Глава четвертая. Поцелуй

Губы жгло ледяным холодом, а в голове в диком хороводе кружили мысли. Нужно сделать хоть что-то, иначе эта женщина высосет его жизнь, как вино из бурдюка! Руки отказались подчиняться, шея застыла в одном положении, не получилось даже отвернуться. Запах болота стал невыносим, и Тьяру захотелось кричать. Еще немного, и он сам навсегда станет болотом. Мертвой сгнившей плотью!

Сеть за спиной дернулась, и Тьяр, еще не понимая до конца, что происходит, сделал единственное, что смог. Упал на колени. Позади клацнули вылезающие иглы и неприятно кольнули в спину. Тьяр выругался и отскочил. Магия поцелуя отступила, и тело снова признало господина.

Заревела Тьма и Тьяр вздрогнул. Колдунья обрела плоть и превратилась в огромного угольно-черного медведя с человеческим лицом. Тьяр тяжело сглотнул, прикидывая, где сейчас находится книга. Прыгнул. Зверь дернул лапами, пытаясь поймать врага. Мимо! Тьяр поднырнул под брюхом и ухватил медведя за спину. Тот дернулся и цапнул. Руку пронзила боль, и мужчина заревел не хуже зверя. Приложил медведя по носу свободной рукой. Со всей силы, любимым отцовским ударом охотника. Зверь заскулил. Выпустил его кисть. Тьяр нащупал книгу и дернул ее на себя. Сообразив, что ухватил желаемое, он развернулся и со всех ног побежал прочь от Тьмы. Зверюга припустила за ним.

От рыка медведя по плечам пробегал противный холодок, мышцы болели, с руки капала кровь, но Тьяр и не думал останавливаться. Перепрыгивал через горы хлама, толкал ногами сундуки и бежал изо всех сил. Никогда не приходилось удирать ни от врага, ни от зверя, но сейчас не думал о чести, скорее о спасении тонкой смертной шкуры.

Дыхание сбилось окончательно, когда Тьяр увидел лестницу. Кажется, не ту. Замешкался на мгновение, разглядывая повисшую над ней паутину и раздумывая, подниматься или бежать дальше. Напрасно! Отрезвил удар тяжелой когтистой лапой. Тьяр снова выругался и понесся вверх, радуясь, что медведь в этот проход просто не влезет.

Лестница слишком круто забирала вверх, отчетливо пахло кровью и плесенью, паутина липла к лицу и одежде, Тьяр фыркал, но не сбавлял хода. Понимал, что сил осталось немного, но до последнего надеялся, что сможет убежать. Уткнулся в стену на самом верху.

Выругался, положил книгу под подмышку и полез в карман куртки за камнем, тот должен указать дорогу!

– Еще один поцелуй, смертный? – прозвенели нежным колокольчиком, и Тьяру стало совсем не по себе.

Приказал себе не отвлекаться. Даже не смотреть в сторону голоса. Потер камень, представил снежную пустыню с везущими сани белолапками и уставился на темное пятно. Колебания явно указывали на пространство за стеной. Тьяру захотелось закричать. Почувствовал себя зверем, до которого все-таки добрались охотники.

– Не робей, смертный, – подбодрил колокольчик.

Тьяр оторвался от камня и совсем рядом увидел ее. Уже знакомые угольные глаза и полупрозрачное лицо. Отшатнулся. Уперся спиной в кирпичную стену, засунул книгу за пояс и приготовился к обороне. Есть у Тьмы плоть или нет, угробить себя так просто он не даст.

Тьма состряпала похожую на черный провал улыбку и приблизилась почти вплотную. Тьяр сжал кулаки.

За стеной грохнуло, по спине приложило чем-то тяжелым, а по ушам ударил ледяной ветер. Тьма снова заревела медведем. Тьяру на ногу упал кирпич. Видимо, кто-то снаружи разбил кладку! Тьяр огляделся, оценил отверстие и нырнул в него почти рыбкой. Больно ударился головой, а потом почувствовал, как кто-то тащит его за воротник по снегу. Пошевелиться сил просто не было. Приоткрыл глаза и увидел знакомые хвосты. Белолапки… Еще успел подумать, что не мешало бы проверить, на месте ли книга, а потом его разум канул в серое забытье.

Приходил в себя несколько раз. Жадно слизывал с губ попавший на них снег, страшно хотелось пить. Судя по пробегающему совсем рядом белому ковру, Тьяр лежал в санях и белолапки мчали его по одним им ведомому маршруту. Сил зачерпнуть снег рукой не хватало, Тьяр прикусывал пересохшие губы и снова закрывал глаза. Болел распоротый бок и ныла рука, но нырять обратно в страну снов раны не мешали.

В очередной раз проснулся от холода. Подаренный Хладой плащ исправно грел снаружи, но озноб шел откуда-то изнутри. Вероятно, сказывалось столкновение с Тьмой и тело никак не могло прийти в себя. Тьяру даже показалось на миг, что если сейчас он закроет глаза, то уже не откроет их никогда.

Заставил себя посмотреть по сторонам. Да, там не наблюдалось разнообразия, кругом был один и тот же снег, но темнота сейчас казалась куда страшнее. А потом взгляд зацепил знакомый замок и сердце забилось чаще. Он добыл Хладе книгу, и колдунья просто обязана помочь взамен.

Жадно рыскал глазами по окрестностям, надеясь, что Хлада выйдет навстречу, но заметил ее не сразу. Уже успела подойти к саням. Захотел отпустить какую-нибудь фривольную шутку, но язык отказался подчиняться. Хлада склонилась над ним. Нахмуренная и серьезная, она напоминала корпящую над учебником баловницу.

– Ну и досталось же тебе, бедному, – почти прошептала она, – даже не знаю, смогу ли помочь.

А потом приподняла его за грудки плаща и прежде, чем Тьяр успел возразить, коснулась губами его губ.

Полегчало почти сразу. Холод ушел, кровь забегала быстрее, и даже боль притихла испуганным зверьком. В поцелуе колдуньи не было ничего приятного, Хлада скорее просто прижималась к его рту ледяными шершавыми губами, но тело приободрилось, и Тьяр решил, что сможет самостоятельно встать на ноги. Сразу как девушка отлипнет от него. Отчего-то с каждым мгновением ее близость становилась все неприятнее.

– Хватит уже! – проворчал он, когда терпеть ее стало невыносимо.

Хлада отодвинулась и ехидно усмехнулась. Протянула ему руку, помогая выбраться из саней.

– Зато ты сможешь дойти до спальни сам. Через поцелуй передается что-то вроде силы льда, так ее муж называет, – улыбка Хлады растеряла ехидцу и стала походить на смущенную. – Эта сила дает смертным возможность жить вечно, главное, не забывать подпитывать ее время от времени. Я бессмертия подарить не могу, зато могу немного уменьшить муки тела. Поторопись… Эффект временный. Надо успеть добраться до комнаты, а там полечу тебя старыми добрыми отварами и магией.

– Непохоже было, что Тьма хотела подарить мне бессмертие, – проворчал Тьяр, заходя в замок через знакомую дверь в столовую.

– Она целовала тебя? – показалось, Хлада напряглась каждой мышцей, будто в ожидании удара.

– Да, – Тьяр тоже насторожился. – А что?

– В общем-то, ничего хорошего, – заметила колдунья. – Тьма – древнее, давно забытое всеми божество, и силы смертных нужны ей, чтобы выбраться из небытия. Наш муж считает, что она опасна для мира, и тратит прорву магии, чтобы удержать Тьму в тени. А ты подкинул ей немного на борьбу. Теперь Тьму вспомнят в каком-то из миров и у нее появится возможность сбежать от короля Зимы. Но если ты жив, все не так плохо, много ей ухватить не удалось.

– Все-таки он так себе муж, – усмехнулся Тьяр. Страх и сомнения ушли, а душа просила как-нибудь поддеть Хладу. – Хоть с одной из вас он спал по-настоящему?

Остановился около стола и постучал по нему кулаком. Рядом с рукой появился огромный бокал с водой, и Тьяр, недолго думая, принялся пить. Хлада терпеливо дождалась, пока он опустошит посуду, и поманила за собой в сторону огромного зала.

– Муж в обычном понимании он только для Стужи, – пояснила как ни в чем не бывало, – но, чтобы творить волшебство, наш король нуждается в разных силах, и одну, божественную, вечную, он получает, взаимодействуя с Тьмой, другую, силу смертных, живую, но скоротечную – от меня.

– А Стужа для души?

– Не совсем. Стужа, как вечное существо, способное заморозить даже время, как раз кратно увеличивает его магические возможности. Чем дольше он с ней, тем больше ему подвластно.

– Хорошо устроился…

– Что есть, то есть, – подытожила Хлада, и Тьяр с удивлением заметил, что они уже поднимаются по лестнице к его спальне. Похоже, спутница знала секретный путь. Дорога до комнаты с белолапками заняла больше времени.

– А ты как умудрилась попасть в эту славную семейку? Вряд ли по большой любви…

– Занимательная история. Если хочешь, расскажу тебе ее, когда буду промывать твои раны.

– Будем страдать вместе? Я от боли в теле, ты от воспоминаний?

– Именно, – как-то вымученно хохотнула Хлада. – Но твои страдания будут больше, все-таки мои воспоминания уже почти не беспокоят.

Тьяр только хмыкнул. Пока ничего не предвещало страданий.

Тяжелая дубовая дверь, как и в прошлый раз, поддалась без труда, и Хлада с Тьяром вошли в теплую комнату. Над головой зажегся магический фонарь, и Тьяр увидел на столике около кровати таз с чистой водой, подходящие для перевязки тряпки и пяток разноцветных бутылей с надписями на непонятном языке.

– Раздевайся, – приказала Хлада, закрывая за собой дверь. – До пояса. Сначала посмотрю твой бок.

Тьяр потянулся к застежкам куртки и понял, что рано радовался. Укушенная рука отказывалась подчиняться. Хлада нахмурилась, но быстро сообразила, в чем дело: приблизилась и занялась курткой сама. Тьяр прикрыл глаза. Близость колдуньи дурманила и погружала в странную полудрему. Ее ловкие теплые руки, едва слышное дыхание, кедровый аромат – все казалось настолько родным и знакомым, что ему оставалось лишь с радостью подчиниться ее воле.

Хлада помогла ему одолеть куртку, забрала книгу и переложила ее на подоконник, а потом занялась рубашкой. Тьяру на мгновение стало не по себе. Не то чтобы он никогда не раздевался перед женщинами, но сейчас колдунья казалась ему особенной и смущать ее наготой не хотелось.

– Ты обещала рассказать мне историю, – напомнил он, пытаясь прогнать мысли о возможном неудобстве.

– Хо-ро-шо, – протянула Хлада, а потом взяла с тумбы небольшую чистую тряпку и окунула ее в таз с водой. Отжала и принялась осторожно промывать рану.

Тьяр поморщился. Вероятно, еще действовал ее поцелуй, но прикосновения к боку уже были неприятны.

– В моем мире запрещена магия. Считается, что все колдуньи хотят только зла, – начала Хлада, и Тьяр прикусил губу, чтобы случайно не охнуть и не сбить ее с мысли. Хозяйка замка промыла тряпку в тазу и невозмутимо продолжила и возню с раной, и рассказ: – Но девочки с даром рождаются. Нечасто, но случается.

– И ты, полагаю, одна из них?

– Да. И меня еще ребенком, как всякую ведьму, отправили в храм всех богов трудиться и очищать мысли от черных помыслов.

Хлада еще раз промыла тряпку и прошлась по ране. Удовлетворенно кивнула и потянулась за одним из бутылей, откупорила и продолжила:

– В храме нас не обижали. Мы убирались, готовили, шили, собирали травы, варили отвары и учились держать наш дар в узде. Считалось, что, пока мы невинны, мы не можем творить настоящего зла, поэтому какие-то основы управления магией нам рассказывали. Я оказалась на редкость способной.

Хлада вылила в руку тягучую темно-коричневую жидкость из бутыля и бесцеремонно прислонила ладонь к ране, размазывая отвар по боку. Тьяр по-девчачьи взвизгнул и нахмурился. Жгло неимоверно.

– Ничего, зато заживет быстрее, – подбодрила колдунья.

Тьяр втянул носом расползающийся по комнате хвойный аромат и мысленно выругался. Приличные лекари предупреждают о таких манипуляциях заранее!

– Давай руку, – усмехнулась Хлада и снова окунула тряпку в воду.

Тьяр подчинился. Колдунья повозилась с его кистью и тоже замазала раны жгучей жидкостью.

– Теперь перевяжем, и можно будет поспать. А завтра будешь готов к новым походам.

– Надо будет выдвигаться завтра? – удивился Тьяр.

Хлада пожала плечами.

– Не знаю, когда точно. Скорее всего, дня через три. Следует дождаться появления короля Зимы у меня. Подозреваю, когда его нет, Стужа спит мертвым сном, и у тебя будет шанс проникнуть к ней незамеченным.

Потянулась за тонкими льняными тряпками. Сложила самую короткую в несколько раз так, чтобы получился многослойный прямоугольник и, откупорив еще один пузатый бутыль из темного стекла, вылила на тряпку его содержимое. Запахло полынью, и Тьяр невольно поморщился.

– Больно не будет, – пояснила Хлада торопливо.

Приложила прямоугольник к ране и принялась перевязывать торс подопечного длинным куском льна.

– Ты остановилась на том, что была способной, – напомнил Тьяр. Отчего-то ее близость смущала, и он пытался хоть как-то отвлечься от глупых мыслей.

– Да, я была способной и любопытной, – продолжила Хлада, будто разговор и не прерывался вовсе. – И даже нашла вход в библиотеку храма, хотя о нем знал только главный служитель. Он, к слову, там бывал нечасто, не любил читать. Золото интересовало его больше книг. Так или иначе, к возрасту, когда таких, как я, окончательно отправляли работать в подземелье храма, я знала о магии немного больше, чем требовалось.

– И ты, полагаю, в подземелье решила не идти… – предположил Тьяр. – Кстати, что там было, в этих подземельях?

Хлада молча разорвала конец тряпки на два и, повоевав с ними немного, затянула так, чтобы хорошо зафиксировать повязку. Взяла новую полоску льна. Смочила очередным отваром и занялась рукой Тьяра.

– В подземельях выращивали кристаллы нертволуб. Хорошие и полезные, крошку нертволуба добавляли в лечебные отвары как соль, и полезное действие усиливалось. А многие целебные растения и вовсе не работали без крошек кристалла. Так что дело делали благое. И работу обещали несложную, требовалось время от времени поливать нертволуб водой из протекающего в подземельях источника. Поговаривали, правда, что прожить долго, работая с кристаллом, нельзя, мол, он растет, забирая жизнь тех, кто рядом. Но такие, как я, старались не думать о плохом. Бежать нам все равно было некуда, вне храма с нами бы очень быстро разделались опасающиеся магии люди. И в подземелье я, между прочим, пошла безропотно. Не ожидала плохого.

Хлада улыбнулась и подмигнула Тьяру. Взяла еще одну тряпку и стала повязывать поверх той, что с пропиткой.

– Не туго?

– Нет, – он пошевелил пальцами, пытаясь показать, что все хорошо. – Рассказывай дальше!

– Отлично, – колдунья кивнула. – Первый день работы не удался. В подземелье оказалось трудно дышать, жидкость в источнике парила чем-то едким, глаза слезились, а приближаться к кристаллам было и вовсе страшновато. С расстояния трех шагов они походили на мертвых младенцев. Такие же розовенькие беззащитные комочки. И каждый раз, когда я выливала на кристалл жидкость, он будто захлебывался ею и звал на помощь. В общем, я страшно обрадовалась, когда вечером подружки согласились немного погулять со мной в лесу у храма. Мне хотелось хоть ненадолго выйти за ограду.

– Вам разрешали гулять?

– Не совсем. Но мы могли уйти ненадолго. До утра все равно нас бы не хватились.

Хлада закрепила повязку и посмотрела Тьяру в глаза. Ему показалось на миг, щеки девушки покрылись румянцем.

– Снимай сапоги и ложись в постель, – протараторила она. – Когда ты заснешь, я должна пропеть над тобой заклинание.

– Не лягу же я в штанах, – возмутился Тьяр и тоже почувствовал, что заливается краской.

– Я отвернусь, – заверила Хлада, и ему стало еще хуже. Какая же дурацкая ситуация! Хорошо щеголять полураздетым, когда здоров, весел и бодр, а не когда, глядя на тебя, хочется плакать.

– Отворачивайся! – приказал он. – И продолжай рассказывать.

– Да нечего там особо рассказывать, – подытожила Хлада, но, как и обещала, отвернулась. – В тот день в соседней деревне три коровы издохли. А мы прыгали через костер как раз на пути тех, кто шел требовать справедливости у служителей храма. Конечно, если со скотиной чего не так, это ведь ведьмы виноваты и никто другой! Вооруженные вилами и топорами мужики жаждали крови, а тут ведьмы сами попались им в руки. В храме нас бы защитили служители, заболтали бы, как-нибудь успокоили недовольных, а так пришлось защищаться самим. Я применила запрещенные заклинания, и мы с девчатами сбежали. А на следующий день храмовые служители сами выдали меня деревенским. То ли от страха, то ли в назидание остальным.

– Полагаю, муж спас тебя от смерти, – Тьяр уже избавился от штанов и нырнул в постель под одеяло. – Можешь поворачиваться.

– Да. Супруг предложил мне сделку. Он меня спасает, а за это делюсь с ним жизненными силами. У нас с ним обмен. Я танцую, он пьет мою жизнь, а взамен дарует мне возможность существовать здесь. И так будет продолжаться вечно.

– По-моему, это ужасно…

Хлада опустила глаза.

– Изначально он обещал другое. Он обещал, что, когда я устану, я смогу уйти. Добраться до портала, который отправит меня в любой мир, какой пожелаю. Но белолапки поведали, что ни одна из смертных жен короля Зимы не добиралась до портала живой. Так что мои танцы здесь никогда не кончатся.

– Белолапки?

– Спи! Скоро пройдет действие поцелуя и ты не сможешь заснуть от боли. Сказочку я уже тебе рассказала.

Хлада приблизилась к кровати и, совсем как ребенку, подоткнула Тьяру одеяло. А потом запела что-то на непонятном тягучем языке. Он закрыл глаза и представил, как большой птицей парит над зелеными холмами. Голову припекает теплое солнце, шею ласкает летний ветер, пахнет сиренью, а вокруг такой простор и красота, что хочется кричать от восторга.