Глава 37

Спустя три недели

— Аленка, ты идешь?

— Нет, бабуль, я еще поплаваю, — кричу бабушке, которая ждет меня, стоя у выхода с пляжа. «Поплаваю» громко сказано, но я определенно делаю успехи в этом направлении.

— Ладно, плавай, детка. Мы с Георгосом и девочками будем на террасе, — отвечает бабуля. Хотя какая она теперь бабуля? Она у нас госпожа Отонос, здесь все ее так называют кроме меня и девочек. Даже ее муж.

После закрытия форума Георгос объявил, что уезжает в свадебное путешествие в свой отель на один из островов в Эгейском море и увозит нас с собой. Нас — это меня и девочек. Ну и бабушку, конечно.

Оказывается, они уже целых три года встречаются, и Георгос все это время звал ее замуж. Но бабушка отказывалась наотрез, потому что не хотела оставлять меня одну с детьми. А еще переживала, что у нее нет своего дохода.

— Ты не представляешь, детка, сколько крови выпила из меня эта меркантильная женщина, — ворчливо делился со мной мой приемный дед, как теперь сам себя называет Георгос. — В жизни таких не встречал, это же настоящий фискальный спецназ! Пока не убедилась, что я в состоянии содержать нашу семью, даже разговаривать со мной не хотела!

Он притворно возмущается, но я уже знаю, что бабушка все это время готовила себе приданое. Она мне призналась по секрету. Свою городскую квартиру бабуля давно продала и положила деньги на депозит. Всю сумму завещала девочкам, а доход с депозита забирала себе и откладывала.

Как ни странно, известие о том, что ее жених известный миллионер, бабушку нисколько не смутило. Она лишь вздохнула с облегчением.

— Ну слава Богу! Я потому тебе и не говорила ничего, Аленка, я же тебя знаю. Ты бы начала уговаривать меня выйти за Джорджа. Потом бы и его на себя повесила, как меня, разве я могла допустить такое?

Я на это только хмыкнула. По части таинственности они могли дать фору друг дружке. Один мистер Рич чего стоит!

— А почему именно Рич? — спросила я его. — Почему Джордж, ясно. Джордж, Георг, Георгос. Но Рич?

— Очень просто, деточка. Моя фамилия на греческом языке означает то же, что и Рич на английском, — объяснил Георгос. — Это производное от слова, обозначающее «богатство» или «состояние». Так что я можно сказать никого не обманул!

На острове есть только спутниковая связь на случай экстренной ситуации, поэтому тут мы полностью отрезаны от мира. Дочки скучают по Артему, но вместе с нами прилетела дочь Георгоса Мария с детьми. Они старше, и мои девочки целыми днями ходят за ними по пятам.

Я обещаю им, что как только вернемся на материк, сразу свяжемся с папой. Он заберет их с собой или приедет к нам, потому что…

Потому что мы не вместе. Все оказалось сложнее.

Перед отъездом я долго и мучительно думала, и вечером решилась. Дождалась, пока девочки уснут, и вызвала Артема на разговор.

— Тем, послушай. Я тебя очень люблю. Подожди, дай договорить, не перебивай! — остановила его, когда он со счастливым лицом попробовал меня обнять. — Я не выйду за тебя замуж. Посмотри на меня, разве тебе нужна такая жена? Я не умею держать удар, у меня всего лишь от одного интервью начались настоящие панические атаки. Мне очень хотелось бы быть сильнее, но у меня не получается. Эта жизнь не для меня, Тем. Все время на виду, все время под прицелом камер. Нашу семейную жизнь может разбирать по косточкам и раскладывать на атомы каждый желающий. Прости, но не вышло из меня достойной жены миллиардера. Я буду привозить тебе детей, и ты к нам приезжай. Я буду очень скучать и ждать тебя…

Асадов молча выслушал меня, запрокинул голову и долго рассматривал звезды, щедро рассыпанные по темному шелку неба.

— Я тебя услышал, — кивнул он через время. — Надеюсь, мы простимся как положено?

Мы прощались всю ночь так громко и беззастенчиво, что мне потом было неловко смотреть в глаза персоналу.

Здесь на острове я много времени провожу с детьми. Мы играем возле воды, катаемся на яхте Георгоса, учимся плавать.

За это время я немного успокоилась, привела в порядок свои мысли и чувства. Немного сбивало с толку, что Артем не стал меня уговаривать и упрашивать. Но возможно он и сам понял, что я права. Роль жены Артема Асадова оказалась мне не по зубам, и хорошо, что это выяснилось с самого начала.

И я не отказываюсь от общения. Я буду счастлива, если он приедет в наш город, тем более что комната бабушки теперь свободна. Она будет жить со своим мужем, который способен жить где угодно.

Через несколько дней Георгос внезапно объявляет, что мы возвращаемся на материк. Как только я выхожу из самолета, сразу набираю Артема, но он не на связи. Его нет в сети, такое ощущение, что его телефон отключен.

Мы останавливаемся в одном из отелей «Цитадели», и я с интересом погружаюсь в новости минувших недель. Оказывается, за время моего отсутствия произошло много интересного.

Буквально после моего отъезда Влада Круглова подала иск на Огневу о клевете. В коротких пояснительных постах она опровергла утверждения Златы, что их брак с Асадовым был фиктивным. Он был договорным, родители планировали их поженить, но погибли. Влада с Артемом решили исполнить волю родителей, и вдруг в отеле встретили наших девочек. И меня. Брак расторгли по взаимному согласию, а бизнес все равно объединили. Влада успешно устраивает личную жизнь, с Артемом осталась в деловых отношениях, и нечего всяким неудачницам совать в их дела свой длинный нос.

Удивил Сергей Гордеев. Он тоже дал интервью спустя пару недель, как улеглись страсти. Опроверг большую часть заявлений Огневой, а также то, что они с Асадовым из-за нее поссорились. Рассказал, что девушка Алина была, с ней они успели пожениться и развестись, а все, что Янка говорила обо мне и Асадове, назвал бредом и ложью.

Юристы Асадова уже предъявили обеим девушкам иски. Тоже о клевете, правда, разной стоимости. Теперь они ждут суда, и как говорит Георгос, шансов у них немного.

А еще, возможно, так совпало, но блогершей заинтересовались местные фискальные органы.

Но и это не главное. Чем больше новостных каналов я просматриваю, тем больше убеждаюсь, что после съезда все изменилось.

Удивительным образом фокус общественного внимания сместился на нас с Георгосом. Хоть на самом съезде журналистов не было, в прессу быстро просочилась история, как никому не известная студентка, подрабатывающая горничной в отеле, спасла жизнь греческому миллионеру. И затем миллионер в благодарность купил и подарил ей этот отель.

История оказалась вирусной. Она понеслась по сети с такой же скоростью, с какой молния прорезает небо в затяжную грозу. На этом фоне Злата с Янкой скукожились и исчезли, стертые несущейся лавиной подробностей о Плохих и Отоносах.

Теперь мне самой казались глупыми и надуманными собственные переживания. Все случилось как и говорил Артем — слова остались всего лишь словами. Пусть хлесткими, пусть несправедливыми, обидными и незаслуженными. Но все они оказались большим мыльным пузырем, который лопнул, наткнувшись на первое же препятствие.

Лопнул, разлетелся мыльной пеной и осел мокрым пятном на асфальте.

Я снова набираю Артема, но его нет нигде. Ни в сети, ни на связи. Разыскиваю Галину, она говорит, что он улетел то ли в Японию, то ли в Китай. А может даже в Индию. И подозрительно быстро сливается, успеваю только взять с нее обещание передать Артему, что я его ищу.

Больше здесь меня ничего не держит, и на следующий день я с детьми первым же рейсом вылетаю домой вступать во владение отелем.

***

Я не ожидала, что так буду скучать по «Трем звездам». И дело совсем не в том, что это теперь мой отель. По правде говоря, я вообще об этом не думаю. И не чувствую. Скорее, я просто всегда относилась к нему, как к своему, поэтому особой разницы не вижу.

Он мне такой родной, что я с утра не иду на работу, а лечу. Немного пришлось задержаться, пока не пришла няня. И еще мучит совесть, потому что девочки тоскуют по отцу, а я даже не знаю, что им сказать.

Конечно, я убеждена, что он их не бросил, просто заехал куда-то далеко, где нет связи. Вероятнее всего ищет красивые локации для нового отеля. Так и говорю детям, что как только папа появится в зоне действия сети, сразу выйдет на связь.

Насчет себя я далеко не так уверена. Артем имел полное право обидеться, а то, что я по нему тоже тоскую, не предмет его заботы.

Берусь за ручку двери с замиранием сердца. Как меня встретит коллектив? Они уже знают, кто новая владелица. Сможем ли мы с коллегами сохранить ту легкость в общении, или теперь оно станет натянуто-вежливым?

Но стоит переступить порог, все страхи улетучиваются. Весть о том, что я вернулась, распространяется по отелю со сверхзвуковой скоростью. Администраторы встречают аплодисментами, в холл вылетает Джес и бросается мне на шею, за ней спешит Мария. Остальной коллектив, кто посвободнее, тоже высыпает в холл.

Я дико рада всех видеть. Здороваюсь с каждым, обнимаюсь, отвечаю на вопросы, реву, смеюсь и опять реву. Меня спрашивают, я отвечаю. Внезапно Мария прислушивается и хватает нас с Джессикой за руки.

— Тише, девочки, а то он услышит.

— Кто он? — вытираю свободной рукой слезы со щек.

— Наш новый слесарь. Я сегодня уже отгребла от него за опоздание, а опоздала всего на три минуты!

— Ничего не понимаю, — верчу головой. — С какой радости он тобой командует?

— Ты просто его не видела, Хелена. Он и тобой командовать начнет!

— Так уволь его, Маш. Моральный климат в коллективе тоже важен. Если каждый слесарь будет указывать управляющей, что ей делать…

— Эм… — мнется Мария, — тут такое дело… В общем, у нас в один день внезапно уволились все слесари. Я лично обзвонила каждого соискателя в рекрутинговых агентствах, но никто не согласился выйти на работу. Стоило сказать, что в «Три звезды», сразу отказывались. Как порчу на нас навели. Он был единственный кандидат, пришлось взять…

— Он уже всех замучил, — шепчет Джессика, — все у нас не так, все через одно место. Даже к разводке нашей придрался, сказал, что надо менять, представляешь?

— Что за бардак! — слышу с лестницы знакомый голос, и сердце начинает биться с утроенной скоростью. Иду навстречу, коллектив расступается, и я хватаюсь за перила. — Почему никто не работает?

По лестнице спускается Артем в синем комбинезоне. Правда, он его надел не на голое тело, а на белую футболку, но надеюсь, у меня получится уговорить ее снять. Потом, когда не будет такой толпы свидетелей…

В руках Асадов держит большой разводной ключ. Следом за ним по лестнице спускается слегка похудевший Марсель. Артем гневно обводит глазами притихший коллектив и наконец упирается взглядом в меня.

— Алена Павловна! — восклицает фальшиво радостным тоном с сочащимися ядом нотками. — Вы знаете, что опоздали на целых полчаса? А вы в курсе, что только в вашем отеле осталась верхняя разводка подачи воды? Все давно перешли на нижнюю.

— Нет, — мотаю головой, смахивая слезы, — не в курсе.

Я так счастлива его видеть, что ничего не разбираю перед собой. Переступаю через ступеньку, только чтобы скорее до него добраться.

— Вы собираетесь ее менять? — голос Артема звучит уже не так сурово. А я с нежностью смотрю на него сквозь пелену слез.

— Конечно, — останавливаюсь ступенькой ниже и обхватываю крепкий торс в синей плотной ткани, — я на все готова. Если ты мне поможешь…

— Что, и замуж за меня выйдешь? — неверяще спрашивает Асадов, а я киваю и утыкаюсь ему в живот.

— Тем, — шепчу, всхлипывая, — я так рада, что ты приехал! Ты просто не представляешь! Я тебя так люблю…

— Точно? — он берет мое лицо за подбородок, тянет вверх и пристально вглядывается. — Я работаю в твоем отеле сантехником, ты в курсе?

Несколько раз киваю, отрываю его руку от подбородка и целую в ладонь.

— Да. Я теперь тебя еще больше люблю. Хотя разве можно больше…

Он еще некоторое время смотрит, затем сгребает в охапку и шумно выдыхает.

— Я тебя тоже люблю, Аленька, — его голос меняется, становится опасно мурлычущим. — Как думаешь, мы можем сначала провести брачную ночь в твоем отеле, а потом уже устроить свадебную церемонию?

— Брачный день, — поправляю любимого, — и то не весь. Дома ждут дети, они тоже скучали по папочке.

— Да, день, — Артем наклоняется ниже, ловит губами мои губы. Поднимает меня на руки и несет по лестнице вверх.

Мы не разрываем поцелуй ни когда Артем останавливается перед номером, ни когда он открывает дверь ключ-картой, ни когда падает вместе со мной на шелковую постель. От одежды успеваем избавиться еще по пути от двери к кровати.

Я потом попрошу его надеть комбинезон, а сейчас хочу трогать, гладить, чувствовать его тело. Руками, каждой клеточкой кожи, на себе, в себе…

— Стой! — распахиваю глаза. — А презервативы?

— Может не надо? — слышу соблазнительное. — Давай без них, Аленька? Ты так хорошо смотрелась с маленьким Данилевским…

— Не сейчас, Тем, давай потом, — целую литую грудь, — девочки в школу пойдут. И ты сам сказал, надо разводку менять. А вообще я таблетки пью уже две недели…

— Так зачем тебе презервативы? — Артем упирается на локти, чтобы мне не было тяжело.

— Для страховки. А если их снова будет трое?

— Если трое, значит справимся. Не думай об этом, Аленька…

Меня затягивает в омут нашего общего желания, и я сдаюсь. Пусть будет как будет. Если Артем говорит, что мы справимся, я буду ему верить, больше не хочу сомневаться в единственном и любимом мужчине.

И еще я обо всем ему говорю. Как мне не хватало его крепких рук, твердых губ, сильного тяжелого тела, горячего дыхания. Он хрипло выдыхает, заполняя меня не просто собой, а своей любовью. Я ее чувствую, я в нее верю.

Потому что тоже люблю. Очень.