Глава 18. Договор. Кровь в море

Это было такое странное чувство. Радость и боль сразу.

Можно было обнять Энцо не стесняясь, на глазах у всех. Мар и сама не могла сказать, что мешало ей раньше. Гордость? Дочь ярла и бывший раб? Привычка смотреть на него снисходительно, сверху вниз? Привычка думать о нем, как о чем-то само собой разумеющимся, и без того принадлежащим ей с рождения?

Но в то же время, он был ей почти братом, она выросла рядом с ним.

Сейчас уже сложно сказать, в чем дело, не понять.

Удивительно, как Энцо готов простить ей все это. Или это он, а не она, смотрит снисходительно, как на глупую девочку, которой нужно было повзрослеть, разобраться в себе и одуматься, наконец? Прощает ей это, просто понимая, что она была не готова. Что дара была… Он всегда такой спокойный и разумный, знал, что своего добьется. И вот… добился. Мар теперь с ним.

Только ненадолго.

Но ведь должен быть выход. Не может не быть. Если есть условие, то все еще можно изменить. Есть вероятность удачи! Сейчас нужно только успокоиться и подумать, решение можно найти.

И все равно было отчаянно больно, сердце ныло.

И после всего, что случилось, помня о том, что может ждать впереди, хотелось быть поближе, держать его за руку, прикасаться.

Никаких пиров, никаких торжеств, все это казалось лишним сейчас. Они просто произнесли клятвы на площади перед всеми. Объявили себя мужем и женой. Большего и не требовалось.

В темных глазах Энцо сверкали горячие огоньки.

– Ни о чем не думай, – шепнул он Мар на ухо, обнимая, прижимая к себе. – Вдруг ирагонцы и вовсе не придут в этом году. Мало им своих забот?

– И тогда есть шанс?

– И тогда есть шанс, – он коснулся губами ее уха. – Тогда тебе так просто от меня не избавиться.

– Я и не хочу избавляться!

Смутная, дурная, но все же надежда. Кто знает, этих ирагонцев? Слухи слухами и планы планами… да, приехавшие недавно с юга люди говорили, что войска там собираются, что готовятся и вот-вот двинутся. Но кто их знает? Вдруг у них случиться другая беда и станет не до походов на Хеймир.

Мар боялась думать об этом, боялась поверить, но даже такая надежда немного грела душу. Шанс все-таки есть.

– Не думай об этом. Не сегодня, хорошо? – Энцо обнимал ее.

В его руках было так хорошо, что думать о постороннем действительно не хотелось.

Все потом.

Сегодня их день и их ночь. Только их.

Почти безумно. Вся ночь без сна, почти без слов, только поцелуи и ласки. Словно за всю прошедшую зиму, за всю дальнейшую жизнь успеть… Мар понимала, что не может отпустить его… просто отпустить не может, хоть ненадолго объятья разорвать. Он ей так безумно, невероятно нужен, она и не знала, что может быть так.

И так хорошо с ним.

Под утро уже тихо ныло все тело… и вялые ласки совсем без сил…

– Устала? – Энцо тихо поцеловал ее в макушку. – Не хочешь поспать?

Мар лежала на нем, подсунув руки под его плечи, положив голову ему на плечо.

– Я боюсь, что закрою глаза, и все исчезнет, – сказала Мар. – Что проснусь, а тебе больше нет рядом.

– Я никуда не денусь, – шепнул он. – По крайней мере, время у нас еще есть.

Мар шмыгнула носом.

– А если загадать, чтобы они не пришли? – спросила Мар. Она уже всю голову себе сломала, пытаясь найти выход.

Энцо усмехнулся невесело.

– Будет хуже, – сказал он. – Наши войска уже собираются, и если ирагонцы не придут к нам, то мы пойдем к ним. Люди уже ждут эту войну, их не остановить. Я, возможно, смогу выгадать лишние пару месяцев времени, но это ничего не изменит.

– Но… попробовать…

Мар не хотелось упускать такой шанс.

– Нет, – сказал Энцо. – Если мы все вместе пойдем на Ирагону сейчас, это плохо закончится. Одно дело мелкие набеги, от нас отмахивались, и ладно. И совсем другое – настоящая война. С Ирагоной на их земле нам не справиться, их слишком много. А потом, перебив нас там, они придут сюда, и здесь уже некому будет защищаться, останутся старики и дети. Не стоит.

Но ведь и оставлять как есть нельзя! Нельзя просто смириться!

– Загадать, чтобы и наши к ним не ходили?

– Никто не даст тебе столько желаний, Мар.

– Загадать, чтобы у нас с Ирагоной был мир. Сколько тебе нужно времени? На год, два? Ты же сам сказал: «вдруг они не придут, и тогда будет шанс».

Энцо вздохнул.

– Это просто слова. Мечты, может быть. Не хочется говорить о плохом на свадьбе.

– Так ты не веришь?

– Мар… Я не знаю. Мне хочется верить, но…

Он вздохнул снова, обнял ее крепче. Надежда слишком неутойчива.

– Мы что-нибудь придумаем, – сказала Мар.

Он усмехнулся почти беззвучно, Мар просто почувствовала это телом. Погладил ее волосы.

– Ты упрямая. Знаешь что, уже почти рассвет. Пойдем, отдадим твой долг морю, а потом будем думать об остальном. Сделаем пока то, что в наших силах. А то ведь я тоже переживаю за тебя.

* * *

Сырой ледяной ветер пробирал до костей.

Они пришли к той самой скале Мертвых, где Мар прыгала осенью. Солнце едва встало, серая утренняя дымка еще не рассеялась.

Спустились к воде.

– Дерин! – крикнула Мар. – Я пришла отдать долг!

Тихо. Никого. Никакого движения. Он не слышит?

– Дерин!

Только волны, шурша, накатывались о берег, почти доставая их ног, плескались о камни.

– Давай просто сделаем это, – сказал Энцо. – Ты должна сделать, и ты сделаешь, никто потом тебя в неисполнении договора не упрекнет. Боги все видят.

Неспокойно. Непонятно, что это значит, почему Дерин не отзывается. У него другие дела? Узнает ли он, что Мар исполнила… Должен узнать, не стоит сомневаться. Энцо прав – боги все видят, даже если молчат.

– Ну, давай, что ли? Ладони подставляй. Тебе горсть крови надо?

– Да, – кивнула Мар. Сердце как-то тревожно сжалось. Но ведь все хорошо.

Энцо закатал рукав.

Почесал руку чуть повыше запястья. Мар поняла, что он не первый раз делает это… Чешется? Левая…

Но ничего пока говорить не стала, даже предположения строить не хватало сил. Не сейчас.

Взял нож.

– Руки подставляй.

Мар замерла, поджала губы.

– Ну, давай, – позвал Энцо. – Чего ты? Тебе ведь немного крови нужно, это не страшно. Или есть что-то еще?

– Нет, – Мар поспешно мотнула головой. Только какая-то неясная тревога в сердце. – Сейчас…

Подошла, подставила руки. Поняла, что руки дрожат и Мар ничего не может с этим сделать. Что не так?

Или все так, просто она уже совсем запуталась?

Энцо, не сомневаясь, полоснул ножом по руке, чуть выше черной метки. Закапала кровь, полилась тонкой струйкой. Мар вздрогнула, когда кровь коснулась ее ладони. Теплая… Чуть было не отдернула руки, но удержалась. Поджала губы. Сосредоточилась. Глубокий вдох и выдох.

Все хорошо. Потом они перевяжут, и ничего опасного тут нет.

Сейчас они все делают правильно.

Не торопиться.

Мар пыталась закончить раньше, как только немного крови набралось. Энцо остановил.

– Подожди, еще немного. А скажут, что мало, потом все заново.

Хорошо.

Мар дождалась. Пока он сказал, что хватит, сам, зажал рану второй ладонью.

И тогда Мар шагнула в воду, заходя подальше, стараясь не расплескать.

– Дерин! Я отдаю тебе долг, как и обещала. Боги свидетели! Я отдаю!

Зажмурилась.

Выплеснула. Увидела, как алое пятно растворяется в воде…

– Твое желание исполнено! – веселый женский голос за спиной. Звонкий. Знакомый и незнакомый разом.

Мар едва не подпрыгнула, обернулась.

Рядом с Энцо стояла девушка. Полупрозрачная кожа, длинные белые волосы, ослепительно голубые глаза.

Она положила руку Энцо на плечо, улыбаясь.

И он, кажется, растерялся сам. Не понимал.

– Ты хотел ее? – девушка улыбнулась, обнажая острые зубы. – И вот она твоя. Забирай.

Потянулась, быстро поцеловала Энцо в губы. Он только вздрогнул.

Девушка шагнула назад, за спину Энцо, и в сторону, обходя его.

Мар даже не успела понять, когда что-то изменилось. Волосы ее стали короче, плечи шире… хотя черты лица все те же, только мужские.

– Я принимаю твою плату, Мар, – сказал Дерин.

Еще один шаг в сторону, и, рассыпавшись брызгами, исчез в море.