Глава 51, о новом доме и встрече с родителями.
Мир, в котором прочно обосновались служащие всекосмической полиции, был зелёным, мирным и прекрасным. Общежитие, расположенное на одной территории со зданием гимназии, красовалось белыми глянцевыми стенами, огромными, сверкающими на солнце окнами, красивым фойе с журчащим фонтаном перед стойкой администратора. Общежитие больше напоминало земной отель, чем коммунальную квартиру, с тем приятным отличием от настоящего отеля, что проживание здесь было абсолютно бесплатным, как и питание в просторной чистой столовой на первом этаже. Работала столовая круглосуточно! Потрясённая Таня так упорно уточняла этот момент, что Гордеон изумлённо прошептал ей на ушко:
- Ты любительница поесть по ночам? Не замечал.
- Не любительница, просто странно: зачем ночью столовая?
- Учащиеся возвращаются в школу из родных миров, у которых может быть существенная разница во времени с этим миром, так что же им - ждать много часов до возможности перекусить? Работа столовой полностью автоматизирована, андроидам нет разницы, когда готовить и накрывать на стол.
Комната, забронированная Таней, полностью соответствовала изображениям на сайте, никаких неприятных сюрпризов. Гордеон осмотрел все углы, сдержанно порадовался, что блок Таня выбрала одноместный, и сразу утащил её к себе в гости, жалобно говоря:
- У меня в кои-то веки выдался выходной день, а ты сегодня уже опоздала к началу занятий, так почему бы нам не выпустить своих зверюшек на волю, не дать им размять лапы на закрытой частной территории?
Вторая внутренняя сущность Тани горячо одобрила поступившее предложение, да и самой Тане очень хотелось посмотреть на дом своего оборотня.
Дом Горда стоял в центре ухоженной зелёной лужайки и снаружи выглядел очень уютным, однако стоило переступить порог, как обманчивое первое впечатление рассеивалось. Внутри симпатичного одноэтажного бревенчатого домика находилось стерильно чистое, холодное жилище, которое явно использовалось только для трёх вещей: поспать, поработать, перекусить на бегу.
Таня с некоторым удивлением осмотрела струганные доски пола, не прикрытые никакими дорожками, неприкаянно катающегося из угла в угол робота-уборщика, металлические жалюзи на окнах и спартанский минимализм в обстановке. Ни цветов, ни картин, ни занавесок, ни покрывал, ни посуды красивой, ни единой фотографии в рамочке!
- Здесь точно ни одна женщина не жила, - убежденно высказалась Таня после краткой экскурсии по дому.
- Естественно, не жила!
От возмущенно-обиженного восклицания любимого оборотня Таня почувствовала, что тает, как мороженое под солнцем. Ощущение усилилось, когда её обхватили мускулистые руки и вкрадчивый шёпот произнёс:
- Но я очень надеюсь, что скоро ситуация изменится в корне, и одна женщина здесь таки поселится.
- Где конкретно она поселится? - насмешливо фыркнула Таня, демонстративно оглядывая большую комнату, заставленную стеллажами, письменным столом и всяческой техникой. -Даже коврика у двери нет!
- Зачем коврик? В спальне есть кровать.
- Угу. Одноместная.
- Неправда, это кровать-трансформер. Пойдём, приглядимся к ней повнимательней!
- Эй, мы хотели поразмять лапы на природе!
- Обязательно, но позже. Я же должен разрекламировать кровать!
Вечерняя прогулка на четырёх лапах состоялась, когда солнце начало клониться к горизонту. Рыжая колхи бежала бок о бок с Чёрным по зелёной траве, ныряла в длинные вечерние тени могучих деревьев в большой роще на участке за домом, и осознавала, что никогда в жизни не чувствовала себя настолько свободной и бесконечно счастливой. Звериная сущность ликовала, подбивая Таню позаигрывать с их псом: пихнуть его носом в бок, ухватить за кончик толстого хвоста, притворно-грозно зарычать и угрожающе взрыть землю задними лапами, так чтоб комья полетели во все стороны. Гордеон старался отвечать тем же - у него получалось нежно и до смешного неуклюже.
Поздний романтический ужин из размороженных полуфабрикатов плавно и незаметно перешёл в романтический завтрак из кучки бутербродов. Гордеон пораньше подвёз Таню до общежития, чтобы она успела собраться на занятия, крепко поцеловал и пообещал зайти вечером. И как-то так сложилось, что во все последующие дни Тане ни разу не довелось переночевать в своей комнате в общежитии, а её вещи потихоньку обосновались в доме Гордеона.
Таня пыталась воспрепятствовать этому, но трудно протестовать против ужина из своих любимых блюд, специально заказанных из ресторана, против специально для неё обустроенного камина - он появился одним днём, стоило ей обмолвиться, что деревянному дому не хватает настоящего очага. Гордеон всеми силами перетягивал её в свой дом, а при малейшем противодействии смотрел на неё печальным взглядом, вынуждая Таню чувствовать себя капризной принцессой, недовольной каждым действием её верного слуги.
«Манипулятор!» - злилась Таня, но злилась не всерьёз.
Оборотень явно был намерен добиться своего не мытьём, так катаньем, и настойчиво уговаривал Таню обустраивать его дом на собственный вкус. С этой целью в выходные дни он повёл её по магазинам, подключил её банковский счёт к своему и выразил готовность помочь с покупками в сети.
-Ты сам что хочешь изменить в интерьере? - добивалась ответа Таня, но в ответ её невозмутимо заверяли, что оборотня устроит всё, что понравится ей. - И розовые занавески устроят? И золотые обои с цветами и феечками? - не верила Таня.
Гордеон согласно кивал и весело сверкал жёлтыми глазами. Конечно, шутка Тани не затянулась настолько, чтобы потехи ради превратить их спальню в домик куклы Барби, но отпечаток женской ручки теперь чувствовался в каждой детали: в живых цветах, украсивших подоконники и стены, в ярких красках занавесей и пледов, в большой пятнистой шкуре на полу перед камином. Шкуре, сделанной исключительно из растительных волокон!
После того, как сама чуть не превратилась в воротник, Таня изменила отношение к вещам, сделанным из натурального меха и кожи. Стоит заметить, что в её новой школе тоже, мягко говоря, не поощрялось ношение подобных вещей. В самом деле, если среди твоих одноклассников есть змеи, то ты же не можешь явиться на встречу с ними в туфельках из змеиной кожи! Или сесть за парту рядом с тигром в жилетке из меха его неразумного собрата!
Вот связать носки из собственной шерсти было в норме вещей, как и одарить таким презентом родных и близких. Горд уверял, что все его тёплые носки и шарфы связаны матерью из собачьей шерсти, состригаемой по весне с отца.
Таню всё сильнее и сильнее затягивали отношения с желтоглазым оборотнем. Она не просто любила его - она не мыслила своей жизни без него! Гордеон олицетворял собой всё, что она с детства вкладывала в понятие «идеальный мужчина»: умный, честный, благородный, верный, заботливый - список его достоинств Таня могла бы продолжать бесконечно. Только один момент в их ярких, страстных, нежных отношениях сжимал болью и сомнениями Танино сердце: оборотень ни разу не сказал ей о своей любви.
Попытавшись списать такое молчание на особенности традиций оборотней, Таня специально почитала книги, посвященные их расе: романы, мифы и легенды. На страницах книг герои не молчали: оборотни всех мастей пылко признавались в чувствах и клялись в вечной любви, так что молчаливость Гордеона объяснялась только его собственным нежеланием изрекать нечто подобное.
«Если его удерживает рядом со мной простое увлечение и страсть, то сколько ещё продлятся наши встречи?» - задавалась вопросом Таня. Признаться в любви первой было откровенно страшно - вдруг, он промолчит в ответ? Как всегда молчит о чувствах?
Звериная сущность не понимала и не разделяла этих метаний Тани. Их пёс вёл себя, как и положено добропорядочному псу: добывал пропитание, помогал обустраивать их логово, каждый вечер возвращался домой, не приносил на себе запахов посторонних самок. Драк не устраивал, без дела не рычал - звериная сущность решительно не понимала, какие к нему могут быть претензии! Сейчас их пёс относится к ним, как положено, в прошлом тоже не подводил, - значит, всё прекрасно. Звериная натура вообще не оперировала понятиями будущего времени. Бояться за будущее - прерогатива разумных существ.
Дни летели, незаметно складываясь в недели. Гордеон привёз из разгромленного поместья Люка своего пса, купленного давным-давно на ярмарке. Всех собак бывшего лорда отловили и отправили в питомник Холстера, но Бидла Гордеон забрал себе. Забрал не одного: белый пёс успел обзавестись пушистой подружкой, так что в доме обосновалось сразу два питомца. Примечательно, что в статусе оборотня Таня перестала интересовать Бидла в романтическом плане. Пёс напрочь забыл о своей прежней симпатии к рыжей колхи и относился к Тане, как к хозяйке-человеку, даже в её звериной ипостаси.
Гордеон сообщил, что дело о побеге Люкиэля закрыто, а приговоры ему и его сообщникам приведены в исполнение. Сведения о колхи-Тане и её роли в поимке беглых преступников не получили широкого распространения, зато в сети обсуждался инцидент с нападением на девочку-танцовщицу. Таня сообщила в своём аккаунте, что впредь намерена избегать публичных выступлений, что записи её танцев будут появляться только в галактической нейросети, и продюсеры согласились с таким её решением. Неведомо для всех землян, земные танцы быстро набирали популярность в галактике, а Тане продолжающееся сотрудничество с Кольти приносило небольшой, но стабильный доход.
- Когда мама отдавала меня в танцевальный кружок, она, наверное, предвидела, что когда-нибудь я буду зарабатывать себе танцами на жизнь, - как-то сказала Таня Гордеону.
- Скучаешь по родителям? - проницательно спросил тот. - Мы можем навестить твою родную планету, если хочешь.
- Да, но что я им скажу? - растерялась Таня. - Если только глянуть на них издалека...
Обхватив себя руками и прижавшись спиной к надёжной, как гранитная скала, груди Гордеона, Таня разглядывала... собственную могилу. В этом действии было что-то жутко мистическое, от вида памятника с её бывшим лицом и надписью «Помним, любим, скорбим» хотелось ущипнуть себя за руку в стремлении проснуться от кошмара. Над макушкой вздохнул Гордеон, учуяв её настрой.
- Как себя чувствуют другие жертвы Набарра? - спросил он.
- Уже хорошо, их вернули в тела, абсолютно подобные прежним, это помогло им быстрее прийти в себя. В дрожь бросает, как вспомню первую встречу с ними в человеческих телах,
- девочки действительно были на грани сумасшествия. Лассер молодец - смог вернуть их в нормальное состояние. Я сперва думала, что лучше позволить девочкам считать всё произошедшее с ними кошмарным сном или с помощью гипноза заставить их забыть о страшных днях в собачьем теле, но Лассер резко высказался против. Заявил, что разумное существо имеет право знать обо всём, что имело место в его жизни, что жизненный опыт надо принимать, осознавать и делать выводы из него, а не выкидывать из памяти, как мусор, тяжёлые моменты. Знаешь, спорить с психологами - пустое дело, они всегда докажут свою несомненную правоту.
- Знаю, - улыбнулся Гордеон. - Причём доказывать её они будут так долго и многословно, что проще сразу согласиться, чем дослушать до конца. До меня дошли сведения, что все девушки намерены вернуться в семьи, к родным.
- Да, с их родителями сейчас ведут предварительные работы: показывают записи встречи их погибших дочерей с магом-убийцей и рассказывают о существовании внеземных цивилизаций. Когда психологи из группы Лассера уверятся, что процент доверия к ним достаточно высок, они расскажут людям о дальнейшей судьбе их дочерей. Непросто всё с возвращением девочек к прежней жизни. Она уже точно не станет прежней.
- Увы. Семьям придётся сменить место жительства и круг общения, хоть документы мы все подчистим и финансовую поддержку на первое время обеспечим. Галактический Совет решил, что твоему миру рано присоединяться к Галактическому Сообществу, что вы должны самостоятельно пройти путь эволюции, выводящий за пределы вашей планетарной системы. От пиратов и преступников всех мастей твою планету будут охранять, а вступать в контакт с её населением запрещено, за редкими, известными тебе исключениями. Ты что решила по своим родным?
- Не знаю, - растеряно пожала плечами Таня и раздражённо прибавила: - А твой Лассер говорит, что это решение я должна принять исключительно самостоятельно! Что у меня нет проблем, которые требовали бы его участия в их решении!
Гордеон нежно успокаивающе поцеловал её и предупредил:
- Сюда идут люди.
- Пусть, мы же ничем не отличаемся от других посетителей кладбища, - отозвалась Таня, решившись, наконец, поставить букет белых лилий в кувшин с водой на гранитном постаменте.
Видно было, что памятник установили недавно, от него ещё пахло свежим цементом и лаковым покрытием. На Земле прошёл год с момента гибели её прежнего тела. Родители последних жертв лишь недавно похоронили дочерей, а её отец и мать уже год прожили с мыслью о её кончине, они успели смириться, надо ли тревожить их души?
- Люди свернули в этот проход и испытывают удивление при виде нас, - доложил Гордеон. Таня отвлеклась от рассматривания своего прежнего лица на памятнике и обернулась.
- Ой! - вырвалось у неё. Вот она и встретилась с родными!
- Успокойся, - прошептал Гордеон, крепче сжимая её плечи. - Мы ничем не отличаемся от других посетителей, ты сама сказала это.
Таня жадно всматривалась в приближающихся родителей. Мама заметно пополнела и округлилась - ожидалось прибавление в семействе, папа настоял на своём. Волосы отца сильно поседели, мамины были перекрашены в каштановый цвет вместо привычного блонда, но в целом родители хорошо выглядели в свои сорок лет. Рядом с ними нескладно вышагивал молодой парень, раскачиваясь на ходу и сильно размахивая руками: это был Никита.
«Научился ходить на протезах, - порадовалась Таня. - Обошёлся без помощи со стороны, без магов и прочих чудес. Молодчина! Горжусь, что у меня был такой друг».
- Добрый день, - поздоровались родители, поравнявшись с оградкой могилы.
- Добрый, - хрипло ответила Таня и закашлялась, пока Гордеон любезно здоровался с её папой и мамой.
Принесённые ею свежие цветы заметили, мама тепло улыбнулась и сказала:
- Спасибо. Вы, наверное, в танцевальный кружок вместе с моей дочерью ходили? Мне казалось, что я знаю всех её подруг, но вас почему-то не помню.
- Я... я действительно танцую, - выдавила Таня.
- Тогда будем знакомы: я - Валентина, это мой муж Костя, а это Никита. Вас как зовут?
Она не подготовилась к этому вопросу!!! Как зовут?! Но... но... Беспомощно оглянувшись на Гордеона, она дрожащим голосом произнесла:
- Таня.
Повисло недолгое молчание. Отец откашлялся и выдавил улыбку. Мать застыла на месте, недоумённо сведя брови и всматриваясь в Танино лицо.
- Надо же, какое совпадение, - наигранно весело сказал отец.
- Но среди подопечных Лидии Яковлевны не было других девушек с именем, как у нашей дочери, - уверенно сказала мать. - Танечка постоянно показывала мне списки выезжающих на соревнования и рассказывала о других парах - больше Тань не было, я точно помню.
- Валя, с момента последних соревнований прошло три года, - тихо напомнил отец.
- Я медсестра, у меня профессиональная память на лица и имена - я всех пациентов отделения помню по фамилии, имени, отчеству долгое время после их выписки!
- Валечка, не задерживай людей, - твёрдо остановил речи матери отец, потянув её в сторону, освобождая проход за ограду.
Таня пошла прочь от родителей, ощущая спиной пристальный взгляд матери.
- Уверена? - кратко спросил Гордеон.
- Мама беременна, ей нельзя волноваться! Ни к чему это всё...
- Постойте! - раздался за спиной Тани окрик.
К ней спешила мать, отмахиваясь от пытающегося остановить её отца. Запыхавшись, мать встала перед Таней, заглянула в глаза, спросила с надеждой:
- Вы ещё придёте?
- Д-да.
- Заходите к нам в гости! Мы живём на Сиреневом бульваре, дом 5, квартира 17.
- Я знаю, - вырвалось у Тани.
Мать помолчала. Кивнула. Сказала:
- Буду ждать.
И пошла обратно, то и дело оглядываясь на застывшую Таню.
- Я, конечно, не психолог, но посоветую: отпусти ситуацию, пусть она разрешится сама собой, - произнёс над ухом Гордеон.
- Я смогу видеть маму с папой и братика... или сестричку, когда она родится.
- Сможешь. Поехали домой?
- Ты хотел сказать - полетели? Корабли ведь летают в космосе, а не ездят?
- Космические корабли бороздят пространство, - поправил Гордеон, обхватывая плечи Тани, - а дома горит камин и нас ждёт на столе фирменный пирог моей мамы.