12. Как потушить пожар
Марина
— Что ты делаешь? Пусти! — колочу Федора по спине.
Но он не реагирует, а я как будто бью не по живому телу, а по железной броне. Спина у Федора ужас какая твердая.
— Отпусти меня немедленно! — повышаю я голос.
— Не надо кричать. Мы уже пришли.
Он открывает дверь в номер, входит, подходит к кровати, разворошенной бешеными скачками целой толпы наших однокурсников. Он же не собирается… Он же не думает, что мы сейчас будем здесь кувыркаться?!
Федор все-таки спускает меня со своего плеча. Медленно, очень медленно, дает мне сползти на пол. И за это время его руки успевают побывать почти везде. Как бы невзначай он облапал мою попу, скользнул по бедрам, подержался за талию, и даже слегка коснулся груди.
И каждое его как бы случайное прикосновение зажгло на моей коже небольшой костер. Оказавшись ногами на полу, я стояла напротив него и чувствовала себя Жанной д’Арк.
— Все еще мерзнешь? — спросил Федор.
— Нет. Спасибо, я согрелась.
Да я как будто торчу посреди костра!
— Я собираюсь переодеться, — говорю ему.
— Я помогу.
— Ты сдурел?
Федор снова обнял меня, прижал к себе.
— Прекрати!
— Что-то не так?
Он спросил это удивленно, как будто его объятия в порядке вещей, как будто мы с ним… не знаю. Как будто мы пара!
— Твой свитер колется!
Не знаю, почему я произнесла именно это. Свитер, и правда, больно кололся. Но это было далеко не главной моей претензией!
— Как скажешь, — выдал Федор.
И в одно мгновение избавился от свитера. Остался в футболке, красиво подчеркивающей его широкие плечи и литые мышцы. Что он творит?
Мне стало еще жарче, и тоже захотелось избавиться от теплой спортивной кофты. Федор, как будто прочитав мои мысли, потянул за молнию. Она расстегнулась, он запустил руки под кофту, прижал горячие ладони к моей талии, скользнул выше, притянул меня к себе. Его руки обнимали меня жадно, сильно, как будто он хотел вдавить меня в себя.
Я невольно уткнулась в его плечо и от знакомого, до боли родного и волнующего запаха у меня закружилась голова.
Он гладит меня по волосам, убирает пряди, упавшие на лицо, наклоняется ко мне, его губы что-то шепчут.
— Маруся… — услышала я.
И очнулась.
Что я делаю? Как ему удалось снова меня загипнотизировать? Я опять попала в его сети и собираюсь повторить ошибку, которую поклялась не повторять никогда!
Я попыталась оттолкнуть Федора. Он не обратил внимания на мою попытку. Его губы уже нашли мои, он впился в них, усиливая мое головокружение. Его ладонь на моей шее. Его вторая рука скользит по спине, останавливается. перемещается к груди. У меня перехватывает дыхание. Колени подгибаются. Этот жар… кажется, я сейчас расплавлюсь.
— Не называй меня так! — у меня хватило сил выговорить эту фразу.
— Ладно, не буду, — шепчет Федор. И повторяет: — Маруся.
Не знаю, как, но это слово помогает мне остановить наваждение. Я помню, как он шептал это имя пять лет назад. Помню, как погружалась в сладостное безумие, полное, бесконечное. Ничего похоже я не испытывала никогда, ни до, ни после.
Но я также прекрасно помню, чем все это кончилось.
Нет. Я не буду повторять свою ошибку.
— Хватит, — произнесла я твердым голосом.
Ну, по крайней мере я надеюсь, что он был твердым.
— Я больше не буду, — Федор произнес это прямо мне в ухо, а потом прихватил мочку зубами, осыпал поцелуями шею.
— Прекрати. Я не хочу.
Я уперлась руками в его грудь, отталкивая его со всей силой, на какую была способна.
— Конечно, ты хочешь, — Федор и не думал останавливаться, — Я это чувствую. Я это знаю точно.
Во мне закипал гнев. Что он о себе думает? Что лучше меня знает, чего я хочу и чего не хочу? Что его чары действуют безотказно, что он в любой момент может поманить меня пальцем, и я брошусь в его объятия?
Я пытаюсь оторвать от себя горячие его горячие ладони, но они как будто намертво прилипли к моей коже, продолжая разжигать на ней костры и беспощадно ее плавить. Да, мое тело откликается на его ласки. Наверное, это потому, что он искусный любовник. У него были сотни девушек, которых он точно так же обнимал, целовал в шею. Их грудь тоже сжимало сладкое томление от того, что его руки остановились в нескольких сантиметрах…
Мысль о других девушках оказалась для меня спасительной. Все. Чары соблазняющего гипноза развеялись. Я начала вырываться активнее, и вырвалась-таки из объятий Федора.
— Уходи!
Для верности я указала на дверь.
Федор стоял напротив, его грудь вздымалась от тяжелого прерывистого дыхания, на глазах как будто была пелена, а с губ сорвалось что-то вроде рычания. На секунду мне даже стало страшно. Таким я не видела его никогда.
— Ты меня пугаешь, — произнесла я.
— А ты сводишь меня с ума, — почти одновременно со мной проговорил Федор. — Я совсем слетаю с катушек.
— Так возьми себя в руки.
Он шагнул ко мне и снова положил горячие ладони мне на талию. Резким движением прижал к себе.
— Я тебя не отпущу. Ни за что.
***
Марина
Нет, нет и нет.
Я не позволю этому случиться. Я не могу упасть в этот омут, просто не могу. Даже если какая-то часть меня, испорченная и распущенная часть, готова закрыть глаза и забыть обо всем на свете… Нет!
Не хочу снова собирать себя по кусочкам после того, как все закончится… Ни за что!
Я больше не вырывалась, не отталкивала Федора. Я просто стояла, опустив руки, и смотрела ему в глаза. И в моем взгляде не было ни капли горячей страсти, я ее изгнала. Там был сплошной лед.
— Теперь ты меня пугаешь, — произнес Федор, отстранившись.
Секунду назад он жарко дышал в мою макушку, а его руки скользили по моей спине. Теперь он дышит спокойнее, и глаза ясные, без того пугающего тумана. Это хорошо. Мой ледяной взгляд подействовал, как холодный душ.
Федор
Марина чувствовала то же, что и я, не сомневаюсь. Меня не обмануть. Хоть ее губы и шептали: “Отпусти”, глаза кричали: “Держи крепче”. И не только глаза. Ее тело трепетало в моих руках, отзывалось на каждое прикосновение, на каждый поцелуй. Ее тянуло ко мне также сильно, как меня к ней.
Ну, или почти также. Я обезумел настолько, что готов был привязать ее к кровати. Чтобы подарить неземное блаженство…
Нет, конечно, я бы так не сделал. Но очень хотел… Тогда она не смогла бы смотреть на меня таким убийственно холодным взглядом. У нее бы не было на это времени, она бы стонала от наслаждения в моих руках.
Но что-то пошло не так. Я что-то сделал неправильно, где — то ошибся. И я уже догадываюсь, где.
Надо было думать верхней головой, а не нижней! Нельзя вот так просто набрасываться на девушку, которая затаила на тебя обиду. Как бы я этого не хотел, поцелуями и ласками не стереть того, что было много лет назад.
Нам надо поговорить. Во всем разобраться.
— Давай поговорим, — предложил я.
— Давай ты уйдешь отсюда и дашь мне спокойно переодеться!
— Но я…
— Уходи!
Марина недвусмысленно указывала на дверь.
— Не уйду, пока ты меня не выслушаешь, — уперся я.
— Я не хочу тебя слушать, я хочу, чтобы ты ушел! — крикнула Марина.
Да что с ней такое? Почему голос дрожит? Почему на глазах слезы? Я же не сделал ничего плохого…
Я не успел спросить ее, в чем дело. Нам помешали самым бесцеремонным образом.
Дверь распахнулась, на пороге стоял Олег. В его руках была куртка Марины. А глаза сверкали совершенно неожиданным для меня бешенством.
— Проблемы со слухом? — угрожающе произнес он. — Тебя попросили уйти.
И двинулся на меня, сжав руки в кулаки.
Что такое случилось с нашим скромным задохликом аспирантом, которого мы между собой называли Глистом? Откуда в нем столько самоуверенности? Может, он и начал ходить в спортзал, но я же его за пару минут ушатаю!
— Олег! — произнесла Марина. — Не надо.
Что не надо? Она просит его не обижать меня? Это даже не смешно. Если кому и говорить: “Не надо”, то только мне!
Марина взглянула на меня и произнесла жестким, совершенно чужим голосом:
— Если ты сейчас не уйдешь, я вызову такси и уеду. И больше никогда… никогда в жизни не заговорю с тобой.
— Моя машина на стоянке, — влез Глист Олег. — Мы можем уехать прямо сейчас.
Как мне хотелось его ушатать! Кулак прямо-таки зудел, предвкушая прикосновение к его холеной челюсти.
“Мы можем уехать”. Какие еще “мы”?! Марина не с ним и никогда с ним не будет. Она просто прикрывается им, как щитом. Прячется от меня. От своих чувств. Несколько минут назад она прижималась ко мне и млела от моих поцелуев. Я видел, как трудно ей было противиться притяжению…
Но сейчас я должен уйти. Уйти и оставить ее с этим оборзевшим задротом.
Она не дает мне выбора. Ее намерения серьезны, это не пустая угроза, вижу по глазам. Она, и правда, никогда со мной не заговорит, если я останусь. Да и поговорить нормально все равно не получится в присутствии Глиста Олега.
Я посмотрел на Марину долгим взглядом, постаравшись вложить в него все, что не успел сказать: что люблю ее, что хочу быть с ней навсегда. Что раскаиваюсь в былых ошибках…
А потом молча вышел из номера.
Марина
Федор ушел, я села на кровать. Мои ноги дрожали, я держалась из последних сил.
— Мне нужно переодеться, — сказала я Олегу.
— Я понял.
Он пошел к двери. На пороге остановился.
— Может… — начал он.
— Иди.
— Я подожду тебя за дверью.
— Не надо.
— Я все же подожду. Если что — знай, я рядом.
Он вышел и осторожно закрыл за собой дверь.
А мне захотелось немедленно унестись за тридевять земель отсюда. Домой. Туда, где уютно, безопасно, предсказуемо. Где нет Федора.
Зачем только я приехала!
Олег
Я не знаю, что у них там произошло с Федором, но он сильно ее расстроил. Марина выгнала его. И, положа руку на сердце, могу признаться: я этому очень рад. Весь вечер он вертелся вокруг нее, а если не вертелся, то сверлил взглядом издали. И я видел, что Марину волнуют эти взгляды, что она вздрагивает каждый раз, как замечает, что он на нее смотрит.
Зачем он снова лезет в ее жизнь? У него был шанс. Он мог остаться с самой прекрасной девушкой на свете пять лет назад. Но он этот шанс упустил. Так что пусть теперь катится ко всем чертям!
И все же у Марины остались к нему какие-то чувства. Но они не приносят ей ничего, кроме печали! Это что-то вроде болезни, от которой нужно излечиться. Раны прошлого, которые не совсем зажили…
От этих ран может помочь только новая любовь. И я готов сделать все, чтобы она зародилась в ее сердце.
Марина
Я лежала на кровати, свернувшись калачиком. Мне совершенно не хотелось переодеваться и куда-то идти. Делать вид, что мне весело, хотя это совсем не так. А ведь еще полчаса назад все было прекрасно! Я замечательно проводила время со своими подругами. Но вмешался Федор и все испортил.
Как у него вообще хватает наглости целовать меня после всего, что было? И, главное, почему от этих поцелуев у меня кружится голова?!
Раздался осторожный стук в дверь. Кто там еще?
— Марина, у тебя все в порядке?
Олег. Все еще торчит под дверью. Ждет меня, переживает… Я почувствовала легкий укол совести.
— Да, все хорошо, — ответила я.
Встала и открыла дверь.
— Ты не переоделась, — сообщил он.
Тоже мне новость!
— Можно я войду?
Какой контраст с Федором, который не спрашивает разрешения, который считает, что перед ним все двери открыты и ему можно все!
— Входи, — улыбнулась я.
И распахнула дверь пошире.
Федор
Прошло полчаса, Марина так и не появилась. И Глист Олег тоже. Что они там делают?
Я уже несколько раз порывался зайти в корпус, но пока мне удается держать себя за шкирку и не пускать. С огромным трудом, между прочим!
Неужели они там… Да нет, не может быть. Марина только что целовалась со мной, и это была настоящая, неподдельная страсть. Сразу после этого позволить обслюнявить себя Глисту? Не думаю.
Я в очередной раз вскочил, сбегал туда, сходил сюда, пытался найти себе какие-то несуществующие заботы… Но все было в порядке. Мой контроль не требовался. Очередная партия шашлыка жарилась, источая аромат, от которого сжимался желудок, а рот наполнялся слюной. Я же еще ничего не ел… Организм требует пищи, но я так нервничаю, что, боюсь, даже самый аппетитный кусок застрянет у меня в глотке.
Нет, я все же пойду и посмотрю, что там происходит! Ну, или хотя бы послушаю. Неужели я опущусь до этого? Да!
Это глупо, это унизительно. Но я ничего не могу с собой поделать.
Так, надо сходить еще раз проверить систему отопления, — сказал я себе. Датчик там ведет себя как-то странно. Меня мучают тревожные предчувствия… вдруг она встанет посреди ночи? Я не хочу, чтобы мои однокурсники замерзли!
— Эй, с тобой все в порядке? — ко мне подошла Настя с бокалом глинтвейна в руках.
— А что, похоже, что нет?
— Честно говоря, да. Стоишь, бормочешь что-то себе под нос.
— Переживаю.
— Из-за Марины?
— При чем тут Марина? Из-за отопления.
- А что с ним?
— Надеюсь, все в порядке. Думаю сходит проверить.
Я покосился на дверь здания.
— Понятно, — произнесла Настя.
С усмешкой, как мне показалось.
— Что тебе понятно? — не выдержал я.
— Выпей глинтвейну, — произнесла Настя. — Может, отпустит. Кстати, спасибо за чудесный отдых.
— Рано благодаришь. Еще неизвестно, чем это все кончится.
— Странный ты какой-то.
— Ага.
— Пойду посмотрю, куда там запропастилась Марина, — сказала Настя. — Олег пошел за ней и тоже потерялся. Похоже на начало фильма ужасов. Вот сейчас я пойду туда одна, а там…
Конец фразы Настя произнесла пугающим шепотом.
— Все может быть. Я тебя провожу, — ухватился я за представившуюся возможность.
Настя снова усмехнулась.
Да пусть усмехается, сколько угодно! Мне лишь бы найти благовидный предлог оказаться в окрестностях комнаты Марины.
Олег
Марина впустила меня в комнату, села на кровать, я вошел, дверь закрывать не стал. Устроился на пуфике, спиной к двери.
— Хочешь, я отвезу тебя домой? — спросил я.
— Мой дом далеко, — произнесла она с грустной улыбкой.
— Это не проблема. Я готов. Сколько километров до твоего города? Две тысячи? Три?
— Ты что, серьезно?
— Абсолютно. Я готов доставить тебя в любую точку. На машине, на самолете, на воздушном шаре… Да хоть пешком! Понесу тебя на руках.
— Олег, прекрати.
Марина перестала улыбаться. Кажется, я начинаю вести себя, как маньяк. Надо прекращать.
— Про воздушный шар — шутка. Но я готов отвезти тебя в город. В любой.
— Получится, что я снова сбегаю…
— Ты хочешь сбежать?
— Нет!
Марина тряхнула головой, вскинула подбородок.
— Я не хочу сбегать. Зачем мне сбегать? Как будто я чего-то боюсь… Или кого-то.
— А чего ты хочешь? — спросил я.
— Веселиться! — ответила Марина. — Я приехала, чтобы провести время с подругами, а сама торчу в номере.
Хоть она говорила о веселье и даже пыталась улыбаться, ее глаза оставались грустными. Как бы мне ее развеселить? И тут я вспомнил про коробочку с браслетом, что лежит в кармане моей куртки.
Коробочка забавная, в виде плюшевого медведя. Очень надеюсь, что ей понравится.
А вдруг она разозлится и не захочет принимать от меня подарок? Вдруг я все испорчу? Я сомневался, но рука сама полезла в карман и достала коробочку. Я протянул ее Марине.
— Это тебе. Небольшой подарок для поднятия настроения.
— Что это? — спросила она испуганно.
— Открой и узнаешь.
— Это же не…
— Что?
— Не кольцо, — закончила Марина.
— Нет! Не кольцо.
— Уф! А я испугалась.
Она рассмеялась с облегчением.
А я вдруг подумал: какой я дурак! Надо было купить кольцо.
Марина открыла коробочку и ровно в этот момент за окном громыхнуло и замелькали яркие разноцветные вспышки. Салют! Кто-то притащил фейерверки. И запустил их очень вовремя. В цветных отблесках браслет казался каким-то волшебным артефактом.
— Олег, это же… очень красиво, — произнесла Марина. — И, наверное, очень дорого. Я не могу принять от тебя такой подарок.
— Глупости. Я просто хотел тебя порадовать.
— Но это…
— Это просто безделушка.
— Я не специалист, но, по-моему, это совсем не безделушка.
— Марина, я…
Я замолчал, набрал полную грудь воздуха, и все же решился. Не знаю, почему, но мне показалось, что в этот момент, под яркие вспышки и грохот фейерверков, будет вполне уместно сделать предложение.
— Ты всегда была для меня недосягаемым солнцем. Я не мог даже мечтать… Но я все же мечтаю. Я был бы самым счастливым человеком на свете, если бы ты стала моей невестой.
С Мариной творилось что-то странное. Сначала она застыла, глядя на меня в немом изумлении. Потом закусила губу, как будто разозлилась. А потом… Потом она ответила:
— Я согласна.
Егор
Меня странным образом тянуло к дому Инги. Я не собирался туда ехать! Мой путь лежал неподалеку, но мне совершенно незачем было заезжать внутрь жилого квартала. И все же я заехал.
Не знаю, что или кого я хотел увидеть. Может, мне хотелось посмотреть на мужа Марины. Или на нее саму. Но так, чтобы она меня не видела. Услышав ошеломляющую новость о ее беременности и о прилетающем папе Ксюши, я повел себя не лучшим образом. Я ушел.
Вернее будет сказать, убежал. Шок был таким сильным, что я просто не знал, как себя вести, что делать, что говорить. В общем, я сам не знаю, какая сила в тот день унесла меня из квартиры. Очнулся я лишь на улице, у своей машины.
Сердце выпрыгивало из груди, перед глазами все плыло. Марина замужем и беременна от другого! Это была худшая из новостей в моей жизни.
И, тем не менее, сейчас я снова здесь. На тот самом месте, где несколько дней назад я сел за руль и уехал с мыслью больше никогда не возвращаться и не пытаться встретиться с Мариной.
Я притормозил у подъезда Инги, задержался буквально на несколько секунд. Бросил взгляд на детскую площадку — она была пуста. Ничего удивительно: время позднее, детишек уже укладывают спать. Посмотрел на крыльцо — там тоже никого не было. В окна заглянуть я не мог, да и не зачем.
Ладно, пора уезжать. Я на минуту поддался слабости, бывает. Сейчас отпустит.
Я тронулся, проехал пару сотен метров. Вдруг в зеркале заднего вида мелькнула знакомая ярко-розовая шапка. Ксюша. Вышла из подъезда, стоит на крыльце, в свете яркого фонаря. А рядом с ней — какой-то мужик.
Муж Марины! Тот, кому она собирается родить второго ребенка.
Я остановился. Сдал назад, развернулся на пустом парковочном месте. И уставился на мужика. Они с Ксюшей спустились со ступенек, она сразу побежала на площадку, он шагал туда же, но не спеша.
Что-то в его облике показалось мне знакомым. Такое ощущение, что я его когда-то видел. Наверное, очень давно. Или недолго. Какое-то смутное давнее воспоминание из далекого прошлого. Но разве я могу знать мужа Марины? Разве что он из нашего города…
Естественно, я не мог уехать, не выяснив всего. Я заглушил мотор, вышел из машины. Пошел в сторону площадки.
Ксюша увидела меня первой.
— Дядя Егор! — закричала она и бросилась мне навстречу. — Мы тут гуляем, чтобы потом хорошо спать…
Мужик обернулся. И я его узнал. Это был Сергей, брат Марины. Он как-то приезжал, Марина меня с ним знакомила. Значит, он тоже здесь. Тоже приехал навестить Ингу. Или…
До меня начала доходить шокирующая правда. Еще до того, как Ксюша спросила: “Ты знаешь, что папа приехал?”, я все понял.
Марина, Инга и Ксюша в тот день собирались встречать в аэропорту Сергея. Это он прилетел, он — отец Ксюши. А, значит, она не дочь Марины, а ее племянница.
Но почему… но как… Зачем она меня обманывала? Или я сам себя обманывал.
Ксюша тогда сказала: “У меня будет братик”. О, господи! Марина тут вообще ни при чем! Она не беременна, она не замужем, у нее нет дочки.
Я торчал посреди детской площадки, как огородное пугало, с глупо разинутым ртом и выкатившимися из орбит глазами. Ксюше надоело теребить меня за руку, и она убежала на горку. А я не мог двинуться с места.
Боже, какой я болван. Идиот, кретин и придурок.
— Егор?
Ко мне подошел брат Марины. Надо поздороваться.
— Э-э-э, — вырвалось у меня.
Больше я не мог выдавить ни звука.
— Привет.
Сергей смотрел настороженно, с опаской, как на буйно помешанного.
— М-марина, — следующее, что смог произнести я.
— Марина в лесу, в пансионате. Я думал, ты тоже там.
— Да! Я там.
Я схватил Сергея за руку, начал ее трясти в рукопожатии.
— Поздравляю!
— С чем?
— С будущим прибавлением.
— А, ты знаешь. Спасибо.
Он расплылся в счастливой улыбке. Последние сомнения, если они у меня еще были, исчезли.
Я развернулся и бешеным галопом помчался к машине.
— Эй! — услышал я за спиной голос Сергея. — С тобой все в порядке?
— Теперь да! — прокричал я. И тихо добавил: — Надеюсь.
Марина
Когда Олег достал из-за пазухи бархатную коробочку в виде медведя, я испугалась. Совсем недавно почти такую коробочку мне пытался вручить Егор… Неужели опять? Да нет. Не может быть. Мы с Олегом просто друзья. Которые один раз случайно поцеловались под потолком скалодрома.
Хотя… Совсем недавно меня пытался сосватать сын Олега. Прекрасный мальчишка, добрый, забавный, не по годам серьезный. Мне он очень нравится, и, кажется, он пробуждает во мне материнские чувства. Я к нему очень привязалась, сегодня, когда мы прощались, я подумала: “В воскресенье я уезжаю, возможно, мы больше не увидимся”. И почувствовала, как грудь сдавило щемящей грустью.
Арсений хочет, чтобы я была с Олегом. Но он всего лишь ребенок! Который растет без мамы, и которому не хватает женского внимания. Я все понимаю, но это не значит…
Поток мыслей, пронесшийся в моей голове за несколько секунд, прервался, когда Олег ответил на мой вопрос.
— Нет, это не кольцо, — сказал он.
И я выдохнула с облегчением.
Это был браслет, тонкий, изящный и, безусловно, очень дорогой. Эти камни, сверкающие в ярких вспышках фейерверка — точно не стекляшки.
Перекрикивая грохот, мы с Олегом начали спорить. Я отказывать принять подарок, он настаивал. В какой-то момент я краем глаза заметила движение. Посмотрела в сторону распахнутой двери, и увидела там Федора.
Он стоял, таращился на меня, его губы кривились в какой-то неестественной улыбке. Входить он почему-то не торопился. Через пару секунд рядом с ним появилась Настя.
Внезапно стало тихо. И в этой звенящей тишине, особенно остро воспринимаемой после оглушительного грохота, Олег произнес что-то вроде:
— Я не мог даже мечтать о тебе. Но я хочу, чтобы ты стала моей невестой.
Настя удивленно хлопала глазами, улыбка на лице Федора превратилась в самоуверенную усмешку. Он снисходительно смотрел на Олега, и весь его вид говорил: тебе ничего не светит, ты задрот и неудачник. А вот я…
Меня взбесил этот его самоуверенный вид, этот взгляд победителя, убежденного, что все призы достанутся ему. Он не сомневается, что я буду с ним, а не с Олегом… Он ошибается!
Не успев включить голову, не успев разумно взглянуть на ситуацию, просто на эмоциях, я ответила:
— Я согласна.
Федор
Я оказался в дверях номера Марины, когда за окном взрывались фейерверки, озаряя все цветными вспышками. То, что дверь распахнута, я увидел, еще когда шел по коридору. Это показалось мне хорошим знаком, я невольно прибавил шаг.
— Куда ты так несешься, — пискнула Настя. — Я не успеваю.
Марина сидела на кровати. Глист Олег примостился рядом на пуфике. Очень близко к ней, их колени, наверное, соприкасались. Это меня взбесило. Но еще сильнее я разозлился, когда увидел, что Марина вертит в руках какую-то коробочку. Похоже, что-то ювелирное. Глист решил сделать ей подарок! Как у него наглости хватило? И почему она не швырнет эту коробку прямо ему в рожу?
Нет, она ничего не швыряла, она улыбалась, немного виновато, и в чем-то убеждала Глиста. Слов разобрать я не мог из-за грохота за окном.
Из-за этого же грохота Олег наклонялся все ближе к Марине, она не отстранялась, что-то говорила ему… Какой идиот придумал запускать фейерверки?! Мой веселые одногруппники решили действовать наверняка: если уж не получится разгромить пансионат, то надо его спалить.
Внезапно все стихло. Видимо, запас фейерверков иссяк.
И тут Глист Олег решился на невероятный шаг: он предложил Марине руку и сердце! Я так офигел, что чуть не проглотил собственный язык. На что он рассчитывает вообще? Марина ни за что не согласится!
Я видел, что она была поражена почти так же, как я. Она не ожидала такого поворота событий. В ее планы не входило становиться невестой Глиста. Сейчас она скажет ему… Сейчас он узнает, что ему ничего не светит.
Но Марина внезапно улыбнулась и ответила: “Да”.
Она согласилась выйти замуж за Глиста Олега.
Марина
Когда мой несдержанный язык ляпнул: “Согласна”, Федор исчез из дверного проема. Зато Настя не исчезла. Она захлопала в ладоши, выкрикнула что-то восторженное, а потом завопила:
— Горько!
Олег, за последние несколько секунд преобразившийся, сияющий, как начищенный чайник, потянулся ко мне. Он пересел на кровать, обнял меня за плечи, потянулся к губам…
Я застыла соляным столбом. Что я наделала?! Зачем я согласилась? Я этого не хочу, я не могу стать невестой Олега, не могу выйти за него замуж. Я его почти не знаю! Но сейчас он собирается меня поцеловать, а я…
Олег успел коснуться моих губ губами. Я шарахнулась от него.
— Что-то не так? — спросил он.
Вместо ответа я вскочила, схватила куртку и выбежала в коридор. Понеслась по нему на всех парах, не разбирая дороги. Выбежала на улицу, помчалась в сторону ворот, не понимая, что я делаю и зачем.
Я выскочила за ворота, увидела пару десятков машин на парковке. Рядом торчала какая-то будка, вроде остановки. Неужели сюда ходит автобус? Может быть, летом. Или днем. Но точно не зимней ночью. Поэтому мне надо вызвать такси, благо телефон в кармане.
Моя сумка осталась в номере, так же, как все мои вещи. Даже паспорт, даже кошелек — все это лежит во внутреннем кармане сумки вместе с ключами от квартиры Инги.
Но телефон со мной, и это прекрасно. Я смогу оплатить поездку онлайн. А все остальное… фиг с ним. Настя привезет.
Я открыла приложение, оно начало загружаться, медленно, очень медленно. Я нервно смотрела в сторону ворот. Хоть я и спряталась в этом сомнительном укрытии, меня могут увидеть. А я сейчас ни с кем не хочу говорить! Абсолютно ни с кем. Даже с Настей.
Я снова наломала дров. Федор всегда заставляет меня совершать безумные поступки. Если бы не он, я бы ни за что не сказала: “Да” Олегу!
Он вносит в мою жизнь хаос, он делает меня невменяемой. Мне надо бежать от него как можно дальше!
Звук подъезжающей машины. Но за деревьями ее пока не видно, дорога здесь поворачивает. Так. А теперь видно. И я знаю этот автомобиль. Он принадлежит Егору. Что он тут делает?
Похоже, Егор заметил меня. Остановился в паре метров. Выскочил, подбежал.
И в этот момент я боковым зрением увидела Федора. Он уже был в воротах. А позади него, ближе к крайнему корпусу, шагает Олег. Они оба направляются ко мне.
— Отвези меня в город, — даже не попросила, а скомандовала я.
И открыла переднюю дверь. Егор не заставил себя уговаривать, прыгнул на водительское место и завел машину.
Я не смотрела назад. Но я знала, что Федор и Олег смотрят нам вслед.
— Сбегаешь? — произнес Егор через несколько минут.
— Просто уезжаю.
— Я рад, что ты…
— Ты просто довезешь меня до города, — произнесла я. — До дома Инги. Я войду в подъезд и исчезну из твоей жизни навсегда.
Получилось мелодраматично, но ладно. Моя жизнь — сплошная мелодрама. Три жениха, роковые ошибки, пылкие признания, страстные поцелуи. И даже погони. Но это уже другой жанр.
Надеюсь, никто из них за мной не погонится. А ведь могут. У обоих там машины.
— Езжай быстрей, — произнесла я.
Егор прибавил газу.
— Марина, послушай…
— Не буду я тебя слушать. Даже не начинай.
Я протянула руку и включила музыку.
— Я вел себя как кретин. Но у меня был шок! Я не понимал, что делаю.
— Это неважно. Мне все равно. Я скоро улетаю.
Я готова улететь сегодня, готова прямо сейчас поехать в аэропорт. Но мой паспорт остался в номере пансионата.
Надо позвонить Инге, предупредить, что приеду. Вдруг они лягут спать, не хочется их будить.
— Я еду домой, — сообщила я. И зачем-то добавила: — К тебе.
— Что случилось? — всполошилась Инга.
— Ничего. Все в порядке. Мне просто стало скучно…
Ага, скучно! Так весело, что не знаю, куда спрятаться от этого веселья.
— Слушай, — затараторила Инга. — Ксюша с Сергеем сейчас гуляли и встретили Егора. До него, наконец, дошло, как он ошибался! Представляешь, какое у него было лицо!
— Представляю…
— Сергей решил, что Егор психически болен. Как жаль, что меня там не было. Это так весело!
Ах, вот в чем дело. Вот почему Егор примчался в пансионат. Он теперь знает, что Ксюша мне не дочь, а я — свободная и совершенно не беременная женщина.
Да, это страшно весело. Но мне сейчас почему-то не смешно. Я от смертельно устала от этого безумного веселья!