Глава 18. Последний день мира — 4

Тёплое и пушистое в груди стремительно выросло до размера маленькой атомной бомбы, затомило, зажгло привычно. Я выдохнула, закрыв глаза, понимая, что лежу между Гевином и пнём неизвестного баобаба, а потом с улыбкой, сознательно выпустила магию наружу.

Они хотели нас разделить, но этот финт ушами не удался. Не знаю, как мы оказались на ногах, не знаю, как вышло, что над нами, гудя и потрескивая, открылся голубоватый купол, не знаю, что мне кричал Гевин… Но меня пёрло от чувства защищённости и от того азарта, который открылся внезапно во всём теле. Маги окружили эшафот, пытаясь своими щупальцами пробить защиту. Их радужные ладошки уже просто стреляли в купол сгустками магии. А мы держались за руки, спина к спине, и, стиснув зубы, пытались устоять.

— Уничтожьте её уже наконец!

Отчаянный крик короля напугал меня. Я видела, как он схватил старшего сына за плечо, с гримасой ненависти на лице. Ох, Арман! Он сильнее сильных магов! Если он вступит в борьбу, нам конец!

Но старший принц совсем неожиданно встал на нашу сторону. Отступив в глубину балкона, скрестил руки на груди, поднял подбородок в отказе. Прекрасный принц из сказки, который всегда поступает по велению сердца, а не долга! А я думала, он зануда…

Но силы наши иссякали. Вдвоём против пятнадцати магов и туевой кучи гвардейцев — это совсем-совсем не честно! Гевин сильнее сжал мою руку и громко сказал:

— Ксения, я очень хочу жить с тобой долго и счастливо, иметь дюжину детишек, но, к моему огромному сожалению, моей силы надолго не хватит!

— Гевин! Не ной! — фыркнула я, стиснув его пальцы до белых пятен. — Нам обязательно повезёт! Я тебе зуб даю!

— Зачем мне твой зуб? — изумился принц, отвлёкшись, и пришлось призвать его к порядку, пнув ногой под коленку. Но было ясно, что зуба я-таки лишусь… Мы сдаёмся… Очень тяжело держать купол…

Но нам повезло.

У ближайшего мага в ногах внезапно взбугрилась земля. Он потерял равновесие, запутавшись в подоле балахона, а потом и вовсе упал на задницу.

Ого! Что это за трюк такой? Нашествие кротов?

А вот и второй валяется на земле, а у него между ног стремительно растёт тонкое деревце, распускаются яркие нежные листочки, грубеют, темнеют, густеют…

И третий…

И четвёртый…

— Тиль… — прошептала я с улыбкой. А кто другой мог так быстро дать жизнь перелеску посреди дворцовой площади?

— Тиль? — снова удивился Гевин. — Что он делает вне оранжереи?

Слепоглухонемой шёл медленно и неуверенно, шаря руками перед собой, чтобы не наткнуться на препятствие. Но шёл он точно к помосту, и толпа расступалась перед ним. По обе стороны от следов Тиля из земли росли и распускались мелкие розовые цветы. А в моей голове родился образ, от которого снова стало тепло и уютно несмотря на то, что меня собирались убить.

Что ж, Тиль, раз ты так хочешь…

Купол мигнул и погас, но маги не воспользовались ситуацией. Они во все глаза смотрели на чудо.

Люди вокруг ахнули.

И было от чего, скажу я вам. Я бы и сама, наверное, ахнула, если бы смотрела на это со стороны. Лилии потянулись из трещин коры, из спила, из досок помоста, распустили лепестки, вырастили тычинки, опустили головки, опьяняя сладким, ни с чем не сравнимым ароматом.

Гевин взял меня за плечи, шепнул:

— Цветы? Ты спелась с Тилем?

— Не спелась, — ответила с достоинством. — Мы связаны тем, что дарим жизнь.

Нащупывая ногами ступеньки, Тиль поднялся на помост, обласкивая рукой покачивающиеся лилии на перилах. Когда он подошёл ко мне, то опустился на колено, взял мою кисть и приложил ко лбу.

По толпе пробежал шёпот.

— Блаженный…

— Признал, глядите!

— Блаженный признал самозванку!

— Так и не самозванка она, значит…

А я не смотрела на них. Я смотрела на короля. Он хватал воздух ртом, словно задыхался, и камердинер бросился в покои. За доктором, что ли?

Мне не было жалко короля. Он меня не пожалел. Мне вообще ничего не хотелось больше, кроме одного.

Домой мне хотелось.

Но я туда не попаду, пока не закончу свою миссию здесь. Звучит, конечно, пафосно, но так сказала Богиня. Надо вернуть женщинам их магию, но как? Ходить и трогать их за плечо? По одной? Я так до старости тут прокукую…

«Цветы».

Ну конечно, цветы! С них всё началось в оранжерее, ими всё и закруглится. Тиль прав. И он любит цветы…

Я подняла руку и усмехнулась своей идее. Неплоха, честное слово, вот даже очень хороша! Красивое техническое решение чисто гуманитарной проблемы!

— Я пришла в ваш мир, чтобы дать женщинам магию, — сказала громко, чтобы все слышали. Толпа всё гудела, шумела, спорила, но я не повышала тон. Надо будет — замолчат. — И я должна завершить начатое. Здесь не хватает равновесия, а мир без равновесия неизбежно обречён на смуту и страдания.

Оглядев девушек и женщин, которые переглядывались между собой, шушукаясь. Недоумевали. Ничего, я облагодетельствую их насильно. Потом спасибо скажут. А если и не скажут — я не огорчусь, ибо очень надеюсь, что буду уже дома.

Магия уже распирала меня изнутри, беснуясь от желания выбраться, жарко толкаясь в грудь, как прыгает на кипящем чайнике крышка.

— Держи меня, Гевин, — только и успела сказать, как меня отбросила прямо в его руки. Чёртова отдача! Через боль и мучение отдам всё без остатка, пусть радуются, а мне всё равно магия ни к чему!

Радуга вырвалась на свободу из моего тела, как струя воды из брандспойта, орошая всех вокруг, взвиваясь в воздух фейерверками, падая на головы и плечи благородных девиц и чумазых коровниц одинаково и равномерно. Только девицы визжали от страха, а коровницы руки поднимали, чтобы радугу ловить…

— Ксения…

Голос Гевина донёсся до меня будто из-за стены. Голова кружилась, в глазах скакали чёрные точки, и я позволила себе ослабеть, обвиснуть куклой на сильных руках.

— К бесам эту магию, — пробормотала. — Хватит с меня…

— Уже наигралась? — рассмеялся он. — Тебе помочь?7d423c

— Сама как-нибудь.

С усилием поднялась, опираясь на его локоть.

Дело не закончено. Вряд ли радуга полетит по всему миру, огибая земной шар. А может, тут земля плоская? Как раз в гости к слонам слетает… Тьфу, совсем уже ум за разум в этом мире заходит.

— Теперь у вас есть магия, — сказала негромко. Первые ряды передадут последним. — Но это не всё. Эти цветы, — указала на поросший лилиями помост, — для всех женщин, которые придут сюда за магией. Тиль пойдёт по миру сажать их повсюду.

Блаженный поклонился неловко, словно услышал и понял. Впрочем, я знала — он меня слышал, он согласен и рад сеять мои лилии там, где женщины нуждаются в магии. Мы общались без слов, без мыслей. Словно были связаны невидимой нитью — дающей жизнь.

На площади царила суматоха. Мужчины пытались навести порядок, окриками, уговорами, тумаками, а женщины… Самые робкие плакали и молились, упав на колени, самые смелые пробовали свои новые силы на мужчинах. В общем, содом с геморроем! А рядом с нами отличился палач. Он со вздохом отставил свой топор, рукоять которого расцвела белыми лилиями, и поклонился мне:

— Ты это… Не серчай на меня. Работа такая. Была. Пойду и я с блаженным. Он будет цветочки сажать, а я — часовенки возводить. Каменщик я, строитель.

— Благословляю тебя, каменщик, — рассмеялась, прижавшись к Гевину. Тот спросил, обнимая меня за талию:

— Ну, а мы с тобой что будем делать, курочка?

— Ты опять называешь меня курочкой?

— А как мне тебя называть? Ксенией? Это скучно!

Он провёл ладонью по моему лицу — с невыразимой нежностью, и я спросила:

— Ты отправишься со мной?

— Куда?

— А разве не всё равно? — удивилась деланно. Гевин поднял брови и ответил легко:

— Ты права. Я отправлюсь с тобой на край света и даже дальше!

Как сказала Богиня? Достаточно просто очень сильно пожелать.

«Я желаю! Желаю изо всех моих сил! Хочу вернуться домой, в мой мир, в мой город, но не одна, а с принцем Гевином! Пожалуйста! Я выполнила твою просьбу, выполни и ты своё обещание!»

После этих мыслей я огляделась. Нет, не работает. Всё та же площадь, тот же дворец, тот же мир… Неужели одна маленькая девочка перехитрила меня?

Искра вспыхнула перед самым лицом и взмыла в небо. За ней вторая, третья, десятая… Вот уже тысяча маленьких ярких светлячков порхает над нашими головами.

— Что это? — спросил Гевин, сильнее сжимая меня в объятьях. Я улыбнулась:

— Это наш обратный билет. Держи меня крепче, любимый!

Голова закружилась, или это я закружилась? И откуда это ощущение полёта? Я ничего такого не чувствовала в первый раз? Или это потому, что тогда я спала? Хоть бы всё получилось! Хоть бы Богиня не забросила меня в очередной мир, где нужно спасать, одарять и магичить? Нет-нет, домой, только домой!

Кружась в карусели искр, я невольно закрыла глаза и провалилась в пустоту.