ГЛАВА 5

Двайр предварительно позвонил перед следующим визитом. Спросил, можно ли телепортироваться на кухню. Естественно, я разрешила. Тем более что часы показывали пять вечера, и мы все равно заседали там за полдником. Миша, правда, капризничал больше обычного, но с ним иногда такое случалось. Особенно если наступал очередной этап психологического развития. Когда в воздухе появилось еле заметное мерцание, Маша с визгом начала прыгать на стульчике: — Га-я! Га-я! Она обычно говорила так, когда включался свет в комнате. «Горит огонек», — вот что значил ее восторг. Ну что ж, если посмотреть на ее папу под определенным углом, его можно было назвать и горячим тоже. Или даже горящим. Когда же Двайр показался полностью, я издала непонятный нечленораздельный звук. Дело в том, что видеть его…в джинсах и лонгсливе было как-то непривычно! — Нравлюсь? — подмигнув мне, спросил невозможный мужчина. Заигрывал, что ли? Тогда стоило применять артиллерию поощутимей! — Главное, чтобы понравилось Ирине Витальевне, — с издевкой ответила я. Вообще было довольно забавно наблюдать за Двайром. Он явно привык полагаться на свое обаяние, а со мной оно больше не работало. Не радовало только одно: за это умение мне пришлось заплатить огромную цену! Но почти сразу же все пессимистичные мысли отошли на задний план. Двайр ничего не забыл и выполнил мою просьбу о магазине. Не знаю, где он закупался, но два увесистых пакета в руках добавили ему очков в моих глазах. — Это что? — на всякий случай спросила я. — Ах, это… Мы с Жориком не знали, что вы любите. Не успели посмотреть. И вот — пришлось взять всего понемногу. — И к чему мне готовиться? Ну не получалось у меня убрать из голоса скептицизм! Где был Двайр и где — полезные продукты для детей? — Может быть, ты сама посмотришь и примешь решение? Мы подходили к консультанту в супермаркете и спрашивали еду для детей разного возраста. Нам посоветовали какие-то пюрешки, но мы взяли немного, на пробу. Вдруг не понравится? — Разумно, — похвалила я его. — Если что — для излишков у нас есть Дуся. Дуся всеядна, а твой Жорик, судя по всему, попал в разряд ее деликатесов. Кошка, словно услышала, что ее зовут, тут же появилась на кухне, и филин, то есть, фильдибурс, опасливо покосился на нее, несмотря на то, что восседал на плече Двайра. Когда же мой незадачливый бывший принялся распаковывать пакеты, птица перелетела на холодильник и оттуда стала наблюдать за Дусей. На практике все оказалось гораздо лучше, чем я думала. Двайр запасся батоном, сыром, вполне неплохим копченым мясом, на которое сразу же положил глаз Лешка. Видимо, гены было сложно перекроить. Налицо имелся одинаковый гастрономический интерес старшего и младшего поколений. Консультант, судя по всему, понял, что нарвался на золотую жилу, а потому еще зачем-то подсунул Двайру два прорезывателя для зубов, которые предполагалось хранить в холодильнике, но Машке с Мишкой хватило и этого. Я успела только быстро помыть силиконовые игрушки, как они тут же оказались в руках двойняшек. Двайр смотрел на меня с опаской, словно боялся, что я прогоню его поганой метлой. Вообще странный субъект, и я до сих пор не понимала его резонов оставаться с нами. Только из-за того, что трое детей? Ну-ну… — Вполне неплохо, Двайр. Но продавец все-таки развел тебя на не очень полезные игрушки. Вот это, — я указала на прорезыватели, которые дети с интересом жевали, — обычно покупают для малышей более раннего возраста, когда у них еще нет зубов. У Маши с Мишей все уже в наличии, так что придется следить, как бы они не нарушили герметичность этих приспособлений. — В Галактический Союз на них пожалуюсь… — процедил Двайр. Видимо, имел в виду ушлого консультанта. — На что? — улыбнулась я. — На то, что кто-то успешно всунул тебе свой товар? Не выйдет. Это их работа. Так же как твоя — сходить с Лешкой на собрание. На обратной дороге возьмите еще творожков. Леша знает, каких. И где их взять. И спасибо за помощь, Двайр. Мы обязательно приготовим из этого ужин. Он молча кивнул в ответ, переводя взгляд на Лешку. — Готов? Или еще будем собираться? — Маме с посудой помочь надо, — насупился старший. — Не волнуйся, иди, — успокоила я его. — Мы справимся. Все-таки хорошо, что Двайр появился вовремя. А с Ириной Витальевной, я уверена, он сможет найти общий язык. — Ты прямо так, — кивнув на легкий вид нашего пришельца, спросил Лешка, — идти собрался? — Ну да, а что? — удивился Двайр. — На улице минус, — с намеком продолжил сын. — А мы не по улице, — широко улыбнулся Двайр, оттягивая рукав кофты и показывая часы с широким циферблатом. — Это портативный телепортатор и коммуникатор в одном лице. Лучший друг подарил. С Айдэ! — Тот самый? — не удержалась я от вопроса. — Именно так, — кивнул Двайр. — Ну ладно тогда, — нехотя согласился Лешка, вставая из-за стола. — Я быстро. А сам наверняка только делал вид, что ему все это против шерсти. Я готова была биться об заклад: сын только и мечтал о том, чтобы попробовать телепортацию на себе! Он все эти космические завихрени с детства обожал. И про айдеанцев информацию начал собирать, когда в школу пошел. А тут — такой шанс! Я сама не опасалась. Если Двайр предлагал такой метод, значит, успел изучить все его тонкости. А в изучении тонкостей ему не нашлось бы равных. По крайней мере, так мне подсказывало сердце. Не зря же Кира сказала, что он как Индиана Джонс! Лешка собрался быстро. Оглядев сапоги Двайра, тоже надел зимние ботинки. Мы с малышней вышли провожать их в коридор. Жорика предусмотрительно решили оставить у нас дома. А Лешка уже принялся инструктировать Двайра. — Скажем, что в раздевалке куртки оставили, если пристанут. И бахилы надо захватить! — Бахилы — это что? — Такие пакеты на ноги. Они синего цвета. Придешь на собрание без бахил — считай, опозорен. Мам, можешь принести? Я забыл. — Сейчас, — кивнула я. Пока Двайр просил Лешку представить в голове школу, Маша с Мишей смотрели на наше столпотворение с таким видом, словно в коридоре вершилась всемирная история. А когда, наконец, я передала Леше две пары бахил, а Двайр осторожно взял его за руку и исчез в телепорте, Машенька разочарованно вздохнула, поджав губки, и выдала: — П-ка? А я снова чихнула. Не разболеться бы не вовремя. Да детей не заразить. В нашем случае это чревато долгим лечением… *** — Говори немного, иначе Витальна сразу поймет, что ты ненастоящий отец или что ты не с Земли. Лешка продолжил учить Двайра, когда они оказались в предбаннике школы. Неземной папа сразу подтолкнул мальчика внутрь, чтобы не замерз — из-под входной двери заметно поддувало. Оказавшись в коридоре и посмотрев, как Леша надевает бахилы, Двайр повторил его движения, не забыв возмутиться: — Я настоящий! — Тебе еще долго это доказывать. Поговоришь с Витальной — тогда и посмотрим, есть ли смысл с тобой иметь дело. Маленький вымогатель напрашивался на остроту, но Двайр понял, что таким образом он пытается замаскировать ощущения от телепорта. Это ему, путешественнику по Вселенной с огромным стажем, мало что могло стать в новинку, а ребенок, доверчиво прижимающийся к нему во время переноса частиц, мог банально бояться рассказать о своих ощущениях. Двайр даже подумал, не зря ли он предложил именно этот способ, чтобы добраться до школы, но, если бы что-то пошло не так, взбунтовалась бы Рита. Наверное. Но спросить не помешает. — Ты хорошо перенес телепортацию, Леша? — Что? — встрепенулся мальчик. — Да. Все хорошо. Необычно, но даже интересно. — Если что-нибудь будет не так, скажи мне сразу, пожалуйста. — Заметано. На посту у охранника Леша сам назвал свою фамилию — Светлов. Рита во всем постаралась оградить детей от него, но в данном случае это было на руку. — Что-то вы больно уж тепло оделись, молодежь,— подколол их мужчина в форме, у которого на рукаве Двайр заметил надпись на русском, вышитую мелкими буквами. «Частное охранное предприятие». Это как союзная гвардия, что ли? Он быстро оглядел пространство коридора и увидел довольно устаревшие модели видеокамер. Похожие еще применялись в отсталых мирах. В Галактическом Союзе в почете были дроны-невидимки с огромным запасом памяти. Они сменяли друг друга через равные промежутки времени, если не имели доступа к сети, и отправляли информацию в центр сбора, если проблем не было. Заряда у малюток обычно хватало надолго. Впрочем, как и памяти. Придется обсудить этот вопрос с О-Лейр-Оном, когда они снова пересекутся. Все же Землю стоило поддерживать разработками союза. — Мы на машине приехали, — соврал, не моргнув и глазом, Лешка. — Так я вас в камеры не видел, — хмыкнул в ответ охранник. — Вы бы и не увидели, уважаемый, — авторитетно заявил Двайр. — Машиной мой сын называет наш домашний флаер, построенный по айдеанской технологии — слышали про таких? У него есть одно очень приятное свойство — невидимость. Если мы не захотим, нас и на собрании никто не увидит. Но мы, как честные граждане, пришли сами и приготовились слушать речь классной. Надеюсь, теперь нам можно идти? — Можно. Проходите. Охранник явно не ожидал такого потока слов со стороны Двайра, потому провожал их обескураженным взглядом. Слишком поздно Двайр понял, что за его вольность сотрудник гвардии мог бы вызвать…этих, как их там? Санитаров! — Что, действительно невидимым можно стать? — Леша посмотрел на него с уважением. — Приврал немного, — подмигнул ему Двайр. — Флаер — да, невидимым сделать можно. Но мы, когда из него выйдем, сразу же попадем под прицелы. — Под прицелы? — вытаращился Лешка. — Не обращай внимания, — отмахнулся Двайр. — Это все моя веселая и бурная молодость. Лешка понял, что теряет лицо, и насупился по-старому. Двайр хмыкнул про себя — ну, точь-в-точь, как и он сам когда-то. Бездна интереса и еще больше — своих собственных предрассудков. В случае Двайра это, к сожалению, вылечилось только опытом. И он бы очень не хотел, чтобы Лешке пришлось его повторять. Они поднялись на второй этаж, в широкий коридор, больше напоминающий площадь. На этаже имелось шесть кабинетов, и Лешка указал ему на самый левый. — Наверное, первыми будем, — предупредил его сын. — Готовься, Витальна любит перемывать кости. Когда Двайр представил себе добродушную старушку под паровым душем с охапкой костей подмышкой, то внутренне ужаснулся. Потом до него дошло, что это, скорее всего, образное выражение. Кира тоже, кажется, что-то такое уже говорила. Прав был Жорик — мозги у него совсем съехали набекрень. Требовалось скорее брать себя в руки, пока не стало слишком поздно! Правда, зайдя внутрь помещения, Двайр понял, что в своих фантазиях ушел от истины не так уж далеко. Он не обратил особого внимания на обстановку — здесь оказалось так же невзрачно, как и во всем остальном городе, где он успел побывать. Разве что много столов со стульями вносили свои корректировки. Впрочем, в таком окружении была своя привлекательность. Если сравнить с тем же Сционом — Двайр непременно остался бы здесь навсегда. Внимание форгетонца привлекла женщина неопределенного возраста. Точнее, судя по мелькающим среди остальных седым волосам, собранным в строгую прическу, середину жизни она уже перешагнула. Но вот гладкое волевое лицо без морщин говорило о том, что она еще в самом расцвете лет. А значит, Двайр не смог бы точно определить ее возраст. И нужно было готовиться ко всему. Завидев Двайра с Лешей, женщина поправила полы темно-синего пиджака и поднялась со стула, находящегося рядом со столом в углу кабинета. Там же висела большая доска и что-то еще, сильно напомнившее Двайру проектор. Неизвестная дама оказалась весьма стройной и привлекающей внимание. И голос под стать — резкий, строгий. По всему выходило, что она давно привыкла находиться на виду. — Добрый вечер. Алексей, ты привел к нам своего папу? — Добрый вечер, Ирина Витальевна. Да. Мама не смогла. Прислала его. — А он наконец-то вернулся, такой загорелый…откуда, кстати? — Из Краснодарского края. Он оттуда родом. — Да ты что. И поэтому его, конечно, зовут Давид, — усмехнулась Ирина, как теперь понял Двайр, Витальевна. — Так меня еще не называли, но тоже сойдет, — признался форгетонец. — Загорел он в Египте. Задержался на очередных раскопках, — на голубом глазу сочинял Лешка. Но здесь Двайр уже мог его поддержать. Он ведь знал, что недавно именно этим занимался в Африке О-Лейр-Он. Вряд ли Ирина Витальевна могла иметь представление о дэйрианце Отэ-д’Дане, кровь которого в итоге оказалась в жилах Киры. Поэтому он и принялся с упоением рассказывать то, что когда-то поведал ему давний друг и, по совместительству, любимый муж Киры. А еще Двайр использовал свое обаяние на максимум. Только вот странно — Ирина Витальевна ему совсем не поддавалась. И этим одновременно и заинтересовала, и раздосадовала форгетонца. Выходило, что с ней придется использовать другие навыки. И никоим образом не задеть в своих поползновениях Лешку. На его счастье, стали прибывать другие родители, и женщины, коих на собрании оказалось большинство, смотрели на них с Лешкой с немым обожанием. — Ты раньше не посещал эти сборища? — тихо спросил Двайр у сына, когда они пристроились за первым столом рядом с Ириной Витальевной. Такое положение помогало сосредоточить внимание на учителе. Двайр опасался, что, сядь он где-нибудь в другом конце помещения, прибывшие женщины попросту не сводили бы с него взгляда. Все-таки не всегда форгетонское очарование могло играть ему на руку. — Нет. Тебя решил поддержать. — Тогда понятно, почему от нас так много ажиотажа. Ничего, прорвемся. Здесь действительно не наблюдалось других детей, кроме Лешки. Отец и сын замолчали, сосредоточившись на том, что говорила Ирина Витальевна, и сильно удивились тому, что она в итоге выдала. — Вы, наверное, немного в растрепанных чувствах после того, как дети пришли домой и сказали, что получили под новый год двойки. Я бы хотела признаться вам, что немного слукавила здесь. Эти оценки не пойдут в официальный журнал. Мы писали работу на обычном уроке, ее не было в планах. Но только так я могла бы собрать вас полностью в последний раз перед своим увольнением. — Как? Да вы что, Ирина Витальевна! — Да, вы все правильно услышали, — улыбнулась женщина. — Возраст не позволяет мне выдерживать такое количество ученических часов, которое запланировано в программе. А работать вполсилы я не привыкла. Поэтому я и хотела обратить ваше внимание на то, с чем нам пришлось столкнуться на проверке знаний. Все оценки заслужены. Леша не даст мне соврать — я включила в контрольную несколько пройденных тем, которые уже встречались у нас в этом году. Ваш новый учитель после нового года будет нисколько не хуже меня. И я надеюсь, что за каникулы вы сможете проработать с детьми хотя бы мысль о том, что седьмой класс — это уже время, когда нужно всерьез задуматься о будущем. У вас впереди ОГЭ (основной государственный экзамен — прим. автора). Тем, кто решит остаться до одиннадцатого класса, предстоит еще и сдача ЕГЭ (единый государственный экзамен — прим. автора). И основу для него нужно закладывать уже сейчас. Завтра мы разберем типичные ошибки, которые допустили ребята. Но ваша задача — сделать так, чтобы этого больше не повторилось. Особенно я рада, что Леша наконец-то показал нам своего папу, — с усмешкой добавила Ирина Витальевна. — Теперь я могу быть за него спокойна. После собрания Двайр с Лешей отошли подальше от камер и оттуда телепортировались прямиком в магазин. Продукты они выбрали быстро, заполнив еще одну сумку, и форгетонцу даже показалось, что сын немного оттаял. Однако когда Леша взял свой телефон и поднес к уху, его лицо изменилось, и он с тревогой посмотрел на Двайра. — Давай скорее вернемся домой. — Что случилось? — Мишка заболел.