Глава седьмая. Король Зима

Уселся рядом. Протянул руку и замер, не решаясь коснуться. Не хотелось думать, что прав и Хладе уже не помочь. Прикрыл глаза. Глубоко вдохнул, пытаясь отогнать противный липкий страх. Нахмурился и решился. Схватил ее непослушными руками за плечи и встряхнул, как пыльный мешок с добром.

– Хлада, – позвал едва слышно и, не дожидаясь ответа, встряхнул еще раз. – Хлада! – повторил громче.

– Да потише ты, – отозвалась колдунья недовольно, – и так сдохнуть хочется.

– Жива! – Тьяр подхватил ее и прижал к себе. Втянул носом знакомый кедровый аромат. – Как хорошо. Я так испугался.

– Ерунда! – она отстранилась и посмотрела ему в глаза. – После визита супруга я почти не могу двигаться и страшно хочу спать, но до смерти мне далеко, – вздохнула и облизнула пересохшие губы: – Я еще полежу, а потом пойду к себе. Когда буду в состоянии.

– Давай отнесу, – хохотнул Тьяр, отчего-то на душе стало по-мальчишески весело. Будто только что играл с друзьями в снежки, а теперь спешит вкусно пообедать с семьей. – Мне тоже пришлось нелегко, но сил передвигаться хватает.

Погладил ее по спине и перехватил поудобнее. Поднялся на ноги. Посмотрел на белолапку.

– Показывай, куда идти!

Зверек тявкнул и потрусил по лестнице. Тьяр сильнее прижал к себе Хладу. Хрупкую и нежную колдунью хотелось защитить и оградить от всех возможных и невозможных бед. В отличие от других жен Зимы, Хлада оказалась хороша и без магии.

– Добыл кристалл? – поинтересовалась колдунья, когда вслед за белолапкой он свернул с лестницы в коридор. – Удалось не разбудить Стужу?

Тьяр улыбнулся. Судя по дыханию, Хлада почти спала в его руках, но все равно продолжала расспросы.

– Добыл, – сообщил довольно. – Но со Стужей пришлось встретиться лицом к лицу.

Почувствовал, что краснеет. Отчего-то стало стыдно и за свое почти мальчишеское вожделение, и за то, что легко поддался магическому воздействию.

– Это плохо, – сонно заметила Хлада.

– Чем? – поинтересовался Тьяр, но ответа не последовало. Колдунья, похоже, окончательно уплыла в страну грез.

Вздохнул и продолжил путь за белолапками. Расспросит завтра, когда она немного поспит.

Комната Хлады почти не отличалась от его. Такая же небольшая и уютная. Разве что здесь не было горячих камней и, как и в других помещениях замка, царил холод. Все остальное ни капли не удивляло: обычная спальня не бедствующей женщины. Широкая кровать с кружевным балдахином в центре, большой платяной шкаф между кроватью и окном, прикроватная тумба с другой стороны ложа и туалетный столик напротив. Удивила разве что заполненная книгами этажерка, притаившаяся в дальнем углу. Выглядела небольшой, но отчего-то казалось, с ней все не так просто. Тьяр на миг подумал, что здесь можно найти любую книгу, какую пожелает душа.

Осторожно положил Хладу на кровать, снял с нее ботинки и накрыл одеялом. Погладил по щеке. Во сне колдунья выглядела совсем девчонкой. Запретил себе приставать с поцелуями. Втянул носом кедровый аромат напоследок, подошел к тумбе, положил на нее добытый у Стужи камень и направился к выходу. Пора к себе! Великие свершения завтра, а сегодня ему тоже не помешает поспать.

***

Тьяр проснулся от холода, похоже, к рассвету камни остыли и спальня стала походить на другие комнаты в замке. Привел себя в порядок, оделся и поспешил к Хладе. Не стал привлекать белолапок, отчего-то верил, что знает, где искать хозяйку замка.

Не ошибся. Нашел ее в мастерской, назвал так комнату, где застал Хладу за литьем в прошлый раз. Сегодня она сидела у окна и сосредоточенно обрабатывала получившуюся отливку напильником. Смотрела на деталь с внимательным прищуром, от старания высунула язык и орудовала длинной железной палкой как смычком. Так увлеклась работой, что не заметила вновь прибывшего. Тьяр полюбовался немного: сейчас она напоминала увлеченного ученика великого мастера, но Хлада закончила, пристроила деталь на подоконник и увидела гостя. Улыбнулась. Еще выглядела уставшей, но уже не замученной, как вчера.

– Надеюсь, ты не голоден, – без лишних предисловий сообщила она. – Сейчас я прилажу камень, потом покажу тебе, как делать гравировку, а следом пойдем завтракать. Не знаю, сколько у нас времени. После визита ко мне супругу тоже нужно отдохнуть, но как только он придет в себя, поскачет к любимой жене. Стужа непременно пожалуется ему, что кто-то потревожил ее покой. А король Зима легко поймет, откуда что взялось. Тебе надо будет уйти раньше, чем он явится сюда. Для меня супруг безопасен, но ты – другое дело.

– Ты сможешь открыть портал? – Тьяр прищурился. Не нравилось, что не осталось времени даже обдумать все по-человечески. Да и собеседница не казалась готовой к магическим упражнениям.

– Не уверена, – Хлада пожала плечами. – Но это и неважно. Я знаю, как отыскать старый, им вполне можно пользоваться.

– Наши легенды говорят, портал в ваш мир открывается раз в триста лет…

– Не совсем так, – она встала с места и принялась копаться в сумке на подоконнике, – портал есть всегда, просто раз в триста лет его видно местным. Магическая связь становится устойчивой. Так он хуже, незаметнее, опаснее, но он есть, и, если его отыскать, им можно пользоваться. С оговорками, но все-таки. Мне ночью приснилось нужное заклинание поиска, так что если не создам новый, отправлю тебя домой тем путем, которым ты пришел.

Достала из сумки добытый у Стужи кристалл и принялась прилаживать его к детали.

– Помочь? – Тьяру страшно захотелось приблизиться к ней, но повода не было.

– Нет, – Хлада покачала головой, – я должна сделать это сама.

Тьяр кивнул. Сама так сама, а он постоит в сторонке и еще немного полюбуется работой вдохновленного ученика.

В руках Хлады кристалл будто ожил. Из черного тусклого камня он превратился в сияющее всеми гранями украшение. Колдунья понюхала его и на миг прикрыла глаза. Поднесла к отливке. Недолго разглядывала предметы, будто прикидывая, что к чему, а потом ловким движением вставила кристалл в торчащие металлические лапки. В руках у нее полыхнуло. Хлада отпрянула и от неожиданности выронила амулет.

Тьяр поспешил на помощь. В два шага оказался рядом с ней и поднял вещицу с пола. Посмотрел и улыбнулся, здесь явно поработала магия. Неказистая раньше оправа стала походить на серебряную когтистую лапку, удерживающую камень внутри.

Хлада протянула руку, Тьяр вложил амулет в ее ладонь. Задержался на мгновение. Ровно так, чтобы почувствовать ее тепло, но не выглядеть навязчивым. Колдунья кивнула и отвернулась к сумке на подоконнике. Извлекла оттуда кожаный шнурок и ловко вставила в оправу. Завязала так, чтобы можно было надеть амулет как украшение. И, в свою очередь, протянула его Тьяру.

– Возьми с собой. Смотри не потеряй в портале! Это очень важно. Для меня.

– Что я должен буду сделать? – Тьяр повесил амулет на шею и поспешил спрятать его под одеждой.

– Отдать какому-нибудь воину из своего мира.

– Полагаю, с помощью этого камня он сможет заполучить тебя? – поинтересовался строго, нежелание доверять ему задевало самолюбие. Неужели младший наследник правителя Турума настолько плох, что не сможет помочь?

– Назначение амулета должно оставаться в тайне, – отрезала Хлада, – иначе он потеряет силу.

Вздохнула и снова отвернулась к окну. Покопалась в сумке и на этот раз достала оттуда простенький нож, штихель и свернутый вчетверо лист. Тьяр сдержал смешок.

– Смотрю, ты мастер на все руки.

Хлада покачала головой.

– Муж приходит редко, прогулок не люблю, вот и приходится развлекаться как умею, – протянула ему лист, – сохрани, тут правильная схема.

Тьяр взял лист и развернул. Пробежался глазами по рисунку вязи и стрелочкам. Прищурился, пытаясь разглядеть дополнительные пометки на незнакомом языке.

– Что это? – тыкнул пальцем в первую попавшуюся надпись.

– Это слова, которые надо произносить. Лист непростой, слова всегда будут на местном языке.

– Ты хочешь сказать, что у меня дома надписи будут на моем родном языке?

– Да.

Тьяр довольно закивал, а потом насторожился.

– А сейчас мы говорим на каком?

Хлада пожала плечами.

– Вероятно, я на своем, а ты на своем. Просто магия помогает понять друг друга, –протянула ему штихель. – Попробуй, я, если что, поправлю.

Тьяр кивнул, положил лист на подоконник, забрал у колдуньи заготовленный нож и инструмент и уселся на стуле. С тоской посмотрел на лезвие. Гравировать приходилось, частенько наносил на рукоять оружия семейный герб, но до незнакомых сложных узоров не доходило.

– А можно сначала грифелем? – несмело поинтересовался он. Не верил, что сможет сделать все правильно без предварительно нанесенного рисунка.

– Думаю, да. Только стоит соблюдать последовательность.

Постучала пальцами по подоконнику и протянула возникший в руках грифель с медным наконечником. Тьяр кивнул с благодарностью и принялся за работу. Вязь оказалась несложной, по крайней мере, срисовал он ее без труда. Зато, когда добрался до штихеля, дело замедлилось. Сложнее всего оказалось соблюдать порядок нанесения, рука так и норовила то соскользнуть в другую сторону, а то и вовсе остановиться и переделать рисунок.

Увлекся работой. Перестал замечать все вокруг. Видел только полоску металлической стружки и нанесенную схему. Лишь под самый конец позволил себе отвлечься и краем глаза посмотрел на Хладу. Она стояла над ним и наблюдала с такой внимательной нежностью, что Тьяру захотелось ее обнять. Прикусила губу и сцепила руки в замок, будто посылая лишние силы. Похоже, она переживала за успех работы гостя не меньше, чем он сам. Тьяр довольно хмыкнул и продолжил. Если за него так волнуются, он просто не имеет права на ошибку.

Страшно проголодался к моменту, когда доделал последний штрих. Стряхнул лишнюю стружку и протянул нож Хладе. Она взяла оружие в руки и произнесла несколько слов. Удовлетворенно кивнула и отдала нож обратно.

– Сделал правильно, – заверила довольно. – Забирай все. Если влезет, то и инструмент тоже.

Тьяр стал послушно складывать подарки в сумку на поясе. Только листок положил в карман куртки. Не верил, что запомнил последовательность, и боялся его потерять.

– Пойдем поедим и подумаем, как отправить тебя домой, – Хлада махнула рукой в сторону двери.

Тьяр покачал головой: возвращаться прямо сразу не хотелось.

– Если он не придет, я бы покатался с тобой на санях после еды. Хочу показать тебе парочку трюков. Мы с белолапками выучили, пока путешествовали в окрестностях.

– Трюки? – Хлада рассмеялась. – По-моему, меня кто-то обманывает…

Тьяр отодвинул сумку на бок. Хотелось прижать колдунью к себе и коснуться губами уголка ее улыбки. А потом закопаться ладонью в белокурой шевелюре и поцеловать по-настоящему, удерживая в крепких объятиях. Напомнил себе, что обещал не злоупотреблять гостеприимством, но это не помогло. Лишь прибавило немного стыда к желанию поцеловать Хладу.

– И не думал тебя обманывать, – улыбнулся Тьяр и шагнул в ее сторону.

Поймал взгляд серых глаз и погладил щеку Хлады. Перестала смеяться. Застыла то ли в страхе, то ли в предвкушении. Тьяр сделал еще полшага и приблизился к ней вплотную, вдохнул кедровый аромат. Мысленно выругался на закипающую кровь. А потом захватил в плен шею Хлады, заранее мешая возможному бегству, и без всякого стеснения коснулся ее губ жарким поцелуем.

Не прогнала, не оттолкнула, не отругала. Положила ладони на его плечи и ответила на поцелуй. Тьяр скользнул руками по ее спине, прижимая к себе крепче, и пустил в ход язык. Нескромно и чересчур торопливо, но ждать просто не хватало сил. Хотелось заполучить ее всю, от торчащих бело-серебристых волосков на макушке до спрятанных в ботинки кончиков пальцев. Прямо сейчас растворить свой жар в ее ледяной крови.

Хлада не сопротивлялась. Гладила, целовала и сводила с ума несмелыми ласками. Тьяр забыл про голод. Потерял счет времени. Не думал ни о чем, кроме колдуньи в своих объятиях. Мысли утонули в тепле ее кожи и кедровом аромате. Тьяр путешествовал губами по шее Хлады и мечтал только об одном: никогда больше не отпускать ее от себя дальше, чем на три шага. Всегда быть рядом.

– Я замужем, – осторожно напомнила Хлада, когда он добрался до пуговиц ее воротника, – мне нельзя.

Тьяр замер на миг, но из объятий не выпустил. Зачем она говорит глупости? Что за брак такой, когда видишь супруга пару раз в год?

– Он тебе не муж, – возразил Тьяр и посмотрел Хладе в глаза. Хотелось прочитать в них разрешение продолжать.

Покачала головой.

– У нас договор. Я не могу его нарушить. Не могу отдаться другому, это куда хуже обычного предательства. Изменится баланс сил и непременно случится что-то страшное. Супруг не позволяет излишкам магии разрушать миры, от него многое зависит, и я не должна подводить его. А ему важны все трое: и Тьма, и Стужа, и смертная я. Только смешивая и преобразуя силы древнего божества, вечной повелительницы холода и быстротечной жизни, он получает свое могущество.

Вместо ответа Тьяр проложил дорожку из поцелуев от уха Хлады до яремной впадины.

– Пожалуйста, не заставляй меня, – взмолилась колдунья, – я и так с ума схожу.

Тьяру показалось, она сейчас расплачется. Вздохнул, пытаясь вернуть самообладание. Снова прижал к себе и погладил по голове. Прикрыл глаза, наслаждаясь мягким шелком женских волос.

– Пойдем со мной, – прошептал запальчиво. – В моем мире есть лето и не осуждают колдовство. В него у нас просто не верят.

– Не могу, – простонала Хлада, – Муж должен отпустить меня. Другого пути нет. Пожалуйста, Тьяр, – бегло поцеловала в губы, – не терзай.

– Хорошо, – он чмокнул ее в макушку, – пойдем завтракать.

– Пойдем, – согласилась колдунья и, прихватив его за руку, потащила к выходу.

Он нежно сжал ее ладонь. Нет, даже если сегодня сюда явится король Зима, он никуда не уйдет. Побудет с Хладой еще немного.

***

К вечеру Хлада окончательно потеряла голову. Вожделение не желало отпускать, губы болели, в груди ныло, а Тьяр постоянно подливал масла в огонь. Чем бы они ни занимались, катались на санях, играли в снежки или ели, все заканчивалось одинаково: мужчина хватал ее в объятия и целовал до нежного томления и невыносимой тьмы в глазах. Не настаивал на продолжении, но делал все, чтобы Хлада ни о чем другом не думала.

Хотелось петь и плакать одновременно. Петь от предвкушения и ощущения собственной нужности, а плакать от скоротечности их с гостем общения. Тьяр будто не замечал ее волнения. Явно решил не думать о расставании и насладиться тем, что есть.

– Иди ко мне, – позвал он томно и, не дожидаясь, когда Хлада подчинится, приблизился сам.

Потянулся к завязке плаща и, нежно касаясь пальцами ее шеи, дернул шнурок. Бросил плащ на кресло и точно так, как в прошлый раз, коснулся губами ее губ. Жадно, решительно и требовательно. Не смогла отказать. Никогда не думала, что целоваться с живым мужчиной так сладко. С супругом не было таких ощущений, только ледяное касание и краткий прилив необходимых сил. А после на тело и вовсе накатывала жуткая слабость. С Тьяром кипела кровь и тело плохо подчинялось по другим причинам. То руки отказывались покидать надежные плечи, то бедра слишком прижимались к мужчине, то ноги подкашивались от очередной волны безумия. Хотелось закрыть глаза и, забыв обо всем, отдаться чужой воле.

– С ума схожу рядом с тобой, – прошептал Тьяр, когда смог наконец оторваться от ее губ. – Не хочу расставаться. Может, нам настойчиво попросить твоего супруга поискать себе другую жену?

– Я не дойду до нужного портала, – вздохнула Хлада, – никто до меня не смог этого сделать, а другого пути нет.

– Может, стоит попробовать вдвоем?

– Не думаю, что местные земли позволят тебе гулять здесь безнаказанно. Одно дело, когда тебя защищают белолапки, и совсем другое – когда надо идти туда, где они не смогут помочь.

– Почему не смогут? – прищурился Тьяр. – Где обман?

У Хлады от волнения пересохло во рту. Не понимала, стоит ли рассказывать гостю подробности. Махнула рукой: они видятся последний раз, так к чему тайны? С трудом оторвала прилипший к небу язык и пустилась в объяснения.

– Белолапки – это души умерших младших жен. Тех, кто не добрался до портала. Им не положено второй попытки выбраться отсюда, и приблизиться к порталу они смогут, только если одна из королев одолеет путь. Они в состоянии помочь везде, но им не позволено вести к порталу.

– Ясно, – вздохнул Тьяр. Потер подбородок и хотел добавить что-то еще, но сверху слишком громко стукнуло потревоженное ветром окно. Хлада насторожилась и с тревогой стала смотреть вокруг.

Похолодало. В воздухе появилась едва заметная серая взвесь. Хлада нахмурилась и выпустила Тьяра из объятий. Взвесь закружилась в медленном хороводе.

– Что-то случилось? – поинтересовался Тьяр и попытался снова схватить ее.

Хоровод серой взвеси ускорился. Колдунья почувствовала, как сердце сжимается в маленький плотный снежок. Как же не хочется отпускать гостя!

– Муж скоро будет здесь, – сообщила она, стараясь придать голосу спокойной холодности. Отступила, не давая поймать себя в руки. – Тебе пора уходить.

– Но я не хочу, – возмутился Тьяр. – Я собираюсь забрать тебя отсюда.

Хлада покачала головой.

– Я не могу уйти, у нас с Зимой договор, боюсь, умру, если нарушу его. А тебя он убьет, и твой мир останется без помощи. Не думай о себе, думай о других.

Гость опустил глаза и шумно вздохнул.

– Мне не нравится твой подход.

– И тем не менее в твоем случае он единственно верный, – отрезала Хлада и обратилась к заклинанию. Если Тьяр не захочет уйти сам, магия поможет ему принять правильное решение.

Запахло морозной свежестью. Руки привычно закололо ледяными иглами, но летающая в воздухе взвесь мешала достучаться до магии, и Хладе пришлось повторить заклинание. Иглы, колющие руки, удлинились, даже показалось на миг, что они настоящие, а потом воздух обжег холодом и начал подгонять хоровод серых частиц. Под полотком распахнулись окна. Иглы расползлись по всему телу, и сила молнией застыла в ладонях. К взвеси добавились снежинки. Закружились в бешеном хаотичном танце. Хлада повторяла слова, позволяя энергии скапливаться в руках, а потом как мячом метнула в Тьяра. Ему не надо шевелиться, она сама проведет его через портал.

Он еще успел покачать головой и что-то возразить. Но вверху сверкнула молния, потом еще одна ниже, а вокруг гостя появилось желтая арка и тут же исчезла вместе с ним. Хлада выдохнула и отпустила заклинание. Теперь Тьяр в безопасности, а с мужем она как-нибудь разберется. В конце концов, она всегда помогала ему и сейчас заслуживает хотя бы понимания.

Серая взвесь сделала очередной круг и превратилась в тонкую паутину. По полу пополз морозный узор. Тело Хлады сковало холодом, а сердце глухо заухало в предвкушении неизбежного. Супруг переступил порог ее замка.