло сильнее, и Тьяр, переложив поводья в правую руку, левой натянул капюшон. С благодарностью вспомнил о Хладе. Она сотворила кое-что получше эфемерного благословения – теплый, не продуваемый и почти невесомый плащ. Позаботилась без лишних слов. Видимо, точно знала, насколько злой ветер гуляет в этих местах. Славная женщина! Хоть и пытается казаться строгой и холодной гордячкой.
Снова посмотрел на белолапок. К синему свечению зверьков примешались кровавые оттенки, и Тьяр проснулся окончательно. Всю дорогу ничего вокруг не менялось, а сейчас они, похоже, почти прибыли на место. Натянул поводья, заставляя сани замедлиться, и вгляделся вдаль.
Заметил замок не сразу, потребовалось приблизиться еще немного. Как и жилище Хлады, тот появлялся будто ниоткуда, и Тьяр жизнь свою готов был поставить, что без колдовства тут не обошлось. Скорее всего, до пересечения определенной границы магическая завеса просто прятала владения королевы Тьмы от случайных путников.
В чернильной темноте замок напоминал кровавое кружево, словно богиня смерти пожелала переиграть морозные узоры и сплела нечто подобное из подручных материалов. Тонкие изящные башни иглами протыкали темное небо, беспорядочно разбросанные по стенам окна зияли зловещей пустотой, придавая жутковатой воздушности, а огромные длинные статуи по периметру наводили мысли о безмолвных стражах входа в миры, где смертные отбывают наказание за проступки. Тьяр затаил дыхание в немом почтении: тот, кто создал этот замок, знал толк в красоте, вот только жизнь видел, похоже, с другой стороны.
– Хей-хей! – Тьяр дернул поводья, и белолапки послушно ускорились. Он прикусил губу, собираясь с мыслями: как бы ни было зловеще снаружи, ему придется преодолеть сомнения и зайти внутрь.
Уже забрезжил рассвет, когда сани подъехали к узкой чугунной двери в одной из пристроек замка. Тьяр тряхнул головой, отгоняя остатки сна и сомнений, и полез за указывающей направление янтарной каплей. Усмехнулся, когда заметил, что подаренный Хладой плащ исчез, и решительно подошел к входу. Дверь оказалась не заперта, и Тьяр, стараясь не шуметь, осторожно перешагнул порог.
В полутемном узком коридоре пахло книжной пылью, и незадачливый визитер улыбнулся, мысленно благодаря белолапок. Судя по запаху, они привели его в нужную часть хранилища. Теперь не мешало бы найти вход в лабиринт, и можно будет считать, что полдела сделано. Выложил камень на ладонь и задумался о книге. Темная точка послушно забегала около одной из граней. Тьяр кивнул и двинулся в нужном направлении.
Дул прохладный ветерок, мерзли пальцы и кончик носа, повисшая вокруг тишина мешала, из-за нее даже самый осторожный шаг казался сигналом горна, но Тьяр не отвлекался от нужных мыслей и послушно следовал указаниям камня. Не понимал, сколько у него времени, и оттого не мешкал. Бояться будет после, сейчас требуется заняться книгой.
Наконец темное пятно камня привело к узкой, ведущей вниз лестнице. Тьяр недовольно покачал головой. В лабиринте, если это начинался он, было хоть глаз выколи, а о факеле Тьяр не подумал. Усмехнулся сам себе: ему просто не дали подумать, выгнали, будто на пожар. Вздохнул, прислонил свободную ладонь к стене и поспешил вниз. Разберется по ходу дела. Не впервой.
Насчитал тридцать три ступени прежде, чем вышел на ровную площадку. С радостью отметил, что указывающий направление камень светится в темноте, пусть слабо, но достаточно, чтобы не пробираться на ощупь. Здесь, как в лавке у чокнутого старьевщика, в страшном беспорядке стояло столько всего, что немудрено было сломать ноги. Немногочисленные высокие стеллажи перемежались с сундуками и туго набитыми мешками, тумбами вычурной формы и просто сваленными в кучу предметами. Места вроде хватало, но хаотичное расположение создавало иллюзию захламленного пространства. Тьяр прикинул направление и начал пробираться по узким дорожкам. Пока ничего не предвещало сюрпризов.
Заподозрил неладное, проходя мимо сломанной треугольной тумбы в третий раз. Остановился посмотреть вокруг. Похоже, пространство играло с ним! То ли предметы незаметно перемещались с места на место, то ли время от времени попадались похожие. Покачал головой и сверился с камнем. Направление правильное, а вот конец похода не виден. Вдохнул поглубже и двинулся напролом: стеллажи, конечно, насквозь не пройдешь, но мешки, сундуки и тумбы – посильные препятствия.
Показалось, загривок пригладило ледяным сквозняком. Тьяр застыл и огляделся испуганной мышью. Ничего. Покой и разбросанный хлам. Разве что запах изменился, стал резче, и к книжной пыли примешалась сырость. Камень в руке замерцал, как свеча на ветру, но Тьяр протер гладкую поверхность и свет восстановился. Мужчина обругал себя трусом и продолжил путь. Перешагнул очередной неизвестно чем набитый мешок, почти перепрыгнул тумбу и обошел стеллаж с разноцветными склянками. Сверился с камнем, поднял глаза и, сам того не желая, с ужасом отступил на шаг.
Напротив, между двух неровных деревянных балок висела рваная, будто подранная крупной кошкой серебряная сеть. Густая, блеклая, неподвижная. Возможно, когда-то с ее помощью ловили мелкую рыбу, а теперь за ненадобностью оставили здесь. Спиной к сети почти вплотную стояла девица в белом одеянии. Тьяр не смог бы описать ее при всем желании, не замечал ничего, кроме ослепительной красоты. Даже сердце забилось чаще.
Нахмурился, пытаясь привести в порядок мысли. Похоже, увиденное до этого просто показалось. Вдохнул поглубже и продолжил путь.
Сеть дернулась, как в припадке, и ощетинилась длинными, с палец толщиной железными иглами. Девица глухо охнула. Тьяр застыл. Бросился бы помогать, если бы мгновение назад не видел бы ту же картину.
Тело в белых лохмотьях повисло на сети, будто крупная бабочка в коробке у особенно злого мальчишки. Из ран торчали иглы, и тонкими струйками сочилась кровь. От красоты не осталось и следа. Девица осклабилась, обнажая невесть откуда взявшиеся клыки, кожа посерела, а руки и ноги перестали походить на человеческие, покрылись шерстью и обзавелись когтями.
Тьяр выругался. Чтоб всем магам провалиться! Шутки у них хуже, чем у дворовых дурачков. Снова сверился с камнем. Хлада говорила, что помощники Тьмы не заметят его, значит, есть шанс просто пройти мимо.
Стараясь не смотреть на сеть, Тьяр поспешил в нужном направлении. Еще успел вздрогнуть, когда девица снова превратилась в красавицу, но не стал задерживаться. Магические проделки сейчас вызывали скорее опасения, чем интерес. Лабиринт вполне оправдывал свое название. Даже напролом Тьяр никак не мог добраться до цели. На, казалось бы, свободном пути постоянно возникали то стеллажи, то скользкие сундуки, а то и вовсе какой-то хлам. Оставалось только держать равновесие и ворчать вполголоса.
Наконец темное пятно на камне вздрогнуло и застыло как нарисованное. Тьяр огляделся и снова выругался. Рядом с ним не было ничего. Ни сундука, ни полки, ни хлама, только скрипучие доски под ногами. Книге просто негде было спрятаться! Отошел на пару шагов и снова посмотрел на камень: все работало, темное пятно билось об одну из граней. Тьяр опять приблизился к нужному месту и огляделся: вдруг появилось что-то новое. Ничего! Только безмолвная пустота.
Откуда-то издалека донесся девичий смех, чистый и нежный, но Тьяр насторожился. Прикрыл глаза и прислушался. Опять ничего… Потер лицо и, фыркнув, тряхнул головой: происходящее начинало раздражать. Его хотят отвлечь? Не выйдет, сейчас он поищет внимательнее, даже доски с пола оторвет, если понадобится!
– Ты пожаловал ко мне за этим, смертный? – прозвенело совсем рядом, и темно-зеленая книга почти ударила по носу.
Тьяр без лишних раздумий схватил ее свободной рукой и потянул на себя. Книга не поддалась. Пространство снова рассмеялось и дернуло том в другую сторону.
– Не так быстро, смертный, – в звоне промелькнули металлические нотки, – не так просто…
– Что ты хочешь?
Тьяр прищурился, мысленно ругая полутьму. Нелишне было бы понять, кто именно потешается над ним.
– Поцелуй, – прозвенел колокольчик, и книга снова запрыгала перед носом, – жаркий и ласковый.
Тьяр прошептал очередное ругательство. Ну какие поцелуи в таком месте?
– Что именно я получу?
– Книгу, которую искал…
– И возможность уйти отсюда живым.
Пространство хихикнуло, но отозвалось почти эхом.
– И возможность уйти отсюда живым.
– Покажи книгу, я должен убедиться, что это она. И добавь света!
– Какой капризный смертный попался в этот раз, – проворчал колокольчик. – Не порть мне настроение.
– Добавь света, пожалуйста, – попытался попросить Тьяр, а пространство хмыкнуло и зажгло ярко-желтый огонек.
Мужчина поморгал, привыкая к свету, а потом уставился на висящую перед носом книгу. Все было как нужно: темно-зеленая кожа и ворон с печатью на тиснении. Разве что выглядел том тоньше, чем Тьяр рассчитывал, но никто и не говорил, что он представил все точно.
– Хорошо, – согласился мужчина, – покажись. Вдруг тебя и целовать-то некуда.
– Даже если, – съехидничало пространство, – я найду что тебе подставить.
Желтый огонек потускнел, и в лабиринте снова повис полумрак. Тьяр затаил дыхание в ожидании, а потом присмотрелся и охнул. Перед ним, теряясь в сером окружении, стояла женщина: высокая, худая и почти прозрачная. И впрямь как тьма. Вряд ли он смог бы заметить собеседницу, если бы не висящая за ее спиной знакомая сеть.
Тьма сверкнула на него угольными глазами и демонстративно заткнула книгу за пояс за спиной.
– Чтобы еще и обнял, – прозвенела уже знакомым колокольчиком. Тьяр тяжело проглотил слюну, голос совсем не сочетался с внешностью. Женщина смерила его взглядом и продолжила: – Ну что же ты робеешь как мальчишка?
Тьяр спрятал камень в карман куртки, вдохнул поглубже и сделал шаг. Остановился совсем рядом, изображая нерешительность и прикидывая пути отхода. Поцеловать ее, похоже, полбеды, а вот уйти живым и с книгой – то еще дельце. Не зря же Хлада предупреждала о возможном обмане.
Сделал еще шаг и осторожно потянулся к губам Тьмы. Не успел добраться сам! Женщина подхватила его за грудки и впилась в рот поцелуем. Ледяным, шершавым, неприятным. Нос обожгло запахом болотной гнили, на мгновение перестало хватать воздуха, а потом Тьяр почувствовал, как деревенеет тело и кровь снежным порошком застывает в жилах.
Не разрывая поцелуя, Тьма развернула мужчину и прижала к сети. Тьяр с ужасом подумал о шипах, но, как ни старался, не мог даже пошевелиться. Что она хотела? Объятий? Ничего у него не выйдет… Слабоват он для таких страстей!