Глава 1, в которой мы прикарастелились неудачно

Ты выходишь из портала, такая юная и любопытная. Конечно, ты ещё не веришь, что старый маг сказал тебе правду. Ты до последнего хотела раскусить его обман, обвинить в шарлатанстве и рассмеяться в унылое лицо человека, считающего, что видел всё. И как тяжело тебе теперь вдыхать этот чуждый воздух. Понимать, что ошиблась. Девочка, тебе предстоит столько открытий!.. Сделай шаг. Оглянись. Этот мир совсем другой. Ты раньше никогда не была в пустыне, тебе нравится шелковистая мягкость песка?

Ошеломление, неверие, страх и азартная любознательность — твои эмоции хлещут через край! Пытливый взгляд скользит по барханам, но не замечает оазис, скрытый меж высоких дюн. Ты знаешь, что твои глаза такого же цвета, как это небо по утрам? Что волосы — словно красный мёд песчаных пчёл? Что ты — само воплощение красоты пустыни? Ум ещё гибок, сердце ещё не зачерствело, взгляд ещё не остыл. Ты прекрасна в своём очаровании молодости и жажды жизни. Сможешь ли пройти уготованный тебе путь? Он будет сложным и болезненным, но ты не должна идти по нему одна. Рядом с тобой пойдут те, кого ты никогда бы не выбрала в спутницы. И тебе придётся это принять…

Вы уже вышли из портала, даже наведённое старым магом колдовство успело развеяться, поэтому пора отвернуться от тебя, девочка с ягодным именем Вероника.

***

Я шагнула из чернильно-лилового портала наружу. Пол под ногами пропал. Я неловко заскользила и упала на колени.

Песок? Ночь? Пустыня? Какого чёрта? Где я?

Неужели он не обманул?!

Да как такое вообще может быть?!?

Поднялась и отряхнулась, ошалело оглядываясь вокруг. Никого! Так, стоп, а дворец где? Если Шарито́н — действительно маг, то я должна прийти на конкурс невест. Ау, где жених, где встречающие?

Вдруг портал замерцал ярче, и из него вывалилась такая же ошеломлённая девица. Тоже голая, а теперь ещё и покрытая песчаной пылью с ног до головы. Эту девушку я уже видела, мы вместе стояли в очереди к порталу. Брюнетка с коротким каре и бритвенно-острым взглядом. Она ошарашенно завертела головой. Брови с чётким изломом сошлись на переносице, скуластое лицо стало недовольным. Она сосредоточила взгляд на мне и ловко поднялась, отряхивая песок с тренированных крепких ног.

— С приземлением! — нервно сглотнув, сказала я. — Вернее, получается, что с прикарастеле́нием, да?

Девушка скривилась. Да ладно, нормальный каламбур получился, нечего нос воротить. Насколько хватает взгляда, на ближайшие километры других шуток не ожидается.

А вдруг это и есть дворец императора? Странный в таком случае здесь император. Царь-скорпион? Фу! Не хотелось бы. Я обхватила себя руками. Что же за ерунда творится?

Портал засветился снова, и из него вышла ещё одна девушка. Бледная до прозрачности, худая, я бы даже сказала — тощая. В сумерках черты лица смазались, до того невыразительными они были. Белёсые, почти бесцветные волосы засеребрились в свете луны. Я подняла взгляд на небо и вздрогнула. Две луны заливали пустыню холодным светом. Одна крупная, почти полная, желтоватая, вторая — голубая и щербатая, насмешливо улыбалась в небе перевёрнутой подковой. Другой мир, другое небо, другие звёзды и… две луны.

— Где это мы? — дрожащим голосом спросила блондинка.

— Альпучий случай, — выругалась брюнетка, отряхиваясь. — Что за нах?

— Вряд ли это дворец, — предположила я.

— Да ладно? Да неужели? Заклеваться мне конём, какая наблюдательность! А какое ориентирование на местности! В разведчицы не думала пойти? — ядовито прошипела брюнетка, а потом глубоко вздохнула. — Так, я Шура. Кто скажет «шкура», тот поест песка. Усекли?

Всё действительно стало понятно. Шура отчаянно нуждалась в цигарке и банке пивасика в руке. Она выразительно сплюнула на песок, и последние сомнения отпали. Классический типаж.

— Я Вероника, студентка второго курса журфака, — представилась я. — Хотела написать статью о мошеннике, который под видом иномирового мага заманивает девушек в рабство, — мой нервный смешок потонул в песчаном безмолвии. — И если это не галлюцинации, то стоит признать, что он всё-таки не обманул. Хотя первого варианта я пока не отрицаю. С одной стороны, я ничего не ела и не пила, но это может быть и газ…

— Староста? — с вопросительным прищуром посмотрела на меня Шура.

— Что?

— Ты в своей группе староста? Журнал посещений ведёшь? Типа на лекции все ходишь?

— Ну да. Но как ты…?

— Да по тебе сразу видно — патологическая староста, инициативный создатель и идейный вдохновитель драмкружка и книжного клуба по пятницам, — презрительно хмыкнула она.

От возмущения я даже растерялась. Во-первых, никакого драмкружка я не вела, только организовала команду КВН. Во-вторых, книжный клуб был по средам!

— А меня зовут Алёнушка, — робко сказала блондинка.

— Алёнушка? — Шура переключилась на новую жертву. — Тебе три годика?

— Что? Нет, мне восемнадцать, — растерялась та.

— Да? А почему тогда Алёнушка?

— Меня так мама называет.

— А меня мама называла сладким пирожочком, но после трёх лет я перестала так представляться, — ядовито ответила брюнетка.

— А где все остальные? — спросила я, дрогнувшим голосом. — Нас же было десять.

Мы дружно уставились на затухающий портал. Несколько секунд спустя он окончательно угас, взметнув несколько фиолетовых всполохов магии на прощание. Стало тихо. Мы ошалело посмотрели друг на друга.

Первой заговорила Шура.

— И где этот Шарито́н, в рот его наоборот?

— А остальные девочки? А маги? — прошептала Алёнушка.

— Может, какой-то сбой в работе портала? Так, давайте разбираться. Только без паники и без грубостей, — я выразительно посмотрела на Шуру, она в ответ заломила бровь, показывая, что без грубостей не обойдётся.

— По дороге на учёбу я встретила странного мужчину, он представился Шарито́ном Торвиа́лем, — горячо заговорила блондинка, — сказал, что набирает кандидаток на конкурс невест в другом мире. Для Эрина́ра Торма́нса, императора Альмендри́и. Кажется, так. Я сначала засомневалась, уж очень странные вещи он говорил. Но потом поняла, что пути Господни неисповедимы и согласилась, потому что он пообещал меня вылечить. Мы с мамой столько молились об исцелении, и вот оно произошло!

— И чем ты болела? — скептически оглядела тощую фигурку Шура.

— Я из окна три года назад выпала случайно, прямо на бордюр. Спину сломала, ниже пупка всё отнялось. Вот мы с мамой и молились, чтобы Господь послал нам чудо. И оно произошло! Пришёл этот маг. Исцелил меня, как я всегда мечтала. И я отправилась сюда, в этот мир. Нести слово Божие, — с придыханием сказала Алёнушка.

К такому жизнь меня не готовила. Мы переглянулись с Шурой и синхронно вытаращились друг на друга.

— Так, а какого бога слово-то? — с презрительным любопытством сощурилась брюнетка.

— Бог един, — твёрдо ответила Алёнушка.

— Ага, отлично. Сектанутая, значит…

Шура сморщила нос, отвернулась и ещё раз осмотрела пустыню вокруг. Мы стояли на вершине небольшого бархана. Плотные тени ложились в провалы между песчаными волнами. Вдалеке виднелось особенно тёмное пятно. Наверное, низина.

Шура перевела взгляд на меня. Настолько острый, что таким и порезать можно. Тёмно-карие глаза смотрели со злой насмешкой.

— Так, с этой всё понятно, с тобой что?

Я вздёрнула подбородок и втянула живот.

— Я журналистка… начинающая. Когда ко мне подошёл Шаритон и начал рассказывать про конкурс невест в другом мире, я, естественно, не поверила. Заподозрила, что он мошенник и занимается торговлей людьми, потому что он собирал девственниц. Он сам так сказал. Якобы это необходимо для ритуала какого-то. Не суть. Я подготовилась, взяла несколько GPS-трекеров, диктофон. Связалась с приятелем, который в прокуратуре работает. Он обещал подстраховать… Ну и вот. Я-то планировала этого ряженого на чистую воду вывести, думала, что они куда-то в сексуальное рабство увозят девушек…

— И попёрлась одна с диктофоном наперевес против дюжины мужиков? — насмешливо спросила Шура.

— Я не знала, что их так много будет! Понимала, что рискую, но мне казалось, что я всё предусмотрела.

— Всё, кроме того, что он правду говорил. Понятно. Занимательная у нас получилась компания. Звездануться, какая весёлая, — Шура пнула ногой песок, и тот разлетелся в разные стороны. — Так, теперь надо определиться с тем, что мы будем делать дальше. Портал явно сбился. Что-то пошло не так. Мы же даже не друг за другом шли, между нами были ещё те две сёстры-близняшки. Скажи́те?

— Да. Я запомнила, — кивнула я в ответ. — И дальше что?

— Разумнее всего ждать, пока нас типа не спасут. Если эти деятели умеют считать до десяти, то быстро поймут, что три невесты потерялись по дороге. Раз уж нас из нашего мира вытянули, то наверняка какую-то ценность мы представляем. Следовательно, спасательную экспедицию снарядят. Вопрос только в том, когда. С места нам лучше не двигаться, если они умеют ни за собачий крен порталы строить, то наверняка и отслеживать тоже.

— Это правильно! Большинство людей теряется, когда пытается куда-то выйти. Я об этом заметку писала. Сесть на одном месте в ожидании спасения — это верная стратегия, — горячо закивала я. — Кстати, ты не рассказала, почему оказалась на конкурсе.

— А это не ваше дело, — хмыкнула Шура.

— Но мы же тебе рассказали, — протянула Алёнушка и даже губки поджала обиженно.

— И это было ваше решение. Я ничего взамен не обещала.

Брюнетка упёрла в бока тренированные руки и замерла бронзовой статуей. Алёнушка посмотрела на меня в поисках поддержки, но я только плечами пожала. Понятно, что эта Шура — не самая приятная спутница. Что ж, стоило признать, что с подругами по несчастью не повезло. Сектантка и гопница, так я их мысленно окрестила.

— А если мы не в том мире, не в Карасте́ли? — огляделась я и поёжилась.

— Тогда дела наши швах. Голышом много не навоюем. А если нас не спасут, то либо насмерть ночью замёрзнем, либо днём сгорим. Я-то ещё ладно, а вы обе к вечеру будете пурпурно-малиновые, аппетитного цвета варёного рака.

Я с тоской посмотрела на небо. Сколько до утра? Несколько часов? Шура права, у Алёнушки кожа была белой до голубизны, да и моя не сильно темнее. Ещё и конопушки. Один раз обгорю — буду год ходить, как мухами засиженная. В общем, обгорать нам обеим точно не стоило. Смуглокожая брюнетка, в отличие от нас, щеголяла ровным загаром. На теле выделялись лишь два небольших светлых треугольника пониже талии. Бесстыдно небольших треугольника, я бы сказала. Где она умудрилась так загореть, лето-то было дождливое?

— Вода там, — уверенно указала Алёнушка на чёрное пятно среди барханов.

— С чего ты решила? — удивилась я.

— Просто чувствую. Я вообще себя тут как-то странно чувствую, — Алёна замялась. — Может, присядем?

— Голым задом на песок? — фыркнула Шура.

— У меня ноги болят долго стоять. Мышцы ещё не привыкли к нагрузке. И ходить пока тяжело, — пожаловалась девушка. — Но Господь посылает только те испытания, которые нам по силам.

— Значит так, Алёна… — начала брюнетка.

— Алёнушка, — мягко, но настойчиво поправила та.

— Ты серьёзно? Алёнушка? — взвилась Шура.

— Ну да. Мне так больше нравится.

— Слушай, напомни ещё раз, чем ты там болела? Умственной отсталостью? — медовым голосом спросила Шура, возвышаясь над собеседницей на полголовы.

— Нет, я позвоночник сломала. Окно мыла и выпала из него случайно.

Алёнушка не поняла сарказма и смотрела жалко и потерянно. Я уже хотела вмешаться, чтобы остановить это избиение младенцев, но Шура опередила:

— Значит так, дебилушка ты наша. Лучше выключай своё христарадио. И не лезь. Потому что я сейчас злюсь, а когда я злая, то лучше под руку не попадать. Это понятно?

— Шура, мы все нервничаем, но это не повод хамить, — я скрестила руки на груди.

— По моим последним данными мы тут друг другу не подружайки, а типа конкурентки за руку и ширинку императора… — начала было она.

— Это очень ценное замечание, но, как видишь, пока что ни ширинки, ни намёков на неё нет, — возразила я. — Так что лучше держаться вместе и не ссориться. И разделяться точно не стоит: если будут искать, то всех. И, выясняя отношения, мы к спасению не приближаемся.

— Допустим, какой-то смысл в твоих словах есть, — признала Шура. — Хорошо, я согласна держаться вместе, пока не окажемся на этом конкурсе. При условии, что вы истерить и всякую дичь творить не станете. Ибо на бую я вертела сопли вам подтирать.

— Господь нас в беде не оставит, — пролепетала Алёнушка, а потом съёжилась под тяжёлым взглядом Шуры.

— Так! Начиная с этого момента будем считать, что я — воинствующая атеистка. И если ты, убоженькая, не хочешь пасть в теологической битве на кулаках, лучше помалкивай.

Я посмотрела на Шуру с недоумением. Как-то не соответствовал словарный запас заявленному образу. Может, не гопница, а просто грубиянка?

— Давайте лучше подумаем, может, есть шансы домой вернуться? Я хочу обратно, в Москву. Я бы ни за что на эту ерунду не подписалась, если бы знала, что это всё по-настоящему, — протянула я.

— Что, книжный клуб без тебя не соберётся? — ехидно спросила Шура.

— Мама с бабушкой будут переживать.

— Ой ли? Может, наоборот, с облегчением вздохнут? На продуктах, опять же, сэкономят, — фыркнула она.

Я вспыхнула. Краснота мгновенно залила щёки, шею и спустилась к груди. Ненавижу, когда намекают на мой лишний вес!

— Не всем быть моделями, а у меня другие достоинства! Интеллект, чувство юмора… эмпатия, которой ты, похоже, напрочь лишена! — взвилась я.

— Ладно, Интеллект, не кипятись. Я не имела в виду, что конкретно ты много ешь. Просто баба с возу — кобыле легче. Минус один едок — экономия на продуктах. А что до твоего запаса на случай мирового голода, то он тебе, возможно, пригодится. Если в ближайшее время нас не спасут, то первой загнётся Алёнушка. А у тебя есть все шансы пережить даже меня. Как говорится, во всём есть свои плюсы, даже в размере «плюс».

После этих слов Алёнушка осела на песок, закрыла лицо ладонями и запричитала:

— Господи, дай сил выдержать испытание твоё! Направь мудростью своей! Надели терпением и прощением…

— Предлагаю её сразу прибить и в песке закопать. А потом сказать, мол, вышли из портала вдвоём, — повернулась ко мне Шура.

К своему ужасу, я понимала их обеих. Если бы в бога верила, то молилась бы. Если бы могла на других своё раздражение выплёскивать, то так и сделала бы. Вместо этого я ещё раз огляделась и теснее обняла себя руками.

— Алёна, а можно ещё раз про воду? Ты сказала, что чувствуешь её, — вежливо поинтересовалась я.

— Алёнушка, — она подняла на меня полный библейского смирения взгляд.

— Алёнушка, — согласилась я подыграть. С детьми и психически больными иногда проще не спорить. — Ты сказала, что чувствуешь воду?

— Да. Вон там, — она указала рукой на самое тёмное пятно между барханами.

Шура сощурилась и внимательно вгляделась вдаль. Я со своей близорукостью даже пытаться не стала. Пятно и пятно.

— А, может, наша Алёнушка не такая уж и дебилушка, — хмыкнула Шура. — По ходу, там реально что-то есть. Так, давайте рассуждать здраво. Если нас будут искать, то ближайший оазис точно проверят. Раз спасатели до сих пор не явились, то это может занять какое-то время.

Шура принялась прохаживаться вокруг нас, поднимая маленькие облачка пыли.

— Ять твою бать, это пустыня или чего?! Какого буя тут такая холодрыга?! — она потёрла плечи и несколько раз резво присела.

— Пустыни не только жаркие бывают, но и арктические, — вздохнула я. — И не надо матом ругаться, пожалуйста! — вздохнула я.

— Я. Не. Ругаюсь. Матом, — процедила в ответ Шура и принялась энергично махать руками.

Я отвернулась. Наблюдать за зарядкой в женской раздевалке не было никакого желания. Алёнушка сидела, растирая ноги.

— Может, тогда пойдём к воде? — прошелестела блондинка. — Заодно и согреемся. Тут вроде не так далеко… Только я сразу предупреждаю, что долго идти не смогу. Меня Шаритон только месяц назад вылечил. Он, конечно, давал мне снадобье чудотворное, но восстановление всё равно медленно идёт.

— Вот и отлично. Оставим тебя тут место портала сторожить. Далеко не узвездуешь, — сказала грубиянка.

— Решили же не разделяться и никуда не уходить, — я тоже принялась растирать руки и плечи. Почему-то они мёрзли сильнее всего. Тело покрылось противными мурашками. Так и заболеть недолго!

— Двигаться в нашей ситуации необходимо. Иначе замёрзнем. А если там оазис, то днём будет тень, — рассуждала Шура.

— Или хищники, — добавила я.

Алёнушка неуклюже поднялась на ножки-спички.

— Пойдёмте, девочки, я чувствую, что там вода. Кто знает, может, меня направляет сам Господь?

— Слышь, Христарадио, если ты не перестанешь меня бесить, то встретишься со своим господом раньше времени, это я тебе гарантирую, — злобно отрезала Шура.

Алёнушка посмотрела на меня в поисках поддержки, но я изображала Швейцарию.

— Ладно, двигаем к оазису. Если что — ветра нет, вернёмся по цепочке своих следов. Судя по виду, это не так уж и далеко… Приключение на двадцать минут, — с сарказмом подытожила Шура.