ГЛАВА 14

К сожалению, погружение в атмосферу мы пропустили. Зато успели к снижению и, надо сказать, испытали от этого непередаваемый восторг. В целом Форгетон был чем-то похож на Землю: здесь имелись красивые кучевые облака, мимо которых мы пролетами под дружный восторг малышни, птицы и звери, которых было сравнительно больше, поскольку планета не утопала в постройках. И да — здесь тоже, как и на Земле, царствовала зима! Только вот разноцветье по-настоящему поражало взгляд. Облака-то были с голубоватым отливом! Земля, не скрытая снегом того же оттенка, что и облака, казалась немного фиолетовой, и это ощущение усилилось, когда мы, наконец, спустились на поверхность. Маша с Мишей не отлипали от иллюминатора, и Ирина Витальевна, которая уже оделась в свой скафандр и захватила сумку, с улыбкой следила за ними. Она не стала пользоваться предложением Двайра по обмену кровью, чтобы выйти на Форгетон без шлема. Только загадочно произнесла, глядя на приближающуюся поверхность планеты: — На месте разберемся. Может, и не понадобится. Лешка чуть ли не подпрыгивал на месте, ожидая, когда Двайр разрешит выходить наружу. А тот, в свою очередь, связывался по коммуникатору с отцом, предупреждая, что скоро будет в гости. О нашем присутствии Двайр решил не говорить: хотел сделать сюрприз. — Он затосковал в последнее время. Уверен, что внуки заставят его взбодриться, — объяснял наш папа перед самым приземлением. И попутно рассказывал, как устроена жизнь на Форгетоне. Как оказалось, дома космические инкубы предпочитали спокойный образ жизни. Не все из них любили долгие путешествия и предпочитали единение с природой. Самые активные скапливались в городах, но их на планете было не так много. Хотя плотность населения там зашкаливала. Плотность застройки — тоже. Образ рубахи-парня, на мой взгляд, применительно к обычному форгетонцу был преувеличен. Особенно если учесть тот факт, что множество мужчин предпочитали собственные дома где-нибудь в глуши. Да, они могли привлекать женское внимание, источая особые феромоны, но, несмотря на все это, численность форгетонцев была не очень высокой. Учитывая размер планеты, превосходящей Землю почти в пять раз, мы получали огромные площади земли, не занятые населением. На них, как объяснил Двайр, обитало множество интересных и забавных животных. Некоторых из них он клятвенно обещал нам показать. Те форгетонцы, кто предпочитал пользоваться даром, чаще всего с планеты улетали. Как и сам Двайр, хотя его мечтой было не покорение женщин, а стремление ко всему неизвестному. То, что у нашего папы оказался большой личный опыт, оказалось скорее сопутствующим обстоятельством. На самом деле он всегда искал одну-единственную. — Но уже нашел, — подмигнув мне, неизменно добавлял Двайр. Его отец, которого звали Ардайн Нори, принадлежал к тому числу форгетонцев, которые уже отлетали свое. Двайр рассказал, что в молодости отец много где побывал, и из одного путешествия вернулся уже с сыном. Я знала, что в остальной Вселенной совершенно иные порядки, нежели на Земле, но все равно не могла представить ситуации, при которой мать могла бы отказаться от своего ребенка. Двайр только пожимал плечами. Он не знал ответа на этот вопрос, а отец с ним не делился. Чему я была по-настоящему рада, так это тому, что Двайра отсутствие матери нисколько не ожесточило. А это значило, что отец воспитал его в любви и понимании. То есть дедушка нам достался прекрасный. Оставалось только убедиться в этом воочию. Снижались мы рядом с невысоким одиноко стоящим домом необычного серо-голубого цвета. Двайр предупредил, что на Форгетоне свои минералы и материалы для постройки жилищ, и что в городах это будет совершенно иное зрелище. — Некоторые любят жить по-сционски, на широкую ногу. Но такие города от нас далеко, — с улыбкой добавил он. Рядом с домом находился космический корабль, по размерам явно превосходящий «Странник» Двайра. Но в нем все равно угадывались очертания нашей «космической колымаги», как с любовью отзывался о «Страннике» Жорик. Подозреваю, что отец Двайра тоже всему предпочитал удобство. Сам Ардайн Нори ожидал нас у входа. Видимо, после звонка Двайра сразу заторопился наружу. Даже издали было видно, насколько наш папа похож на дедушку. Да и дедушкой этого высокого статного мужчину не поворачивался язык. Разве что виски кое-где посеребрила седина. Во всем остальном он казался чуть более взрослой версией Двайра. Только одет был в местные сапоги, брюки и подобие свитера, но в сочетании с его загорелой кожей смотрелось эффектно. Мы не стали прятаться за широкой спиной нашего папы. Жорик так вообще полетел вперед и примостился на плече Ардайна. — Доставил в целости и сохранности! — громко отрапортовал он. В ответ раздался теплый и густой мужской голос: — Правда? И кого же ты доставил, находчивый фильдибурс? Вблизи оказалось, что у Ардайна более суровые черты. Двайр на его фоне все же выглядел более мягким. И сейчас наш новоявленный дед пристально рассматривал приближающуюся к нему с корабля процессию. Мишка сидел на руках у Двайра, Машка – у меня. За нами вместе с Ириной Витальевной шел Лешка. И чем ближе к Ардайну мы становились, тем все больше округлялись его глаза. А уж когда Машка, увидев его, выкрикнула: «Де-да!» — Ардайн вздрогнул. — Деда? — притихшим голосом произнес он. — Что, Ардайн, история повторяется, не находишь? — внезапно показалась из-за наших спин Ирина Витальевна. — Только твой сын оказался умнее и нашел свою семью. В отличие от тебя. Двайр никогда не бледнел. Но на примере его отца я впервые увидела, как это могло бы происходить. И трясущихся рук я тоже никогда не замечала. Раньше. — Ира?.. — сдавленно произнес отец Двайра. — Внезапно, — пробормотал Жорик, глядя на Ардайна. — Только не говорите мне, что у нас тут сейчас произойдет полное семейное воссоединение. Двайр в ужасе посмотрел на Ирину Витальевну, Лешка с точностью повторил его выражение лица. И только наша уважаемая няня продолжала оставаться невозмутимой. — Вот еще. У меня незаконченное дело. И я прилетела с ним рассчитаться. Так что большое спасибо, что подбросили к вашему деду сразу. С этими словами она обогнула нашу компанию, попутно доставая из своей сумки…рамку с фотографией. Я не успела разглядеть, что на ней было изображено: слишком шустро Ирина Витальевна отправилась к Ардайну. Но когда она вручила ему рамку, с его лица пропали всякие краски. Его хватило только на то, чтобы поднять глаза на Двайра и пробормотать: — Сын, ты знаешь, где разместить гостей. Прошу прощения за свое поведение, мне нужно немного времени на то, чтобы прийти в себя. Я вернусь к вам чуть позже. Жорик выглядел по-настоящему изумленным. Он переводил свои большие совиные глаза с фото на нас и пытался открывать клюв, но не мог. Потому и отправился вместе с хозяином обратно. Из того, что сказал Ардайн, я поняла, что это исключительно его дом. Его реакцию на «подарок» Ирины Витальевны я, как раз, анализировать не собиралась. Судя по всему, эти двое были знакомы давным-давно, раз так быстро узнали друг друга. А рассказывать давние истории с одного маха казалось не самым лучшим делом. Когда Ардайн скрылся за дверью своего дома, Двайр, тяжело вздохнув, указал нам свободной рукой туда же. — Давайте разместимся на кухне, а потом я проверю, как там отец. Заодно и малышей накормим. Я молча кивнула, соглашаясь с его идеей, и мы отправились внутрь. А там оказалось в буквальном смысле светло: внутренние стены были сделаны из необычного мерцающего материала. Он создавал впечатление того, что мы находимся на улице в светлый день, хотя за окном занимался вечер. Обстановка вокруг сразу привлекла внимание: вся мебель и утварь казались словно вросшими или в пол, или в стены — в зависимости от того, где находились. И только текстильные части обстановки выделялись на фоне общего плавного перехода из одного предмета в другой. Это, кстати, сразу же оценили дети: они вырвались из наших объятий и понеслись испытывать на прочность один из диванных подлокотников в гостиной, внешняя стенка которого очень напоминала горку. — Се-кь! Ка-ти! — верещали Машка с Мишкой, которые были в курсе, как кататься с горки. Как хорошо, что здешняя горка была невысокой! А маленькие скафандры еще и защищали их от неожиданных падений… Двайр извинился и ненадолго вышел наружу, чтобы забрать продукты, припасенные для детей. Пока его не было, Ирина Витальевна отвлеклась от малышни и посмотрела на меня: — Отправь его к отцу. Пусть вместе посмотрят. Ему давно пора узнать, что произошло в прошлом. А потом расскажу я. — Вы…были знакомы? — не удержалась я от любопытства. — Были, — подтвердила Ирина Витальевна. Когда Двайр вернулся, навьюченный мамиными заготовками, и показал мне кухню, я воспользовалась моментом и шепнула ему: — Иди к отцу. Ты можешь быть ему нужен сейчас. С техникой я разберусь — здесь все очень похоже на то, что было на «Страннике». Иди. Ирина Витальевна сказала, что вам будет полезно посмотреть на то фото вместе. — Точно справишься? — с тревогой посмотрел на меня Двайр, но я лишь улыбнулась в ответ и поцеловала его. — Не волнуйся. Если что-нибудь случится — ты услышишь это по моему крику и сразу же примчишься нас спасать. — Хотелось бы предвосхитить подобный исход событий, — хмыкнул Двайр. Кажется, мой несерьезный тон немного расслабил его. В любом случае, одной проблемой точно стало меньше. И вскоре Двайр покинул нас, как и советовала Ирина Витальевна. Но если она думала, что этим дело и закончится, то глубоко ошибалась. На кухне дети нашли себе новую забаву — кататься по спинке стула на пол. Я воспользовалась этим после того, как накормила их, и заварила чая нам с Ириной Витальевной. Кружек здесь не нашлось, зато я достала подобие пиал – широких и довольно глубоких тарелок, в которые и решено было заваривать пакетики, захваченные с Земли. Вода на вкус, правда, оказалась даже сладковатой, когда я нашла кувшин с ней и поставила его греться на уже знакомой гладкой поверхности. Но это и хорошо — никаких дополнительных ароматизаторов нам не потребовалось. — Что за фото вы показали Ардайну? — спросила я, когда мы уселись рядом за столом. Лешка решил побыть взрослым и навострил уши. Он не спешил встревать в разговор. Оказавшись на незнакомой территории, он предпочел сначала оценить обстановку, а уж затем что-то говорить вслух. Ирина Витальевна поднялась с места и дошла до гостиной, где оставила свою сумку. А вернулась…с еще одной фотографией, которую протянула мне. — Я взяла пару. Чтобы и самой не забывать. Стоило только взглянуть на снимок, как к горлу подступил ком. — Как будто на Мишку маленького смотрю. — Да, очень похоже. С той лишь разницей, что это — Двайр. И его мама. Моя подруга Элька. Пока еще была жива. — Она умерла? — Да. Двайру было около года. Давно это было… — Расскажете? Ирина Витальевна бросила в мою сторону смеющийся взгляд. — Хочешь сравнить, как это произошло у его матери? — Пока не знаю, что вам на это ответить, если честно. — Хорошо говоришь. Правильно. Но тогда и времена были немного другие. Мы с Элькой — Эллиной, какое красивое имя — дружили с детства. Тогда только-только университеты закончили. Она выучилась на дизайнера, но работать пошла в швейный цех. Я первоклашек воспитывала. Мы встречались после работы и домой всегда возвращались с радостными улыбками — нам нравилось то, чем мы занимались. А потом появился этот…на белом коне и с развевающейся гривой… — Ардайн? — Да, он… — вздохнула Ирина Витальевна. — Мы с ним не поладили сразу, поэтому я самоустранилась из их отношений. Кто бы мог подумать, что все так обернется, Маргарита. Я не сильно переживала, когда она заливала мое плечо слезами после расставания с ним. Это сейчас я понимаю, что он вел себя так, как полагается среднестатистическому форгетонцу. Тогда нужно было просто привести подругу в чувство. Но наши проблемы начались именно с его исчезновением. Когда Элька поняла, что беременна… — Что произошло? — Эльке стало плохо. А когда в стационаре стали брать анализы крови, нашли что-то неизвестное. Однажды вечером она позвонила мне домой с медицинского поста и попросила приехать в роддом, где лежала на сохранении. Сказала, что меня пустят даже несмотря на то, что время для посещений уже закончилось. Меня проводили в ординаторскую. А там… — Не нагнетайте страшилок, мне уже и так не по себе, — поежилась я. — Люди. Из органов. Точнее, они позиционируют себя как исследовательский центр «Орион», но пришельцами просто так не займешься, чтобы об этом не знало государство. Элька сидела вся белая от страха, поэтому мне пришлось брать огонь на себя. Самое интересное, что они уже и обо мне успели собрать информацию и общались так, как будто мы не первый год знакомы. Но «орионцы» начали рассказывать такое, что даже у меня волосы встали дыбом. — Про пришельцев? — О, да… В те времена мы совсем немного знали о ниийцах, но эти товарищи уже успели нарыть столько информации, что поневоле пришлось им поверить. Они не знали, к какой расе относился Ардайн, но четко объяснили и внезапную влюбленность Эльки в него, и ее последствия в виде беременности. Предложили перейти к ним под крыло, чтобы в любой момент прийти на помощь. Конечно, мы согласились. Эльку оформили длинным больничным на сохранении, на деле она переехала к ним в центр и находилась там под постоянным наблюдением. Ничего странного замечено не было: обычная удачная беременность обычной среднестатистической женщины. Только медсестры умилялись, глядя на ее подрастающий животик, да врач, ведущий ее по срокам, восхищался сердцебиением плода, слушая через трубку. Ничего не напоминает? — она скосила взгляд в мою сторону. — Один в один мои беременности. Я еще опасалась, что за нами придут, в конце концов. — Не пришли бы, — покачала головой Ирина Витальевна. — Они уже знали, что форгетонцы не причиняют никакого вреда, кроме способности нравиться женщинам, поэтому у тебя все было хорошо. И никто бы тобой не заинтересовался специально. Просто наблюдали. — Про нас знали? — я задержала дыхание. — Конечно. У них удивительная способность знать все и обо всех. Но в нашем случае с Элькой это оказалось только на пользу. — Почему? — Они успели быстрее меня, когда ей стало плохо, — поджала губы Ирина Витальевна. — Организм посыпался после родов, она еле успела сделать это фото. Обычная простуда обернулась трагическими последствиями. А Элька просто не хотела бороться. Когда я прилетела по первому их сообщению, выяснилось, что я не смогу усыновить Двайра: Элька завещала «Ориону» найти Ардайна и отдать ребенка ему. Только просила не говорить, при каких обстоятельствах мальчик остался без матери. — Они сказали, что Эля отказалась от ребенка, — раздался со стороны входа на кухню надтреснутый голос Ардайна. Когда я повернула голову в ту сторону, то увидела их вместе с Двайром. Жорик важно восседал на плече своего капитана. И пусть тема общего воссоединения звучала не очень приятно, на душе все равно полегчало. Маша прыгнула в отцовские объятия, явно намереваясь пощипать фильдибурса, а вот Миша не сдвинулся с места: продолжал пристально разглядывать деда. Ардайн переводил взгляд то на Ирину Витальевну, то на детей, и я не смогла бы до конца быть уверенной в том, чему больше он потрясен: встрече со старой знакомой или тому, что внезапно обзавелся сразу несколькими внуками. Он растерянно протянул руку к Машеньке и аккуратно погладил волнистые волосы, словно боясь навредить. Словно не верил в то, что все, что сейчас происходит, реально. — К тому времени они уже успели неплохо изучить форгетонцев и предложили самый понятный для тебя вариант, — пожала плечами Ирина Витальевна. — Но откуда им было знать о том, что у нас часто оставляют детей? — прищурился Двайр. — Два слова. Донна Роза, — усмехнулась Ирина Витальевна. — Странная женщина с Сириуса, которая сейчас, кажется, занимается каким-то галактическим агентством. Именно она помогла отыскать Ардайна, чтобы он прилетел и забрал тебя. И не задавал лишних вопросов об Эльке. Кто бы мог подумать, что некоторые члены Галактического Союза не будут рассматривать Землю в качестве источника полезных ископаемых, не так ли? Голос нашей няни звучал с нотками превосходства, но отец Двайра, казалось бы, не замечал их. Он смотрел на фото в ее руках затуманенным взглядом, словно погрузился в прошлое. Видимо, Ирина Витальевна смягчилась, осознав, что новости для него стали не меньшим потрясением, чем для всех нас, поэтому дальше продолжила уже более спокойно: — Она просила отдать тебе это фото. Но я не успела, и ты уже забрал Двайра. Я очень долго жила с этим камнем на сердце, пока однажды «Орион» не связался со мной вновь. И не рассказал о том, что кое-кто, очень похожий на тебя, оставил свой генетический след в истории Земли снова. При этом она так выразительно посмотрела на Двайра, что даже тот смутился. А вот мне на ум пришла ошеломительная догадка. — Ирина Витальевна…вы что же, из-за нас изменили свою жизнь? Она еле заметно улыбнулась: — Я была уверена, что мужчины этой семьи не выберут себе в спутницы абы кого. Ты все правильно поняла, Рита. Когда «Орион» связался со мной, я спросила у них, могу ли я как-нибудь быть к вам ближе. Признаюсь, изначально мною двигало только одно желание: еще раз посмотреть в глаза Ардайна. Отдать ему фото. Я переехала в ваш город, немного узнала о вашей семье и поняла, что вы никуда не соберетесь переезжать. Поэтому устроилась работать в школу, в которую должен был пойти учиться Алексей. Как видите, в этом моя задумка сработала. — Но вы не могли точно знать, что Ардайн снова вернется на Землю, — возразила я. — Ардайн и не должен был, — согласилась Ирина Витальевна. — А вот его сыну многое все же досталось от матери. Не в плане генов — нет. Здесь все они остаются стопроцентными форгетонцами, с какой бы расой ни совмещались. Слишком сильное наследие. Но я отчего-то знала: характер у мальчика будет от матери. Даже если в первый раз он оказался здесь по чистой случайности, его все равно притянуло бы сюда снова. Собственно, ваши младшие дети — лучшее тому подтверждение, не так ли? — Красиво излагаете, — нахмурился Двайр, когда наша няня замолчала. — Но я все еще не услышал о том, почему вы не поддаетесь нашему влиянию. К тому же, в вашем рассказе что-то не сходится: наши женщины не могут умереть оттого, что родили ребенка. Все они продолжают жить и здравствовать. — Что касается невосприимчивости к влиянию, то тут все просто: Элька попросила, чтобы ее кровь перелили мне. Родив ребенка, она стала обладать иммунитетом, который передавался при искреннем желании поделиться своей кровью. А искреннее желание — это же бич Галактического Союза, не так ли? — Верно… — медленно кивнул Двайр. — Никогда бы не подумал, что мама до этого догадается. — Так вот, по твоему второму вопросу. Продолжают жить женщины Галактического Союза, которые не испытывали к вам симпатии, а просто поддались влиянию момента. Обычно и вы тоже надолго не задерживаетесь с ними, не так ли? Но у нас-то был другой случай: Элька любила. Не любил Ардайн. Хотя мог бы не начинать этих отношений. Сам расскажешь или мне объяснить? С этими словами она посмотрела на отца Двайра таким взглядом, что мне сразу стало ясно: расколется. И Ардайн тяжело вздохнул, подтверждая мои мысли.