Глава 16

Для каждого Кая,

обязательно отыщется своя Герда,

чтобы растопить в его сердце лёд.

Яромир, чувствуя себя полнейшим идиотом, глядел в спину убегающей с поляны девушки.

Даже в начале сыскной деятельности, никогда не позволял себе поддаваться чувствам, не допускал таких ошибок. А вот с Алиной, словно рассудком помешался.

Услышав возмущенной писк крыса, который гневно глядя на него, тряс лапками, опомнился, вскочил и кинулся вслед за девушкой. Ветки хлестали по лицу, он едва пару раз не споткнулся о корни, а в голове набатом стучало: «Как, как не заметил очевидного? Почему не обратил внимания на детали?» Память услужливо подкинула воспоминания, что несмотря на зелье, девушка краснела и стыдливо опускала взгляд, как неумело ласкала его плоть. Ведь будь она блудницей, должна была отточить свои умения, а не тушеваться. И в завершении припомнил, как грубо обошёлся с ней минувшей ночью.

Алина бежала, не разбирая дороги. Кусала губы, чтобы не расплакаться.

– Не увидит этот гад моих слёз, – шептала, судорожно втягивая воздух. – Не буду плакать из-за этого козла!

Выбежала на берег озера, и, сжав кулаки, резко обернулась. Вскинув руку, остановила появившегося из-за деревьев Яромира:

– Не смей подходить ко мне!

– Алёна…

– Не смей, понятно! Я не заслужила такого обращения!

Несмотря на её предупреждение, Яромир не остановился. Видел, что ещё немного и она расплачется. Алина же при этом отступала и даже то, что зашла в воду, её не остановило.

– Больше никогда, слышишь? Никогда не смей ко мне прикасаться! Назвать меня шлюхой… да как ты мог? Я ведь…

Запутавшись в намокшем подоле, она неловко взмахнула руками и упала в воду. Это и было последней каплей. Закрыв ладонями лицо, Алина расплакалась.

– Не трогай меня! – ударила Яромира, который зашёл в воду и, усевшись на илистое дно, притянул её на свои колени. Не обращая внимания на то, что она колотила его по плечам и груди, обнял, прижимая к себе.

– Прости меня, – заглянул в её гневные, наполненные слезами глаза.

Не ожидавшая такого поворота, Алина замерла, моргнула пару раз, осмысливая: «А не послышалось ли ей?». Но Яромир, нежно касаясь её лица, убрал намокшие огненные прядки ей за ухо и повторил:

– Прости, голубка. Я виноват пред тобою. Ты имеешь право злиться.

– Я не злюсь, – Алина всхлипнула, опуская голову. – Ты меня обидел, – призналась еле слышно и позволила себя обнять.

– Я знаю, – Яромир вздохнул. Услышав ещё один всхлип, начал покачивать Алину, успокаивая, поглаживал по спине.

– Считал, что мыслю трезво, сделал для себя логичный вывод. Но не учёл, что с тобою всё не так.

– А как? – посмотрела на мужчину: – Что со мной не так?

– Не с тобой, – покачал головой Яромир. – Я не привык доверять людям. Не умею этого. На то есть причины.

Губы Яромира на миг исказились в горькой улыбке. Сколько помнил себя, он каждый день видел в глазах окружающих: омерзение, ненависть, зависть, страх. Он к этому привык. Привык к тому, что даже полюбовницы прячут за ресницами презрение к нему. Знал, что женщин влечёт не он сам, а его статус и благосостояние. И тут великий Велес сплёл его путь с дорожкой этой милой, открытой, чистой девушки.

– Не самое лучшее место для купания ты выбрала, – с улыбкой перевёл разговор. Осмотрел берег, указывая в сторону: – Вон там песок и было бы удобнее.

Алина сдержала всхлип и слабо улыбнулась:

– Да, теперь придётся искупаться.

Яромир помог ей подняться, отвёл к песочной косе, но не ушёл, а положил ладони на плечи:

– Я помогу раздеться, – потянул влажную ткань сарафана вверх, но Алина отшатнулась.

– Нет! – Вцепилась в ткань и отвела глаза: – Я сама.

Молча кивнув, Яромир отошёл:

– Хорошо. Я принесу тебе одежду. Но прежде…

Цепким взглядом осмотрел окрестности и начал выстраивать защитный контур.

– Так к тебе никто подойти не сможет, – пояснял в паузах между заклинаниями. Встал, нерешительно качнулся вперёд, но Алина девушка тут же отступила:

– Я бы хотела одна побыть, – Алина отвела глаза и услышав от сыскаря: «Хорошо. Сейчас принесу твои вещи», – проводила Яромира взглядом.

Оставшись одна, вздохнула с облегчением. Ей надо было подумать, разложить произошедшее по полочкам. Понять – почему в присутствии Яромира чувствует себя неуютно. Ведь поговорили, и мужчина попросил прощения за свои слова, но вот обида в её сердечке всё равно осталась.

Раздумывая, Алина осмотрелась, и быстро стянув с себя мокрую одежду, бегом забежала в озеро. Когда вода укрыла её по плечи, вспомнила, что творила ночью. Как стонала под жаркими ласками, как выгибаясь, вскидывала бёдра, испытывая при этом сумасшедшее наслаждение. Щёки тут же обдало жаром, а внизу сладко потянуло.

«Блин, стыдно-то как!» – промелькнула у Алины мысль. Смутившись от развратных мыслей, с удивлением поняла, что не против повторения.

– М-м-м, какой чудесный запах, – раздалось сзади.

Охнув, резко обернулась, встречаясь взглядом с зелёными глазами красивого голубокожего мужчины.

– Девица краса, да пахнешь вкусно, мыслями похотливыми. Аж в паху заныло.

– А-а-а-а! – Алина бросилась к берегу, не переставая визжать на самой высокой ноте. Пару раз упала, чуть не захлебнулась и на четвереньках выползла на сушу. Вскочила на ноги и едва не лишилась чувств, когда сзади её обхватили мужские руки.

– Тише, тише, голубка, – Яромир прижал испуганную девушку к себе и гневно посмотрел на голубокожего:

– Ты какими водами сюда приплыл? Не учуял запаха моего на деве, али жизнь не дорога? – яростно процедил Яромир. Заметил плотоядный взгляд водной нечисти, скользящий по обнаженной девичьей фигурке и быстро накинул на Алину отрез холста.

Трясясь как заячий хвост, Алина вцепилась в ткань, закрывая холстиной стратегические места своего тела и только шмыгнув за спину Яромира, успокоилась.

– Ты не пужай меня, полукровка. Не на того рычишь, – поморщился голубокожий. Подплыл ближе, но на берег выходить не стал. Остался стоять в воде по пояс. – Искал тебя, чтобы послание передать, а тут такая дева обольстительная. Думы разны думает, запах возбуждения по воде расплёскивает. Как тут устоять?

Алина услышав слова незнакомца, гневно сузила глаза и выглянула из спины Яромира:

– Это что за лысый придурок гейской расцветки?

– Водяной, – скривился сыскарь. – Личиной красавца прикрылся. Уж не для моей девы так расстарался? – спросил насмешливо, и в этот миг внешность водяного оплыла как воск, открывая изумлённой девушке настоящий облик.

Наружностью природа его не наградила, а скорее – наказала. На плоском как блин лице располагались огромные, без ресниц болотистого цвета глаза, вместо носа две дырочки, мясистые, как два вареника губы и за большими торчащими ушами виднелись жабры.

– Нравлюсь? – водяной глумливо подмигнул рассматривающей его девушке.

Скривившись, Алина вновь спряталась за спину Яромира, прислушиваясь к разговору.

– Что за послание? От кого? – грубо спросил сыскарь.

– От мудреца. Велел тебе лично передать и наказать, чтобы ты поторопился и с визитом к нему не откладывал. Добавил, что на какой-то амулет взглянуть желает.

Закончив, водяной погрузился в воду, оставляя круги на поверхности озера.

– Что за мудрец? – Алина отвлекла Яромира от раздумий.

Подхватив охнувшую девушку на руки, сыскарь понёс её к поляне.

– Завтра и увидишь, – улыбнулся краешком губ, прижимая девушку к себе.

Решив, что вопросы задаст позже, Алина расслабилась и только в этот момент поняла – водяной сказал про её запах возбуждения и при этом выдал её мысли Яромиру!

– Вот же злыдень писюкастый! – бурчала Алина, зло сжимая кулаки.

Крыс после её рассказа о встрече с водяным, взбудоражено бегал по поляне:

– Это же уникальная возможность! – попискивал воодушевлённо. – Встретиться, да нет же – увидеть великого мудреца, это… – не в силах подобрать слова, остановился, потряс маленькой лапкой и покачал головой: – Аля, это редчайший шанс! Его предсказания с советами только через посланцев получают, а мы удостоены личной встречи!

Фыркнув, Алина уселась на пенёк.

– Я так понимаю, ты хочешь у него спросить – как избавиться от этого тела?

– Нет, что ты! Тело конечно неудачное, но помирать я не хочу. Спрошу – почему меня к тебе перенесло и зачем.

– У меня тоже к нему есть парочка вопросов. И к тебе кстати тоже. Объясни – почему на Яромира люди смотрят со страхом. Я даже видела пару раз, как сплюнули у него за спиной.

– Видишь ли, – Капитон отложил семечку, которую начал грызть: – у нас не любят полукровок. В мире нашем не так давно война отгремела между людьми и оборотнями. Очень много полегло. Только вмешательство богов остановило жёсткое кровопролитие. Люди и оборотни к миру так и не пришли. Люто ненавидят друг друга, но установленные законы соблюдают.

– Если бы ненавидели, – усмехнулась Алина: – детки бы – полукровки не рождались.

– Верно говоришь, – кивнул крыс. – Случаются такие вот казусы любви. Но относятся к полукровкам как к отребью. Ребёнка, али слабого забить камнями могут. Поэтому плод такой любви скидывают, умертвляют. А уж если родился и выжил, растут в специальных приютах. Ну а боятся – потому что знают, полукровки обладают силой, нюхом волколаков и вдобавок чародейством наделены. Ну и в придачу, волколаки по запаху эмоции считывают. Понимают – правду говорит человек, али лжет, радуется, огорчается, ну так далее.

Ошарашено приоткрыв рот, Алина моргнула.

– Это что, Яромир и мои эмоции снюхивал? Знал, что я думаю и чувствую?

Не успел Капитон ответить, как на поляну вышел сыскарь.

Сделав вид, что не слышал разговора, подошёл к своему незаменимому мешку. Достал оттуда разносолы и расстелил на траве отрез ткани.

Алина, сглатывая голодную слюну, старалась не смотреть на окорок, каравай, сыр, яблоки, которые раскладывал сыскарь. На приглашение поужинать, покачала головой:

– Я не голодна.

– Алёна, ты нормально не позавтракала, да и в обед отказалась перекусить. Поесть надобно.

– Спасибо, но я…

– В чём дело? – Яромир подошёл и присел перед ней на корточки. Глянул с беспокойством. – Не отводи глаза. Скажи, – взял её ладони в свои, чуть сжал и Алина решилась. Опустив голову, еле слышно призналась:

– Горло болит. Даже глотать больно.

Яромир непонимающе нахмурился, а когда осознал причину её недуга, едва не застонал от накатившей волны стыда.

– Аленька, – прошептал он сипло, уткнулся лбом в колени девушки: – прости, голубка.

– Да чего уж там, – Алина вздохнула, отводя глаза.

– Я сейчас, – сыскарь вскочил, метнулся к своей сумке, с которой никогда не расставался и зазвенел своими склянками. Взял флягу, наполнил водой маленький стаканчик, что-то нашёптывая, капнул туда, отчего в воздух взметнулись голубые искры, а Капитон обалдело сжал лапки:

– Ох, неужто… это же… это же… – потрясённо пищал крыс.

– Выпей, – Яромир протянул девушке маленький деревянный стаканчик.

– Что это? – Алина опасливо покосилась на посудину, но ответил ей не Яромир, а Капитон.

– Живая вода, – произнёс крыс с придыханием, глядя на Яромира таким восторженным взглядом, словно над макушкой мужчины увидел нимб.

– Испей, Аля, полегчает, – уговаривал Алину Яромир.

«Без вкуса, без запаха, как обычная вода», – выпив, Алина с недоумением пожала плечами. Но через несколько минут почувствовала, как её тело наполняется энергией, как каждая клеточка светится, поёт от благодарности.

– Как себя чувствуешь? – Яромир вновь присел перед Алиной на корточки.

– Танцевать хочется. И петь, – Алина задорно улыбнулась, при этом подумала: «А ещё – чтобы ты меня поцеловал», – но вслух конечно этого не сказала.

– Ну, это временно, – улыбнулся Яромир. – Я в снадобье вытяжку из сон-травы добавил. Спать сладко будешь, а утром бодрой проснёшься.

Уговаривать поесть Алину не пришлось. Она с наслаждением вгрызлась в чуть подгоревшее мясо, закусывала пирогом, одновременно потянулась к сыру. Урчащий живот быстро наполнился едой, а глаза начало заволакивать сонным маревом. Отложив кусок окорока, Алина с зевком посмотрела на импровизированное ложе, которое соорудил Яромир за время её трапезы. На попону постелил свой плащ, да из рубашек скрутил валик, заменив ими подушку.

– Укладывайся. Завтра рано подниматься, – Яромир с улыбкой наблюдал, как девушка сонно потерев глаза подошла, присела, потянулась, отчего ткань сарафана натянулась, обрисовывая грудь. Сглотнув, он отвернулся и шикнул на нахмурившегося крыса. Но тот только лапки в бока упёр. Усмехнувшись, Яромир покачал головой и вновь посмотрел на засыпающую девушку.

– Спи, голубка. Спи, – говорил тихо, касаясь кончиками пальцев щёк и скул девушки. А затем и вовсе прилёг рядом. Опираясь на локоть, задумчиво разглядывал Алину.

Вот она, чуть приоткрыла губы, и он вспомнил, как она ласкала его минувшей ночью. Желание тотчас скрутило нутро, а в паху потяжелело. Ладонь сама спустилась к мерно вздымающейся девичьей груди, но Яромир не успел коснуться соблазнительных полушарий. Замер, услышав негодующий писк. Скосил глаза на гневно сверкающего взглядом крыса.

– Сгинь, – махнул ладонью, отчего грызуна отнесло на несколько метров.

Вздохнув, Яромир лёг. Обнял, прижимая к себе спящую девушку, вдохнул её запах и прошептав: «Как же потом отпустить тебя?» – закрыл глаза.