Глава восьмая. Чужая жена

Хлада не нашла сил выйти к мужу. Осталась дожидаться, когда он найдет ее сам. Обычно они встречались в самом большом зале ее замка, там как раз хватало места для танца, но сейчас король наверняка пожаловал не за этим. Она подошла к креслу, скинула оттуда плащ и уселась сама. Ноги подкашивались от волнения и хотелось почувствовать хоть какую-то опору.

Услышала его шаги раньше, чем серая паутина накрыла все вокруг. Похоже, ему пришлось поискать ее в этот раз. Прогуляться по замку. Прикусила губу, умоляя судьбу не тянуть. Страх отнимал силы и на ожидание их просто не оставалось. Морозный узор на полу приобрел выпуклость и глубину, будто Хлада уменьшилась и оказалась внутри снежинки. Скрипнула дверь, и в гостиную вошел король Зима.

Он был таким же, как и в их первую встречу. Крупный и удивительно красивый мужчина. Правильные черты лица, серебристо-белые волосы, бледно-серые, почти бесцветные глаза, излучающие спокойную силу вечного существа. Его пренебрежение ко всему временному и надменное превосходство над смертными. Книги говорили, король Зима – бессмертный балансир, не позволяющий магам и богам уничтожить все живое, но до знакомства с ним Хлада и не представляла даже, что можно так презирать подопечных. Он сохранял миры и не считал их чем-то важным, они были для него надоедливыми мухами, которые мерзким жужжанием мешают спокойно созерцать великолепный путь вечности.

– Мне танцевать, мой господин? – поинтересовалась она, не вставая с места. С ужасом подумала о его согласии. Муж может убить ее обычным «да», сейчас танец обойдется слишком дорого.

Он покачал головой. Смерил ее взглядом и махнул рукой, позволяя остаться в кресле.

– Создать амулет призыва и отправить его к смертным умно, – заговорил он обволакивающе и даже нежно, – и глупо одновременно. Умно, потому что в случае успеха не придется путем белолапок идти к порталу, а глупо, потому что неизвестно, когда он сработает. Откуда, интересно, уверенность, что там найдется хоть кто-то, кто, увидев тебя лишь раз в отражении граней кристалла, захочет связать с тобой жизнь?

Хлада молчала. Не знала, что сказать. Не было никакой уверенности, что амулет поможет, зато была уверенность, что она не доберется до портала и останется здесь навечно в виде похожего на белую лисицу существа.

– Я жду ответ, – его губы изогнулись в надменной улыбке. – Ты первая, кто выбрал этот путь, и я хочу понимать почему.

Хлада проглотила застрявший в горле ком и облизнула пересохшие губы.

– Времени у меня достаточно, – отозвалась и сама удивилась, как тихо вышло. Набрала в грудь воздуха и добавила громче: – а с порталом нет никакой ясности. Точнее, с ним точно ничего не выйдет.

Король кивнул.

– С самого начала знал, что твоя пытливость не доведет до добра.

– Я не нашла никаких плохих последствий от амулета, – поспешила возразить Хлада. – Нигде.

– Их и нет, – улыбка супруга стала еще надменнее. – Но выбравшись от меня, ты освободишь белолапок, а они тоже одаривают меня силой. Потерять их не смертельно, но довольно досадно.

Хлада до белых костяшек сжала руками подлокотники кресла. Куда только делся страх. Кровь закипела возмущением. Они все верили, что им подарят свободу, а получается, нет?

– Ты хочешь сказать, мой господин, что поход к порталу – это обман и выбраться отсюда таким путем невозможно? Хочешь сказать, что договор с тобой лжив и не стоит и ломаного гроша?

– Выбраться возможно, – он нахмурился, – только очень сложно. Никто не виноват, что смертные хрупки и беспомощны.

Хлада усмехнулась. Формально все сходилось, но по сути напоминало самый обычный обман. Король поймал ее взгляд и нахмурился еще больше. Над его правильным носом обозначился правильный квадрат морщин.

– Я бы предпочел избавиться от тебя, не дожидаясь, пока мою младшую жену заберут смертные. Но не могу… Если убью тебя сам, невозможно будет взять тебе замену.

Хлада затаила дыхание. Для нее слова мужа не были новостью, читала о невозможности разделаться с супругой в книге, в той самой, где нашла про амулет. Осталось выслушать приговор. А после терпеть и ждать, когда кто-то из смертных захочет увидеть ее рядом с собой.

– Я отпущу тебя, – возвестил муж, и Хлада почувствовала себя снежинкой в лавине, мчащейся по горе. Такого развития событий она не ожидала. Муж опять смерил ее надменным взглядом и продолжил: – Уходи сейчас. Путь до портала тебе известен, как доберешься, просто подумай о месте, куда хочешь перенестись.

– Но я… – пролепетала Хлада, – мне казалось, в тебе, мой господин, хватит благодарности…

– Какая благодарность? – перебил король. – За что? Ты предала меня трижды! Когда защищала своей магией чужака, когда воспользовалась книгой Тьмы и когда приспособила кристалл Стужи. Ты не заслужила ни благодарности, ни снисхождения. Убирайся! Пока я не решил посмотреть, как ты танцуешь.

У Хлады защипало глаза. Хотелось расплакаться. От обиды, страха и дурных мыслей. Почувствовала себя ребенком, которого чужие взрослые ни с того ни с сего выгоняют из дома. Потянулась к плащу и поспешила одеться. С мужа станется выставить ее улицу в платье.

Супруг любезно открыл перед Хладой входную дверь, терпеливо дождался, пока она переступит порог, и захлопнул, навсегда отрезая ее от возможности вернуться хотя бы в тепло этого замка. Колдунья подняла глаза к небу. Сверху падал мелкий колючий снег: звезды мешали разглядеть его, но неприятные касания чувствовались отлично. Натянула капюшон, наколдовала себе снегоступы и направилась к порталу. Если выбраться на волю сложно, но возможно, она сделает это!

Решимости поубавилось к вечеру третьего дня. Есть и спать не хотелось, но ноги ныли от усталости, от мороза плохо спасал даже созданный магией плащ, а вокруг была однообразная бесконечная снежная пустыня. Холодная, беззвучная, мертвая. Хлада терпеливо шагала в нужном направлении, и поземка мгновенно заметала ее следы, отрезая путь назад. Будто сама природа желала, чтобы путница заблудилась.

По расчетам колдуньи, она должна была прибыть на место к рассвету четвертого дня. Поэтому когда даже к полудню она так и не набрела на портал, Хлада насторожилась. Сразу отмела ошибку с местоположением: заинтересовалась способом выбраться еще после первого танца для короля Зимы и тех пор так часто перепроверяла, где именно стоит портал, что могла поведать об этом даже во сне. Интуиция подсказывала, что дело в другом. Хлада не выполнила какое-то условие и просто не видит врат в иные миры. Оставалось только понять, какое именно… Кругом был лишь снег и не единой подсказки. Можно было вернуться к замку и поискать белолапок, но вряд ли те поведали бы что-то новое. Они столько лет вели с ней задушевные разговоры, что не смогли бы умолчать о чем-то при всем желании. Оставалось искать. Обычно портал выдавал себя небольшой круглой площадкой, и Хлада решила обойти окрестности в поисках подобной.

Сдалась на вторые сутки. Тело окончательно выдохлось, ориентиры слились в сплошное снежное месиво, и колдунье стало казаться, что она не понимает, где находится. Страшно раздражал падающий снег: он засыпал ее следы и Хлада не отличала, была она в этом месте или память обманывает ее. Магия перестала поддерживать тепло, вероятно, иссякал подаренный мужем запас сил. Кожа на руках потрескалась, и холодный воздух раздражал мелкие ранки. Хлада старалась не отчаиваться, но получалось плохо. С каждым шагом разумом все сильнее овладевали страх и безысходность. За ней никто не придет, спасти себя она сможет только сама. А у нее уже ни решимости, ни надежд.

К ночи подул холодный ветер и усилился снегопад. Хлада решила поспать. Показалось на миг, что, если дать себе отдохнуть, будет легче найти дорогу. Выкопала углубление в снегу и устроилась там клубочком, как зверюшка. В такой позе легче было согреться. Закрыла глаза и провалилась в безмятежную черноту забытья.

Снег быстро засыпал вход в ее берлогу, возвращая снежной пустыне первозданный нетронутый вид. Вокруг повисла ночная тишина, и только где-то вдалеке тоскливо, почти по-волчьи завывали белолапки.

***

– Да, – поспешил согласиться Тьяр и кивнул брату, – отлично получилось.

– К весне мы успеем сделать такие для каждого, – довольно заметил Льяр и похлопал его по плечу. – Будет великолепно, если эта колдунья тебя не обманула.

– Не должна была, – отозвался Тьяр и почувствовал, что краснеет. – Главное, чтобы не ошиблась. И чтобы мы не ошиблись.

Льяр положил нож обратно на стол оружейника и заглянул Тьяру в глаза.

– Ты не хуже меня знаешь, что каждый сейчас сработает на совесть. Если в этом узоре кроется избавление, мы его получим.

Тьяр кивнул. Радовало, что брат и отец воспряли духом. Значит, можно спокойно оставить их ненадолго. Попрощался с Льяром и отправился к себе, собрать вещи в поход. К отцу забегал утром. Повезло, что родитель был в себе. Ему хоть и не понравились планы младшего, он спорить с ним не стал. Пока реальность не доказала обратное, Тьяр был героем, принесшим избавление, а с героями не спорят даже правители.

Тьяр не брал много вещей, хотел успеть все за несколько дней. Думал вернуться к Хладе и забрать ее с собой. С ума сходил от одной мысли о своей колдунье и не собирался оставлять ее королю Зиме. Его величеству именно эта девушка без надобности, а он, Тьяр, никак не может перестать думать о ней. Так что хочешь не хочешь, придется договариваться. Главное, чтобы удалось убедить Хладу, а с королем все как-нибудь решится.

К тому же наведаться к колдунье был повод. Похоже, во время перехода между мирами что-то случилось, и кристалл амулета выпал из оправы. Тьяр вернул его обратно, но из того будто ушла жизнь, он потускнел и почти не отличался от давно лежащего в земле уголька. Выходило, Хлада свое обещание выполнила, а младший наследник правителя Турума – нет. Стыд и позор! Тьяр готов был исправить недоразумение, осталось только, чтобы придуманный способ не подвел.

В легендах говорилось, портал на земли короля Зимы открывается каждые триста лет в самую длинную ночь в году, но Хлада утверждала, что портал открыт постоянно, просто в другие дни незаметен смертным. Тьяр собирался его найти. В суете сборов забыл отдать колдунье указывающую направление янтарную каплю и очень надеялся, что она работает и в мире, лишенном магии.

Нужное место в лесу отыскал без труда. На знакомой поляне среди высоких елей все так же красовался припорошенный снегом большой муравейник и лежало сломанное много лет назад дерево. Удивился сохранившимся собственным следам, узнал их по особой форме снегоступов. Похоже, в его отсутствие опять не было снега. Улыбнулся, увидев рядом следы лисы, если не вглядываться, они походили на следы белолапок. Втянул носом хвойный запах и прикрыл глаза, пытаясь унять скачущее в груди сердце. Достал из сумки указывающий направление кристалл и подумал о портале.

Кристалл не ответил. Так и остался холодной безжизненной янтарной каплей. Тьяр выругался и сжал его так сильно, будто собирался раздавить. Неужели не выйдет? Так хотелось обнять Хладу снова. Обошел поляну, встал с противоположной стороны и подумал о портале еще раз. Представил золотистое свечение и всеобъемлющую тьму перехода. Не помогло! Капля молчала, словно у него в руках оказалась обыкновенная побрякушка.

Захотелось выть от досады. Какой же идиот! Позволил выгнать себя и не утащил ее с собой! Чем только думал? А теперь с ней никак не встретиться… Зажмурился и представил свою колдунью. Ее ясные глаза и спускающуюся к шее бело-серебристую прядь. Показалось даже, что на миг почувствовал кедровый аромат.

Обожгло руку. Тьяр вздрогнул и чуть не выкинул кристалл в снег. Вздохнул, радуясь, что подавил порыв. Янтарная капля ожила и задышала на ладони. Кроваво-красный шарик забился об один из краев, и Тьяр зашагал, повинуясь его воле.

Портал был совсем рядом, в трех шагах. Сейчас, когда Тьяр знал, куда смотреть, он заметил в воздухе серые пылинки, точь-в-точь как те, которые образовывали паутину. Сжал камень, сложил руки на груди, как велели в легендах, и прошептал найденное там же заклинание. Закрыл глаза и шагнул.

Вокруг потемнело, и Тьяр пожалел, что не снял снегоступы. Случись что, он не сможет отреагировать быстро. Сжал в пальцах каплю и посмотрел на бьющееся беспокойной мушкой пятно. Осторожно шагая, продолжил путь. Расстегнул свободной рукой верхнюю пуговицу куртки, в этой темноте было душновато. Усмехнулся в пустоту. Ничего, зато как будет хорошо, когда он доберется до своей колдуньи!

Шаг. Еще. Кристалл полыхнул в его руке ярко-желтым и погас. Тьяр вздрогнул, куда идти дальше, он не знал. Осмотрелся. Со всех сторон непроглядная, почти осязаемая тьма. Прикрыл глаза и прислушался. Откуда-то издалека послышалось знакомое фырканье и тявканье. Тьяр затаил дыхание и пошел на звук. Отогнал дурные предчувствия. Да, в прошлый раз он добрался до цели гораздо быстрее, но тогда портал был открыт по-настоящему.

Вдалеке появилась полоска света, и Тьяр ускорил шаг. Сердце забилось нетерпеливой птахой. Сейчас он найдет Хладу и сожмет в объятиях. Ускорился еще и пожалел, что не может бежать. Каждый шаг отдавался жаром и гулом крови в висках. Наконец Тьяр переступил невесть откуда взявшийся порог и оказался в том самом зале, где увидел колдунью в первый раз.

Огляделся и застыл, пытаясь понять, что тут произошло. Все вокруг было в серой паутине. Будто здесь никто не жил тысячу лет и уже никогда не сможет. Паутина вытеснила все, что могло дышать, радоваться и смеяться. Поглотила воздух вокруг, оставила только липкие, тонкие, никому не нужные серые сети.

Тьяр спрятал указывающий направление кристалл в сумку, наклонился и снял снегоступы. Чувствовал, что Хлады в замке нет, но решил пробежаться для порядка. Развернулся и столкнулся взглядом с белолапкой. Не пушистой зверюшкой, а ее призрачной, светящейся синим тенью. Она беззвучно тявкнула и затрусила к выходу. Тьяр последовал за ней, ни мгновения не сомневался, что она друг.

На улице, около двери лежал кожаный походный ранец с прилаженным к нему каркасом для простенького шатра. Тьяр усмехнулся, откинул верхний язык и заглянул внутрь. Дно занимала ткань шатра, поверх лежала фляга, завернутый в тонкую бумагу приличный кусок вяленого мяса и шерстяной плащ.

– Куда мне идти? Где искать? – поинтересовался Тьяр, и белолапка жалобно заскулила. На улице у нее вышел тихий, но вполне слышимый звук. Стало очевидно, что зверюшка ничем не может ему помочь.

Тьяр надел плащ, застегнул ранец, сунул ноги в снегоступы и закинул поклажу на плечи. Достал из сумки янтарную каплю и снова подумал о Хладе. Светлых локонах и теплых губах. Кедровом аромате, нежной улыбке и ласковых ладонях. Кристалл нагрелся и послушно указал направление. Мужчина пошел вперед, навстречу бесконечной снежной пустыне.

Оглянулся, когда поднялся на холм недалеко от замка. Хотелось посмотреть на него с расстояния. На мгновение отвлечься от снежной пустыни. Взглянул и обмер. Вокруг серебристой короны беспокойным морем сияли призрачные тени белолапок. Не взялся бы даже прикинуть, сколько глаз смотрели ему вслед. Сколько душ посылали ему свою помощь. Вздохнул и продолжил путь. На миг почувствовал себя полководцем, идущим на судьбоносное сражение.

Через два дня снежная пустыня стала казаться бесконечной. Временами Тьяр думал, что ходит по кругу, однообразный пейзаж навевал мысли о сумасшествии. Но янтарная капля по-прежнему грела руку, кроваво-красный шарик указывал направление, и путник послушно вышагивал вперед. Постоянно с благодарностью вспоминал белолапок. Во фляге плескался согревающий отвар, и, когда холод пробирал насквозь, Тьяр делал маленький глоток. Берег жидкость для Хлады. Если его колдунья застряла в снегах, то ей отвар пригодится гораздо больше. Спал в походном шатре. Никогда не встречал подобную ткань, но внутри шатра не только не дуло, но и, кажется, было не так холодно, как снаружи. Огорчало одно: время шло, а Хлада так и не находилась.

Утром пятого дня пошел густой снег и Тьяру окончательно стало не по себе. Если где-то и были следы его колдуньи, после такого снегопада уже никто не смог бы их отыскать. Отлично понимал, что и до этого полагался только на магию, но тревога отнимала разум и заставляла сердце ухать в груди ночной птицей. Плохо видел каплю, но упрямо шел вперед. Казалось, дорого каждое мгновение. Шаг за шагом брел по снежной пустыне, пока не заметил, что янтарный огонек погас.

Выругался и снова стал вспоминать Хладу в подробностях. Не понимал, в чем дело. И что делать, если кристалл не проснется, тоже не понимал. Хотелось ругаться и кричать от досады и безысходности, но разум подсказывал: это не поможет. Давай же! – подбадривал он кристалл и вспоминал, кажется, уже о родинке у колдуньи за ухом. Капля ожила, не сразу, но подсветилась неровным светом. Как свеча на ветру. Кроваво-красный шарик задрожал на месте. Тьяр задумался на мгновение, а потом понял: Хлада где-то совсем рядом!

Посмотрел под ноги. В полушаге от левого снегоступа был какой-то странный холмик. Здесь ему просто неоткуда было взяться. Тьяр спрятал каплю в сумку, осторожно приблизился, сел на корточки и запустил руку в снег. Нащупал что-то теплое. Не слишком активное, но явно живое. Принялся раскапывать, раскидывая в стороны снег.

Не чувствовал холода, только дрожь в руках и бешено стучащее сердце. Чуть не закричал, когда увидел знакомую ткань, и закричал, когда понял, что Хлада еще дышит. Еще не раскопав до конца, влил ей в рот немного отвара. Она застонала. Сжал ее плечи и дал еще несколько глотков. Колдунья открыла глаза.

– Как здесь холодно, – слабо улыбнулась она, и Тьяр улыбнулся в ответ. Она жива, она его узнала, а со всем остальным они разберутся вместе.

– Я пришел за тобой! Не хочу отдавать тебя мужу. С ума по тебе схожу, – сообщил он, не откладывая.

Снова протянул ей флягу, и она сделала несколько крупных глотков. Кивнула, давая понять, что ей уже хватит. Тьяр закупорил флагу и кинул ее обратно в ранец. Хлада пошевелила ногами, высвобождая их из снежного плена, и попыталась встать. Тьяр подал ей руку. Прекрасно понимал, что подниматься с сугроба в снегоступах – то еще занятие.

– Зима отпустил меня, – она глубоко вдохнула, словно проверяя, доступно ей это действие или нет, – но я не могу перенести тебя в твой мир, у меня не осталось сил.

– Ничего, – подбодрил Тьяр, – это неважно. Отыщем и воспользуемся уже существующим порталом, я же смог. И вдвоем сможем. Ты только скажи, – он заглянул Хладе в глаза: – хочешь быть со мной? Это важнее всего. Тебе понравится мой мир, поверь. И семья моя понравится. Отец и брат, конечно, не сахар, но в общем не хуже, чем у других. К тому же невеста брата очень приятная девушка, я думаю, вы поладите. Мы не бедствуем и заботимся о наших женщинах.

Хлада тряхнула головой и смахнула упавшую на нос снежинку.

– Ты что, мне предложение делаешь? Расписываешь тут родословную до седьмого колена.

Тьяр почувствовал, что краснеет.

– Да, – приблизился, насколько это возможно, и бегло чмокнул Хладу в ледяные губы. – Что скажешь?

Колдунья рассмеялась.

– Если выберемся, буду твоей женой. Но учти, у меня масса требований к мужу.

– Готов выполнить любые, – подтвердил Тьяр, – кроме одного. Ты не избавишься от моей постели.

И прежде, чем Хлада успела что-то ответить, снова коснулся губами ее губ. Прикрыл глаза. Сверху валил снег, прижать колдунью к себе мешали снегоступы, но на душе было так хорошо, что хотелось петь.

– Смотри, Тьяр, – она прервала поцелуй и протянула руку, указывая куда-то за его спину, – портал! Это тот самый, который может перенести в любой мир. Пойдем быстрее.

– Откуда он здесь? – прищурился мужчина. Не ожидал такого подарка судьбы.

– Он всегда был здесь, – ответила Хлада, как ребенка, за руку увлекая его к украшенной серебряной пылью арке, – просто показывается, похоже, только парочкам. Поэтому ни одна из смертных жен и не могла его найти. Никто, кроме меня, не догадался завести кавалера на стороне.

– Скажешь тоже, – добродушно проворчал Тьяр, – ты никого не заводила, это я тебя нашел.

– Обними меня, – прошептала колдунья, когда они вплотную подобрались к порталу.

Тьяр покачал головой и вместо объятий подхватил ее на руки. Втянул едва слышный кедровый аромат и шагнул в арку. Душа зазвенела праздничным колокольчиком, сейчас он покажет невесте свой мир и дом. Покажет каждый камень и каждую травинку. Каждого зверька и речушку. Семейную библиотеку и площадку для тренировки воинов. Чистое небо и строптивых драконов. Свою спальню. И Хладе все непременно понравится!