Глава 17. Весна. Слезы радости и вся правда

Мар увидела их на дороге, еще издалека.

Войска Дагвида.

Как только начал таять снег, Мар уходила гулять все чаще, все дальше, и хоть не признавалась себе, но ноги несли ее на дорогу. Она хотела увидеть войска Дагвида. Увидеть Энцо снова.

Многое изменилось за эту зиму.

Умер отец. К концу зимы ему стало совсем плохо, он уже не вставал. И однажды просто не проснулся утром. Всю эту зиму Мар сидела с ним, делала что могла. Ей казалось – хоть кому-то помочь, сделать то, что в ее силах. Заняться делом и не думать постоянно об одном и том же… Что толку? Только мучить себя.

Сидеть с отцом, заниматься хозяйством, прясть шерсть и ткать из нее полотно. Нити ложились не слишком ровно, но Мар старалась, и старалась не психовать, успокоиться, продолжать, даже если ничего не выходит. Не важно, что делать, важно – занять себя и не думать.

Тренироваться. Вместе с парнями тренироваться с оружием, готовить к весне. Она прошла Круг, она теперь воин и должна сражаться. Это было немного страшно… очень страшно. Понимать, что скоро придется драться не в учебном поединке, а по-настоящему. Но когда к вечеру болело все тело – было куда проще упасть и уснуть.

И сражаться, раз за разом, у нее получалось все лучше. Далеко не каждый мужчина мог ее одолеть, даже из тех, у кто уже ходил в настоящий поход. Когда придет время – Мар справится.

Летард прошел третий Круг, стал ярлом, как все и ожидали.

К концу зимы сидеть вечерами дома стало совсем невыносимо, никакое ткачество не помогало, Мар просто не могла сидеть на месте и начала больше гулять. И чем дальше, чем длиннее становится день, тем гуляла все больше.

Молодая трава пошла в рост… Скорей бы уже… Скоро сюда начнут собираться все ярлы Хеймира.

Мар понимала, что приходить слишком рано нет смысла, всю эту армию надо чем-то кормить, а ирагонцы все равно появятся только после того, как хоть немного подсохнут дороги.

Мар ждала. И дождалась, наконец.

Всадники вдали. За всадниками пешие еще…

Конечно, это мог быть кто угодно, но сердце екнуло.

Мар остановилась, замерла, глядя на них, пока всадники приближались. Двое… трое там впереди.

И тут один из них вытянулся в седле, всматриваясь, и вдруг рванулся вперед. Мужчина. Мар могла бы узнать его сразу, издалека, но боялась поверить, вдруг это только кажется ей.

Энцо.

Сорвался едва не в галоп, подлетел, соскочил с лошади, кинулся к ней. И замер, в шаге от Мар, словно налетев на стену. Не решаясь обнять.

Ей самой так хотелось броситься ему на шею, но она не знала – стоит ли. Если он женился за это время, если он не хочет больше ничего общего с Мар. Она ведь сама дала понять, что не хочет, сама ушла. И прямо до слез. Вдруг именно сейчас поняла, как ждала его все это время. Только его ждала, думала о нем постоянно, каждый день. Он ей нужен.

И по щекам слезы.

Он смотрел на нее. Высокий, взрослый, суровый, борода отросла за это время, как и подобает настоящему воину и вождю. Если Летрад изменился, то Энцо изменился еще больше.

Только глаза… он моргнул, улыбнулся едва заметно, и Мар поняла, что глаза остались прежними.

– Энцо… – шепнула она. Голос дрогнул, до всхлипа. Отчаянно.

Он шагнул вперед и обнял, прижал к себе.

– И опять ты ревешь, – усмехнулся ей в макушку. – Ну, что опять?

Она мотнула головой, шмыгнула носом. И даже ничего не могла сказать, все слова застряли, не шли.

– Как ты? – спросил он.

– Нормально… – ответить удалось с трудом, почти через силу. – Отец умер, теперь Летард ярл Дагвида… ты, наверно, знаешь.

– Знаю, – согласился он, гладя ее по волосам. – Мне очень жаль, Асмунд много значил для меня… Не могу сказать, что как отец, но действительно много… А ты сама?

Мар дернула плечами.

– Как всегда…

– Ты проспорил! – веселый голос Хетты из-за спины Энцо, она тоже подъехала. – Я же говорила, она выйдет встречать!

Засмеялась весело, но вовсе не зло. А Мар все равно вдруг задело.

Он спорил на нее? Мар даже дернулась, пока не понимая, как реагировать на это. Хотела вырваться из рук Энцо, но он держал крепко.

– Тихо, – сказал он. – Куда ты?

– Ты спорил на меня?

Он вздохнул, оглянулся на Хетту.

– Это не совсем спор, чего ты пугаешься. Просто она говорила, что ты выбежишь нас встречать, а я… ну…

Энцо тихо фыркнул, извиняясь, хотя без всякого раскаянья.

– Ты сомневался?

Он пожал плечами.

– Ты же страшно упрямая, Мар. Всегда была.

Это уж точно.

– Отпусти.

– Зачем? – удивился он. – Тебе что-то не нравится? Неудобно?

Ирония и твердая уверенность, что Мар нравится все. И кроме все того же упрямство в ее требовании ничего нет.

И он прав.

– Забирай его! – засмеялась Хетта. – Он тоже упрямый, вы друг друга стоите!

Энцо ощутимо напрягся на этих словах, замер, но даже не думая отпускать Мар, уткнулся носом ей в висок. Его пальцы чуть сжались.

Ему нужен ответ.

Значит, у Хетты ничего не вышло? Она вполне здравомыслящая женщина, и не будет ломиться в запертую дверь. Энцо не с ней. Все это время он ждал, когда можно будет вернуться домой и снова встретиться? Это действительно так?

– Я скучала, – шепнула Мар из последних сил, голос дрожал, срывался, было так страшно признаваться в этом. – Прости меня… Я… так скучала без тебя.

Сказать больше – она не могла.

И словно гора с плеч.

Не видела, скорее почувствовала, как Энцо зажмурился, как его руки скользнули по ее спине, обнимая как-то совсем иначе, прижимая к себе. Пока осторожно и судорожно, но все смелее… Его теплые губы у ее виска, у брови… «Мар…» – тихий шепот.

Мар подняла глаза на него, потянулась сама, целуя в губы. Отчаянно.

Вот и все. И ничего больше не надо объяснять. Они оба ждали этого.

* * *

– Что мы будем делать дальше? – спросила Мар, утащив Энцо в сторону, когда все приветствия с Летардом закончились. Или это Энцо ее утащил. Поговорить нужно было обоим.

Энцо нахмурился, словно заглядывать в будущее ему не хотелось, потер подбородок.

– Нас ждет война, – сказал он. – И вероятно, не все доживут до ее окончания. Так, может быть, не стоит загадывать? Просто жить сегодняшним днем, тем, что есть? Разве плохо?

Какая-то ненастоящая веселость в голосе. Он так говорил, словно знал что-то.

А еще и Летард рассказывал, что Лоуа не теряла надежд встать во главе Дагвида, что она что-то знала, и, очевидно, поэтому относилась к Энцо лояльней.

– Рассказывай, – потребовала Мар. – Ты ведь чего-то не договариваешь.

– Это неважно, Мар…

– Важно. Я вижу, что важно.

Он только хмуро покачал головой. Не хочет.

– Не увиливай, – сказала Мар. – Я всегда была честной с тобой. Пусть и дурь несла, но всегда говорила, как есть, все то, что я думаю. А ты что-то скрываешь от меня.

Он тяжело вздохнул. Говорить ему не хотелось.

– На самом деле, я не могу говорить об этом. Не потому, что не хочу, а просто не могу, иначе все закончится еще хуже. Подробностей не могу рассказать, только в целом. Ты ведь знаешь, что второй Круг я прошел с меткой? – он вытянул руку перед Мар, показывая… и вот тут у Мар отчетливо заныло сердце. – Если так хочешь правды, то… Я могу сказать только, что мне обещали смерть в первом же сражении с ирагонцами. Здесь или где угодно. А бегать от сражений я никак не могу. Все мы умрем когда-нибудь… – он неуверенно улыбнулся. – Есть одно условие, при котором этого можно избежать, но говорить о нем я не имею права, потому что тогда оно потеряет силу и… могут быть и другие последствия. Условие есть, но на выполнение этого условия нужно время, а времени… Наверно, не было с самого начала. Так что не важно.

Он пожал плечами.

Мар смотрела на него и не могла понять, что же теперь делать?

Ее радость была так близко, а теперь сложно землю выбили под ногами. Так не должно быть! Ей только-только начинало казаться, что все будет хорошо, что Энцо вернулся и, наверно, они смогут быть вместе. Потому что вся дурь, все сомнения ушли вместе с таявшим снегом. Ей потребовалась вся зима, чтобы осознать это, понять, чего же она хочет на самом деле. Но теперь…

Так не может быть!

Но если есть условие…

– У меня есть еще одно желание, – шепнула Мар. – Я загадала два, но третье осталось.

Поняла, что руки дрожат. Если она может хоть что-то сделать, то обязательно сделает!

– Желание? – удивился он, в глазах что-то мелькнуло, надежда, но совсем не уверенная…

Мар и сама не была уверена, что сейчас поступает правильно, ведь желание было нужно совсем для другого. Но как она сама будет жить, если Энцо умрет? Как будет жить теперь?

– Да, первым желанием я загадала сына для своего мужа, – она говорила и понимала, что голос начинает дрожать от волнения. – Не для Тенркиа, а просто для «мужа», Летард сказал, что так будет правильнее, и Тенрик не особо возражал, ведь он был тогда моим мужем. И… – Мар вздохнула, переводя дыхание. – Вторым желанием я загадала, чтобы Летард смог собрать войско, которое сможет справиться с ирагонцами. Летард договориться смог, и очень надеюсь, все его договоренности в силе, войска придут. А треть – я не загадывала. Я хотела, загадать – чтобы мы победили, но…

Мар замялась.

Она понимала, что жизнь одного человека не стоит жизни многих, и так нельзя… но сейчас все так непросто. Войско Летард собрал, у них и так есть шанс, а у Энцо без ее желания – нет.

Энцо нахмурился, покачал головой.

– Не надо, Мар. Я очень ценю это, но не хочу получить жизнь такой ценой. Если мы проиграем, в этом не будет никакого смысла. Не стоит. Умереть в бою – почетно для любого воина, лучше так. Не я выбирал это, но это того стоило.

Мар зажмурилась, шагнула ближе, порывисто обняла его.

– Я люблю тебя, – шепнула совсем тихо. Голос не слушался. – Я сама долго не могла поверить в это… но это так. Я не могу без тебя. Не могу сейчас тебя потерять, после всего…

Энцо осторожно погладил ее по волосам.

– Я тоже тебя люблю. Всю свою жизнь. У нас ведь еще есть немного времени, так что не будем тратить его на слезы.

Потерся носом о ее макушку. Рядом с ним было так хорошо… Но он отстранился, взяв ее за плечи, глядя серьезно.

– Ты сказала Тенрику, что загадала третье? – спросил он. – И было так похоже на то, что действительно загадала.

Мар кивнула. Облизала губы, собираясь с мыслями.

– Я соврала, – сказала она, заглядывая Энцо в глаза. – Я договорилась с Дерином, что я скажу об этом, а он подтвердит. Но это просто слова.

Вот тут Энцо ощутимо напрягся, даже пальцы дрогнули, сжались. Ему не понравилось.

– И что ты обещала ему? – спросил он. Едва ли не ужас в его глазах. Кому, как ни Энцо знать, что за все приходится платить, ничего не дается просто так.

Мар… она должна рассказать сейчас. Она ведь сама хотела быть честной.

И это смешно, почти до слез, Мар всхлипнула нервно, сама не понимая – смеется она или плачет. А Энцо снова обнимает ее, словно почувствовав, как ей непросто.

– Слушай… – Мар не сразу понимает, как это сказать. – Раз уж все так вышло, и…Мы ведь сейчас говорим друг другу правду, так что я… – вздохнула, зажмурилась на мгновение. – Дерин дал мне год времени, чтобы исполнить. Я должна вылить горсть крови в море. Крови моего мужа. Он ведь не сделал ничего, согласился просто кивнуть в нужный момент, поэтому плата не так уж и высока… Только тогда я думала, что кровь Тенрика… но не успела с этим. А теперь у меня мужа нет. Энцо…

И вот тут запнулась опять. Вся эта долгая зима сомнений не могла не сказаться, и сомнения мучили снова. Но и сказать надо.

Тем более, Энцо уже и сам все понимал. Уши вдруг стали горячими, красными…

А Энцо так смотрел на нее… и в его глазах, кажется, тоже смех и слезы сразу. Чуть закусил губу, ожидая.

– Ты бы не мог помочь мне с этим? – собравшись с духом попросила Мар. – Ты ведь ничего не теряешь, если… Энцо… я даже не знаю, что сказать, но я бы и так, без всяких условий и желаний… Но, может быть, нам не стоит ждать…

Он нервно усмехнулся, тихо выругался, не зло, просто все это вот так странно и неправильно происходит.

– Конечно, Мар.