Глава 9. Сторис по-иномирному

Наше путешествие пока не отличалось разнообразием. Дневной переход — привал на ночь, и так четвёртый день.

Лес тоже казался обычным и не слишком оправдывал своё название в глазах Алины.

К слову, на лошадь она больше не садилась. Ехала или на козлах, рядом с погонщиком, или в повозке, общаясь с парнями и беспрестанно улыбаясь. Как только челюсть не свело!

Меня она игнорировала. На замечания картинно подкатывала глаза и хмыкала. И тут же бежала жаловаться моим друзьям. О чём я узнавала уже от них в форме упрёков.

А что я должна была делать? Молча смотреть, как эта девица нарушает всем известные правила безопасности?

То ей букет цветов понадобился, а я запретила их рвать. Ничего, что это были вовсе не цветы, а щупальца хищной лианы. Их только потревожь, будут ползти за жертвой десять лиг, если сорвать голыми руками.

Или вот вчера, на привале. Обоз остановился недалеко от быстрого ручья. Я, помня, что Сайшиасар любит рыбу, решила наловить на ужин. Алину пришлось брать с собой. Как раз можно было воспользоваться моментом и искупаться в проточной воде.

Ушли мы подальше от стоянки, вверх по течению, чтобы нас никто не смущал, да и у других чтоб соблазна не было подсматривать за нами. Из женщин ведь только мы с Алиной.

Дорогой я делала магические метки на деревьях, чтобы легче найти путь назад.

Иномирянка плелась за мной, недовольно сопя. На кой—то взяла с собой большую сумку с вещами, ещё хотела мне всучить, но номер не прошёл. Я заикнулась сказать ей про магическую сумку — подарок Сайшиасара, но девчонка не дослушав, отмахнулась.

— Ну, Киария! Ты что не видишь, она же совсем не сочетается по цветовой гамме с этим платьем цвета чайной розы?!

Безусловно, выглядела Алина обворожительно, ещё бы не поливала себя так интенсивно цветочными духами, ведь у многих существ среди охраны очень чувствительный нюх, то хоть сейчас на светский раут. Наряды она меняла дважды в день. Не зря парни четыре сумки багажа на себе тащили.

А я что — раз саму иномирянку не интересует, как облегчить свою ношу, то мне так тем более всё равно. Моя задача предельно проста — доставить её живой к Оракулу. Вот и зачем ему эта дурында понадобилась? К четвёртому дню общения с девушкой я так и не заметила у неё никаких выдающихся способностей… Кроме одной — очаровывать мужчин.

Мне повезло найти небольшую заводь, где вода ручья успевала прогреться.

— Здесь искупаемся, но прежде я наловлю рыбки нам на ужин. Располагайся.

Широким жестом указала на поваленное бревно. Корни дерева подмыло, и ствол упал, упираясь в большой валун. Берег был глинистый, скользкий. Входить в воду нужно осторожно.

Пока я принялась мастерить острогу, привязывая к тонкой палке, срубленной по пути, один из моих заговоренных кинжалов, Алина стала доставать из сумки разные пузатенькие баночки и флакончики, большое полотенце, сменную одежду.

Тем временем я сбросила куртку, брюки и, оставшись в короткой тунике, осторожно вошла в бодряще—холодную воду. Теперь предстояло замереть на месте, дождаться, пока рыба успокоится, подплывёт поближе и станет моим уловом!

Первая не заставила долго себя ждать. Быстрое движение острогой, и рыба затрепыхалась, нанизанная на лезвие. Экземпляр попался большой, в два локтя. За ней две рыбки поменьше.

Я предвкушающе ухмыльнулась, представляя довольное лицо Сайя, когда он будет есть рыбку, приготовленную мной.

Его змеиные глаза будут жмуриться от удовольствия, а сам он будет урчать, не хуже мантикоры, схарчившей очередную жертву. К слову, любят эти бестии человечинку. И в Жутком лесу водятся.

Кочепыжки зелёные! Вспомнив о мантикорах, я быстро развернулась к берегу, цепко осматриваясь по сторонам. И шарахнулась в сторону, даже икнула от неожиданности.

Алина сидела на бревне, дрыгая ногами и мурча под нос песенку. Её волосы были завязаны на макушке в два пучка, как рожки у фавна. На лице зачем—то были выложены кружочки зелёного овоща, которым подкармливали дейкаров.

— Эм… Алина, а что ты делаешь?

Моё удивление мешало даже предположить, зачем ей понадобилось красить своё лицо.

— А, это? — она указала пальцем на своё лицо. — Увлажняющая маска из подручных средств. Огуречная маска. Хорошо, что у вас тут они водятся.

Она ухватила один из кружочков и быстро схомячила его, похрустывая кормом для дейкаров.

— А ты уверена в её свойствах? — осторожно спросила и направилась к ней.

— Так всем известно, — пожала плечами девчонка и спрыгнула с бревна. — Ну, что ты там, наловила? Ого, хороший улов. А что ты палкой махала? Магией что ли нельзя? Чтобы рыба сама к тебе в руки из реки выпрыгивала.

— Зачем тратить резерв? — теперь я пожимала плечами. С тяжёлым вздохом я подошла к ней, приготовившись сказать жестокую правду. — Зря ты не спросила, прежде чем делать эту маску, — я пальцем указала на её лицо. — Снимай быстро.

— Да ну тебя. Что, опять какое-то правило? У тебя, Киария, на всё «нет». Самой не надоело всем всё запрещать?

Алина с вызовом уставилась на меня. А я склонила голову к плечу, рассматривая, как на видимых участках кожа на лице иномирянки становится голубоватого цвета, на удивление приятного оттенка.

— Да, пожалуйста. Если тебе нравится, то ходи голубой.

Я развернулась к реке, чтобы спрятать улыбку, и мысленно досчитала до пяти. Столько понадобилось девчонке, чтобы до неё дошёл смысл моих слов.

— Как голубая?! — взвизгнула она так приятно для моего слуха. Порылась в своей сумке и достала круглое ручное зеркальце.

Мимо меня пронёсся ураган, и тушка Алины с размаху плюхнулась в воду, не удержавшись на скользкой глине. Девчонка с головой ушла под воду. А я быстроногой многоножкой ринулась за ней, спасать от утопления своё горе-задание.

Промокли мы обе с ног до головы. Заодно и обмылись. Одежда намокла, неприятно облепила тело. Я стянула через голову тунику и закинула её на берег.

— Ну, что там? — жалобно всхлипнула иномирянка и выразительно подставила мне своё голубое лицо. — Совсем синее?

— Приятно голубое, — дипломатично ответила и поплыла вверх против течения, разминая мышцы.

— Киария, ты куда? Ты не можешь меня бросить вот такую! Я знаю, в твоих силах это исправить, ну пожалуйста, — захныкала она и стала бить руками по воде, поднимая ненужный шум. Лес не любит шума, сколько раз я говорила этой несносной девице!

Как в подтверждение, мой чуткий слух уловил какой—то посторонний звук именно тогда, когда я выпрямилась на мелководье, вернувшись к истерящей Алине.

— Ш-ш-ш.

Алина замолчала, настороженно прислушиваясь, и, выглядывая из-за моего плеча, шёпотом уточнила:

— Кто там?

— Птица, наверное.

Я собрала свои длинные светлые волосы в руку и отжала воду. Наготы своей перед Алиной не стыдилась.

— Нам пора возвращаться, — бросила через плечо.

Вышла я на берег в чём мать родила и оглянулась на Алину. Та была в красивом чёрном белье, необычном для нашего мира. Кружевная ткань подчёркивала полную грудь и попку. Моё же было из простой ткани, грубо скроенное и куда более закрытое, неудобное. Я его не всегда носила.

Пока я одевалась, меня не оставляло чувство, что за нами следят. Хотя посторонних запахов до меня не долетало, и, сколько я украдкой не оглядывалась, никого не заметила. Быстро одевшись в куртку без рубашки, брюки, сапоги, я осмотрела ближайшие деревья. Обнаружила только гигантского питона, ползшего по низкой ветке соседнего дерева.

— Почему у тебя всё тело в шрамах? — копошась в своей сумке, спросила иномирянка. — Это же некрасиво.

— Это воспоминания и напоминания.

— О чём?

— О том, чему меня учила жизнь. Собирайся пока, а я разделаю рыбу, — мне не нравилось рассказывать о себе, но порой приходилось. Откровенность за откровенность. — Кем ты была у себя дома, Алина?

— Я работала продавцом в ювелирном магазине. Торговец, по—вашему.

— И всё? Сама украшения не делала?

— Ну, я ещё блогер в инсте.

— А это что такое?

— У вас такого нет, — со вздохом ответила она. — Это такое место, в котором можно показывать фотографии.

— Фотографии?

— Представь такой артефакт, умеющий запечатлеть момент в виде цветной картинки. И вот эти картинки отправляются в такое место, где их могут посмотреть совершенно любые люди, поставить сердечко…

— В смысле «поставить сердечко»? Без сердца существа не живут, — мотнула головой, отгоняя налетевший гнус, привлечённый запахом рыбьих потрохов.

— Не настоящее сердце! Как тяжело с вами! Лайк поставить. Да ну тебя, — она махнула рукой и принялась пилочкой подтачивать свои аккуратные ноготки. — Там можно с друзьями общаться…

— А что, встретиться нельзя?

— О, боги! За что мне всё это! Как я сразу встречусь со всеми своими пятьсот двадцатью тремя подписчиками?! Хватит рассказов. Поберегу их для вечера. Киария, миленькая, ты мне поможешь избавиться от краски? Откуда я знала, что у вас огурцы бешеные?

— Во-первых, это кормовой овощ для дейкаров. Он называется плюй-в-глаз. Из-за своих свойств. Когда он полностью созревает, то взрывается и разбрасывает семена. Тот, что ты утащила без спросу, ещё не вызрел. Во-вторых, неужели ты не видела, каким становится язык дейкара, когда он его ест? Ярко-синим! А в третьих, я тебе много раз говорила ничего без спроса не брать, в рот не тянуть, никакими листьями в лесу не подтираться.

С рыбой я закончила. Нанизала её на гибкую палку, вымыла руки и подошла к бревну. Моя напоясная сумка упала на песок. Поднять её Алина не удосужилась.

— Ты всё время что-то говоришь. Учишь, учишь, учишь. Даже если тебя не просят. Как тебя мальчики только терпят?! Зануда. А на дейкаров я не смотрю. Они меня не любят. Так и норовят укусить то за плечо, то за зад! Ещё и нагло ржут. Безмозглые.

Мою нелюбовь к Алине разделяли только дейкары. И я ей не рассказала, что они разумные существа, умеющие общаться ментально.

— Будешь и дальше ходить голубая? — выгнув бровь, строго посмотрела сверху вниз на иномирянку. — Или потерпишь новые наставления?

— Потерплю, — с таким тяжёлым вздохом она произнесла, словно лошадь подняла.

Нужный пузырёк нашёлся сразу. Ещё бы. Призывная магия была отточена ещё на третьем курсе. Лейер Эйгарон заставлял нас целый семестр призывать оружие. Нашей триаде по—родственному доставалось и в неурочное время.

Пришлось пожертвовать своим платком. Густо смочив его зельем, я несколько раз протёрла лицо девчонки и высушила магически, для продления действия средства. Кожа девушки почти сразу начала светлеть, приобретая здоровый окрас, свойственный живому человеку, а не утопленнику.

Справившись, мы собрали свои вещи. Дорога назад показалась короче. Уже на подходе к лагерю я заметила лейера Сотрана, возвращавшегося с охоты. Приветливо махнула ему рукой и неожиданно столкнулась с подлезшей под руку Алиной.

— Эх, какой экземпляр, и всё мимо, — провожая алчным взглядом илитиири, Алина ухватила меня за руку. — Киария, ну почему он на тебя смотрит, а на меня нет? И тот чёрненький охранник, такой высокий брутальный красавчик, глаз с тебя не спускает. А со мной даже не здоровается, словно я пустое место. Жаль что он мао, а не лейер, так бы я его всё равно завоевала!

— Кто на меня смотрит? — вот уж не замечала ко мне интереса.

— Эйга… чего-то там, — легкомысленно пожала плечами иномирянка.

А я выдохнула.

— Эйгарон. Так по работе он бдит. Я уж подумала…

— Нет, меня не проведёшь. Он тебя глазами пожирает, когда ты его не видишь. Как ты Сайя и Риарона.

— Ничего я не…

— Ой, только не надо! Ты же в них влюблена, как кошка. Стелешься перед ними, угождаешь, в рот заглядываешь. Скажешь, нет?

— Нет, — буркнула и отвернулась, обдумывая слова Алины. Неужели так заметны мои чувства? Так почему же тогда дракон с нагом не замечают?

Словно услышав, что о них говорят, из-за деревьев вышли мои друзья. Алина тут же всунула Риарону свою сумку, а Сайю сказала забрать у меня рыбу. Они пошли в лагерь, а я задержалась привести мысли в порядок. Всё, о чём говорила Алина — бред. Лейер Сортран приглядывается ко мне, как к потенциальному члену команды. Оценивает мои поступки, поведение. Не брать же неизвестно кого. А Эйгарон следит за каждым шагом, чтобы как можно больше промахов насчитать. Сколько он уже баллов вычел? Не признается ведь даже брату!

Успокоившись, я вернулась в лагерь к вечернему костру.

Алина снова была в центре внимания. Она крутила импровизированный вертел с моим уловом и рассказывала, как она ловила рыбу! Я даже рот приоткрыла, слушая рассказ о доблестном сражении с рыбой во имя нашего сытного ужина!

Вдруг она достала из кармана ручное зеркальце, странно изогнулась, сделала губы уточкой и, заглядывая в собственной отражение, улыбнулась.

— Селфи! Вот бы была зачётная фоточка. Сто лайков сразу бы собрала. И сторис набрали бы просмотры! Может, кто-нибудь изобретёт тут инстаграм? — риторически спросила она у своего отражения.

Мужчины у костра смотрели во все глаза на это представление.

Я оставалась в тени, не видимая девчонкой. Но меня заметил кое-кто другой.

— Рыбки для Сайя наловила? — ухмыляющийся голос противного дракона раздался над ухом.

Я резко развернулась, почти столкнувшись с Эйгароном, даже губами по коже мазнула.

— А вам какое дело?

— Хочу попробовать из твоих рук, Киария.

— Сегодня главная по кухне — Алина, как вы можете видеть.

— Я запрещаю тебе принимать предложение илитиири, — вдруг жёстко сказал лейер декан. От удивления я даже полностью к нему развернулась. Глаза дракона по-звериному светились в темноте.

— Что хочу, то и буду делать. Вы не имеете права указывать мне, что делать на каникулах. Такими предложениями не разбрасываются. Думаю, что я его приму.

— Это мы ещё посмотрим, Роурррок, — недовольно фыркнул мужчина и, резко развернув меня от себя, подтолкнул к костру. — Идём, а то всю мою рыбу съедят.