ГЛАВА 16

Когда Двайр затащил меня в ангар с прогулочным катером, дети под руководством Ирины Витальевны увлеченно строили горку вместе с Лешкой и дедом. Мы договорились, что она не будет очень высокой — все-таки, специальных ватрушек или даже простой картонки у Ардайна дома не оказалось, и нужно было заботиться о безопасности. За безопасность, в том числе, поручили отвечать Жорика. И теперь он летал вокруг резвящейся малышни с видом коршуна, выслеживающего свою законную добычу. От Миши и Маши меня под конец оттаскивали изо всех сил: во мне не к месту проснулся материнский инстинкт, который подсказывал, что с детьми мы не увидимся, по меньшей мере, сутки. В итоге Двайр не выдержал и перекинул меня через плечо, бережно ухватив за то место, что располагалось ниже поясницы. — Я понимаю, что ты опасаешься оставлять их с отцом, но уж за Ирину Витальевну могла бы и не переживать! — Это неискоренимо, — вздохнула я. — Но лучше неси бережнее, а то мой завтрак останется где-нибудь вне организма. Двайр тут же спохватился и опустил меня на землю, чтобы затем поднять на руки в гораздо более удобной позе. Тонкий скафандр, чудо инженерии Галактического Союза, не оставлял пространства для фантазии, и Двайру были доступны абсолютно все части моего тела, до которых можно было дотянуться. Но он продолжал вести себя невозмутимо. Словно у него появился более важный повод подумать, чем я. — Это будет что-то грандиозное? Бровь выгнулась дугой непроизвольно — я мало видела Двайра настолько сосредоточенным. В прошлом он был довольно веселым товарищем, сейчас к уже знакомым оттенкам его настроения благодаря детям добавились растерянность и, как это ни странно, находчивость. Иначе с нашими сорванцами было просто не выжить. Любую катастрофу приходилось преподносить так, словно она выглядела милой детской игрой. — Я бы не сказал, — задумчиво отозвался Двайр, пока открывал дверь в ангар. — Просто для тебя это будет необычно. Но я надеюсь, что тебе все-таки понравится. Внутри ангара было уже привычно светло, как днем. Небольшой «катер» скорее напоминал летающего морского ската, переливающегося в освещении комнаты лазурно-серебристым сиянием. В его центральной части находилось углубление, при приближении к которому я поняла, что это и будет наша кабина для полета. Выходит, Двайр не зря попросил меня надеть шлем к скафандру, когда утром отправил одеваться на прогулку. Детей, кстати, мы экипировали точно также. Теперь замыслы нашего папы становились понятными: у катера не было верха. Но Двайр заверил меня, что холодно не будет. Ни сейчас, ни тогда, когда долетим до конечной точки нашего путешествия, поскольку зима на Форгетоне довольно мягкая. — А там что? — полюбопытствовала я. — А там нас будет ждать Фари. Он тебе очень понравится, обещаю. — Фари — это кто? — на всякий случай спросила я. — Фари — это наш домашний космопух. — Как же вы его держите? Не проще ли было оставлять его у твоего отца, пока тебя нет? — О, дорогая, поверь мне — не проще, — расслабленно засмеялся Двайр. После этого я перестала задавать вопросы. Двайр помог мне усесться на место единственного пассажира, не забыв пристегнуть. Правда, залезать в космическое блюдце оказалось весьма интересно: оно только на первый взгляд производило впечатление абсолютно гладкой поверхности. Стоило Двайру ступить на него, как материал обшивки изменил структуру. А когда рядом оказалась я, то поняла: под подошвами сапогов находилась шершавая поверхность, по которой можно прекрасно передвигаться. — Холодно не будет — сейчас включим подогрев. Внутри было почти так же, как в кабине самолета, которую я видела в наших фильмах. Места немного, буквально — чтобы сесть рядом с Двайром и затаить дыхание от восторга. Да и кнопок управления по минимуму — все сосредоточено на стороне моего спутника. Мне оставалось только любоваться гладкой внутренней обшивкой, которая сверкала приглушенно, но все равно напоминала дом Ардайна. А потом началось еще одно чудо — Двайр нажал что-то на панели управления, и потолок нашего ангара отъехал в сторону, после чего катер почти бесшумно поднялся в воздух. И мы полетели туда, где должен был находиться тот самый космопух. Холодно действительно не было: тело оберегал чудо-скафандр, а голову приятно холодило от мягкого ветра. Прогулка получалась очень приятной. — Вам не скучно жить вдали от цивилизации? — разглядывая голубые заснеженные равнины, пролетающие под нами, спросила я. — Пока мы снижались, я видела мелких зверей, а здесь даже следов не видно. Как будто к Ардайну никто не заглядывает. И сам он постоянно сидит дома. — Это потому что отец летает на катере. А зимой любые следы быстро заметаются, даже если к отцу забредают гости. К тому же, это все владения отца — без его разрешения сюда никто не сунется. — Так много? — изумилась я. — Он разводит космопухов, — улыбнулся Двайр. — А для них нужен простор. — Мне уже стоит начать беспокоиться? — Конечно, нет. Я же говорил — они добрейшей души существа. А потом я покажу тебе и свой дом. У меня, правда, поменьше площади, но тоже вполне неплохо. — Погоди-погоди…вы разве не с отцом вместе живете? — Обижаешь. Я уже давно взрослый, — хохотнул Двайр. По моим ощущениям, мы летели около получаса. Голубые равнины сменились небольшими предгорьями и, когда мы их перелетели, Двайр опустил катер на поверхность. Холодно мне не было, но по привычке пришлось поежиться, когда верх катера плавно отъехал в сторону и Двайр предложил свою руку. Скатываться по гладкому боку корабля оказалось куда веселее, чем забираться. Двайр словно чувствовал, когда нужно дать мне развлечься вовсю. А потом мы прыгнули на снег. И Двайр издал какой-то странный курлыкающий звук. Я даже прыснула в ладонь — до того смешно это выглядело. Словно он хотел кого-то призвать. Как оказалось, я была очень близка к истине. — Помни: ему нужны твои положительные эмоции, — тихо проговорил Двайр, отходя от корабля подальше. — Я встречу Фари, а ты потом подтянешься. При этом Двайр нажал что-то на своих часах, и наш катер на автопилоте поднялся в воздух. — А… — Он нам больше не понадобится, Рита. Все будет хорошо, — пообещал Двайр. Несмело кивнув, я поневоле испытала трепет. Все-таки неведомая животина могла отнестись ко мне с подозрением. А когда раздался скрипучий звук, словно по снегу мчался йети, я и вовсе вздрогнула. …К Двайру подскочило довольно высокое нечто — пожалуй, в два человеческих роста. Оно было абсолютно белого цвета, правда, с голубоватым отливом, отдаленно напоминающим цвет снега. Густая, длинная и пушистая белая шерсть напомнила мне то ли песцовую, то ли кошачью — с поправкой на размеры. Но она казалась довольно мягкой. У существа было гибкое тело и четыре лапы, на которых оно прекрасно передвигалось, судя по расстоянию между дырками в снегу. На голове по центру, между крупными и смешными подвижными ушами, возвышались два больших витых рога, как у горного козла, и к ним я заметила прилаженные вожжи. Видимо, за счет них и планировалось управлять животным. Но что меня покорило по-настоящему, так это умильная и доброжелательная мордочка. Космопух был прекрасен, как гремлин Гизмо в свои самые милые мгновения. Большие любопытные и ужасно умные глаза уставились сначала на Двайра, а затем на меня. Красный нос-кнопка принюхался, а затем зверь смешно фыркнул, словно ему в ноздри попала неожиданная пыль. Пасть животного приоткрылась, он издал высокий звук, а затем плюхнулся на пузо, как самый настоящий поросенок из какого-нибудь детского мультика, поднимая вокруг себя настоящую снежную метель. Лапки он при этом аккуратно сложил вдоль тела, а затем натурально мне подмигнул! — Рита, иди сюда. Фари тебя явно оценил, — широко улыбнулся Двайр, подманивая меня к себе. А потом подошел и протянул руку, поскольку я двигалась явно не так быстро, как они с космопухом рассчитывали. — Я тебя не боюсь, — на всякий случай предупредила я зверюгу, но тот лишь насмешливо фыркнул в ответ. Мол, на спину залезай, трусиха, а там уж посмотрим. Двайр периодически бросал взгляд на космопуха и тихонько посмеивался. Между ними вообще словно шел негласный диалог. — Что? — наконец, не выдержала я и хмуро уставилась на Двайра. — С места не сдвинусь, пока не расскажешь, что тут происходит. — Ты понравилась Фари, — пожал плечами тот. — Он прислал волну благодарности, что я привел ему такой потрясающий источник эмоций. Покосившись на довольную морду снежного гремлина, я подошла к его шее, с которой свисали своеобразные вожжи. Двайр ловко запрыгнул первым, сдвигая их, а затем протянул руку мне, приглашая сесть спиной к нему, спереди: — Буду тебя защищать. Покатаемся! — Ты уверен, что это хорошая идея? — с сомнением спросила я. — Парень, это не претензия, не подумай. Но я и на лошадях дома никогда не каталась, а тут — целый огромный космопух! — Не бойся, Рита. Этого воспитывал лично я, и он до ужаса предан нам с отцом. Когда дети его увидят, для них не будет игрушки интереснее, — заверил меня Двайр. — Я предупредила, — с видом великомученика ухватилась я за его руку. — Потом не смей ничего говорить! Но все мои сомнения остались позади, стоило мне усесться на этом чудище. На его загривке, переходящем в туловище, оказалось так удобно, что я даже ахнула от удивления. — Я же говорил, — хмыкнул Двайр мне на ухо, насколько позволял. — Бояться не надо. — Хорошо. Теперь я буду тебе верить. Словно ждал моего одобрения, гремлин снова что-то протрубил и ловко поднялся со снега. И мы понеслись! Ух, как же это оказалось захватывающе. Двайр умудрялся одной рукой поддерживать поводья, а другой — меня, и я хваталась за него при каждом удобном случае. Нет, к Фари у меня претензий не было — он двигался так осторожно, будто плыл над ровной снежной гладью Форгетона, но…отчего-то было жизненно необходимо все равно искать защиты у Двайра. И, кажется, он и сам это ощутил, поскольку с каждым новым прыжком животного прижимал меня к себе все сильнее. Мимо нас проносились невысокие холмы и замерзшие реки, в которых я успела заметить застывшую воду с сиреневым отливом. А еще Двайр мельком показал вход в ту самую пещеру с поющими камнями: снаружи она поблескивала темными провалами месторождений форгетона. — Так это он же и поет? — наконец дошло до меня. — Именно так. Считается, что камень ожил тогда, когда первый мужчина планеты признался в любви первой женщине. Сила его эмоций пробудила минерал, сделав его драгоценным и прозрачным, как слеза. И с тех пор у всех форгетонцев появились способности к очарованию противоположного пола. — А откуда были первая женщина и первый мужчина, конечно, не уточняется? — Это же легенда, Рита, — в голосе Двайра послышался укор. — На то она и рассказывается не до конца. Нам с тобой лучше сосредоточиться на жизни. Тем более что она у нас только начинается. С этими словами он махнул в сторону от пещеры, и я, присмотревшись, увидела там темнеющую на фоне остального снега точку. Кажется, до дома Двайра оставалось рукой подать. Фари донес нас туда минут за десять. Дом Двайра тоже был одноэтажным, но, в отличие от дома отца, был сделан из более темного материала. И вокруг росло несколько деревьев и кустарников причудливой формы, по цвету почти совпадавших со снегом. Несмотря на интересный вид, они создавали ощущение уюта. Как будто Двайр собственноручно за ними ухаживал и заботился. Правда, внутри самого дома оказалось темно, и от этого мне сделалось немного не по себе. Однако мое внимание привлекло кое-что другое, и я перевела взгляд на Двайра. — У твоего отца не было расчищенной дорожки к дому. — Так ведь там и чистить особо нечего! — попытался выкрутиться Двайр. — То есть здесь лежало столько снега, что тебе пришлось ночью прилетать сюда и все готовить к моему приезду? Двайр хотел что-то ответить, но внезапно поджал губы, а затем неловко рассмеялся: — Хорошо-хорошо, ты меня раскусила. Когда вы с детьми отправились спать, я засобирался сюда, чтобы не показывать тебе одинокую холостяцкую берлогу. Лешка попытался меня на этом шантажировать, но я пригрозил дополнительными занятиями с Ириной Витальевной, и его как подменили. — Еще бы! — фыркнула я. — Ты же озвучил его самый страшный кошмар. — Да я молодец, нашел подход к ребенку! — Так что там с ночной вылазкой? — напомнила я. — А-а-а, — Двайр попытался включить режим беззаботного парня, — да так, по мелочи… Продуктов завез, пыль смахнул…только вот обед приготовить не успел. — И сколько ты сегодня спал? — недоверчиво прищурилась я. Двайр тепло улыбнулся — несмотря на мой тон, ему понравилась забота, прозвучавшая между строк: — Ты же знаешь, мне не нужно много времени, чтобы выспаться. За меня можешь не беспокоиться. Я свое наверстаю на обратном пути. — Тогда пошли, герой. Показывай, где тебя можно будет усыпить. — Вот так, сразу? — притворно ужаснулся Двайр. Но я заметила в глубине его глаз плескавшееся через край веселье. Похоже, не меня одну начинало отпускать от груза прошлого и внезапных новостей. Фари Двайр отпустил отдыхать. Призвать его можно было с помощью того же клича, которым в совершенстве уже владел наш папа. А мы вдвоем отправились по идеально ровной дорожке среди сугробов голубого снега, чтобы затем зайти в дом. — Я тут…кое-что приготовил, чтобы переодеться, — почесал в затылке Двайр. — Хорошо, что мы решили вернуться, иначе бы попали впросак с этими переодеваниями. — А кто говорил, что нам хватит только скафандров с Иммерсина? — поддела его я. — Да-а-а…это я не подумал! У Двайра оказались те же самые сияющие стены. Стоило нам зайти в дом, как он хлопнул в ладоши, и пространство осветилось их мягким блеском. Только оттенок у них был другой — теплый, песочный. Он словно был создан, чтобы выгодно дополнять смуглую кожу своего хозяина. Впрочем, мы с Двайром в этом плане оказались одной масти, поэтому не стоило и жаловаться. Планировка была схожей с домом Ардайна — то ли мужчины этого семейства не заморачивались с уникальностью, то ли спальные районы на Форгетоне застраивали однотипно. Хотя, если вспомнить те бескрайние просторы, которые я уже успела увидеть здесь между двумя соседними зданиями, о какой застройке вообще можно было говорить! — Двайр? — Да, Рита? — Форгетон больше Земли? — Да, раз в пять точно. А почему ты спрашиваешь? — У вас много свободных площадей. Зимой это выглядит так, словно планета вымирает. Двайр засмеялся: — Да, по сравнению с вами это может так и показаться. У нас есть города — но там, в основном, находится молодежь, которая, в конце концов, улетает искать себя за пределами планеты. Это как круговорот событий в космосе: молодым хочется всего нового и яркого. На самом деле многие потом разочаровываются и возвращаются. И не всегда с кем-нибудь. Очень часто — одинокими. Так что мне еще повезло, — подмигнул он. — И твоему отцу, судя по всему, тоже, — согласилась я. — Да… не ожидал такого развития событий, — признался он. — Если еще увидим донну Розу — непременно нужно будет поблагодарить ее. — Вместе и поблагодарим. Так, что там за одежда, которую ты для меня приготовил? Показывай. Пойду осваивать твою кухню. — А я хотел устроить романтический ужин… — Двайр сделал обиженное лицо. — Мы позавтракали недавно! А кое-кто полночи не спал, — укоризненно посмотрела я на него. — Поэтому кое-кто идет отдыхать, пока я разберусь, что ты там напланировал. Двайр тяжело вздохнул, все еще надеясь меня переспорить. Но он совсем забыл, что я была достойной дочерью своей матери, а потому все его действия были совершенно бесполезны. Смирившись с поражением, он показал мне комнату, выделенную, похоже, для ночевки, а сам отправился куда-то еще. Судя по всему — в ту комнату, где была бы спальня Ардайна, окажись мы в его доме. Но что-то мне подсказывало, что сегодняшнюю ночь мы проведем в одной постели. За окном светила местная звезда. Я невольно подалась вперед и посмотрела на картину улицы. Точнее, высоких сугробов, успевших образоваться за ночь, пока падал снег. Как хорошо, что здесь было не так холодно, как у нас на Крайнем Севере, и вместе с тем красиво. Я начинала понимать, откуда у Двайра такой спокойный и терпеливый нрав. Но в нашем случае это только играло на пользу. И я против воли улыбнулась. Пора было переодеваться и идти на кухню. Я специально не спрашивала у Двайра, что он успел притащить к себе домой из еды за ночь. Не знаю, как у них обстояли дела с доставкой продуктов, но что-то мне подсказывало, что на нашем ужине непременно окажутся мамины заготовки. Усмехнувшись своим мыслям, я отправилась смотреть, что для меня приготовил Двайр. Надо сказать, в его доме мне нравилось гораздо больше. Наш папа оказался тем еще барахольщиком и притащил, кажется, трофеи из всех своих экспедиций. В моей комнате, к примеру, соседствовали разноцветные подушки, раскиданные по идеально чистому полу, и какие-то подставки с непонятными чучелами, явно взятые из не самых развитых миров. Но все это удивительным образом придавало пространству уют. Складывалось впечатление, что именно местам, схожим с моим домом, Двайр отдавал наибольшее предпочтение. Вот и на кровати, к которой я отправилась, лежало большое покрывало с очень знакомым рисунком. Как будто его доставили с Земли специально для меня. Судя по состоянию ткани — еще и недавно. То есть из своей последней «экспедиции» наш папа привез не только семью, но и кое-какие приятные глазу мелочи. Сверток с одеждой лежал на покрывале. Когда я его открыла, на губы сама собой напросилась предвкушающая улыбка. Все-таки мужчины любили глазами, даже если любили безусловно и без сомнения. Двайр захватил с Земли мое бежевое платье, в котором я встречала новый год, когда мы все вместе ютились на маленькой кухне. Рядом с кроватью обнаружились удобные тапочки-лодочки, в которых одновременно оказалось и удобно, и тепло. Переодевалась я молниеносно — все детали вечернего образа оставались до боли знакомыми. К кровати примыкала небольшая тумбочка — почти как на Земле. В ней я обнаружила расческу и заколки для волос. А еще я поняла одну простую вещь. Не я одна планировала закончить сегодняшнее свидание в одной постели. И это было замечательно.