Глава 17. Избранность не диагноз

Блин!

Мне сейчас не до игры вообще-то…

Но ладно. Раз ко мне явилась сама Богиня, можно и поиграть. Но в мою игру.

— Хорошо. Давай играть в вопросы и ответы.

Девочка улыбнулась с лёгкой грустинкой, уселась на пол напротив меня и ответила: «Задавай свои вопросы».

Ха! Так просто? Я наморщила лоб, осознавая, что ни одного вопроса вдруг не осталось в голове. С чего начать? Один мат, но матом с ребёнком нельзя… Ладно, начну издалека.

— Фарусса сможет получить магию?

Девочка подняла бровки, удивлённо глянула на меня, махнула рукой:

«Уже сосуд».

— То есть, она сможет зачать ребёнка с Арманом? — не поверила я.

«Наследника. И не одного. Почему не ты?»

— Почему, почему… — пробормотала. — По кочану! Потому что я хочу иметь детей с человеком, которого люблю и который любит меня.

Богиня подняла взгляд к потолку. Капля воды сорвалась с камня и упала ей на нос. Точнее, сквозь нос. Я поёжилась. Девочка снова посмотрела на меня, да так, как будто знала всё: будущее, прошлое, настоящее.

«Я понимаю тебя. Продолжаем играть?»

— Ага. Второй вопрос: ты можешь освободить Везанну?

Девочка покачала головой:

«Нет».

— Почему? Ты же всё можешь!

«Я наполовину богиня, наполовину магия. Это так не работает».

— А как?

«Знаешь… Когда-то я была такой, как ты. Из плоти и крови. Мой отец, Создатель всего сущего, создал меня, чтобы я прожила земную жизнь».

— И что же случилось?

Она вздохнула всё с той же детской улыбкой:

«Люди решили выдать меня замуж за короля, чтобы я родила много сильных наследников со страшной магией. А я отказалась. Всем сердцем я желала остаться маленькой девочкой и помогать женщинам, лечить их, облегчать их страдания… Но меня заперли там, где держали тебя».

— В башне? Ты была в башне? — изумилась я. Хотя… Чему удивляться в этом безумном мире, где плод любви между богом и магией живёт простой человеческой жизнью?

«Да. Но очень давно. Очень. Кстати, на тебе моё платье».

Она звонко рассмеялась, в глазах зажглись мириады маленьких радужных искорок. Я смущённо расправила складки на платье:

— Извини…

«Оно мне уже не нужно, носи».

— Спасибо. А что было потом? Ну, как ты стала… Вот этим вот…

«Я долго молилась моему отцу и отцу всего сущего. Каждый день. Только молилась… Я хотела, чтобы он позволил мне быть той, какой я хотела. И однажды Создатель услышал меня и забрал к себе, в Небесные чертоги».

Как это мило! Не хочет ли она, чтобы и я тоже… того? Улетела в эти самые чертоги? Я смотрела на Богиню настороженно и почти сердито, но она продолжила ровным детским голосом:

«Ты сделала всё по-другому — просто выбралась из башни! А я не смогла…»

— Но ведь у тебя столько силы! — снова удивилась я. — Почему?

«Потому что магическая и физическая силы — это ещё не всё. Надо иметь и духовную силу, а у меня её нет. Вот и ответ на твой вопрос, который ты задавала раньше: почему ты здесь».

— То есть, ты вытащила меня из моего мира, чтобы я повторила твой подвиг, но по-другому? — воскликнула я. За решёткой через коридор громко откликнулись:

— Эй, ты там не сходи с ума! Рано ещё! Ты и дня не просидела взаперти!

Проигнорировав Везанну, я спросила у девочки:

— И чего ты хочешь от меня? Ты дала мне магическую силу, но её не хватает, чтобы даже выбраться из этой заколдованной тюрьмы!

«Ты даже представить не можешь, какие силы я в тебя вложила! — рассмеялась Богиня. — Тюрьма не может удержать твоё тело, а вот твой дух, он может».

— Ничего не понимаю, — пробормотала я к вящему удовольствию девочки. — Что я должна делать?

«Так не интересно! — она надула губки. — Ты хочешь список дел? Я тебе его не дам. Сама поймёшь, как поступить».

— А вдруг я поступлю не так, как ты задумала?

«Тогда я постараюсь накопить много сил и начать всё снова».

— Скажи хотя бы, ради чего ты перенесла меня сюда?

«Они мучают меня… Они просят. Много просят, молят о смягчении наказания, о свободе, о том, чтобы замуж выдали за того, кого хотят, а не того, кого укажет хозяин… Я устала и ослабла. Слишком много просьб, я не могу их удовлетворить все. А ты сможешь».

— Предлагаешь мне стать твоей заместительницей? Я не собираюсь умирать! Чтобы стать богиней, надо же умереть, да?

Девочка встала, расправила длинную юбку платьица и глянула на меня лукаво:

«А если умирать не надо, ты сделаешь? Не забывай, что я дала тебе огромную силу магии!»

— Это шантаж, между прочим. Я ничего не просила.

«Никто не сможет исполнить твоё самое главное желание, кроме меня!»

— Моё самое главное желание — попасть обратно домой. Хочешь сказать, что отправишь меня в мой мир, если я совершу здесь отмену женско-крепостного права?

Я тоже встала, хотя ноги и затекли. Теперь я возвышалась над Богиней, и ей пришлось задрать голову, чтобы посмотреть мне в лицо. Фыркнув от досады, девочка легко поднялась в воздух и зависла на одном уровне со мной. Ишь, какая гордая!

«Если они прекратят осаждать меня молитвами, высасывающими всю силу, я отправлю тебя домой. Довольна?»

— Да! — сказала я, а потом пожалела об этом. Домой — это хорошо. Но устроить революцию в королевстве… Ну, пусть не настоящую революцию, всего лишь признание равных прав женщин и мужчин… Кто ж мне позволит?

«Метка напомнит тебе о твоём обещании».

— Метка! Зачем было меня метить? — с досадой спросила я.

«А как иначе ты смогла бы попасть во дворец?»

— Всесильная богиня, — фыркнула я.

«Не испытывай моё терпение, — радостно и весело улыбнулась Богиня. — То, что я дала, я могу и отобрать!»

— Ты не сделаешь этого, потому что у тебя не осталось сил выдернуть очередную суфражистку из моего мира! — так же радостно и весело улыбнулась я ей.

«Ничья. Так говорят в твоём мире?»

— Именно так.

«Прощай».

— А как… Как я попаду домой, если выполню обещание?

«Я не могу часто являться тебе. Просто очень сильно пожелай, и всё получится».

Искры вспыхнули ярко и стали гаснуть. Силуэт маленькой Богини потерял форму и постепенно испарился.

А я осталась в полной темноте в одиночной камере казематов дворца.

Под шорох крысиных лапок думается легко и быстро. А если нет отвлекающих факторов в виде света, людей, пейзажа и прочего, то мысли вообще летят, как сумасшедшие!

Как я и говорила, бабам надо дать магию. Тогда шансы уравняются. Мальчики с Марса, девочки с Венеры, это всем известно. Мальчики разрушают, девочки созидают. Сексизм? Возможно. Но это единственно известный мне метод по избавлению Богини от спама молитв. Революция, освобождение женщин и право для них решать свою судьбу, жизнь, всё такое…

Но как этого достичь практически?

Уговорить короля?

Нет, я, конечно, умная девочка и вообще хороша в споре, но король меня даже не примет, не то чтобы послушать и исполнить мою просьбу.

Тут надо действовать нагло и напористо. Как Гевин. Пришёл, увидел, победил.

При мысли о Гевине в моей груди отчего-то потеплело. Как будто вдохнула воздуха из парной. Эх, что он сейчас делает? Обедает, наверное… Забыл обо мне. А я тут кукую. Есть вообще-то хочется. Ромбушек бы с фиранью… И омлет. И винчика того слабенького… Хотя, может, ромбушки — это только для прислуги? А винчик для дам поприличнее?

В животе опять забурчало, наверное, чисто рефлекторно. Блин, когда тут обед-то? И вообще, сколько мне тут сидеть? Мне надо продвигать идеи феминизма и суфражизма в массы. А как их продвигать, если тут только крысы и узницы? Может, позвать охрану?

А зачем мне охрана?

Что сказала девочка Богиня? Она меня накачала такой силой, что ого-го! А ещё… Только мой дух может удержать моё тело, а стены тюрьмы не могут. Так что, выйти, что ли? Сходить на кухню, подкрепиться, а там можно и к королю.

А как выйти?

Я встала, потянулась. От сидения на твёрдом полу попа закаменела, а ноги затекли. Сделав парочку приседаний, размяла мышцы спины и встала на условной середине камеры. Как там было дело в тайном проходе? Я подумала про свет, и свет стал.

— Хочу свет, — тихо сказала в пустоту.

И даже почти не удивилась, когда вокруг меня зажглись вездесущие светлячки. Отлично. Следующим моим шагом будет…

— Хочу, чтобы решётка открылась.

Скрип ржавых петель напугал крыс. Тяжёлое железо само собой отодвинулось, освобождая выход. А я хороша. Чудо как хороша!

Выпрямив спину, я гордо задрала подбородок и твёрдой поступью вышла из проклятой камеры. Искры плыли рядом, уже не прыгая и не суетясь. Словно Богиня их успокоила. Впрочем, искры — это магия, а Богиня — её дочка. В общем, хорошо так идём, по-семейному.

Костлявая рука ухватила меня за край платья, и я (такая смелая!) взвизгнула от страха. Голос Везанны позвал из темноты:

— Новенькая! А ты как выбралась?

— Считила, — пробормотала, выдернув платье из пальцев.

— Не забудь меня, слышишь?

— Не забуду…

Как её забудешь-то? Да и вообще. Вот спасу всех, и Везанна окажется на свободе. Но сначала — обед! Даже революционеры ели по расписанию.

Длинный коридор я пересекла очень быстро. Боялась, что со всех сторон хватать начнут. Наткнувшись на ступеньки, принялась карабкаться по ним вверх, придержав платье. Что ж такие крутые поставили, могли бы и пошире сделать… Мне не было страшно встретить охранника, я примерно представляла уже, с кем столкнусь. И если магии не хватит, можно садануть между ног коленом. Это создаст необходимый эффект неожиданности.

Однако беспокоилась я совершенно зря. Охранников было трое, они пили пиво (или что-то похожее на пиво) из высоких деревянных кружек с ручками. Увидев меня, застыли. Один из них опомнился, подхватился с возгласом:

— А ты как…

Но я только рукой повела, мысленно приказав ему сидеть. Охранник плюхнулся обратно на лавку, остальные тоже были обездвижены. Я даже удивилась, как легко у меня это вышло. Где-то в пальцах чувствовала сопротивление воли троих человек, которые пытались противостоять магическому воздействию, но сила Богини не дала им ни малейшего шанса. Созидание один, разрушение ноль.

Магов из лекарской гильдии наверху не оказалось. Разошлись, небось, по делам, победив хрупкую девушку. Ничего, с ними у меня тоже будет разговор. В конце концов, они служат Вседержителю, а не Насильнику/властному/придурку.

Что-то я раздухарилась… Не к добру это. Собиралась же нести в этот мир разумное, мирное, вечное. Ладно, поговорю с ними ласково.

Боже, какой яркий свет снаружи!

Чуть глаза не ослепли. Но я мужественно поморгала и шагнула через порог. У меня миссия. Даже две.

На крыльце я остановилась. Трое мужчин в казематах ещё были связаны со мной тоненькой ниточкой мысленной воли. Она пыталась ускользнуть, ослабить натяжение, но я представила, как привязываю её узелком к одной из мозговых извилин. Ну да, звучит глупо, а как иначе? Меня же никто не учил, как делать, пришлось импровизировать. Узелок держался крепко, но я всё равно проверяла изредка — тут ли, завязан ли?

Чтобы попасть на кухню, где я начинала свою карьеру, мне пришлось обогнуть весь дворец. Он оказался поистине огромным, я даже запыхалась. Но вот наконец и знакомый флигель, с гостеприимно распахнутой дверью. А у фонтана знакомая фигура воду в бадьи набирает.

— Арика! — окликнула я девушку. Она вздрогнула, обернулась, всплеснула руками, выпустив бадью. Та плюхнулась в фонтан и поплыла к середине. Я рассмеялась: — Эй, я снова не полезу!

— Откуда ж ты взялась? И куда пропала? — громким шёпотом заголосила Арика, подбирая юбку платья. — Подожди, я достану! Ты пришла навестить нас? Куда устроилась?

— Стой, — снова фыркнула я и подняла руку. Бадья дрогнула, кувыркнулась, набирая воду, и взвилась в воздух. Э, потише! Магия — это прикольно! Но, как в плохо калиброванной игре, «джойстик» оказался слишком чувствительным. Потренироваться бы… Да времени нет. Но зато я ошеломила Арику! Она застыла, как статуя, а потом протянула страшным шёпотом:

— Ты что же… Ты как же… Ты мужчина!

— Я женщина, Арика, — обиженно ответила я. — Меня даже проверяли. Я правда женщина. Но такие уж обстоятельства, что у меня есть магия.

Она уже собиралась бухнуться на колени, но, успев её подхватить, я рассмеялась и повела под локоть к кухне:

— Молиться мне не надо, я не Богиня. А вот накормить — обязательно. Я с утра ничего не ела!

— Накормим, — с воодушевлением ответила Арика, то и дело оглядываясь на плывущие сзади по воздуху бадьи. — А ты рассказывай, что с тобой произошло!

— Да это в двух словах не объяснишь. Слушай, вот скажи, что бы ты сделала, если бы получила такую же магию, как и мужчины?

— Я бы? — переспросила она, наморщив носик. — Я бы руки больше не тёрла о котлы. И пошла бы в невесты к принцу!

Рассмеявшись, я решила уточнить:

— К которому из трёх?

Арика задумалась. Причём задумалась всерьёз. Потом сказала глубокомысленным тоном:

— Ну-у-у… Принц Арман хороший и серьёзный, но уж очень занятой и невесёлый какой-то. Что уж весёлого, когда знаешь, что всё королевство будет на твоих плечах? Да и магии у него слишком много.

«И зануда он,» — подумала я, а вслух сказала:

— Ладно, отпадает в полуфинале.

— Принц Гевин хорош и весел, как беззаботный воробей, но ведь он всех девок перелапал во дворце! Муж должен быть верный, как… — Арика запнулась, подыскивая сравнение, и продолжила: — Как волк!

— Значит, Андро, — рассмеялась я. — Хороший выбор! А то, что он страшный зверь, тебя не пугает?

— А, слуги бдят, — отмахнулась девушка. — Скрутят и свяжут цепями, а там и полнолуние пройдёт. Зато муж-оборотень, если жена его полюбит всем сердцем, будет навеки только с ней.

— Колыбельные ему петь нужно, а не цепями вязать, — проворчала я. А что, Арика хорошая партия для Андро! Практичная, весёлая, чистенькая и не дура.

Ох, я, кажется, свахой заделалась… Фаруссу с мужем заново свела, теперь для Андро подыскала невесту. Остался Гевин. И снова при мысли о нём, что-то больно кольнуло в груди. Нет, не хочу его устраивать! Его сладкий поцелуй… Гевин мой, только мой и для меня!

Ксюха, спокойно!

Бадьи качнулись, расплескав немного воды, и я глубоко вздохнула, чтобы не размякнуть и не утонуть в ревности. Сейчас надо поесть и потренироваться на кошках. То есть, на Арике.

Хочу, чтобы у Арики появилась магия.

Я подумала секунду и добавила к своей мысли: «Столько, сколько нужно для жизни и покорения Андро».

Ничего не произошло.

Нужно что-то ещё? Я положила руку на плечо девушки, подержала немного. Неужели не сработает? Но моя ладонь осветилась радужными искрами, которые прошли сквозь платье Арики, сквозь кожу в тело. На секунду она вся осветилась изнутри. Именно так я всегда представляла себе ауру…

И всё исчезло.

Надо полагать, сработало! Но об этом мы узнаем позже. Или вообще не узнаем. Или…

— Помоги-ка мне, — велела Арике и послала бадью прямо на неё. Девушка испуганно отшатнулась, вытянув руки, словно пытаясь защититься от тяжёлой бадьи, и та зависла в воздухе, всё ещё плескаясь водой.

Я улыбнулась. Арика глянула на меня, на бадью, снова на меня и спросила громким горячим шёпотом:

— Что ты делаешь?

— Это не я, это ты, Арика. Теперь у тебя есть магия, ты можешь стать невестой принца Андро.

— Глупости какие говоришь, — обиделась девушка. — Я к тебе со всей душой, а ты смеёшься…

— Я не смеюсь. Бадью неси на кухню.

Она снова дико глянула на меня и махнула рукой в сторону бадьи. Та качнулась, чуть не расплескав всю воду, и Арика снова замерла:

— Шутишь ты, или это взаправду?

— Нужно только потренироваться.

Я плавным жестом отправила воду в открытую дверь кухни, загнала туда же и вторую бадью, подмигнула Арике:

— Пошли хвастаться! Да и есть очень уж хочется.

В последующие несколько минут я стала центром всеобщего внимания. Девицы ахали, охали, восторгались фасоном моего платья, умилялись причёске, которая не слишком растрепалась с утра. Конечно, меня усадили за один из рабочих столов, подсунули кусок чёрствого хлеба с ароматными запечёными в жире и специях ромбушками, налили отвара трав. Даже Мелла перестала кричать на подчинённых, а с улыбкой выслушала мой сбивчивый рассказ о королевской дие, о фрейлинах, о стремительном восхождении по социальной лестнице.

Арика всё это время с задумчивым видом сидела в сторонке и вяло ковыряла большие клубни чего-то, мне не известного, кривым ножиком. Потом я заметила, как она держит ладонь над ножом, а тот легонько подёргивается. Получилось у Арики с третьего раза. Видно, просекла, о чём надо думать. Ножик всё ещё рывками, но принялся скрести клубень.

Когда все девушки заметили это, в кухне стало тихо. Так тихо, что слышно было бы пролетающую муху, хоть тут мух и не существовало в принципе. Одна из поварих спросила удивлённо:

— Арика, что это ты такое творишь? Фокус новый выучила?

Та рассеянно ответила, кивнув подбородком:

— Гзеня мне дала магии.

Теперь все взгляды устремились на меня. А чей-то даже прожёг неприятным удивлением. Поискав чей, я поняла, что Мелла не в восторге от данной идеи. И она ясно дала это понять, когда девушки наперебой запросились стать подопытными, как Арика.

— Дай и мне!

— Я тоже хочу!

— Гзенюшка, дай нам магии, а то котлы драить уж запарились!

— Тихо, тихо вы! — рассмеялась я. — Всем отсыплю немножко. Сейчас, погодите.

Я касалась то одной, то другой, даже не спрашивая имена, думала о каждой из них — пусть будет магия, чтобы работать стало легче. И каждая из девушек получила свой момент славы — светящуюся ауру, видную только мне, летающую по воздуху кастрюлю или неумело собранные в пучок без участия рук веточки фирани. А кто-то ещё и подавальщиц позвал, поэтому, когда просительницы закончились, я без сил упала на скамью.

Всё тело ломило от усилия, всё тело было словно желеечка на тарелке — податливое, мягкое, лишённое костей и мышц. Сейчас бы лечь и поспать… часиков этак сорок-пятьдесят!

Поэтому даже не могла сопротивляться, когда на меня набросили магические оковы, скрутили, как колбасу-вязанку. Только вяло спросила у Меллы:

— Зачем вы так? Я же освободить вас хочу…

— Ты подрываешь устои, — поджала губы старая повариха. — Таким, как ты, здесь не место.

Меня несли куда-то коридорами, а я просто болталась в путах, не могла пошевелить даже пальцем, и думала с горечью, что бабы этого мира нифига не готовы к подаркам Богини.

А ещё думала, что уж теперь-то мне точно конец.