Глава 12, об охотничьих умениях и отсутствии таковых.
Клисс без стука отворил дверь в кабинет своего работодателя.
- Хас, есть новости, - отрывисто бросил он, входя и захлопывая за собой дверь.
- Говори, тут тебя никто не услышит, - кивнул Набарр.
- Девчонки, проданные нами в собачьих шкурах, благополучно освободили предоставленные им на время тела - все, кроме одной.
- Той самой?
- Да. Эта тварь жива и здравствует в мире Маэль, но хуже другое: проданными нами собаками уже интересовались в других мирах, а также пришёл сторонний запрос на родословную собаки Мии.
- Кто интересовался?
- Вроде бы члены клубов любителей собак и почитатели твоего таланта лучшего заводчика сектора, но я хорошенько прошерстил эти ниточки и вот что скажу: собаками заинтересовались во всекосмической полиции! Шурх меня пожри, я предупреждал, что девка доставит нам проблем!
Набарр затарабанил пальцами по столу. Его заплывшие глазки заледенели, в них появилось страшное выражение на всё готового убийцы.
- Девка живёт в поместье лорда мира Маэль?
- Да. Территория поместья закрыта и тщательно охраняется, посторонним туда не пробраться. Я заплатил за проверку всех камер в городе, рядом с которым расположен дворец лорда, и скажу, что ситуация непростая: за всё прошедшее время рыжая колхи лорда лишь один раз покидала территорию поместья. Добраться до неё будет сложно.
- Твои предложения?
- Уволь меня по собственному моему желанию и выдай мне блестящие характеристики для будущего работодателя, - недобро ухмыльнулся Клисс.
- Я поступлю немного иначе: рекомендации подпишет заводчик Дейкомб, он достаточно известен среди собаководов, многим мне обязан и точно постарается меня не сердить излишней болтливостью. Лучше не тянуть ниточку сразу от нашего питомника, а ты постарайся провернуть дело так, чтобы твою легенду не начали проверять.
- Давно не мальчик, в тёмных мирах много времени провести довелось. Вот где собаки живут недолго! Туда бы девку запихнуть - тогда никаких проблем бы не возникло.
- Их и не возникнет, если собачка лорда тихо скончается в его поместье от какой-нибудь хвори, - остановил фантазии сообщника Набарр.
- Сделаем, - проворчал Клисс. - Надо заглянуть к старым приятелям и немного поменять внешность. На всякий случай. Фотографию пришлю, Дейкомбу покажешь, чтоб запомнил лицо своего «давнего работника».
Таня полагала кошмаром тренировки «основных навыков», как выражался Тьерр. Она поняла, что сильно ошибалась в определении слова «кошмар», когда эти тренировки завершились!
Что такое настоящий кошмар, Таня осознала, когда начались дрессировки охотничьих умений.
Вначале её много дней, долго и нудно, учили ходить по следу, отыскивая животное, которое провели зигзагами по тренировочной поляне и спрятали в одном из закрытых ящиков на её краю. С этой задачей чуткий нос Тани справлялся отлично и она быстро подавала голос, садясь перед верным ящиком, а вот с натравливанием на зверя дело обстояло гораздо хуже.
Первой её жертвой назначили кролика: маленького, миленького, пушистенького, с забавно торчащими вверх ушами. Таня с ужасом пронаблюдала, как белый Бидл гигантскими скачками нагнал своего зверька, мигом перекусил ему шею и принёс к ногам довольного Тьерра. Её начали науськивать на собрата трагически погибшей зверушки, потом выпустили других уже опытных собак, видимо рассчитывая, что в Тане при виде чужих успехов проснётся охотничий азарт и стремление подражать охотникам. Азарт не проснулся, и Тьерр позволил всем псам съесть пойманных ими кроликов, а Таню оставил без ужина, сдав её Люку голодной и наказав не кормить. Синеглазый эльф, правда, после ухода Тьерра подзывал Таню к своему столу, но она не пошла. Из принципа. Она гордо ушла на свою шкуру и улеглась, отвернувшись к стенке и голодно сглатывая.
Утром её привели на прежнюю окруженную сеткой поляну. Маркус выпустил из клетки сразу полтора десятка кроликов и инструкторы науськали на них десятерых собак, в том числе - Таню. Видимо, сегодня Тьерр пытался разбудить охотничий азарт с помощью соревнования с другими псами. Стоит признать, что со всеми другими собаками его затея сработала отлично: собаки сломя голову носились за кроликами, рычали друг на друга, если нацеливались за одной добычей, старались перехватить дичь у соперников. Белый Бидл Тьерра за первые четверть часа успел целых двух кроликов отнести своему тренеру и вновь вернуться к погоне за оставшимися жертвами.
Вокруг Тани совершались зверские кровавые убийства, еще тёпленькие трупики сносились к ногам инструкторов по дрессировке, а она подавляла подступающую тошноту. Есть безжизненные кусочки свежего мяса - это одно, а превращать симпатичных животин в эти самые безжизненные кусочки - совсем другое. Умом Таня понимала, что бедным кроликам без разницы, по чьей вине они оказались в собачьих мисках, но принять участие в травле она так и не смогла. Она бегала по кустам, создавая для инструкторов видимость бурной деятельности, и старалась не смотреть на лужицы крови на зелёной примятой траве.
Наконец над поляной разнёсся приказ вернуться к инструкторам. Таня с облегчением развернулась в нужном направлении и тут к её ногам упал окровавленный кролик, еще подрагивающий задними лапками...
Таня поперхнулась визгом, шарахнулась и врезалась плечом в широкий бок Бидла. Бидл оживлённо рыкнул, лизнул её в морду и гордо подтолкнул к ней умерщвленного кроля. Белый пёс лучился довольством, и яснее ясного было, что Тане предлагалось выдать несчастную зверушку за собственный охотничий трофей.
Таня невольно почувствовала себя польщённой, но одновременно и растерянной. Невольно полезли в голову мысли, что знакомые ей человеческие парни вряд ли стали бы так утруждаться ухаживаниями, что пёс оказался куда более галантным кавалером, чем тот же Сережа Силин или поклонники подруг. Бидл заискивающе заглядывал ей в глаза, утробно ласково ворчал и хвост его крутился, как вентилятор.
«Почему судьба так несправедлива?» - мысленно вздохнула Таня и отошла прочь от кролика, не желая обнадёживать пса принятием его подарка. Пусть собака не человек, но у неё тоже есть чувства.
Бидл отлично понял её отказ, у него, как и у его хозяина Тьерра, не наблюдалось проблем с пониманием. Его хвост мигом уныло обвис, морда стала мрачной. Пёс постоял, смотря на Таню, потом ещё раз пихнул кролика в её сторону и неспешной рысцой побежал к своему инструктору: Тане предлагалась помощь без всяких условий.
Потоптавшись на месте, Таня повздыхала, а потом подобрала тушку и потащила её Тьерру. Дрессировщик почему-то не спешил хвалить её: он внимательно осмотрел тушку, Тане померещилось, что даже обнюхал, а потом... Потом Тьерр развернул из браслета на руке голографический экран и стал отсматривать на нём все передвижения Тани! Когда запись перемоталась до момента появления Бидла, Тане захотелось прижать уши к голове и тихо улизнуть куда подальше, но Тьерр словно почувствовал её настрой и негромко скомандовал:
Таня сглотнула и не посмела ослушаться. Да и куда бы она побежала? Прятаться под бочок Люка? И что дальше? Отсидеть под этим надёжным бочком оставшиеся месяцы, а потом убежать в лес и сгинуть там в зубах зверей, как мелкий тренировочный кролик?
«Пора признать, что Тьерр единственный, кто может вступиться за меня, когда спадёт действие приворота. Люк меня прогонит с глаз долой, а вот Тьерр точно не даст выгнать меня на улицу: он не из тех людей, что бросают на произвол судьбы своих собак, когда они надоели или пропала нужда в них. Тьерр явно любит собак и чувствует привязанность к тем, кого отдали под его покровительство. Почему-то в ответственности и благородстве Тьерра я уверена больше, чем в тех же качествах Люка», - думала Таня, послушно сидя у ног кривоносого желтоглазого брюнета.
Досмотрев запись до конца, Тьерр хмыкнул и посмотрел на Таню с откровенной насмешкой. Постучал пальцами по браслету, в который свернулся экран, прищурился при виде прижавшихся к голове ушей Тани и её виноватой морды.
- Что ж, попробуем ещё раз.
После небольшого отдыха Таню вновь поставили на старт в ряду ещё четверых собак. Бидла среди этих собак не было.
Перед каждой собакой поставили клетку с кроликом и дали его обнюхать. Глядя в решительные глаза Тьерра, Таня не усомнилась, что метод воспитания «оставить без ужина» не замедлит дополниться методом «оставить без завтрака» и ходить ей голодной, пока она не поймает хоть одного кролика. Дело было ясное, что ситуацию придётся как-то корректировать.
Из поставленной перед Таней клетки выпустили белого ушастого милягу. Кролик поставил уши торчком и помчался к ближайшим кустам. Тьерр скомандовал, и решительно настроенная Таня понеслась вослед. Догнав кролика, она хлопнула его лапой, прижала к земле и аккуратно ухватила за шкирку. Притащила смертельно испуганного, но живого кролика обратно и сунула его назад в клетку. С вызовом посмотрела в яркие прищуренные глаза Тьерра, и тот без долгих объяснений понял её позицию по поводу умерщвления невинных животин.
- Ладно, засчитано, - медленно произнес Тьерр. - Будешь использоваться только для выслеживания и гона.
Хорошо, когда тебя понимают!
На следующий день Тьерр лично повёл пять новых, недавно купленных собак в лес, постиравшийся невдалеке от дворца. Поскольку главный кинолог отправился с собаками один, а из оружия на нём висел лишь бластер наподобие того, которым убили бездомного пса на давней ярмарке, Таня с облегчением сделала вывод, что охотиться на диких зверей её не заставят. В лесу они действительно просто ходили по дорожкам, принюхиваясь, знакомясь с окрестностями опушки и запоминая дорогу до дома. Собаки не рисковали отходить далеко от человека в незнакомом лесу, и всей ватагой дружно шагали рядом с
Тьерром, опасливо поводя носами: в воздухе носились тысячи незнакомых им ранее запахов, причём от некоторых даже у Тани инстинктивно вставала дыбом шерсть.
Они уходили всё глубже в чащу, собаки всё теснее прижимались к ногам человека, нотка одного запаха становилась всё отчётливей: это был запах сильного и опасного зверя. Собаки вокруг Тани чуяли опасность не хуже её и начали хором поскуливать и подвывать, две собачки даже рискнули остановиться, не двигаясь вслед за главным своим дрессировщиком. Тьерр оглянулся, усмехнулся и двинулся дальше, а Таня первая подскочила к его ногам, шагая вровень с ним: мощное оружие на боку мужчины внушало ей спокойствие, которого не было в одиночестве лесной тропы. Другие собаки быстро поджали хвосты и тоже решили довериться всемогуществу «царя зверей», а не собственной силе.
Зверем оказался ширококостный, мохнатый черный монстр, похожий на медведя. Стоя на четырёх лапах, он имел около полутора метров в холке, а при виде человека со сворой собак зверь поднялся на задние лапы, и роста в нём оказалось чуть ли не три метра! Собаки при грозном движении зверюги взвыли и бросились в кусты, даже белый Бидл, а Таня припала к земле и переводила тревожный взгляд с Тьерра на медведя, недоуменно отмечая, что её вечный мучитель-дрессировщик вид имеет не испуганный, а весьма довольный. Причина его довольства быстро прояснилась: медведь попробовал атаковать врага, но вокруг него замерцала разноцветная прозрачная пелена, раздался треск разрядов, в воздухе пахнуло озоном и палёной шерстью.
- Великолепный образец попался! - приговаривал Тьерр, обходя ловушку. - В последнее время постоянно ловились одни волки, а тут такая удача! Не рычи, никто тебя не убьёт, ты относишься к виду, охраняемому законом, но прежде чем отпустить тебя на волю в заповеднике далеко-далеко от дворца, познакомлю с повадками твоего вида моих собачек. Если они научатся не бояться тебя, то другие хищники местных лесов их точно не устрашат.
То, что зверь надёжно заперт в ловушке, мигом смекнули все собаки, вернулись из кустов и принялись остервенело лаять на пленника ловушки, стараясь хоть так отплатить хищнику за свой страх. Тьерр не мешал псам надрываться, он отошёл в сторонку и сел на пень, словно чего-то ожидая. Тане было скучно торчать посреди беснующейся своры, и она составила компанию Тьерру, улёгшись у его ног и лениво смотря, как собаки прыгают у светящейся вокруг зверя черты, как бегают по небольшой поляне, обнюхивая все следы на ней. Тьерр что-то сказал, обращаясь к Тане, но то не были слова стандартного приказа и она, к глубокому своему сожалению, их не поняла. Ей даже показалось, что слова эти были произнесены не на языке мира Маэль. Широкая ладонь погладила её между ушей, и Таня повернула голову, сталкиваясь взглядом с человеком, которому вначале не доверяла и чей запах до сих пор не нравился её собачьим инстинктам.
«Ты же не предашь меня, когда от меня откажется Люк? Не выгонишь бездомной на улицы мегаполиса, что я видела по прилёту в этот мир?» - хотела бы спросить Таня, обладай она даром речи. Возможно, что её глаза справились с этой задачей не хуже языка, поскольку следующие слова Тьерра она поняла:
- Всё будет хорошо.
«Остаётся верить, что так и будет», - вздохнула Таня, и её снова погладили по голове.
Наблюдать за собаками надоело. Таня лежала у ног Тьерра, смотря на человека, на то, как солнечные лучи перекрашивают чёрные пряди его волос в глубокий шоколаднокаштановый цвет. Лицо Тьерра, состоявшее, казалось, сплошь из острых углов и линий, с необычными жёлтыми глазами в окружении смоляных ресниц, не соответствовало классическим канонам красоты, но казалось Тане привлекательней совершенного лица Люка. Ей импонировало в этом мужчине буквально всё: его невозмутимое спокойствие, непоколебимая уверенность в собственных силах, ответственное отношение ко всякому порученному ему делу, даже такому неблагодарному, как обучение очень странной собаки лорда.
«Будь я в собственном, родном теле влюбилась бы в него без оглядки, - лениво подумалось Тане. - В Люка - вряд ли, несмотря на всё его великолепие и ласковое ко мне отношение, а вот в невыносимого дрессировщика - запросто».
Над их головами застрекотала какая-то птичка и опустилась прямо на раскрытую ладонь Тьерра.
«Он и птиц дрессировать умеет?» - изумилась Таня, но принюхалась и поняла, что птичка-то металлическая!
«Чудны дела творятся», - ошарашено размышляла Таня, забыв о лени и смотря, как Тьерр вытаскивает из «птички» короткий стерженёк, вставляет его в свой браслет и на развернувшемся экране начинает просматривать какие-то тексты, видео и таблицы данных. Четверо других собак уже освоились в лесу и осматривали кусты вблизи поляны, а Таня замерла рядом с Тьерром, чутко поводя ушами на его тихие слова: мужчина обращался к ней, разговаривая сам с собой:
- Что-то странное вокруг тебя творится, Мия. Мои люди сумели раскопать сведения, что твой бывший хозяин Хас Набарр пару раз тайно встречался в городе с любовницей лорда Каритой: до того, как во дворце появилась ты. Спрашивается: зачем они встречались? Ещё один вопрос без ответа...
При имени мага Таня грозно зарычала, горько сожалея, что в остальных речах ничегошеньки не поняла, а Тьерр тем временем бормотал:
- Так, ребята раздобыли нужную мне схему охранной сигнализации - местные полицейские помогли, их агенты уверяют, что схема самая точная и последняя. Сведения, что отчим Люкиэля был любовником его матери еще при жизни отца, подтвердились. Хм-ммм... личные мотивы для убийства прежнего лорда? Никак не связанные с теми преступлениями, что творятся в стране? Главный злодей спрятался не во дворце, а я иду по ложному следу? Или главным злодеем был отец Люка, потом он раскаялся в содеянном и совершил самоубийство? Последняя версия настолько очевидна и преподносится на блюдечке, что в неё не верится: слишком хитроумен злодей, слишком широк его размах...
Так, перед заездом все гонщики сидят в своих доках у гравикортов в ожидании сигнала на старт, затем перед их машинами открываются ворота и они выскакивают на трек. Дальше всё происходит на глазах у зрителей и при полностью отсутствующей возможности влиять на ситуацию извне, так что если было совершенно преступление, то оно было совершено до старта. Что же это могло быть, раз система магических стражей не среагировала? Либо нечто, не связанное с магией вообще, либо что-то совершенно законное с точки зрения магии... и почему-то не оставившее следов, которые нашла бы экспертиза.
Официальные данные о посетителях доков отсутствуют: они хранились в тех базах данных, что исчезли после повреждения технического центра, после того, как гравикорт протаранил его стену и разгромил блок хранения информации... Почему нет дублирующих баз данных? Как раз перед заездом были приняты новые правила, ограничивающие «засорение сетей информационным мусором»... Удобно, однако, использовать в своих целях законотворчество, когда ты - один из тех, кто эти законы разрабатывает и принимает. Так, сведения о посетителях доков при первом расследовании не собирались: местные полицейские не посчитали нужным их собирать. Сейчас, спустя два с лишним года, свидетели многое успели позабыть, но кое-что ребятам удалось узнать. Правда, немногое: перед заездом к гонщикам заходят их друзья и близкие люди, желают им удачи и поддерживают перед соревнованиями, и в тот раз всё было так же. К лорду в док заходили его жена, его брат, сестра, сын и дочь, давний друг, ставший впоследствии отчимом Люка, возможно, что кто-то еще, но свидетели затрудняются вспомнить. В какой последовательности эти посетители приходили и уходили никто не помнит, собственно, самое главное в показаниях свидетелей - в тот день не происходило ничего необычного.
Тьерр оторвался от отчётов и глянул в умные влажные глаза сидящей рядом собаки:
- Ты понимаешь, что это значит, Мия?
Уши собаки дёрнулись, услышав своё имя, а Тьерр продолжил рассуждать:
- Это значит, что убийцу прежнего лорда следует искать среди ближнего круга! Если бы в док к правителю страны зашёл бы кто-то неожиданный или неизвестный, то это точно запомнилось бы всем: странности, в отличие от обыденностей, запоминаются людьми очень хорошо и надолго. Надо будет внимательно изучить запись заезда, что-то мои ребята в ней проглядели... Удачно, что шла прямая трансляция гонок, и видео сохранялось не только в техническом центре трека.
Погладив собаку, Тьерр перешёл к ответу на свой запрос, касающийся именно Мии. Часть элитных собак, проданных Набарром на последней ярмарке, первые дни вели себя вяло, команд слушались плохо, но через несколько дней приходили в себя и показывали прекрасную выучку. Примечательно, что именно с этого момента хозяева прекращали держать их в своих покоях, переселяя в псарни к прочим питомцам. На вопрос, не казалось ли родным и прислуге, что увлечение лордов своими новыми собачками чересчур сильно, ответ пришёл положительный. Тьерр нахмурился и задумчиво постучал пальцами по колену. Родословная Мии не содержала никаких подозрительных нюансов, но...
- Что-то тут нечисто, - пробормотал Тьерр и склонился к собачьей морде: - Мия, загадка моя неразрешимая, что с тобой не так?
В ответ он получил тоскливый взгляд. По-настоящему, по-человечески тоскливый.
Из леса Таня вернулась с ворохом самых разнообразных мыслей и предположений, а с учётом того, что она крайне мало знала о всекосмической реальности, то некоторые её предположения были совсем уж фантастическими. Тренировки с Тьерром продолжились, как и раньше, он по-прежнему регулярно доводил её до изнеможения и желания куснуть его как следует, но хотя бы не заставлял её убивать зверей, реагируя на возвращавшихся живыми кроликов лишь широкими усмешками. Собственно, Тьерр начал тренировать её исключительно на розыск и преследование добычи. Отныне Тане полагалось громко лаять при виде дичи и стараться развернуть её и гнать на охотников, а вот право последнего удара уступать другим.
У Тани настолько удачно получалось ходить по следу лисиц, отловленных для тренировок, и кроликов, выращиваемых специально для дрессировки собак, что Тьерр несколько раз взял её с собой на настоящую охоту в лес. В лесу она вместе со всей сворой бегала за лисами, зайцами и дикими кроликами (бывшими намного шустрее и крупнее своих домашних собратьев), и в один прекрасный день Тьерр похвастался её успехами перед Люком, когда они в сопровождении свиты прогуливались у реки.
- Рад, что ты перестал считать мою умницу и красавицу бесполезным украшением дворца. И не думай, что я не ценю твои усилия в деле её дрессировки: я выпишу тебе премию за успехи Мии!
- Может, вы нам продемонстрируете что-нибудь их того, чему научилась у вас любимица моего брата? - попросила сестра Люка.
Тьерр согласился, и вначале всё шло хорошо. Таня сидела, лежала, подавала голос и лапу, отыскивала на лугу заброшенные далеко-далеко предметы, а затем - спрятавшегося в кустах племянника Люка. Она даже нашла золотое колечко, которое сгоряча кинула в высокую траву заливного луга двоюродная сестрёнка Люка, которую не успели остановить родители и объяснить, что собачьи возможности не безграничны. Люк был в полном восторге и пообещал, что премия у Тьерра будет ошеломительного размера.
Так и закончилась бы прогулка вполне благополучно, если бы у самой реки из густых зарослей не вышел тёмно-коричневый в черную полоску поросёнок - детёныш дикого кабана. Этого поросёнка приметил глазастый племянник Люка, и вся компания, включая придворных свиты, дружно принялась науськивать Таню на зверька.
- Она не обучена хватке, только выслеживанию и гону, - возражал Тьерр, удерживая Таню рядом с собой.
- Тогда пусть гонит его в нашу сторону, а я его подстрелю, когда он подбежит ближе, -лёгкое оружие всегда при мне, - предложил Люк.
Тьерр указал Тане на поросенка и дал соответствующую команду.
До берега реки было метров триста, и Таня понеслась стрелой, огибая полосатого детеныша и заходя с другой стороны, чтобы гнать его в сторону наблюдающих за ней людей и эльфов. Эта часть охоты ей нравилась, она по-прежнему наслаждалась каждым движением своего нового сильного тела, не привыкнув еще воспринимать чудо движения как должное. Она стелилась над землей, чувствуя ласкающие прикосновения мягкой травы, вдыхая влажный запах реки, нежась в пригревающих лучах солнца. Она два года и не мечтала, что ей еще будет доступно это счастье - счастье свободно гулять у реки на собственных ногах. И пусть вместо ног у неё лапы, но жизнь её в собачьем теле была полноценнее, тем в парализованном человеческом, и уж точно радостней.
«Я - хищник! Вольный и счастливый! Если через год Люк вздумает запереть меня в вольере
- убегу в лес и буду жить охотой, - рассуждала Таня на бегу, не забывая громко лаять для устрашения дичи и придания ей прыти в сторону охотников. - Мне надо питать благодарность к Тьерру, что выучил меня выслеживать зверей и птиц, с голоду не пропаду: голод задавит моё отвращение к кровопролитию и я стану грозой леса!»
Детёныш кабана услышал звуки преследования и бодренько потрусил прочь от Тани в верном направлении.
«Я - зверь, и это не так уж плохо. Я - хищный зверь, и это ещё лучше», - горделиво думала Таня, нагоняя детёныша.
Тот почему-то замедлился - заметил, что бежит к людям и испугался? Детёныш замер и развернулся к Тане...
«Какой же это детёныш?! - притормозила поперхнувшаяся лаем Таня. - У него бивни из пасти торчат! То есть клыки. Нет, у этого - точно БИВНИ! Мамочки, он чего такой огромный?! И чего это он прёт на меня?!! Ой-ёй, помогите!!!»
Застывшие в двухстах метрах зрители изумленно наблюдали, как «страшный хищник» и будущая «гроза леса» вначале остановилась и попятилась от развернувшегося поросёнка, потом взвилась вверх на добрый метр, развернулась прямо в прыжке и бросилась наутёк! Поросёнок заливисто захрюкал, перешёл в галоп, преследуя собаку, а хвалёная охотница не тратила сил на лай - она что есть мочи драпала прочь от предполагаемой дичи.
«Беру свои слова обратно - я ни разу не хищник!» - панически думала Таня, ища способ сбросить кабана со своего хвоста - эта полосатая свинья могла составить конкуренцию любому рысаку!
Потрясенные зрители увидели, как собака лорда рыжей молнией пронеслась к реке и бросилась в воду. Поросёнок, несмотря на то, что кабаны отлично плавают, в воду не полез: он удовольствовался победным громогласным хрюком и неспешно потрусил в те заросли, из которых так несвоевременно для Тани вылез.
Все, включая Люка, хохотали до слёз, один Тьерр мрачно наблюдал за мокрой собакой, ковыляющей к нему вверх по склону. Он присел перед Таней, взял в ладони её морду и укоризненно сказал под оглушительный смех окружающих:
- Ты опозорила меня перед всем двором, буквально уничтожила мою репутацию отличного кинолога. Это был всего лишь детёныш, у него полоски со спины сойти не успели! Скажи, ты специально учудила это шоу? Это такая месть?
Таня без перевода поняла, что крепко подставила своего учителя по собачьим премудростям. Если бы она могла, то произнесла бы:
«Извини, ничего личного, мне просто очень захотелось ещё чуть-чуть пожить!»
Она запоздало вспомнила, как опытные собаки на охоте принимались бегать кругом развернувшейся добычи, облаивая её со всех сторон и стараясь вновь развернуть в нужном направлении. Уж конечно, никто из них не ударялся в позорное бегство! А Тьерр продолжал:
- Знаешь, что самое интересное? Собаки твоей породы не плавают. Вообще. Они панически боятся воды и не сунутся в неё ни при каком раскладе. А ты, моя загадочная Мия, хоть и жутко трусливая, но водоплавающая. Почему?
Дядя Люка посоветовал немедленно вернуть трусливую собаку бывшему хозяину, раз Набарр оговорил такую возможность при покупке, но приворот и тут не дал Люку разочароваться в любимой Мие. Напротив, Тьерру был сделан выговор, что он подверг такому суровому испытанию трепетную и нежную собачью душу. Таню даже отвели к ветеринару, чтобы тот убедился в отсутствии признаков собачьего инфаркта от сильного испуга и переохлаждения от купания в реке. Такой заботе со стороны лорда придворные удивляться уже перестали, а над Таней втихаря посмеивались, пересказывая всем и каждому сегодняшнюю историю её «охоты».