ГЛАВА 13

Спустя три дня я поняла, что начинаю тихо лезть на стену. И вроде бы я научилась подолгу находиться в замкнутом пространстве, а здесь еще и периодически случались довольно интересные события — прыжки в так называемое гиперпространство — но я начинала скучать по твердой поверхности под ногами. И блестящая внутренняя обшивка к этому совершенно не относилась! Хотя, конечно, я не могла сказать ни слова против. Двайр с Жориком умудрялись занимать детей даже тогда, когда сидели за штурвалом. И Жорик тоже сидел, причем в буквальном смысле этого слова! Надо сказать, с кораблем он был знаком даже лучше Двайра, и порой создавалось впечатление, что капитан ему нужен только тогда, когда не хватает силы нажать кнопку лапкой или дотянуться за чем-нибудь чересчур труднодоступным. — Пилот я отличный. Навигатор — еще лучше, — без лишней скромности говорил Жорик. — Капитану со мной вообще повезло! И ведь не лгал ни единым словом! Двайр на это только посмеивался, поскольку у него на руках обычно находились или Мишка, или Машка, а то и вся троица во главе с Лешкой. Дети к нему тянулись. Я тоже. Поэтому с удовольствием слушала его рассказы о том, какие интересные миры прячутся в самом сердце Вселенной, к которому мы направлялись. Правда, несмотря на все опасения, Двайр так ни разу и не пришел спать вместе с нами. Сказал, что чувствует за детей ответственность и будет по ночам оставаться на мостике. В свою защиту добавил, что привык ночевать в кресле благодаря Дуське, и тут ни единым словом не обманул. Но я ощущала его отсутствие довольно остро. Я надеялась, что время в полете нас сблизит. Обещанный Иммерсинский рынок мы рассматривали из иллюминатора. «Странник», приблизившись к планете сквозь дымку лиловых облаков, похожих на кисель, стал медленно спускаться к поверхности. Как и обещал, Двайр начал приземляться рядом с огромной площадью, отданной под миллионы палаток самых разных цветов. С высоты полета она казалась похожей на лоскутное одеяло, сшитое из тысяч разноцветных полотнищ. Вскоре и наш корабль должен был стать частью этого необыкновенного зрелища. Почти неслышный шум двигателей стал еще больше заглушаться. На сердце поселился неведомый восторг. Все-таки слышать о том, что мы не одиноки во Вселенной, и видеть чудо ее порождений оказалось двумя совершенно несоизмеримыми величинами. Я с детским восторгом рассматривала приближающуюся поверхность, на которой знакомо сновали туда-сюда разные существа от мала до велика. По извилистым тропам между рядами двигались совершенно невообразимые существа. Одни из них были похожи на людей, другие перекатывались, как шарики или стелились, словно тени от тех, кто находился рядом с ними. Вместе с восторгом я испытала и облегчение, поскольку нам все-таки не нужно было здесь выходить. Все же неизвестные формы жизни могли оказаться агрессивно настроенными, а я не обладала полнотой знаний о местном сообществе, в отличие от нашего папы. Перед тем, как выйти наружу, Двайр заблокировал приборы управления «Странником» и велел Жорику приглядывать за всеми нами. Маше и Мише было разрешено забраться на навигационные панели и использовать их вместо полки, чтобы посмотреть, что будет твориться за окном, пока папа будет искать для нас скафандры. Дети, конечно, сразу же прилипли к окну, заголосив на разный манер, Ирина Витальевна неслышно оказалась рядом, как и я, провожая Двайра взглядом. — Кто бы мог подумать, да? — задумчиво спросила она. — Что однажды мы окажемся так далеко от дома. — Вы же не ради туризма отправились с нами, верно? — Верно. У меня остался один старый долг. Нужно его вернуть. — Расскажете? — Как-нибудь — обязательно. Но сначала рассчитаюсь с ним. Стоило Двайру только скрыться за одной из палаток, как снаружи на иллюминатор плюхнулась какая-то клякса. Жорик натурально фыркнул — любая кошка бы позавидовала. А дети принялись голосить на двоих, выражая восторг по поводу того, какая интересная зверушка попала в поле их зрения. Но малышу снаружи, похоже, такое внимание пришлось не ко двору. Отлепившись от иллюминатора, он завис примерно на высоте моего взгляда и принялся что-то возбужденно выговаривать. Похож он был на зеленого комара, отрастившего гигантские уши (в сравнении с размерами тела, конечно). Именно с помощью ушей он и передвигался. Летал, то есть. — Это что ее за чудо без перьев? — брезгливо указал на инопланетянина Лешка. — Даже не знаю, что тебе сказать, сынок, — развела руками я. — Здешний менеджер по продажам, — важно махнул в сторону зеленого комара Жорик. — Навязывает услуги — только в путь. Отделаться невозможно. Прибить нельзя — запрещено законом. Иммерсинский болтун или имберсикс. Я даже динамики включать не буду, чтобы не портить вам настроение. — Отличная идея, — выгнув бровь, заметила Ирина Витальевна. — У меня создалось впечатление, что этот малыш сейчас будет на нас жаловаться. Она стояла рядом с детьми, что-то возбужденно обсуждающими на своем птичьем языке, и вместе с нами провожала взглядом стремительно улетающего комара. Затем Маше и Мише стало скучно, и они принялись искать отца в разноцветной толпе инопланетян. Ирина Витальевна решила, что с детей хватит впечатлений, и увлекла их в нашу временную каюту. А мы с Лешкой и Жориком остались на мостике. Я плохо ориентировалась во времени, зато начала постепенно различать символы на навигационной панели. Не знаю, что именно побудило меня сделать это, но рука сама собой потянулась к клавише, на которой сияла закорючка «Связь». После этого с потолка донесся шуршащий звук, а затем раздался удивленный голос Двайра: — Жорик? Что-то случилось? — Ага, — хохотнул фильдибурс. — Рита случилась. Кнопки читать принялась и решила с тобой связаться! — Рита? — в голосе Двайра послышалась улыбка. — Все понимаешь теперь? — Кажется, да. Как твои дела? Лешка недовольно фыркнул, но на мостике все же остался. Жорик только хитро поглядывал на меня. — Я почти все нашел, Рита! Ты представляешь, не был здесь всего месяц, а они уже успели завезти кучу нового товара! Скоро буду дома. Не волнуйся, — добавил он напоследок перед тем, как отключиться. Я поймала себя на том, что улыбалась его последним словам. Лешка только глаза закатил к небу, а затем снова принялся разглядывать рынок. И вскоре мы увидели возвращающегося Двайра. Правда, на этот раз в очень знакомой компании. В знакомой компании противного зеленого комара! Сначала, издали, казалось, что Двайр с несколькими свертками в руках идет к нам один и только недовольно трясет головой. А затем стал заметен надоедливый инопланетянин, и, судя по его недовольной физиономии, он что-то настойчиво пытался доказать Двайру! Заметив Жорика, возбужденно вспорхнувшего к самому иллюминатору, Двайр сделал жест, после которого фильдибурс нажал одну из кнопок на панели. И мы услышали трескотню комара, больше напоминавшую жалобу: — Нападение! Посреди белого дня! Применение форгетонского влияния! Я требую сатисфакции! Но можете загладить свою вину, посетив нашу палатку с драгоценностями. — Нападение? — Двайр нахмурился и перевел взгляд на фильдибурса. — Жорик, вы напали на уважаемого Трангаверила? — Уважаемый Трангаверил, — Жорик с особым удовольствием повторил имя комара — так, словно блоха пыталась показать себя могущественным темным властелином, — не разбирая дороги, влетел в наш иллюминатор и попытался показаться зеленой кляксой. Мы не стали включать звук, чтобы не слышать его извинений. А дети настолько впечатлились, что решили улыбнуться уважаемому Трангаверилу, — снова с издевкой произнес он комариное имя. — Не иначе как попытку быть вежливыми он расценил в качестве влияния. — Уважаемый Трангаверил, — с укором посмотрел на комара Двайр, — что же вы сразу не уточнили, с чьей стороны было совершено нападение? Нападение на союзный корабль — это, я вам скажу, преступление невиданных масштабов! Тем более со стороны империи Имберикс! А то, что вы пытались за это откупиться драгоценностями — вообще говоря, подкуп, и ваше счастье, что я не являюсь должностным лицом. Иначе наказание было бы еще хуже! — строго добавил он. Комар натуральным образом забулькал на полуслове. Жорик хрюкнул, маскируясь крылом и внезапно случившимся кашлем. Лешка, не скрывая иронии, смотрел на медленно темнеющего комара, а я откровенно наслаждалась способностью Двайра держать себя в руках в любой ситуации. — Но, так и быть, уважаемый Трангаверил, я с удовольствием осмотрю вашу палатку с драгоценностями и оценю ваш широкий жест. Ведите! — велел комару Двайр, не забыв подмигнуть мне и прошептать одними губами: «Скоро буду». Я кивнула в ответ и только шире улыбнулась. Папа у нас оказался настоящим переговорщиком. Второй раз отпускать его оказалось куда легче. Тем более что вернулся Двайр гораздо быстрее. Правда, и свертков, которые он, зайдя в рубку, разложил на креслах, стало гораздо больше. Удивительное дело — по ощущениям, Иммерсин все-таки был более развитым, чем наша Земля, а свертки сохранялись. Словно я попала в прошлое! — Местные суеверия, — пояснил Двайр, когда я решила задать ему свой вопрос. — Ты даже не представляешь, до какой степени здесь может дойти конкуренция. Они готовы оградить свою палатку от соседа всеми возможными способами. Те, кто занимается одеждой, никогда не встанут друг рядом с другом. Те, кто торгует драгоценностями, вообще занимают места на разных концах рынка. Кстати, о них… — с этими словами наш папа раскрыл один из свертков. — Чего у имбериксцев не отнять, так это умения работать с небольшими формами. Лучше их украшений не найти во всей Вселенной. — Что это? — с любопытством посмотрела я на новый предмет в руках Двайра. — Заколка. Для волос, — смущенно отозвался он. — Если вдруг тебе станет неудобно и нужно будет их убрать. Можно как резинку использовать. Можно как украшение. — Поможешь? — улыбнулась я. — Я не очень хорошо разбираюсь в местных аксессуарах. «Заколка» походила скорее на настоящую драгоценность. На множестве золотых нитей, удивительно подвижных, словно живых, поблескивали мелкие жемчужины, приветливо подмигивающие мне. Нити были собраны с двух концов ограничителями, застежку между которыми как раз искал Двайр. А посредине заколки сиял хрупкий и настолько прекрасный цветок, похожий на лилию, что я невольно засмотрелась и потеряла счет времени. — А слетаю-ка я на кухню. Вам все равно заправляться еще, так что полетим нескоро, — выдал Жорик и ретировался с мостика. И Лешку с собой забрал. — Кажется, Жорик подумал, что сейчас будет какой-то очень важный момент, — задумчиво проговорил Двайр, расщелкивая незаметный замочек на потрясающем украшении. — А он будет? — хмыкнула я. В голосе Двайра скользнули довольные и хитрые нотки. — Если ты имеешь в виду помолвочную драгоценность, которую дарят перед свадебным обрядом, то она на тебе уже надета. А заколка — действительно для удобства. Когда бы еще представился случай нагреть этого самодовольного… — Комара с ушами? — подсказала я, поворачиваясь спиной к нему, чтобы было удобно надеть заколку. — А ведь действительно. Обычный ушастый земной комар. Как тесен мир. Точнее, Вселенная, — согласился Двайр. — И как оно смотрится? Я медленно повернулась лицом к Двайру, чтобы он не успел убрать рук. И оказалась в теплых объятиях. — По-моему замечательно. — Особенно после того, как ты ненароком обронил, что мы помолвлены, да? — поддела я его. — Ты разрешила попробовать, — Двайр сделал невинные глаза. — А я с некоторых пор не люблю полумер. — Большой и решительный форгетонец. — Совершенно верно, — кивнул Двайр и поцеловал меня. Так ведь скоро и привыкнуть можно будет. Как хорошо, что это приятная привычка. — Я нашел на всех скафандры, — хрипло продолжил Двайр, когда мы оторвались друг от друга. — Вам с детьми чужая атмосфера больше не страшна, а вот Ирине Витальевне придется выходить на Форгетон в защитной маске. Я надеюсь, для нее это не станет проблемой, тем более что оборудование союза довольно удобное и не стесняет ни обзора, ни движений. — Спасибо. Я думаю, она оценит твою заботу. — Я не стал искать кроватки, Рита. Мы вроде бы неплохо разместились и так. А на обратную дорогу просто возьмем корабль побольше. Там на всех хватит места. — Как скажешь. Я думаю, что дети будут с тобой согласны. Маше с Мишей вообще все это путешествие как приключение, так что я не стала бы волноваться на их счет. Меня только один вопрос волнует. — Какой? — брови Двайра удивленно взлетели вверх. — Когда наш папа будет ночевать с нами? Пользуясь замешательством Двайра, который явно не ожидал от меня смелого вопроса, я отошла к креслу пилота и начала перебирать свертки. Тот, что предназначался Ирине Витальевне, стало заметно сразу: к нему был прикреплен дополнительный пакет поменьше, в котором нащупывалось что-то, напоминающее маску для плавания под водой. Из остальных кульков я выбрала самый большой и посмотрела на Двайра, который все еще оставался под впечатлением: — Это мне? — Да, Рита… — Спасибо. Обязательно примерю, когда будет свободная минутка. Ответа я дожидаться не стала. Пошла в каюту со спящими детьми, предупредив Ирину Витальевну шепотом, что на мостике ее дожидается подарок. Зеркал как таковых на корабле не было, но возможность посмотреть на себя со стороны имелась. Если по гладкой поверхности внутренней обшивки провести ладонью, то она становилась почти зеркальной. Правда, увидеть себя можно было не так четко, как хотелось бы. Но когда я отпустила Ирину Витальевну отдыхать и почти бесшумно переоделась в то, что оказалось в свертке, проблем с отражением не возникло. Я прекрасно видела себя в белом комбинезоне с золотыми вставками на манжетах и плечах и утолщенной подошве. С моей загорелой на даче кожей и темными волосами смотрелось прекрасно. Двайр точно знал, что выбирать. И со своим выбором не прогадал. Конечно, я понимала, что в отношениях с женщинами у него вагон и маленькая тележка опыта, но что-то подсказывало, что Двайр действительно старался ради меня. И это отозвалось очередной волной теплоты в душе. Честно говоря, пытаться анализировать наши отношения спустя столько лет оказалось по-своему интересно. Тогда это было больше похоже на игру с тигром, когда хотелось подергать его за усы. Но зверь оказался добрым и великодушным, правда, понимать это я начала только сейчас. Хотя, возможно, существовала и другая причина. Просто мы оба повзрослели и пришли к выводу, что вместе — лучше. Особенно за то время, что прошло с появления Двайра у нас. Так почему бы не попробовать и то, что у нас изначально получалось на «отлично»? Только сейчас у меня сложилось впечатление, что мы с Двайром поменялись ролями. Но это и понятно: я варилась в семейных проблемах последние двенадцать лет, а он только начал с ними знакомиться. Здесь поневоле могло пропасть любое желание отвлекаться, даже на женщину, подарившую тебе детей. Но я прекрасно знала, что это состояние временно. На самом деле примириться нужно было только с одним фактом: тебя самого стало больше, и за это «больше» теперь всю жизнь придется бояться и переживать. Но здесь у Двайра была мощная поддержка. И к тому же — опытная. Поэтому он имел отличные шансы преодолеть все стадии принятия гораздо быстрее, чем это вышло у меня. Кстати, стоило мне об этом подумать, как тяжесть полета свалилась и с моих плеч тоже. Здесь ведь оказалась похожая ситуация, только в ней привычно было как раз Двайру. Я поняла, откуда он заимел такое спокойствие и выдержку — именно после долгих перелетов между звездными системами. За иллюминатором, снаружи, почти всегда была одна и та же картина: черная бездна космоса с изредка поблескивающими звездами или темно-фиолетовое кисельное марево гиперпространства, навигация по которому стала возможна благодаря дружбе Двайра с айдеанцами. Но все равно, даже сутки, проведенные за наблюдением курса, стоили лично мне огромных усилий, чтобы не взвыть и не потребовать немедленно вернуться на Землю. Я ненавидела состояние, в котором нужно было застывать во времени и выжидать, мне постоянно нужно было двигаться. …Двайр выжидал очень много времени. Поэтому, возможно, и умел сводить все конфликты к нулю и быстро научился договариваться абсолютно со всеми. Что ж, пожалуй, пришло время и нам ответить нашему папе взаимностью. Тем более что для этого сложились все необходимые условия. А ведь кто-то мне еще свидание на Форгетоне обещал! Я улыбнулась собственным мыслям и решила полежать с детьми. Они действительно спали на корабле гораздо лучше, чем дома. А может, что-то чувствовали и отсыпались заранее. Зато когда я проснулась, обнаружила, что рядом с нами на кровати осторожно примостился Двайр. Он только и ждал моего пробуждения. — Прилетели, Рита. Добро пожаловать на Форгетон.