Глава 12

Обдумав это все, Грегори понял, что сам не справится. Он перехватил Ромуальда и поделился информацией: – Маркиз подключил мальчишку-племянника. Тому есть что терять, поэтому дядюшку он не сдаст. Я не знаю, что делать. Идти к его величеству? – Нет, – медленно сказал герцог. – Блюмс неприлично богат и стар, а сыновей у него нет. Две замужние сестры и дочь, сбежавшая от папеньки в монастырь. Королю невыгодно с ним ссориться. Титул и деньги перейдут к родственнику мужского пола, если Блюмс успеет жениться и заделать жене дитя. Леди Астер… Ты же знаешь особенность магов жизни? Триан кивнул. Маги жизни очень плодовиты. Они способны зачать от полумертвого старика или оплодотворить едва живую женщину. Еще и поэтому Астер завидная невеста – она сумеет родить Блюмсу желанного сына. Но отдать этот цветок старому развратнику? Никогда! – Поэтому действовать надо иначе. Ее величество сейчас очень расстроена. Старший принц обрюхатил ее фрейлину. Девица нищая, но здоровая, и… беременность магическая. Грегори криво усмехнулся. Магическая беременность означала совпадение магий родителей. Такой младенец изначально был связан с родителями и защищен их магией. При попытках его уничтожить он тянул все, что мог, не только из матери, но и из отца. По сути, умертвить еще нерожденное дитя можно было только вместе с его родными – и родственников по крови тоже могло зацепить. После рождения примерно через год эта связь-зависимость ослабевала, а годам к пяти или семи становилась обычной связью между магами-родственниками. – Принцесса в истерике, – продолжил герцог, – принц в смущении, он не ожидал такого результата от короткой интрижки за портьерами. Король опасается попыток уничтожить всю семью через эту девицу и ее младенца. – Ты хочешь предложить… – Выдать ее за Блюмса. Бастард будет наследником другого рода, а брачная церемония привяжет его именно к Блюмсу. Королевская семья вне опасности – почти. Ребенок знатен и богат, девица молчит и слушается. – А женатый маркиз не посмеет тянуть руки к Астер, – закончил Грегори. – Что ж, надеюсь на тебя. А пока поговорю с Фолкнером. Надо показательно выступить против тех, кто посмеет тянуть руки к нашей леди! Стукнувшись кулаками, затянутыми в перчатки, мужчины разошлись. Гриз отправился к расстроенному принцу предлагать кандидата в мужья для фрейлины. А Триан взял кожаный нагрудник и пошел в тренировочный зал, чтобы напомнить любопытным, почему его величество назначил полукровку в хранители леди Астер. Через полчаса Фолкнер получил от наставника записку и пришел в зал со своей экипировкой. Вообще, для любителей позвенеть железом в королевском дворце хранилось изрядное количество нагрудников, масок и рапир. Но профессиональные воины и бретеры предпочитали пользоваться личным оружием и защитой – для безопасности. Когда граф явился в зал, барон Триан уже разминался – танцевал с тенью, что при его почти эльфийской изящности и хрупкости выглядело очень красиво. Не только молодые дворяне отложили рапиры, чтобы полюбоваться, но и особо смелые дамы столпились у широких окон, выходящих на галерею, хихикая и обсуждая стати мужчин, оставшихся в одних только рубашках и штанах. Граф позволил оруженосцу зашнуровать нагрудник, надел краги, поножи и маску-шлем. Будь это бой с кем-то из придворных шаркунов, Эббот не стал бы так утруждаться, но Триан… Лучше избежать случайностей. Учитель расстроится, если поранит ученика. Когда полуэльф и профессиональный воин встали друг против друга с мечами в руках, все, кто был в зале, разошлись к стенам и с любопытством уставились на противников. Высокий, мрачно-грозный граф в черном полудоспехе и тонкий, грациозный полуэльф в белом нагруднике. Свет и Тьма. Изящество и сила. Ангард! Выпад! Скольжение, уход, красивый разворот и легкий укол в тяжелый нагрудник. Эббот перебросил рапиру в левую руку, Грегори легко повторил его маневр. Атака, уклонение, контратака и снова укол! Бойцы танцевали, почти равные в своей стремительности и силе. Вдруг откуда-то появился зевающий герцог Гриз в золотом нагруднике. Он понаблюдал несколько секунд за смертельно опасным танцем, а потом длинным плавным шагом включился в эту карусель. Опытные шпажисты и саблисты вздрогнули. Известно, что в бою соперники достигают такого момента, когда не видят никого и ничего вокруг – только друг друга. Любой, кто в такое время окажется рядом с кругом, рискует лишиться головы. Но герцог счастливо избежал даже тычка в кирасу. Он расположился между графом и бароном, а потом, отмахиваясь от обоих, завел светскую беседу: – Я только что от его высочества, господа. Две рапиры тотчас уперлись в его нагрудник. Легко отмахнувшись, герцог отпрыгнул и укоризненно покачал головой: – У меня добрые вести, а вы на меня свои булавки наставляете! Завтра мы гуляем на свадьбе маркиза Блюмса! Его величество внял страданиям маркиза и выбрал ему молодую плодовитую супругу! Грегори перекинул рапиру в правую руку и отсалютовал герцогу. Эббот, разобравшийся в ситуации, просто махнул рукой в перчатке: – Рассказывай! Гриз коротко рассказал, как ему удалось убедить принца, а главное – короля. – Так что с этой стороны леди больше никто и ничто не угрожает, – подвел итог своих трудов Ром. – Надеюсь, представление, которое мы тут устроили, поможет некоторым нахальным юнцам осознать, что леди под защитой, – добавил Фолкнер. – Меня гораздо больше беспокоят дамы, – Грег взглянул на толпу любопытных, занявших места на галерее. – Помните про охоту! – Доспехи прибудут завтра, – отчитался граф. – К лошади приставлен конюх, – сказал герцог, – седло и сбруя заперты в ящике, перед выездом все проверю сам. – И все же… леди привлекла слишком много внимания придворных сплетниц, – поморщился барон. – Будем начеку! Мужчины отсалютовали друг другу клинками и разошлись.