8. Бархатная коробочка с кольцом

Марина

Мы немного перемыли косточки нашим однокурсникам, обсудили, кто растолстел, кто начал лысеть, а кто, наоборот, расцвел.

— Я думаю, лучше всех выглядит Олег, — выдала я.

— Это вряд ли, — смутился он.

— Ну, если сравнивать с тем, что было… — небрежно произнес Федор. — То конечно.

— Да! Это потрясающе! — восхитилась я. — Так поработать над собой.

Я видела, что Федор подбирает слова, чтобы как-нибудь изящно уколоть Олега. Он всегда такой — умеет обсмеять. Но сегодня я воочию убедилась, что и на него может найтись острый язычок. Инга его сделала!

— Вот ты, например, почти не изменился. По-прежнему выглядишь как мечта студенток, — обратилась я к Федору.

— Что-то не пойму, это комплимент или…

Я пожала плечами.

— Думаю, спорить о том, кто как выглядит бессмысленно, — подытожил Олег. — Все равно пальму первенства можно отдать только одному человеку.

— Кому? — хором спросили мы с Федором.

— Тебе, — Олег посмотрел на меня.

Федор лишь кивнул.

А я решила сменить тему разговора.

— Вот, например, Кирилл, — начала я. — Что с ним не так? Почему он вчера вел себя как безумный?

— Он всегда любил торчать с микрофоном на сцене, — высказался Федор. — Вспомни, он же вел все мероприятия.

— Но вчера он превзошел сам себя!

— Он просто перебрал, — сообщил Олег. — Ближе к концу он в самом прямом смысле упал лицом в салат.

— В канапе, — поправил его Федор.

— Надеюсь, он себе глаза не выколол, — заволновалась я.

— Пошли строить крепость!

К нам подбежали Ксюша с Арсением.

— Сами не справитесь? — спросил Олег.

— Она разваливается, — пожаловался расстроенный Арсений.

— Это потому что у вас не плана.

— Давай составим план!

Арсений потянул Олега за руку, мы с Федором немного отстали.

— Давай сегодня вечером сходим куда-нибудь, — внезапно выпалил он.

— Куда? — растерялась я.

— Куда хочешь. В ресторан, на каток… Да хоть в оперу!

— Ты любишь оперу?

— Терпеть не могу.

— Федор… — начала я.

В этот момент в сантиметре от моего лица просвистел снежок.

— Разбойное нападение! — воскликнула я и принялась отбиваться от хохочущей Ксюши.

Вскоре в нашей битве прибавилось участников, причем Федор и Арсений выступили на стороне Ксюши, а Олег — на моей стороне. Кто победил, судить не берусь. Мы все вывалялись в снегу и вдоволь нахохотались.

— А теперь давайте строить крепость! — вспомнил Арсений.

И они с Олегом и Ксюшей начали рисовать на снегу план.

Федор помогал мне отряхнуться. Сначала провел перчатками по плечам, потом аккуратно постучал по спине, а потом… довольно чувствительно шлепнул по попе!

— Федор! — возмутилась я.

— Что? У тебя там целый сугроб.

И снова повторил шлепок!

Я толкнула его в снег. Не так уж сильно, не думала, что он упадет. Но он стал заваливаться, а по дороге прихватил меня. Он упал в сугроб, я упала на него. Хотела немедленно вскочить, но он обхватил меня за талию и крепко держал.

Его глаза были так близко… А губы еще ближе. Почему мое сердце заметалось в груди, как птица в клетке?

— Отпусти, — попросила я.

— Отпущу, — произнес Федор. — Если ответишь на один вопрос.

Нет. Не надо. Я не хочу никаких вопросов.

— Ксюша — моя дочь? — спросил Федор.

Егор

Тогда, на выпускном, я накосячил. Но не только я. Марина поступила в сто раз хуже. Она ушла с Федором.

С моим главным врагом, с тем, кого я ненавидел всей душой и два года мечтал размазать по стенке. Этот самоуверенный ублюдок давно имел на нее виды, но она всегда говорила, что он ее бесит. Я верил. Хотя иногда ловил ее заинтересованные взгляды…

Все девчонки были от него без ума. Еще бы: красавец с солидным счетом в банке, да еще и крутой — гоняет на мотоцикле. Да он просто выпендрежник! Готовый на все ради того, чтобы пустить пыль в глаза.

Я не ожидал от Марины такого удара в спину.

Да, в наших отношениях в тот момент не все было гладко. Но мы бы справились. Если бы не этот козел, который давно крутился рядом и ждал подходящего момента.

Должен признать: технически я первый перешел черту. Повелся на нашептывания подвыпившей Алины, позволил ей затащить меня в кладовку. Но Марина-то этого не знала!

Это была не месть. А самая банальная измена.

Зачем я вспоминаю это сейчас? Снова переживаю ту боль, разрывающую грудь, то отчаяние…

Она пришла ко мне на следующий день. Ситуация была неоднозначной — в моей спальне находилась Алина. И больше всего на свете я боялся, что Марина об этом узнает.

Она называла себя последними словами, а я стоял и молчал. Не знал, что сказать. И почти ничего не чувствовал в тот момент. Только опустошение. От того, что сотворила она, от того, что сделал я сам…

Страшная, безумная ревность навалилась на меня потом. Я круглосуточно думал об этом, постоянно представлял, как она с Федором… Мне было очень больно.

Тогда еще была надежда все исправить. Я даже купил билет в родной город Марины. Но не поехал. Понял, что не смогу быть с ней после всего. Не смогу ее простить.

Да, я тоже накосячил. Но я мужчина!

Сейчас я понимаю, что был неправ. Надо было тогда поехать к Марине. Она раскаивалась, и, конечно, ждала меня. Мы бы смогли все наладить.

Моя дочь не росла бы безотцовщиной.

Но сейчас я готов все исправить. И долго ходить вокруг да около не буду.

В моем кармане лежит бархатная коробочка с кольцом.

Федор

Я с замиранием сердца ждал ответа на вопрос. Но так и не получил его.

Марина собиралась что-то сказать, но помешала Ксюша. Она прыгнула на нее сверху, с пронзительным визгом. Радостно прокричала:

— Я царь горы!

Шапка Марины сползла на нос, полностью закрыв глаза.

— Ксюша, — простонала она. — Прекрати.

Малолетняя хулиганка послушалась, резво спрыгнула и куда-то ускакала. Марина тоже хотела подняться, но я ее удержал.

Губы Марины были так близко к моим губам… Они манили, дразнили, сводили меня с ума. На секунду я забыл обо всем.

И поцеловал ее. Хотел сделать это легко и нежно, просто коснуться губами ее губ. Но, ощутив этот невероятный вкус, просто не смог остановиться — впился жадно, яростно. Как мучимый жаждой путник в пустыне, наконец-то добравшийся до оазиса.

И пусть потом она сверкала на меня злыми глазами, возмущенно шипела и даже треснула кулаком в грудь. Все равно это не отменит того, что она ответила на мой поцелуй!

Ее губы подались мне навстречу, я даже успел почувствовать ее острый язычок… и зубы. Она меня укусила!

От неожиданности я ослабил хватку, она вскочила, поправила шапку… ее глаза метали молнии, она хотела что-то сказать, явно не очень любезное. Но от возмущения не могла вымолвить ни слова. А, может, не только от возмущения. Может, этот поцелуй оказался для нее таким же откровением, как и для меня.

Она мне ответила. И даже ее укус… в нем было столько страсти!

— Ты… — наконец, смогла выговорить Марина. — Ты…

Я уже был на ногах, стоял напротив, глаза в глаза.

— Я не… я не разрешала тебе меня целовать!

— Я не спрашивал разрешения. И прощения просить не буду.

Как она красива, когда злится! В глазах мерцают вспышки, на щеках — легкий румянец, губы сжаты… как мне хочется снова ощутить их упругую податливость!

— Не смей так смотреть на меня! — выпалила Марина.

— Как? — я прикинулся ягненком.

— Сам знаешь, как.

— Так, как будто хочу сорвать с тебя одежду?

Марина выглядела разъяренной фурией.

— И в мыслях не было! — ухмыльнулся я.

Ну зачем я снова это делаю? Веду себя, как мальчишка. Не могу удержать свой язык. С Мариной у меня всегда сносит крышу.

Марина

Это было подло и вероломно. Я не ожидала этого поцелуя!

Мои глаза ничего не видели, я была дезориентирована и плохо соображала. Иначе как объяснить тот факт, что я укусила Федора не сразу, а через несколько долгих… секунд? минут? Не знаю. Может, даже часов.

Его губы на моих губах, горячие, нетерпеливые, волнующие до головокружения. Да еще и темнота вокруг… Это был приступ сумасшествия. Я как будто вернулась в ту безумную ночь пять лет назад, ночь, которая потом долго мне снилась. Да что там, до сих пор снится.

Но как он мог! Вот так неожиданно, вероломно, воспользовавшись моим временным ослеплением… Да еще и на глазах у детей! И Олега.

О детях я подумала сразу, как вскочила на ноги. Поправила шапку, увидела свет. И этих троих, мирно роющихся в сугробе спиной к нам. Ладно, хоть так. Меньше всего мне бы хотелось застать их взирающими на нас с вытянутыми лицами.

А Федор… Мало того, что поцеловал меня, он теперь еще и ехидничает! Хотя, чему я удивляюсь. Он всегда был таким.

Смотрит бесстыжим раздевающим взглядом, меня аж в жар бросает. Видимо, от злости.

— Не хочу тебя видеть! — выпалила я.

И зашагала прочь от Федора, к Ксюше, Олегу и Арсению.

Краем глаза я увидела, что из подъезда выходит Инга. Похоже, решила присоединиться к нашей веселой прогулке. Я остановилась и обернулась к ней.

Возле подъезда парковался знакомый серебристый мерседес. Егор! Что-то на нашей детской площадке становится слишком многолюдно.

Выбравшись из машины, Егор первым делом увидел меня. Улыбнулся, глаза засияли.

Потом он, видимо, заметил Федора — улыбка вмиг слетела с его лица.

— Дядя Егор! — услышала я голос Ксюше.

Он обернулся к ней и заметил Олега с Арсением.

Его лицо стало удивленным.

— Привет, — произнесла Инга, оказавшаяся у его плеча.

Он заметно вздрогнул.

— П-привет, — голос Егора был неуверенным. — А что тут… что вы…

— Гуляем, — ответила Инга. — У меня отпуск, мне скучно. Хочется развлечений. И что-то мне подсказывает, долго ждать не придется.

— Привет, — поздоровалась я с Егором, подойдя к нему поближе.

И ощущая спиной взгляд Федора.

Я готова была даже поцеловать Егора — естественно, назло. Но вокруг было слишком много свидетелей.

— Пошли с нами строить крепость, — Ксюша тянула Егора за руку.

— Уже иду.

Он остановился в десяти сантиметрах от меня. Я заметила в его глазах лихорадочный блеск. Он закусил губу — значит, волнуется.

И тут я вспомнила, что в нашу последнюю встречу Егор задал мне тот же самый вопрос, который я пять минут назад услышала от Федора.

Они оба места себе не находят, мучаясь от незнания, чья же дочь Ксюша. Надо же, какое странное совпадение! Раньше, мне это в голову не приходило. Моя племянница родилась через девять месяцев после моего выпускного.

И теперь, благодаря этому, у меня есть возможность немного поиздеваться на бывшими.

Особенно над Федором. Что он вообще о себе воображает и что себе позволяет?!

Как будто я приехала для того, чтобы с ним целоваться! Он что, считает себя таким неотразимым? Думает, я не устою перед его горячими губами и страстными взглядами? Сдамся, как пять лет назад?

Да ни за что!

А Егор… этот вообще считает себя непогрешимым полигамным самцом. Пять лет назад я просила у него прощения, а он молчал, как каменный истукан. Хотя был виноват не меньше, а даже больше меня!

Получается, если кого и целовать назло — то только Олега.

Егор

Я не выдержал и сорвался с работы — страшно хотелось увидеть Марину, хотя бы на пару минут. И Ксюшу. По ней я тоже очень соскучился.

Так что в обеденный перерыв, вместо того, чтобы поесть, я решил заскочить к Марине и лично пригласить ее на ужин.

Конечно, я не забыл о существовании Федора. Он торчал в моих мыслях, как гвоздь в ботинке. И я не сомневался, что он еще появится на горизонте. Но я быстро с ним разберусь. Особенно, если Марина примет мое предложение.

Я почти уверен, что она ответит “да”. Может, не сразу. Может, захочет немного помучить меня, скажет, что ей надо подумать. Но она все равно согласится. В этом у меня нет сомнений. Почти.

Выйдя из машины у подъезда Инги, я сразу увидел ее. Она была раскрасневшаяся, взволнованная, и вся в снегу, как будто только что валялась сугробе. Сначала я принял ее волнение на свой счет. Думал, она рада меня видеть, взволнована предстоящим разговором.

Но потом я увидел Федора. Он тоже был в снегу. Они что, валялись в сугробе вместе? Я почувствовал очень болезненный укол ревности. Да что там укол… это было похоже на ежа, выпустившего иголки у меня в груди.

Следующей мне на глаза попалась Ксюша. Потом какой-то ребенок. И Олег.

Так. Что тут у них происходит? Странная подобралась компания для прогулки. А еще и Инга… Ладно. Что бы тут не происходило, я хочу быть в курсе. Надо держать себя в руках, иначе Марина будет недовольна. Вместо того, чтобы взять Федора за шкварник и зашвырнуть куда-нибудь подальше, я буду ему любезно улыбаться. Надеюсь, это его взбесит.

Я поздоровался с Мариной пошел за Ксюшей — она хотела, чтобы я строил с ней крепость. Я бы с удовольствием, но у меня очень мало времени. Максимум пятнадцать минут.

Мы с ней подошли к Олегу и мальчишке, возившемуся с лопаткой. Олег поздоровался со мной за руку. Мальчишка, с важным видом, тоже подал мне руку. Я подавил улыбку и представился, сохраняя серьезное выражение лица.

— Егор.

— Очень приятно, Арсений.

— Взаимно. Расскажите, Арсений, чем вы тут занимаетесь?

— Мы строим крепость. По плану. Его папа нарисовал.

Папа? У Олега есть сын? Никогда бы не подумал. Наверное, и жена имеется. Это прекрасно!

Я надел перчатки и с воодушевлением принялся возводить стену крепости, поглядывая на Ксюшу. Она была сосредоточена, серьезна, даже вытащила кончик языка от напряжения. Я тоже в детстве так делал…

Мне очень захотелось немедленно ее обнять и расцеловать. Но я сдержался. У меня еще будет время наверстать упущенное.

Федор

Если бы у Марины не было чувств ко мне, она бы так не злилась. Если поцеловать девушку, которой ты не нравишься, она поведет себя иначе. Разозлится, конечно, но не так. По-другому. У нее на лице будет отвращение.

А Марина смотрит на меня так, как будто хочет поколотить. Или отшлепать. Или… сделать что-нибудь более неприличное. Может, ей самой кажется, что она злится. Но я знаю природу этой злости. За ней прячется страсть.

Ее глаза точно так же метали молнии и раньше, когда мы учились вместе, она была с Егором, а я при любом удобном случае ее доводил. Ее тянуло ко мне, и на злилась на саму себя. Ну и на меня, конечно, тоже

Мы оба знаем, к чему тогда привела эта злость. И догадываемся, к чему она приведет сейчас.

Если только… Егор! Выскочил из своего бронированного мерседеса, как черт из табакерки. Как говорится: вспомнишь говно… Я как раз о нем подумал. Вернее, о чувствах, которые могут быть к нему у Марины.

Я внимательно наблюдал за ее лицом. Она улыбалась. Рада его видеть? Надеюсь, это просто вежливость.

О, Инга. Появилась как раз вовремя. Здесь может быть очень весело, ей понравится.

Егора утащила за руку Ксюша. Вот уж кто точно ему обрадовался не просто из вежливости. Ну да, он же знает, как обращаться с детьми, у него есть племянница, и в этом его преимущество. Но мне плевать. Я тоже могу найти подход к ребенку. Пусть у меня совсем нет опыта… но сегодня мы с Ксюшей нашли общий язык. Может, мне нужно выучить еще пару колыбельных?

— Ну что, — обратилась ко мне Инга. — Не хочешь набить ему морду?

Она кивнула в сторону Егора.

— Хочу, — совершенно искренне ответил я.

— Инга! — с упреком воскликнула Марина.

— А что такого? Я просто спросила. А, впрочем, можно было не спрашивать. Видно по глазам.

— Зачем он приехал? — вырвалось у меня.

— А ты? — спросила Марина.

В ее голосе звучала агрессия. Или страсть.

— Увидеть тебя. И Ксюшу. Задать вопрос, на который ты, кстати, так и не ответила… Пригласить тебя на свидание.

— Что-то мне подсказывает, что у Егора примерно такие же планы. А, может, точно такие же.

Это, конечно Инга. Когда она закончила свою тираду, мы с Мариной дружно повернули головы туда, где Егор активно участвовал в строительстве крепости.

— А давайте его спросим, — продолжила Инга. И громко крикнула: — Егор!

Он обернулся, сказал что-то Ксюше, встал, стряхнул со штанов снег. И пошел к нам.

— Инга! — воскликнула Марина.

— Не лишай тетю развлечений. У тети отпуск.

Егор подошел. На лице — предельно фальшивая дружелюбная улыбка. Он даже на меня смотрел приторно улыбаясь… лучше бы плевался!

— Егор, у нас созрел вопрос.

— Да?

— Зачем вы бросили работу и притащились в такую даль?

— Я… у меня обеденный перерыв, — произнес Егор, растерянно и немного испуганно глядя на Ингу.

— Вы надеялись у нас пообедать?

— Н-нет, я…

— Вы бы хоть предупредили. Мы бы подготовились. Стол накрыли, купили шампанского дорогому гостю.

— Да я не… Инга!

— Что?

— Хватит мне “выкать”. Я приехал, чтобы пригласить Марину на ужин, — заявил Егор.

И уставился на Марину.

— Я же говорила, — удовлетворенно произнесла Инга. — А не было ли у вас других целей?

— Ты опоздал, — сказал я. — У Марины уже есть планы на вечер.

— Да? — удивилась Марина.

— Я пригласил ее на свидание.

— И я согласилась?

— Ты собиралась согласиться. Но не успела.

— Так вот. Я с тобой никуда не пойду.

Марина повернулась ко мне. И бросила на меня уничтожающий взгляд.

— Я заеду за тобой в восемь, — произнес довольный Егор.

И посмотрел на меня сверху вниз.

— И с тобой не пойду, — поставила его на место Марина.

— А со мной? — внезапно раздался из-за моего плеча голос Олега.

— С тобой — с удовольствием!

Олег

— Куда мы пойдем? — спросила меня Марина.

Она сказала “мы”. Это греет душу. А еще душу очень греют разочарованные злобные взгляды двух отвергнутых кавалеров.

— Куда ты хочешь?

— Хотелось бы чего-нибудь необычного.

— О! У меня есть несколько вариантов. Я тебе о них подробно расскажу.

Но чуть позже, когда эти два барана уберутся. С них вполне станется заявиться туда, где мы с Мариной будем чудесно проводить время, и все испортить.

— Мне пора, — сквозь зубы произнес Егор, бросив взгляд на часы. И обратился к Марине: — Я тебе позвоню.

— Конечно, звони! Рада буду поболтать с бывшим однокурсником.

Красиво она его отбрила. Он для нее — всего лишь бывший однокурсник. Даже не бывший парень!

— Инга, ты меня не проводишь? — внезапно произнес Егор.

Это еще что? Что задумал этот самоуверенный мажор?

— С удовольствием, — Инга взяла его под ручку. — Боюсь, после таких потрясений ты можешь заблудиться в дебрях детской площадки.

Они дошли до машины — там было максимум метров тридцать. Я видел, что Егор о чем-то спросил Ингу, она ответила. Рассмеялась. Он помрачнел. А потом сел в свой “Мерс” и укатил.

— А вам, Федор, случайно не пора? — спросила Инга, вернувшись к нам.

Обожают тетю Марины!

Федор мялся, вертел в руках свой телефон.

— Деньги сами себя не заработают, — глубокомысленно заметила Инга. — Вы же недвижимостью занимаетесь, насколько я помню.

— Ага. Недвижимостью. Кстати… Марина говорила, что я пригласил всех в свой загородный санаторий? На эти выходные.

— О, это так щедро с вашей стороны. Очень впечатляет. Я лично впечатлилась. Не знаю, как другие.

Инга многозначительно посмотрела на Марину

— Так вот… я бы с удовольствием пригласит вас… тебя тоже, — выдавил Федор.

— Приглашайте, — милостиво произнесла Инга.

Федор быстро сориентировался.

— Я вам пришлю официальное приглашение с курьером.

— О! Это честь для меня! Не могу передать, как я польщена.

— Вы примете приглашение?

— Не могу сейчас сказать. Я такая непостоянная. И потом, в это воскресенье я улетаю с женихом в Тайланд.

— Мы начинаем в пятницу. Будет весело, как вы любите. Масса объектов для развлечений. Я в том числе.

— Федор! Вы меня понимаете!

Пока они любезничали, мы с Мариной смотрели на Ксюшу и Арсения. Они достраивали третью стену крепости. И я заметил, что у обоих красные носы и слишком румяные щеки.

— По-моему, их пора вести по домам, — произнес я.

— Да! Я тоже об этом думала. И греть горячим супом.

Мы пошли к детям, оставив Федора с Ингой.

Конечно, малышня не хотела никуда уходить и устроила бучу. Пришлось пообещать, что мы обязательно продолжим строить крепость завтра. А сегодня пойдем в одно интересное место…

— В какое место? — потребовала ответа Ксюша.

— В интересное.

Марина бросила на меня растерянный взгляд. У нее явно не было никаких идей.

— В очень интересное, — произнес я. — Там можно лазить по стенам. Правда, Арсений?

— Да! Обожаю лазить по стенам!

— И я! — завопила Ксюша.

— И где это лазают по стенам? — спросила Марина.

— На скалодроме. Нужна удобная обувь. И одежда, не сковывающая движений.

— Кажется, у Ксюши есть с собой кроссовки.

— А у тебя?

— Я тоже буду лазить по стенам?

— Конечно!

Марина улыбнулась удивленно и радостно.

Эта ее улыбка… ради нее я готов горы свернуть. И лазить без страховки не только по стенам, но и по потолку.

В те далекие времена, когда мы учились вместе, она мне очень нравилась. Не могу сказать, что я был в нее влюблен. Разве можно влюбиться в солнце? Яркое, сияющее, недоступное…

Она была для меня таким солнцем. Я не мог даже мечтать о том, что когда-нибудь она на меня посмотрит. Не как на скучного аспиранта, что-то гундящего на семинарах, а как на мужчину.

Я ей сказал, что преобразился ради Арсения. И это чистая правда. Но не вся. Поставив перед собой задачу стать богатым, успешным и стильным красавцем, я думал о Марине. Ее теплые лучистые глаза и ее ослепительная улыбка заставляли меня вставать в шесть утра, пахать, как лошадь, ходить в спортзал и даже посещать стилиста.

Нет, я ни на что не рассчитывал. Я даже не думал, что когда-нибудь увижу Марину снова. Она была для меня чем-то вроде образа идеальной девушки, которую я хотел встретить когда-нибудь в будущем.

Но судьба решила, что мне нужно встретить ее саму.

Она меня не узнала, но я ей явно понравился. Не знаю, как в ту нашу первую встречу у меня получилось сохранить самообладание. Ведь для меня ее внезапное появление было подобно чудесному явлению богини.

Ладно, не буду перебарщивать. Я постоянно твержу себе, что она обычная девушка, а не звезда и не богиня. Девушка, пережившая многое. И изменившаяся — в лучшую сторону, в сторону простоты и открытости. Не то чтобы раньше она была высокомерной… нет, не была. Но все же я всегда ощущал дистанцию между ней и простыми смертными.

А, может, это все мои фантазии. Ведь я тоже очень изменился. Теперь я умею добиваться своих целей. И самая главная цель для меня сейчас — Марина.

Я не буду навязчивым и нахальным, как эти два петуха, что снова решили возобновить свою битву за приз. Я просто буду рядом. И она поймет, что со мной хорошо, спокойно и надежно. Мне кажется, именно это ей сейчас больше всего нужно — спокойствие и надежность.

Марина

Все-таки как приятно общаться с нормальным человеком! С другом, а не бойцовским петухом, для которого ты — всего лишь приз в давнем соперничестве.

Я не приз. Я человек. И Олег относится ко мне именно как к человеку.

Когда мы с Ингой пригласили его к нам — зайти, отогреть Арсения, пообедать — он отказался. Это не Федор с Егором, использующие любую возможность подобраться ко мне поближе!

— Нас бабушка ждет. Она обидится, если мы будем есть чужой борщ.

— Нельзя обижать бабушку, — согласилась я.

— Увидимся вечером?

Олег произнес это с вопросительной интонацией.

— Ну да, мы же договорились.

— Можно кое-что прояснить? — спросил он.

— Конечно.

Мы стояли у его машины, Арсений уже был внутри, а Инга с Ксюшей открывали дверь в подъезд. Так что мы были вдвоем.

— Я влез, когда Егор и Федор хотели назначить тебе свидание…

— Большое спасибо тебе за это! Ты меня просто спас.

— Всегда пожалуйста.

Олег замолчал.

— Так что ты хотел прояснить?

— Я хотел прояснить: ты рассчитывала на свидание? Просто этот скалодром, наверное, не совсем то…

— Ты хочешь сказать, что мне ничего не светит? — усмехнулась я.

— Я совсем не это хотел сказать! Кажется, я неудачно выразился.

— Да все нормально. Не думаю, что свидание с кем бы то ни было — это то, что мне сейчас нужно.

— Понял.

— А вот полазить по стенам — самое то.

— Ну тогда до вечера. И не забудь: одежда должна быть удобной.

Инга поехала с нами. И я была этому рада: чем больше народу, тем веселее! А уж с Ингой всегда весело. Правда, я предупредила ее, чтобы не перегибала палку.

— Олег — это не Федор и не Егор. Ему ничего от меня не нужно.

— Ты уверена?

— Я уверена. Прошу тебя: не надо его троллить.

— Как, совсем? Зачем тогда я с вами еду?

— Инга!

— Да я шучу. Будь спокойна, я никого не достаю без причины. И, если он не даст мне повода — я буду паинькой. Ну, почти.

— Обещаешь?

— Конечно, нет! Ты же знаешь, у меня семь пятниц на неделе. Кто знает, что взбредет в мою ветреную голову…

— Инга!

— Да шучу я! Ну чего ты стала такая нервная?

Станешь тут нервной. Когда на тебя практически открыли охоту…

Скалодром мне сразу понравился. Классное место. Небольшие искусственные скалы для детей, большие и очень большие — для взрослых. Там даже была стена с наклоном вперед. Это почти как лазать по потолку — без длинных когтей не обойтись!

Я немного боюсь высоты. Но умею перебарывать этот страх. Во всяком случае, всегда умела. На меня надели страховку, показали самый простой подъем и я, не дав себе времени на сомнения и раздумья, начала карабкаться вверх.

— Прижимайтесь к стене, — командовал снизу инструктор. — Сначала рука, потом нога. Прекрасно!

Да это совсем не сложно. Я чувствую себя настоящим человеком-пауком! У меня прекрасно получается. И, надеюсь, я нормально выгляжу снизу. Ведь там стоит Олег. Если еще не полез на соседнюю стену.

— Окажетесь в самом верху — жмите пищалку, — уже во второй раз напомнил мне инструктор. — А потом отпускайте руки и толкайтесь ногами.

— Ага, — пробурчала я.

Так. Кажется, я залезла. Я на вершине!

Господи, как высоко-то! Снизу казалось, что не очень… Внизу все такие маленькие. Я на высоте девятиэтажки, не меньше. И мне нужно отпустить руки…

Да ни за что!

— Вы готовы? — услышала я голос инструктора. — Жмите пищалку!

— Нет, — прохрипела я.

— Что? — естественно, не расслышал он.

— Мне страшно…

— Отпускайте руки!

— Нет!

— У вас какие-то проблемы? — кажется, инструктор испугался.

А уж я как боюсь!

— Марина, прыгай! — кричала снизу Инга. — Это безопасно, ты на страховке.

Конечно, безопасно… Хорошо снизу кричать! А вдруг веревка оборвется? Я еще сильнее вцепилась в опоры. А руки, между тем, уже устали. И ноги дрожат, то ли от страха, то ли от напряжения. Так что рано или поздно я все равно отцеплюсь от опор, и повисну кулем. Тогда они меня и спустят.

Но сама я не могу разжать пальцы. Мне очень страшно!

Какое-то движение слева. Ко мне приближается синее пятно. Это Олег в синем спортивном костюме. Лезет вверх по соседней трассе. Вот он уже рядом.

— Ты как? — спрашивает вполне спокойным голосом.

— Тут очень высоко! Зачем ты меня сюда заманил? Я боюсь.

— Это совершенно безопасно. Ты же видела, как меня спускали на страховке.

— Видела. И не думала, что это так страшно.

— Веревка очень прочная, выдержит пять таких, как ты. Крепления сто раз проверили. Ты не можешь упасть. Это абсолютно исключено.

Его уверенный, спокойный голос почти убаюкивал. Мое сердце, до этого готовое выпрыгнуть из грудной клетки, стало биться пореже.

— Дай мне руку, — произнес Олег. — Не бойся, я сильный, удержу тебя.

Я с трудом отцепила одну руку от опоры и вцепилась в протянутую ладонь Олега. Его рука, и правда была сильной. И надежной.

— Просто слушай мой голос и делай, что я говорю.

— Ладно.

— Отпускай вторую руку.

Я зависла на секунду, но все же разжала пальцы.

Олег нажал на пищалку, подав сигнал нашим инструкторам.

— Толкайся ногами.

Я оттолкнулась.

И мы полетели вниз, держась за руки. Ну, то есть мы не летели в прямом смысле. Мы отталкивались ногами от стены и совершали большие прыжки вниз. Первый прыжок был страшным, а потом… Это было восхитительно! Почти как парение в невесомости.

Оказавшись на твердой земле, я бросилась обнимать Олега. От избытка чувств.

— Это так классно! — повторяла я. — Это… вообще, с ума сойти. Я хочу еще!

Я снова начала карабкаться на стену.

Олег удержал меня, ухватив за страховку на пояснице.

— Подожди, остынь немного!

— Я хочу еще! — продолжала вопить я.

Инга смотрела на меня с восхищенным удивлением.

— Что, прямо так хорошо?

— Не то слово! Спуск — это самое потрясающее во всем мероприятии.

— Согласен, — услышала я за спиной голос Олега.

Он все еще держал меня, не пуская лезть вверх.

— Отпусти!

— Дай себе отдышаться. Тебе адреналин в голову ударил. Ты сейчас как пьяная.

— О, да! Это лучше шампанского. Лучше всего…

— Даже секса? — раздался сзади голос Инги.

— Да!

Олег усмехнулся. И от этой его многозначительной, слегка порочной усмешки адреналин в моей крови просто забурлил.

— Полезли еще раз, наперегонки.

— Ладно, давай.

И мы полезли. В этот раз мне показалось, что я просто взлетела наверх. Несколько минут — и я смотрю вниз, чувствую легкое головокружение, и мне очень нравится это чувство. А сейчас я отпущу руки, и будет еще лучше — я полечу!

Но, перед тем, как нажать пищалку, я сделала одну вещь.

Потянулась к Олегу, вцепилась в его плечо. Он обнял меня за талию. Наши губы сблизились…

— Это нарушение техники безопасности! — завопили нам снизу. — Расцепляйтесь!

— Сейчас, — сказал Олег.

И впился в мои губы, коротким, но невероятно пылким поцелуем.

***

Марина

Потом мне было очень стыдно. Адреналиновое опьянение прошло, наступило похмелье.

Что я наделала? Зачем набросилась на ни в чем не повинного парня с поцелуями? Вот он, наверное, обалдел… Ладно, хоть не оттолкнул меня. Вообще, технически это он меня поцеловал. Но я сделала все для того, чтобы у него не осталось выбора.

В самом прямом смысле прыгнула к нему в объятия, и чуть ли не влезла к нему в рот. Ладно хоть не влезла, предоставив эту сомнительную честь ему. А он… ну, что ему оставалось делать. Не обижать же меня отказом.

Если бы он не стал меня целовать, это был бы чувствительный удар по самолюбию.

— Я адреналиновый алкоголик и чокнутая нимфоманка, — сообщила я Инге.

Мы с ней сидели на скамейке, отдыхали после нескольких забегов вверх по стене. Олег торчал на детском скалодроме — помогал инструктором справляться с нашими детишками.

— О, да! Ты та еще штучка!

— Я серьезно.

— Я тоже. Прямо завидую тебе. Мне тоже понравилось прыгать вниз, но так, как тебя, не вставило.

— Может, дело в том, что я боюсь высоты. А преодоление страха дает самый сильный выброс адреналина.

— Значит, надо срочно сделать что-то, чего я боюсь.

— Зачем?!

— Я тоже хочу, чтобы меня так вштырило! Видела бы ты свои глаза. Безумие в чистом виде!

— Я, и правда, была как пьяная.

— Вот! Я тоже так хочу.

— А чего ты боишься?

— Ну… пауков. Ящериц. И прочую мелкую нечисть.

— Значит, тебе надо съесть парочку. Живьем. Тогда тебе такой адреналин в голову ударит!

— Фу-у, мерзость, — скривилась Инга.

— Точно, точно. Вот, в Таиланде и займись этим. Там все едят гадов. Хотя, насколько я знаю, мертвых.

— Не буду я никого есть! И вообще, это не то…

— Что мне теперь делать? Извиниться?

Я снова вернулась к своей проблеме.

Инга издала громкий фыркающий звук, ну чисто лошадь на конюшне.

— За поцелуй? Думаешь, ему не понравилось?

— Не знаю…

Я заметила, что ко мне бежит Арсений. С него уже сняли страховку. Посмотрев на детский скалодром, я увидела, что Ксюша еще там, карабкается по стене, а Олег стоит рядом и дает ей указания.

— Привет, — обратилась я к Арсению. — Ты уже все?

— Я устал, руки не хотят цепляться.

— Садись, отдыхай.

Я похлопала рукой по скамейке рядом с собой. Но он забрался ко мне на колени.

— Как там Ксюша?

— Папа ей рассказывает, как сгибать руки.

— У нее получается?

— Потихоньку, — серьезным тоном ответил Арсений.

У Инги запищал телефон.

— О, Миша звонит. Наверное, освободился. Скажу, чтобы заехал за мной сюда.

Она отошла в сторону, чтобы поговорить.

Арсений тем временем обнял меня за шею и прижался. Я тоже его обняла. Похоже, ребенку хочется ласки. Может, ему не хватает женского внимания? Олег — все же мужчина, наверное, особо с ним не сюсюкается. Хотя, у него же есть бабушка…

Мы немного пообнимались, я погладила его мягкие светлые волосы. Почти такие же мягкие, как к Ксюши. Дети — чудесные создания. Почему потом, вырастая, они превращаются в засранцев?

Это я некстати вспомнила Егора с Федором. Тоже, наверное, когда-то были милыми мальчиками… Надеюсь, Арсений засранцем не вырастет. Будет умным, добрым и сильным, как его папа.

Мальчишка отстранился и внимательно смотрел на меня своими чистыми голубыми глазами. Потом осторожно потрогал мои волосы. И выдохнул:

— Ты такая красивая…

Я была очень тронута.

— Как настоящая Снегурочка, — продолжил Арсений. — А знаешь, мой папа был на Новый год Дедом Морозом. На работе.

— Здорово.

— Его настоящий Дед Мороз попросил. Он не успевает всех детишек поздравить, ему нужны помощники.

— Да, я знаю про помощников. А у твоего папы была Снегурочка?

— Была. Тоже ненастоящая. А ты почти как настоящая…

Он снова осторожно потрогал мои волосы. Похоже, ребенок думает, что я натуральная снежная блондинка. Он пока не знает, что женщины — коварные обманщицы. На самом деле я шатенка, блондинкой меня сделали в парикмахерской…

Егор

Эта коробочка с кольцом, кажется, уже прожгла дыру в моем кармане. Я таскаю ее с собой третий день, но за все это время у меня ни разу не было возможности не то что остаться наедине с Мариной, а вообще с ней пообщаться!

Она берет трубку, когда я звоню, но очень вежливо меня отшивает. Она всегда занята! То идет с Олегом и детьми на скалодором, то катается с ними же на катке, а сегодня они вообще поехали на картинг.

Федор где-то затихарился. Нежели сдался и отступил? На него не похоже. Наверняка разрабатывает какой-то план. Но сейчас меня, как ни странно, больше беспокоит совсем не он, а этот выскочка Олег, бывший занудный ботан. От Инги я узнал, что он не женат. Это очень плохая новость!

Он грамотно завлекает Марину, она, того и гляди попадется в его сети! Но я не позволю этому случиться. Ксюша должна быть со мной. И Марина, естественно, тоже.

Сегодня среда, я обещал Юльке встретиться с ней. Разберусь с этим — и поеду к Марине. Найду ее, где бы она ни была и вызову на серьезный разговор. Сегодня ей от этого не отвертеться.

Я приехал в “Лаванду” с небольшим опозданием. Юлька будет недовольна. Да мне плевать! Я больше не ее парень, пусть выносит мозг кому-нибудь другому.

Вошел в зал, увидел ее за столиком в углу, сидит спиной ко мне, смотрит в телефон. В груди что-то екнуло… Все же совсем недавно она была для меня очень близким человеком. А теперь мы чужие.

Странно, я думал, она вырядится, как на подиум, чтобы поразить меня. Наденет что-нибудь сексуальное, накрасится и надушится. Но нет. Она в джинсах и свитере, волосы скручены в пучок. Вид бледноватый. Может, она заболела? В груди сжалось еще сильнее.

Так, хватит. Мы расстались. Все.

Я поздоровался, повесил пальто на вешалку, стоявшую у стола. Сел. Посмотрел на Юльку… И увидел Марину.

Она вошла в зал с Олегом. Они огляделись, выбирая столик. Увидели меня. Марина что-то спросила у официанта. И он повел их к лестнице на второй этаж.

Юлька их не заметила, она сидела спиной к залу. Она могла бы узнать Марину, видела ее фотографии в моем выпускном альбоме. И когда-то, в минуту откровенности, я довольно много ей рассказал.

Вроде бы, я решил сначала разобраться с Юлькой. Но мне было очень трудно усидеть на месте, когда я знал, что Марина в соседнем зале с Олегом.

Да и Юлька тянет время, мямлит что-то невнятное. Ошибка — не ошибка, подумали — не подумали… Мне не до этой тягомотины!

— Я сейчас вернусь, — произнес я как можно спокойнее.

Как будто мне просто нужно на минуту сходить в уборную. Я встал. Юлька что-то пискнула.

Я не стал оглядываться.

Дойдя до середины лестницы я осознал, что уже давно слышу знакомую мелодию. Мой телефон. Где-то вдалеке. Я оставил его в кармане пальто и он уже довольно давно трезвонит.

Я оглянулся. И увидел, что Юлька встала и, видимо, хочет вытащить телефон из кармана.

А в том кармане лежит бархатная коробочка с кольцом…