ГЛАВА 15

— Ты с самого начала бесила меня, — напряженно уставился на Ирину Витальевну Ардайн. — Ты поддавалась влиянию, но все равно никогда со мной не соглашалась. Поразительное упрямство на грани с безумием. Эля всегда ходила вместе с тобой, и на нее тоже начало действовать. А потом я уже не смог остановиться. И она начала нравиться мне, когда тебя не было рядом. Если бы я знал, что она забеременела, я бы никогда не расстался с ней. Но она стала смотреть на меня иначе после того, как мы были вместе, и я понял, что мое влияние как будто ослабло. — Кажется, это семейное свойство мужчин вашей семьи, — вздохнула я. — Ваши женщины удивительным образом быстро беременеют. — Беременность — это всего лишь способ удержать рядом любимую, — грустно улыбнулся Двайр. — Просто не все форгетонцы в курсе, как быстро порой она может наступить. — Правильно ли я понимаю, что вы увлеклись Ириной Витальевной, но в итоге остались с Элей? Какой-то вечер семейных потрясений получался. И нехороший осадок оттого, что могло бы случиться, посчитай Двайр меня проходным событием в своей жизни. — Я всегда буду виноват перед Элей… — Если хочешь искупить свою вину, сходи на ее могилу, — прищурилась Ирина Витальевна. — Отдай последний долг, чтобы за душой не оставалось грехов. — На Форгетоне нет понятия греха, уважаемая, — Жорик впервые подал голос с момента появления на кухне. — Я понимаю, о чем ты говоришь, — тихо произнес Ардайн, обращаясь к Ирине Витальевне. — Но в моей системе ценностей это не слишком весомый поступок. — Тогда занимайся внуками. У тебя их не так уж и мало теперь. Ардайн, словно ждал этого момента, перевел взгляд сначала на Машеньку, потом на Мишу и Лешу, устроившегося с нами за столом. — А ты…мне поможешь? — внезапно спросил он, глядя на Ирину Витальевну. — Я и так работаю у вас няней. — Я понял. Наконец, Ардайн посмотрел на меня и Мишу. Так, словно сравнивал, насколько мы похожи внешне. — Как…зовут детей? — обратился он ко мне. — Маша и Миша — двойняшки, — улыбнулась я. — А старший — Леша. — Спасибо, — кивнул Ардайн. — Никогда не думал, что у нас будет такая большая семья… Скажи-ка, Леша, отец ничего тебе не говорил о чудесах Форгетона? — Мы пока на той стадии, когда я должен доказать, что меня можно называть отцом, — хмыкнул Двайр, хитро глядя на Лешку. — Даже так? — Ардайн словно засветился изнутри, когда услышал это. — Ну, в деда-то ты сможешь поверить? — Я даже в деда Мороза уже давно не верю, — флегматично ответил Лешка. — А кто такой дед Мороз? — Это выдумка родителей, чтобы объяснить, зачем они кладут подарки под елку, пока никто не видит, — фыркнул старший. — А про огненные водопады ты слышал? — подмигнул ему Ардайн. — Только про поющие камни! — О-о-о, так значит, у тебя впереди много всего интересного… — У меня каникулы скоро заканчиваются, — поджал губы Лешка. — Мы прилетели, чтобы на тебя посмотреть и отправиться домой. — На этот счет можешь не волноваться, — повернулась к нему Ирина Витальевна. — Я предупредила в школе, что ты задержишься и вернешься со справкой от педиатра. — А… — А хорошо все-таки, когда у нас няня — настоящий школьный педагог! — решила я. — Здравствуйте, Ардайн! Меня зовут Рита. Я мама этой шумной компании и очень надеюсь, что мы не причиним вам непоправимого вреда. — Какой уж тут вред… — смешался Ардайн, и его суровое лицо приняло растерянное выражение. — Вы мне надежду на будущее подарили. — Вот и отлично! Тогда давайте сообразим что-нибудь поесть, — улыбнулся Двайр. — Мама Риты очень много всего отправила в дорогу. Постепенно атмосфера за столом стала более расслабленной. Мы немного поговорили о том, как росли и развивались дети, как за нами наблюдала Ирина Витальевна. Оказалось, что именно донна Роза первой вышла на связь с «Орионом», чтобы ввести землян в курс дел во Вселенной. И рассказала, что мы не так одиноки, как хотелось бы. — Удивительно, что жители системы Сириуса многое знают о наших контактах с пришельцами. Даже больше, чем представители Галактического Союза, — заметила Ирина Витальевна. — Например? — заинтересовался Ардайн. — У нас были контакты с ниийцами и раянами. И ни одна из этих рас не является членом вашего Галактического Союза. Более того, даже Галактический Союз не в курсе, что эти расы существуют. — Земля находится вдали от наших торговых путей, — ответил Двайр. — Вполне возможна ситуация, при которой более разумные расы сочли необходимостью познакомиться с вами, но не быть вовлеченными в наше объединение. По правде говоря, не всем нравится существование в союзе. Но кому-то это выгодно. В свое время Форгетон хотели использовать втемную, но просчитались: мы свою независимость отстояли. Земля могла еще долго находиться в тени, если бы не случай с моими знакомыми Кирой и О-Лейр-Оном. Собственно, именно поэтому вы и познакомились с айдеанцами: они подняли ваш вопрос на заседании союза. — И есть гарантии, что Земле ничего не угрожает? — скептически хмыкнула Ирина Витальевна. — О, да, — заверил ее Двайр. — У вас есть целый гарант по имени Кира Истомина, которая стала носителем древнейшей крови дэйрианцев — основателей Галактического Союза. Никто в здравом уме не пойдет против заветов древних, если не хочет лишиться их наследия. — Вы меня успокоили. Стало быть, можно продолжать обычную жизнь обычной учительницы… Шутка Ирины Витальевны пришлась как нельзя кстати. Один только Лешка сидел за столом и сосредоточенно слушал все, что обсуждали взрослые. А потом, когда мы начали обследовать дом, незаметно подошел ко мне и угрюмо спросил: — Мам, мы же тоже сможем вернуться домой, как и Ирина Витальевна? Я не чувствую себя здесь уверенно. Да еще и эти ваши разговоры про всяких захватчиков. — Конечно. Даю тебе слово, — и притянула его к себе, с удовольствием обняв. — Мы уже обсуждали это с папой. Доучишься, а там сам решишь, что для тебя интересней. Космос космосом, но у нас и на Земле много мест, в которых мы еще не успели побывать. Лешка заметно расслабился и тоже начал медленно вливаться в общее веселье. Дед показывал внукам устройство дома, и оказалось, что сияющие стены являются не единственной достопримечательностью этого места. Когда мы только прибыли, я не успела толком осмотреться в одноэтажном жилище Ардайна, сейчас же получалось, что он представлял собой подобие лабиринта: с кучей разных поворотов и скрывающихся за ними помещений. В одном из них мы, кстати, совершенно случайно обнаружили что-то вроде ангара со стоящим в нем небольшим космическим кораблем. — Это прогулочный катер, — пояснил Двайр. — Завтра покатаемся. — С детьми? — поначалу не поняла я. И была удостоена долгого загадочного взгляда. А когда сообразила, что имеет в виду Двайр, он заговорил и сам: — Я же должен тебе свидание. А с детьми посидят отец и наша будущая приемная матушка. — Что? — А то ты не заметила, что моей матерью могла бы стать наша многоуважаемая няня? — хмыкнул Двайр. — Но не сложилось. Удивительное качество — бесить отца настолько, что он не смог применить влияние. Может быть, хотя бы старость у них получится провести нормально. И дети под присмотром — отец сразу преобразился, когда их увидел. И ты — со мной… — понизив голос, добавил мой невозможный бывший и будущий в одном лице. Стоило ему открыть свои тайные мысли, и во мне поселилось ожидание. Так что и ужин прошел замечательно, а затем Двайр принес вещи со «Странника», чтобы мы могли переодеться. Детей мы уложили довольно быстро. Светящиеся стены, подобно паровому душу на корабле, регулировались легким движением руки, и, сполоснув детей на ночь, мы погрузили отведенную для нас комнату в темноту. Снаружи падал потрясающий и волшебный голубой снег, и создавалось впечатление, будто он светится изнутри. Машка и Мишкой заснули, глядя на это невероятное чудо космической природы с раскрытыми ртами. Кровати на Форгетоне были довольно низкими, полы — мягкими, и я совершенно не опасалась, что дети смогут упасть во сне. Нам предоставили спальное место королевских размеров. Как будто Двайр и Ардайн обсуждали наш прилет заранее. Когда я вышла из спальни, Двайр уже ждал меня на пороге. — Пойдем, — с улыбкой протянул он руку, в которую я и вложила свою ладонь. Он снова повел меня на кухню, где, к моему большому удивлению, стоял такой потрясающий запах кофе, что у меня чуть не закружилась голова. — Где ты все это достал? — удивленно кивнув на расставленные на столе пиалы, из которых запах и доносился, спросила я. — Я тут вспоминал, пока мы летели к отцу, как мы с тобой познакомились впервые. Я тогда попробовал земной раф, и он мне очень понравился. На тех планетах союза, куда меня заносила нелегкая, я иногда искал аналоги и за несколько лет успел собрать неплохую коллекцию. Вот, даже отцу привез немного. В союзе этот порошок называется не кофе, а кафеит — если приблизить произношение к земному. По вкусу очень похоже, есть небольшая разница в букете ароматов. Но тебе должно понравиться. Я только теперь понял, почему так подсел на разные интерпретации кафеита — неосознанно вспоминал о тебе. — Решил начать свидание раньше назначенного времени? — улыбнулась я лукаво. — Отец с Ириной Витальевной ушли вспоминать прошлое в холл с другой стороны. Оттуда видно разбитый на заднем дворе сад. И меня что-то потянуло в ностальгию, — признался Двайр. — Но ты не можешь не согласиться, потому что к форгетонскому кофе у меня припасены настоящие земные пирожки от Софьи Петровны, которые совершенно не потеряли своего вкуса. Технологии Галактического Союза иногда приходятся очень кстати! — Уел, — сдалась я. — Давай пробовать твой потрясающий кофе. И кофе действительно оказался потрясающим. Я нашла в нем ароматы цитрусовых и меда, и все это было так прекрасно взбито, что кружилась голова. А еще одна мысль о том, что Двайр старался ради меня, добавляла к нашей тихой вечерней встрече романтических ноток. В благодарность я отправила посуду мыться в устройство с концентрированным паром, а Двайру позволила утащить меня в большую гостиную с панорамным окном во всю стену. — Красиво, — призналась я, глядя на заснеженную равнину вокруг дома. — Никогда бы не подумала, что ваша природа кого-нибудь оставит равнодушным и будет заставлять покинуть планету. — Ты просто старая и дряхлая, — беззлобно хохотнул Двайр. — И начинаешь ценить мгновения тишины и покоя. Когда я был чуть моложе, мне не сиделось дома. Все казалось однообразным, а вокруг было столько искушений, что их просто невозможно было игнорировать. Кто бы мог подумать, что с возрастом я стану таким же, как и мой отец, и начну искать утешения в тихих семейных вечерах. — Отмывая детские попы от какашек, а мордочки — от следов оладий и варенья? — предположила я. — Самое прекрасное занятие в мире, — согласился Двайр. — И я очень рад, что ты отважилась на это и позволила мне радоваться вместе с тобой. — Двайр, да ты, никак, решил признаться мне в любви? — Отличная идея. Я притворно изумилась, чтобы не показать своей растерянности. Все-таки это было сложно: впускать его в жизнь после стольких лет порознь. Но сейчас, когда приоткрыло завесу его прошлое, я начинала смотреть на Двайра с еще одной стороны. Он не знал материнской любви. Его воспитывал отец в соответствии с принятыми на их планете нормами о том, что женщина может отказаться от своего ребенка. И, тем не менее, Двайр вырос мужчиной, который уважал противоположный пол. Теперь его поведение становилось более понятным: когда я говорила, чтобы он больше не приближался, это было как воспоминание о прошлом. Я, сама того не зная, будила старые непонятные ощущения, от которых ему могло быть больно. — Прости меня, пожалуйста. — За что? — удивился Двайр. — За то, что дважды прогоняла. Мы бы давно могли быть вместе. — А знаешь, так тоже получилось хорошо. Зато теперь я точно уверен, что нужно выслушать женщину и сделать с точностью до наоборот. Я облегченно рассмеялась, и он притянул меня к своей груди. В его объятиях оказалось по-семейному тепло и уютно. А потом мы как-то случайно пересеклись взглядами и начали целоваться. Как подростки — со смешками и шутками. Во время одной из таких шуток я и услышала непререкаемый отказ Двайра: — Если ты теперь, признавшись, думаешь, что я тебя так быстро прощу, то даже не надейся. Я даже губы надула от обиды: — Это нечестная игра! — А кто тебе говорил, что я буду честным? — изумился Двайр. — Ты мне свидание должна, вообще-то! И не надо портить мои планы стартом не вовремя. — Я уже боюсь спрашивать, что ты запланировал на это свое загадочное свидание. — О, дорогая, обещаю — тебе понравится… Разошлись мы уже тогда, когда было темно. И то — потому что Двайр велел мне идти отдыхать к детям, чтобы с утра не выглядеть вареным огурцом. Когда мы подходили к комнате, из глубины дома послышались приглушенные голоса Ирины Витальевны и Ардайна, и Двайр, покачав головой, пробормотал: — Все никак не наговорятся. Как будто нельзя было прилететь на Землю и все выяснить… — Как ты, например? — поддела я его. — Вот именно! Как я, — широко улыбнулся Двайр. — Спокойной ночи, Рита. — Спокойной ночи… Меня поцеловали на прощание в кончик носа. Разочарованный вздох вырвался сам собой, и Двайр снова хохотнул. Кажется, на завтра он действительно запланировал что-то грандиозное, раз продолжал строить из себя стойкого оловянного солдатика. Ну а я смирилась. Все равно не смогла бы ничего ему противопоставить. Засыпать на новом месте было сладко. Я решила воспользоваться методом детей и начать наблюдать за снегом за окном. На мгновение закралась мысль, что пожить здесь некоторое время было бы совсем неплохо. С ней я и уснула. Утро встретило меня знакомым запахом маминых заготовок. Ирина Витальевна, похоже, орудовала на кухне. Стоило мне зашевелиться, как сначала открылись глаза Маши, а затем подтянулся и Мишаня. — Се-кь! — глядя на голубое покрывало за окном, торжественно выдали дети. — Гу-ять! — А это как договоритесь с папой, — хмыкнула я, поднимаясь с кровати. И мы отправились на кухню. Ирина Витальевна тоже переоделась и без скафандра, в уютном домашнем костюме, смотрелась потрясающе. У меня создалось впечатление, что она стала выглядеть гораздо моложе. И, как оказалось, не зря. — Доброе утро, Рита. Здравствуйте, юная принцесса и молодой человек. Устраивайтесь поудобнее. Сейчас все будет готово. Не знаю, насколько правильно я использовала посуду Ардайна, но, кажется, ничего не успела сломать. Поэтому у нас в планах салаты и блинчики. Дайте только посуду для жарки отыскать. Пока мы в четыре руки искали хоть что-то, напоминающее сковородку, я отметила, что движения Ирины Витальевны стали гораздо бодрее и проворнее. — Вас можно поздравить с воссоединением? — с улыбкой спросила я. — Я что-то похожее испытывала после того, как попробовала кровь Двайра. — Ах, это, — возвела глаза к потолку наша няня. — Да. Ардайн настоял. Детей у нас, конечно, не получится — не тот возраст. Но посмотреть за внуками подольше — вполне. Сегодня как раз планируем начать этим заниматься, так что время в вашем полном распоряжении. Я немного рассказала Ардайну о том, как у нас отмечают зиму, и он зажегся идеей сделать для детей небольшую горку и покатать на прогулочном катере. Хочет наверстать упущенное. — А для меня найдется место на вашем катере? С легким ворчанием на кухню зашел Лешка. Он уселся за стол и принялся накладывать себе салат в уже знакомую вместительную пиалу. — Я думала, что твой статус ребенка не обсуждается, — заметила Ирина Витальевна. — Естественно, ты будешь все время с нами. Ардайн же обещал показать тебе поющие кристаллы. Лешка посмотрел на нее с сосредоточенным прищуром: — Бабушкой моей решили заделаться? — Вот еще, — фыркнула Ирина Витальевна. — Сначала заслужи такую привилегию, молодой человек. Наши мужчины оказались сонями. Когда Ардайн с Двайром появились на кухне и увидели, как мы используем пиалы, то молча переглянулись и вздохнули. — Кто рано встает, тот посуду берет, — философски заметила Ирина Витальевна. Спорить с ней никто не решился. А я лишний раз убедилась в том, какую же прекрасную няню послала нам донна Роза!