Глава 36

У крыльца стоит лимузин, наверное, привез очередную клиентку. Кручу головой в поисках мистера Рича, как тут слышу его скрипучий голос.

— Не стойте там так долго, милая леди, а то вас сейчас украдут.

Все бы ничего, если бы голос не доносился из лимузина. Дверь распахнута, рядом стоит водитель и с улыбкой указывает на салон. С опаской заглядываю внутрь.

— Что вы здесь делаете? — спрашиваю рассевшегося на широком диване мистера Рича.

— Как что? Приехал за вами. А вы так долго возитесь, вместо того чтобы уже ехать в отель. Ну садитесь же, — он нетерпеливо хлопает по дивану, и я со вздохом забираюсь внутрь.

— Куда вы уже вляпались, Джордж? — спрашиваю дорогого друга, когда автомобиль трогается с места. — Признавайтесь, ваш друг рекламщик? Это он подбил вас на участие в рекламной кампании съезда? Я должна была сразу догадаться! Или вам просто нужно кому-то пустить пыль в глаза?

— И то, и другое, — хитро сверкает глазами мистер Рич. — Если можно хорошо заработать на рекламе, то почему этого не сделать?

Ясно. Не все участники хотят светиться в новостных лентах, поэтому для съемки рекламного ролика любого мероприятия часто приглашаются актеры. Или модели. Конечно, модели из нас с Джорджем так себе, хотя должна признать, в «Китоне» мистер Рич выглядит божественно. Особенно когда мы выходим из лимузина, и он предлагает мне опереться на согнутую в локте руку.

Под другой рукой у него зажата темная кожаная папка.

А вот и камеры, и журналисты, и медийщики. Все в сборе. Надеюсь, меня не узнают в таком образе. Алена Плохая не имеет ничего общего с девушкой, которая уверенно поднимается по ступенькам бизнес-центра «Параллели». Бизнес-центр имеет отдельный вход и паркинг, чтобы гости отеля не пересекались с участниками съездов, конференций и семинаров, которые часто здесь проводятся. У Асадова все очень, очень продумано…

— Добро пожаловать! — охрана на входе нам разве что не кланяется. Встречающие гостей распорядители тоже расплываются улыбками.

— Я останусь здесь, Джордж, — дергаю мистера Рича за руку, — попрошу охрану, они позовут Артема. И он вас проведет дальше. Молодой человек… — поворачиваюсь к охраннику, но приятель перехватывает мою руку и тянет меня дальше в зал.

— Не придумывай, детка, мы почти пришли. Сейчас сами найдем твоего Артема.

— Но по правилам я не могу здесь находиться, — возражаю я.

— Чушь какая, — бормочет он, и я ловлю себя на мысли, что на входе никто не спросил у него пригласительный.

Мы входим в большой зал, и я с любопытством осматриваюсь. Кресел нет, значит конференц-зал дальше. Здесь гости регистрируются, здороваются, знакомятся, общаются. Тут же снуют официанты, предлагают напитки. Пока прохладительные, праздничный банкет начнется позже.

Перед нами почтительно расступаются, пока мы движемся к центру зала. Поворачиваю голову, и даже тихонько ахаю. Как преображает людей одежда! Куда делся тот милый старичок, который так радовался скидкам к дню рождения и сыпал шутками?

Сейчас в нем нет и грамма суетливости, он предельно собран и серьезен. Как будто даже ростом стал выше. Из-за сжатых в нитку губ лицо выглядит суровым и жестким.

Ищу глазами Артема и сразу нахожу. Он стоит спиной, беседует с двумя мужчинами. Слишком высокий и широкоплечий, чтобы я его не заметила.

Артем оборачивается, видит меня и почему-то дергает подбородком. Как будто собрался уронить челюсть, будь она у него вставная. Рука тоже непроизвольно дергается. Почему-то думаю, если бы у него в руке был бокал, он бы его точно уронил.

Асадов быстро продвигается к нам, и я уже издали начинаю объяснять:

— Тем, это мистер Рич, он просил его проводить. Познакомься, он мой друг. Помнишь, я тебе говорила? Ну который дедушка Джордж…

Асадов застывает напротив, открывает рот и громко закрывает так, что слышно, как лязгает челюсть. С некоторой опаской начинаю подозревать, что он потерял дар речи. Неужели я его настолько подвела тем, что пришла? Мистер Рич наблюдает за нами с возрастающим интересом.

— Тем, — зову тихонько, — я сейчас уйду. Я хотела тебя позвать, но мистер Рич…

— Георгос, что за дела? — слышу знакомый наглый голос. Оборачиваюсь и вижу отчима. Как я могла забыть, что он тоже здесь будет? — Ты не знаешь правил? Зачем ты привел сюда мою падчерицу? Она не отельер.

— Замолчи, ты, грязь под ногтями, — звучит властный голос с металлическими нотками, и я в страхе отпускаю локоть мистера Рича. Я его не узнаю. Он сверкает глазами, мечет настоящие молнии. Одаривает Берсенева свирепым взглядом и цепко хватает меня за руку, как в клещи зажимает.

— Господа, — разворачивается вместе со мной, тянет по ступенькам, и мы оказываемся на небольшом возвышении, — я хочу представить вам Алену Плохую, дочь Павла Плохого. Многие из вас знали его лично, и все без исключения о нем слышали. Это был прекрасный человек, настоящий профессионал, мастер своего дела. Его дочь достойная продолжательница дела своего отца, несмотря на юный возраст. Она находится здесь абсолютно законно. Мисс Алена Плохая только что купила у меня отель.

***

Что я купила?..

Отовсюду несутся аплодисменты, а я распахиваю глаза и в полном безмолвии поворачиваюсь к мистеру Ричу. Или не Ричу. Боюсь даже подумать, к кому, потому что догадываюсь. Он следит за мной с вниманием и совсем немножко с тревогой.

Не знаю, какое у меня сейчас лицо, но я хорошо вижу лицо Артема. Наверное, у меня приблизительно такое же. Асадов смотрит так, словно меня только что на его глазах избрали президентом одной из планет в далекой-далекой галактике. И за мной уже прилетел звездолет.

Берсенев, кстати, смотрит примерно так же. Только у него в глазах помимо безграничного потрясения сквозит плохо контролируемая ярость.

— Какой отель? — шепчу я, стараясь, чтобы не дрожал подбородок.

— Как какой? — на лице Георгоса Отоноса, владельца «Цитадели», не дергается ни единая мышца. — «Три звезды». Он теперь твой, мы только что подписали бумаги у нотариуса.

— Я же покупала акции…

Дальше я плохо вижу, потому что его лицо, как и лица окружающих, расплываются бесформенными пятнами. Старательно моргаю, но пелена не проходит, и мою руку сжимает крепкая ладонь.

— Прости меня, деточка, что пришлось так тебя огорошить. Я немного иначе планировал тебе это преподнести, но обстоятельства изменились, и я вынужден был поторопиться. Но отель в любом случае должен был стать твоим.

— Почему? — спрашиваю одними губами.

— Ты помнишь, что я говорил тебе про вселенскую справедливость? — господин Отонос прищуривается, и на долю секунды передо мной возникает мой милый мистер Рич. — Каждое доброе дело должно воздаваться сторицей! Это как раз наш с тобой случай, милая леди…

Договорить он не успевает, потому что я всхлипываю и порывисто обнимаю его за шею. Частично для того, чтобы никто не увидел мои слезы.

— Ну что ты, деточка, перестань! Все хорошо! — он привычно гладит меня по голове, пока окружающие снова аплодируют.

— Эй, Георгос, хватит, отпускай ее, — слышу над ухом ревнивый голос, — это моя невеста! Поищи себе постарше.

— А я уже нашел, — отвечает на полном серьезе Джордж-Георгос и осторожно отстраняет меня от порядком промокшего плеча.

На миг пугаюсь, что испортила рекламный костюм, пока не одергиваю сама себя. У миллионера Отоноса точно найдется в шкафу запасной. И деньги на химчистку тоже, в отличие от экономного мистера Рича.

Артем тут же отбирает меня у Георгоса, помогает спуститься вниз со ступеньки и собственническим жестом привлекает к себе.

— Охереть у тебя друзья, — говорит в ухо замогильным голосом, но я лишь пожимаю плечами. Какие есть.

— Пойдем, детка, я познакомлю тебя со своим сыном. Он все это время порывался поблагодарить тебя, но я не позволял, — кивает в сторону зала бывший мистер Рич.

К нам через толпу пробирается немолодой коренастый мужчина, в котором я узнаю генерального директора «Цитадели» Стефаноса Отоноса. Пару раз он приезжал в головной офис, а еще я видела его фото на рекламных проспектах и поздравительных открытках к Рождеству.

— Не хотели раскрывать инкогнито? — вытираю пальцами влагу под глазами, надеясь, что не сильно размажу макияж.

— И это тоже, — скупо кивает Георгос, а я не устаю удивляться, как он так умеет преображаться.

Сейчас передо мной абсолютно другой человек, и только когда он улыбается или подмигивает, в нем проскальзывают знакомые и привычные черты мистера Рича.

— Ну наконец-то я могу вас поблагодарить, мисс Плохая! — Стефанос подходит к нам и протягивает мне обе руки. Асадов нахмуривается и придвигается ближе. — Спасибо, дорогая мисс за то, что спасли папе жизнь. Моя сестра тоже очень хочет с вами познакомиться.

— Я просто случайно оказалась рядом, — бубню я, потупив взгляд, — и это было так давно…

— Вы его ангел-хранитель, он всем так говорит, — возражает Стефанос. — Это просто чудо, что вы услышали как он зовет на помощь. Мы с сестрой столько просили, чтобы он перестал скупать эти отели! Но папа и слышать не хочет. С тех пор, как он отдал мне руководство «Цитаделью», у него появилось хобби — покупать обанкротившийся отель и делать из него конфетку.

— Не люблю бездельничать, — разводит руками старший Отонос.

— Папа считает, что лучший способ узнать всю подноготную отеля, если в нем пожить. Как только он повадился в «Паладин», я сразу понял, что он собрался его покупать.

— Это самый действенный метод, — кивает Георгос. — А чтобы определить, как работает персонал, достаточно притвориться небогатым постояльцем, считающим каждую копейку. Сразу становится ясно, насколько эффективно работает менеджмент, особенно система бонусов и скидок для постоянных гостей. Ты сама знаешь, как это важно.

— Папа в юности мечтал стать актером, — туманно поясняет Стефанос, — он даже собирался поступать в школу актерского мастерства. Дед тогда устроил ему такую взбучку…

— Я не просто так разводил таинственность, детка, — перебивает сына Георгос. — Я сразу решил, что отель будет твоим, особенно когда узнал, чья ты дочь. Мы были знакомы с Павлом, он как-то очень меня выручил. Я сохранил благодаря ему парочку миллионов. И пришел в полный шок, когда узнал, что ты осталась без гроша. Но во-первых, нужно было время, чтобы вытащить отель из долговой ямы и вывести в стабильный плюс. Предыдущий хозяин, скажу тебе, отвратительно с ним обходился. А во-вторых, ты должна была научиться работать, набраться опыта. Делать это в команде намного лучше, чем набивать шишки в одиночку, не так ли?

Он снова прищуривается, а я начинаю понимать, почему меня так упорно таскали по всем совещаниям и оперативкам в головном офисе. Там далеко не всегда обсуждались вопросы, связанные с «Тремя звездами», но информации я получала столько, что не всегда была в состоянии переварить.

Наш разговор прерывают распорядители, приглашая всех пройти в конференц-зал. Первым выступает Артем Асадов как владелец отеля, принимающего съезд. Он поднимается на трибуну и обращается к залу.

— Приветствую вас, господа участники форума. Наш почетный гость, всеми уважаемый господин Отонос уже говорил сегодня о Павле Плохом. Я хотел бы начать сегодняшний день с обсуждения его концепции, которую он первым внедрил в своих отелях, и которая эффективно работает в сегодняшних реалиях. А пока предлагаю почтить его память минутой молчания. Этот человек стал частью моей семьи, поэтому лично для меня это имеет особое значение.

Гаснет свет, все поднимаются, и на экране появляется портрет моего папы. Здесь он такой, как я запомнила его с детства — молодой, красивый и немного похожий на Артема. Отец смеется, запрокинув голову, а я еле сдерживаю слезы.

— Не плачь, детка, он сейчас смотрит на тебя и радуется, — шепчет Георгос, сжимая мою ладонь.

— Думаете? — шмыгаю носом.

— Уверен! И еще я точно знаю, что скоро кое-кто его обрадует еще больше.