ГЛАВА 4

Миша и Маша категорически отказывались укладываться. Оно и было понятно: целый большой мужчина некоторое время находился в их полном распоряжении. Жизнь круто сменила направление. Надо было все это обдумать, спать категорически не хотелось. Да еще и мама отказывалась с ними ложиться, пока не отчистится лак с волос и с ручек. Однако мама этим двум гениям досталась упорная и не сворачивающая с пути, поэтому, хочешь, не хочешь, а все равно приходилось слушаться. Я аккуратно приподняла бортики вокруг дивана, чтобы пойти на кухню и выдохнуть. Заглянула к Лешке — тот уже, похоже, видел десятый сон. Тоже уморился. Мне показалось, что ему пришлось хуже всех. Мелкие еще толком не понимали, что такое — когда внезапно появляется кто-то, кто называет себя твоим папой. Лешка еще хорошо держался. Хотя становилось понятно, что он еще долго будет воспринимать Двайра в штыки. Выдохнуть мне не дали: в неярком свете бра я заметила Двайра, опирающегося на подоконник. Сердце подскочило к горлу — сначала от испуга, затем оттого, что я, кажется, поняла, зачем он снова появился. — Поговорим? — спокойно спросил он, когда я зашла на кухню и прикрыла дверь, оставив щелочку. Если проснулся Миша или Маша, нужно будет подойти. — Хорошо, — кивнула я. — Кофе будешь? — На ночь вредно, — с укором посмотрел на меня бывший. — Все равно не уснуть. — И то верно. Давай. — Тогда садись за стол. А то занимаешь слишком много места. Это угнетает. — Хорошо. Он сделал, как я просила, и продолжил молча наблюдать за мной, пока я готовила кофе. Когда все было готово и кружки расставлены, я села напротив Двайра и попыталась унять участившееся сердцебиение. — Что ты хотел услышать, Двайр? — Ты не будешь против, если я понемногу начну появляться в вашей жизни? Я ждала, чего угодно: от упреков до тихого скандала. Вопрос Двайра выбил меня из колеи. Наверное, это подсознательное желание защититься от всего и всех до сих пор не покидало меня. И не имело никакого значения, что помощь предлагал тот, от кого у меня родились дети. — Понемногу — это как? Налетами между делами? — Считай, что я сейчас взял отпуск и обосновался на Земле. Если понадобится куда-то улететь, ты узнаешь об этом первой, Рита. Я бросила в его сторону короткий взгляд. — Я не против. — Спасибо. Повисло неловкое молчание, но я не знала, как начать этот нелегкий разговор. Собраться с мыслями помог глоток кофе. — Понимаю, что это все как снег на голову. И мы с тобой, в сущности, уже давно чужие люди… — Я бы так не сказал. И дети — отличное тому подтверждение. Двайр говорил слишком мягко и смотрел так понимающе, что я начала смущаться. Хотя, казалось бы, куда уж больше? Но его поведение сбивало меня с мысли, а нам нужно было объясниться! — Сделать детей не так уж и сложно. Тебе ли не знать, — фыркнула я. Этот невозможный мужчина только заразительно улыбнулся: — Я многое знаю о процессе, Рита. А вот с результатами познакомился только сегодня. И очень рад, что твое сообщение все-таки до меня дошло. Я бы не хотел больше находиться вдали от вас. Он сказал «от нас». Значит, я тоже его интересовала? — Но… — У тебя кто-то есть? Он склонил голову набок и стал напоминать натурального филина. В голове возник вопрос его языкастого спутника, и я прыснула со смеха. — Нет. Никого нет, кроме детей, мамы и работы. — Значит, у меня есть шанс?.. Я даже моргнула еще раз. Этот невозможный пришелец, похоже, даже спустя двенадцать лет подбивал ко мне клинья! — Я могу быть с тобой откровенной? — Конечно. — Прошло много времени, Двайр. Как бы я ни хотела оставаться веселой и жизнерадостной, в мои планы были внесены большие коррективы. Я жалею только об одном: что во вторую нашу встречу не сказала тебе о Лешке. Возможно, тогда все сложилось бы по-другому. Но…как вышло, так и вышло. Ничего не поделаешь. И я рада, что ты все же появился. Просто не знаю, что с этим пока делать. Извини меня, если сказала что-то неудобное. Когда у тебя трое детей, порой забываешь о вежливости. — Все в порядке, Рита. Я тебя понял. Могу я, в таком случае, рассчитывать на откровенный ответ? — Я постараюсь. — Почему все же не сказала о Леше? Я видела, что для него это было важно. И, наверное, здесь действительно ожидалось чистосердечное признание. Пусть оно и могло даться мне с трудом. — Я хотела понять, что действительно к тебе испытываю. Времени на свидания особенно не было. Но, как оказалось, интерес к тебе остался. Я догадалась, что ты не с Земли. Но ты сам не сказал об этом, поэтому я решила, что тайна с моей стороны не будет слишком страшной. К тому же…прости, Двайр, но ты не производил впечатления серьезного мужчины. И что бы ты сделал с информацией о сыне, лично для меня в тот момент не имело особого значения. У меня только наладилась жизнь, и я не хотела ее менять. — Жестко, но справедливо и мне понятно, — кивнув, отозвался Двайр. — А теперь? Что ты думаешь теперь? — А теперь — не знаю, — честно призналась я. — У меня утром из дома сбежала мама. Устала от нашего дурдома. Леша сказал, что в школе все плохо. Мелкие где-то откопали лак, который я еле стерла с их ручек и волос. Запах ацетона стоял такой, что хоть вешайся. И ты еще…со своим говорящим филином. — Фильдибурсом, — с улыбкой поправил меня Двайр. — Они разумные, а мой еще и очень хотел полетать на космическом корабле, так что прыгнул выше своей головы. На самом деле, он очень полезный. Остался на моей колымаге, чтобы подключиться к вашему информационному полю. Энциклопедический словарь для индивидуального пользования. И, кажется, Жорику очень понравились дети. — Это хорошо? — Это значит, что в наших спорах он неизменно будет занимать твою сторону. — А мы будем спорить? — Очень на это надеюсь. И так многообещающе это прозвучало из уст Двайра, что у меня поневоле пробежали по спине мурашки. Да он даже без своего очарования имел на меня влияние! — Рит, я признаюсь тебе откровенно. На Форгетоне даже один ребенок — большая редкость. То, что у нас с тобой получилось трое — повод носить тебя на руках до конца жизни. И совсем не из-за того, что ты сделала мне одолжение. Я очень жалею, что в свое время не настоял и не остался рядом с тобой. Но что сделано, то сделано — в этом я с тобой согласен. Но давай…может, хотя бы попытаемся? — Я не могу ничего обещать, извини. Сейчас я в первую очередь мама и только потом — женщина. — Мне этого хватит, — кивнул Двайр. — И спасибо, что сказала все, как есть. Я весело хмыкнула: — Вот уж, пожалуйста. — Рит, ты одна с детьми. Может, попросим кого-нибудь за ними присмотреть, чтобы ты могла отлучаться? Хотя бы просто выйти на улицу одной, как сегодня. И вот тут я звонко чихнула. Кажется, недавняя вылазка не прошла даром. — Не знаю, что тебе сказать. До сегодняшнего дня за этим следила моя мама. Но она сбежала от нас на дачу, и тут я прекрасно ее понимаю. Неделю, скорее всего, ее не будет точно. На праздники вроде бы собиралась вернуться. — На праздники? — заинтересовался Двайр. — Новый год, — кивнула я. — У нас каникулы на неделю, все сидят дома и пьют шампанское. — Интересно…но я все-таки предлагаю тебе подумать хотя бы на эту неделю. — Нереально, — я покачала головой. — Никто не ищет работу перед новым годом. — Давай хотя бы попробуем? Двайр улыбнулся так соблазнительно, что я не смогла с ним не согласиться. — Что ты предлагаешь? — О…сейчас. С этими словами он достал из невидимого нагрудного кармана свое переговорное устройство. — Коммуникатор, — пояснил Двайр, заметив мой интерес. — Достает до любого обитаемого мира Вселенной, где установлено оборудование Галактического Союза. — Очень тяжело смириться с тем, что ты не с Земли. Ощущаю себя глупым младенцем рядом с космическим титаном. Галактический Союз еще какой-то… — Это ты мне польстила, — хмыкнул Двайр. — Я обязательно все тебе расскажу. Сейчас, Рита. Когда он набрал какую-то комбинацию из символов на коммуникаторе, то сразу поднес его к уху. — Донна Роза? — произнес он, когда на том конце, видимо, ответили. — Хотел вас поблагодарить еще раз. Я прилетел к Рите. Нашел тут свою огромную семью и очень счастлив. Скажите, вы не могли бы оказать мне небольшую услугу? С оплатой в данах, конечно. Я отчетливо услышала довольный смех нашей общей знакомой, и Двайр продолжил общение: — Письмо от Риты шло настолько долго, что у нас, оказывается, успело родиться трое детей. А на Земле приближается большой праздник, Новый год. Нам бы очень не помешала помощь с детьми, поскольку младшим только исполняется два года. Нет ли у вас контактов среди агентств, подбирающих персонал для родителей? Мы в этом ничего не понимаем, но будем очень рады добродушной и ответственной женщине. При этом он вопросительно смотрел на меня, ожидая подтверждения своим словам. И я согласно кивнула. Что-что, а переговоры Двайр Путешественник умел вести виртуозно. Когда он завершил звонок, я сидела в легком недоумении. — Донна Роза сказала, что у нее есть несколько связей среди педагогов, она постарается найти хорошего человека. Но день или два придется продержаться. — День или два — не проблема. Но тогда я буду полагаться на тебя, Двайр. — Все, что захочешь, — снова улыбнулся он. — Нам нужны будут продукты. Пойдешь по магазинам приводить себя в божеский вид — зайди в супермаркет. Наша валюта у тебя есть? — Найдем. За это можешь не беспокоиться. Я оставлю номер своего коммуникатора — ты сможешь звонить на него, как на обычный телефон. Или отправлять сообщения. Составишь список — смело давай мне. Я позволила ему записать свой номер в моем смартфоне. — Хорошо. Ты меня успокоил. И большое спасибо за помощь. — Ты не будешь против, если я стану телепортироваться сразу сюда? — Только не в ванную, желательно. — Постараюсь. Мне пора, Рита. Тебе нужно поспать. Увидимся завтра перед собранием Леши. Можно я…на малышей посмотрю? — Только не шуми. Они могут проснуться. Двайр кивнул, осторожно поднялся из-за стола и отправился в большую комнату. А там, увидев ограждение, заглянул за него и улыбнулся, посмотрев на Машу с Мишей. Так же неслышно, как и зашел, он вернулся в коридор и только там сказал мне: — Я спал точно так же, как Мишка сейчас. Положив кулачок под щеку. Помню до сих пор. Спасибо, Рита, ты сделала мне кучу подарков. Я не знаю, как ответить тебе тем же. Он не ждал моего комментария — исчез по-английски, не прощаясь. А я так и продолжила стоять в коридоре, уставившись на точку, в которой только что находился Двайр. *** — Жорик, мне нужна вся информация по новому году! Взбудораженный форгетонец появился в рубке космического корабля, оставленного на границе с городом в режиме невидимости, и забегал вокруг фильдибурса. Птица удобно устроилась в капитанском кресле, застыв в одном положении, будто дремала. Но мыслительную активность выдавали периодически поблескивающие глаза. Да перья иногда переливались фиолетовыми вспышками. Жорик очнулся спустя несколько минут после появления Двайра. — Хорошо, что я уже успел подумать об этом. Влип ты по самый горизонт событий, капитан. — Что такое? — До этого нового года неделя. А этот новый год у них тут почти то же самое, что день основания Галактического Союза! Страна гудит неделю. Гуляния из каждой двери. Какие-то новогодние передачи, о которых я еще не успел узнать. Но самое главное — они готовят столько еды, что нам и не снилось. И этот — холодец. Или студень! Я так и не разобрался, как правильно. — В черную дыру все побери, — выругался Двайр. — Мне кажется, у нас слишком мало времени и слишком много пробелов в знаниях! Рита попросила помочь с продуктами. Я договорился с донной Розой, чтобы она подыскала Рите помощницу с детьми, но это будет не так скоро, как бы нам этого хотелось. Нам нужно помочь и произвести хорошее впечатление! Мне все время кажется, что нас больше не пустят на порог. — Тебя уже пустили в их жизнь. Не потеряй оказанного доверия. — Жорик, я как будто в юность окунулся. Ничего не знаю, ни в чем не уверен! — признался Двайр. — Для этого у тебя есть я, — выпятив грудь, махнул крылом фильдибурс. — Тебе что сказали делать? Переодеться к собранию. Самое время! Сон для слабаков. — И продуктов купить. Потому что Рита не может выйти из дома. — Вот видишь — она уже начала на тебя полагаться! Не упусти своего шанса, капитан. Такая женщина… — влюбленно вздохнул Жорик. — Будь я форгетонцем, сам бы на ней женился. — Жениться — точно! — Двайр хлопнул себя по лбу. — И как я раньше не догадался! Нельзя потерять Риту — ни за что! — Ты погоди пока связывать ее всякими узами, — остановил его Жорик. — Ей бы сейчас выдохнуть с детьми, а не навешивать на себя еще и мужа. — Ты прав. Нужно помочь Рите! — Как с имбецилом разговариваю… — фильдибурс со стоном прикрыл мордочку перьями. — Тебя отцовство, что ли, с рассудком поссорило? Гормоны в голову ударили? — Видимо, да… Жорик! — ужаснулся Двайр. — Что мне делать? — Как хорошо, что у тебя есть я… — Жорик снова посмотрел на форгетонца. — Повторяю для тех, кто в космическом бункере: сейчас идешь закупаться приличной одеждой. Под приличной я имею в виду не твои дизайнерские шмотки, которыми ты соблазнял женщин, а нормальные мужские вещи. Чтобы ты пришел в школу и все сразу поверили, что ты приличный отец, который вернулся из скоропалительной экспедиции на Крайний Север. — Почему на Крайний Север? — нахмурился Двайр. — А куда еще может свалить отец почтенного семейства? — развел крыльями Жорик. — Выбирай варианты! В Антарктиду — там есть прекрасная профессия, называется «подниматель пингвинов». В Африку — можно сказать, что ты пытался не утонуть в Ниле, а потом тебя похитили местные амазонки и пытались съесть на обед. Что еще?.. — Я понял, Жорик, хватит. Делаем из меня нормального отца семейства. — Многодетного! — подчеркнул Жорик. — У них тут это принимается во внимание. Ты — герой и многодетный отец. И совершенно необязательно добавлять, что стал ты им только несколько часов назад. Форгетонец гулко сглотнул. Задача казалась непосильной. — Может, прямо с продуктами на собрание прийти? Для убедительности? Фильдибурс перешел на птичий, чтобы не выражаться нецензурно. Двайр понял, что сморозил глупость. — Давай начнем с малого. Я постепенно приду в себя, а то действительно такое ощущение, что мозги набекрень. Жаль, нет О-Лейр-Она, он бы привел меня в чувство. — Приходи в себя побыстрее! Время на исходе! — Я постараюсь. Пойдем, Жорик.