Глава 27

Интересно: песенка Бременских музыкантов «Мы к вам приехали на час, а ну скорей любите нас!», она точно о музыкантах?

Ранним утром третьего дня, карета увозила Алину с Осалиной из именья.

К огромному сожалению Капитона девушка взять с собою не могла. Слишком опасно было выдать тайну крыса.

– Пир устраивается в честь заключения договора со Средиземьем, – Осалина едва ли не подпрыгивала на сиденье от предвкушенья предстоявшего торжества. – Удачный момент для того, чтобы показаться при дворе. Внимание придворных отвлечётся на послов и не будет особого интереса к твоей персоне. А ты увидишь – как в нашем царстве широко гулять умеют, – с воодушевлением вещала опекунша.

Как выяснила Алина – пиры в царстве были сродни средневековым балам. Раньше проводились они раздельно по половому признаку, но сейчас не было разделения в гуляниях. Не осуждались, а приветствовались общие хороводы женщин и мужчин, что в прошлом было недопустимо.

– Тридевятое – прогрессирующее царство! – гордо вздёрнула подбородок Осалина.

Их карета с трудом продвигалась по бурлящим улочкам столицы. Гуляющий народ был разодет в праздничные наряды, дома и уличные фонари в честь праздника украсили яркими флажками. Ворота царского дворца были гостеприимно распахнуты, а во дворе прогуливались многочисленные дворяне.

– Не забывай моего наказа! – наставляла Осалина. – Иди степенно, голову не опускай, высоко держи. Я подле буду тишком подсказывать – что и как делать надобно. Ни на шаг от меня не отходи! Помни – ты племянница фаворитки, а это много значит!

Напряжение Алины немного отступило, когда увидела в окно кареты ожидающего их Яромира. Экипаж остановился и сыскарь открыл дверь, помогая девушке покинуть карету.

– Ты прекрасна! – с восхищением прошептал Яромир. Застыл, осматривая восторженным взглядом смутившуюся девушку, и вздрогнул от громкого покашливания Осалины, про которую забыл. Помог женщине выбраться из экипажа и сделал несколько шагов назад.

Алина знала, что Яромир не сможет её сопровождать, но будет присматривать издали и это немного успокаивало, как и грел душу восторженный взгляд сыскаря.

Платье, пошитое мастерицами имения, её саму привело в восторг, но в то же время было страшно подумать – сколько стоит такой наряд. Парча нежно мятного цвета, отлично оттеняла её зелёные глаза, платье было богато расшито по подолу жемчугом и украшено по вороту и краю рукавов искристо переливающимися каменьями. К нему рукодельницы смастерили головной убор – кокошник, в форме полумесяца, который тоже украсили самоцветами в тон платью.

«Побыстрей бы всё это закончилось!» – тоскливо думала Алина, шествуя с дворянами через коридоры, в огромный зал. Успела бегло осмотреть Златые палаты, как назвала помещение Осалина, прежде чем большие отделанные золотом двери распахнулись и все придворные склонились в поклоне.

Цесаревич степенно вошёл в зал, обвёл величественным взглядом подданных, и направился к трону, куда уже спешила, гордо вздёрнув подбородок, фаворитка.

Алине было наплевать на напыщенную речь церемониймейстера, торжественным голосом зачитывающего заключенный между государствами договор. Она старалась незаметно отыскать глазами Яромира, но Осалина стоявшая позади девушки, одёрнула её, шикнув, чтобы она не вертела головой.

«Вот же вобла сушёная!» – Алина скривилась. Представила, что наступает Осалине на ногу и стало легче. События торжества набирали обороты. После восторженных рукоплесканий и восхваления цесаревича, народ хлынул в разные стороны. Женщины устремились вправо, мужчины, как отметила символизм Алина – налево и все начали рассаживаться за столы, стоящие вдоль стен. Помня наставления, Алина направилась к Заряне, которая купалась в славе окруживших её разодетых боярынь. Чинно поприветствовала фиктивную родственницу, смущенно потупила глазки при обсуждении женщинами её персоны и отправилась к отведённому месту за столом. От изобилия яств зарябило в глазах, но, несмотря на голод, Алина едва притронулась к еде, а от хмельного мёда решительно отказалась.

Насытившись, народ потянулся в центр громадного зала, где многие под музыку становились в хоровод, а некоторые вельможи расходились по залу группами, и Алина решила воспользоваться моментом. Повернулась к рядом сидящей опекунше:

– Цесаревич указывал, что мне нет необходимости до конца присутствовать на торжестве. Меня увидели, и внимания больше не обращают, так что думаю можно потихоньку уйти.

Осалина давно желающая присоединиться к боярыням, да обсмаковать последние известия, сразу согласилась:

– Пойдём. Сначала подойдём к Заряне, ещё раз выразишь фаворитке признательность за заботу и приглашение, затем проведу тебя на женскую половину чертогов.

Алина желая побыстрее покинуть дворец, пропустила мимо ушей её слова и едва не фыркнула, наблюдая как Осалина, вышагивая, надменно поглядывает по сторонам. «Неужели не понимает, что выглядит как идиотка? Племянницу фаворитки навязали, а она готова лопнуть от собственной важности! Тоже мне повод».

Опекунша направилась прямиком к сидящей во главе стола фаворитке цесаревича. Склонилась в поклоне, подталкивая Алину ближе и девушка, повторно изображая смущение залепетала благодарности фиктивной тётке, чем вызвала одобрительные улыбки у окружающих боярынь.

– Девица хороша и воспитана прекрасно, – одобрительно кивали женщины.

– Краса! Всё во внешности ладное, а уж цвет волос каков!

– Я попервой подумала, что из ведьмовских!

– В своём ли ты уме? – возмутилась фаворитка. – Кровь рода моего чиста от этой гадости!

– Да я ж не о том, Зарянушка, – испуганно залепетала боярыня, сжавшись под гневным взглядом фаворитки. – Цвет волос красивишный, огненный, оттого и сказала. А глазки то у твоей племянницы чисты! Как омуты зелёные, как роса на травинке ранним утром.

– Мне б такую в невестушки, – решила поддержать несчастную боярыню её подруга, отчего Алина чуть не передёрнулась.

– Вы, голубушки, аппетит-то поумерьте! – Заряна передёрнула плечами. Недовольство тем, что всё внимание переключилось на Алину так и сквозило в её взгляде. Фаворитка гневно взглянула на опекуншу девушки:

– Осалина, не стой столбом! С Алёной по залу прогуляйтесь, да в хоровод пусть встанет.

Поклонившись, Алина едва ли не бегом припустила в сторону от названной тётки. Перед глазами мелькали незнакомые лица, заискивающие улыбки, к ней кто-то подходил, но Алина даже не помнила, что отвечала. Глазами искала Яромира и, увидев, что он идёт в её сторону, едва сдержала вздох облегчения.

– Горислав, Желан, – сыскарь наградил грозным взглядом мужчин, которые пытались выведать у Алины подробности её визита в их царство: – неужто не слышали наказ цесаревича, к девице с расспросами не приставать? Я всем боярам велел передать.

– Цесаревича наказ? – прищурились мужчины. – Аль твой?

– А вы супротив указа хотите пойти? Слово моё под сомнение ставите? – Яромир сверкнул яростью в глазах, отчего мужчины попятились.

– Зачем же супротив? Мы ничего… мы даже и не думали…

– И что здесь происходит? – раздался за спинами голос. Мужчины обернулись, увидели чародея и, что-то промямлив в ответ, быстро скрылись в толпе.

Алина бы обрадовалась такому развитию событий, но только вот окружающие люди смотрели на их компанию с повышенным интересом.

– Негослав, ты сейчас не к месту, – Яромир раздражённо глянул на чародея, повернулся к девушке: – Алёна, если хочешь, проведу тебя по дворцу.

Не успела девушка ответить, как вмешалась Осалина:

– Сперва к Заряне подойти нужно. Алёна покинула фаворитку, не испросив дозволения остаться в чертогах. Надо бы при дворе задержаться, чтобы…

– Я здесь задерживаться не буду! – гневно зашипела Алина. – Хочешь остаться? Так флаг тебе в руки и барабан на шею, а я в имение хочу вернуться. Цесаревич разрешил не задерживаться на торжестве.

Осалина, опешив от услышанного, только и смогла молча выпучить глаза на девушку, а вот Яромир не удержался от радостной улыбки:

– Ну раз в имение…

– Осалина, – вступил в разговор наблюдающий за ними чародей: – вижу, что ты истосковалась по общению, потому дозволяю в чертогах задержаться. Я сам сопровожу Алёну в имение.

– Ты не попутал ничего? – сузив глаза, процедил Яромир. – Ты сопроводишь?

– Я, – спокойно кивнул Негослав. – Тебе ведь нельзя чертогов покидать. Пока послы здесь, ты при цесаревиче неотрывно должен находиться, вот я и выручу.

– Я найду – кому Алёну доверить, – закипал Яромир.

– Не успеешь, – ядовито улыбнувшись, Негослав указал подбородком на спешившего в их сторону парнишку. Посланник передал, что цесаревич немедля требует к себе сыскаря.

Алина заметив, что окружающие с любопытством прислушиваются к ведущемуся спору, тихонько позвала мужчину:

– Яромир, – на мгновение прикоснулась успокаивающе к его руке: – всё в порядке. Ведь главное, что я буду в имении, в безопасности.

– Действительно, – улыбнувшись, Яромир посмотрел на чародея: – я учту время дороги туда и обратно и доложу цесаревичу, когда ты вернёшься, – пообещал сыскарь, давая чародею понять, что тот не сможет задержаться с Алиной в дороге.

Хмыкнув, чародей под пристальным взглядом Яромира повёл девушку из зала, но стоило им скрыться в толпе, Негослав резко повернул в сторону, где стояли женщины.

– Мне кое-что сказать надо тем боярыням, а после выведу тебя, – говорил, увлекая девушку к одной из групп дворянок.

Оглянувшись, Алина поискала взглядом Яромира и понимая, что деваться некуда, послушно пошла за чародеем.

– Голубушки, – Негослав обвёл восхищённым взглядом довольных женщин: – вы выглядите просто изумительно.

– Как и всегда забыл добавить, – улыбнулась одна из дам.

– Арияна, ты бесконечно права, – не переставая улыбаться, кивнул Негослав. – Подошёл к вам я неспроста. Сначала хочу представить племянницу нашей великолепной фаворитки – Алёну.

Женщины посмотрели на девушку оценивающими взглядами. Алине было наплевать на то, что о ней подумают и как её оценили, но одна из женщин, яркая брюнетка глянула в её сторону с такой неприязнью, что по коже пробежал холодок.

– Наслышаны, – закивали женщины. Не скрывая любопытства боярыни начали задавать девушке вопросы, но их прервал чародей:

– К сожалению, у нас нет времени для беседы. С Алёной поговорить ещё успеете. Для вас у меня есть новость. Долгожданная лавка артефактов распахнёт свои двери для покупателей через два дня. Так что, голубушки, вы более не будете обделены чародейскими новшествами для вашей красоты. Жду вас на открытии.

Выслушав восторженные возгласы и отвесив ещё парочку комплиментов, Негослав увёл Алину из зала. Под рассказы об интерьере дворца, чародей проводил её через анфилады комнат, коридоры и наконец они вышли на крыльцо. Не успел чародей приказать подать карету, как к ним по ступенькам поднялся крепкого телосложения мужчина. Алина вглядевшись в его лицо, сразу же узнала воина, который встретил её и Яромира, когда они только приехали в столицу.

– Братибор? Ты что тут делаешь? – Негослав смерил воина суровым взглядом.

– Мне велено с отрядом сопроводить девицу до имения сыскаря. Карета уже подана, – Братибор указал рукой на подъезжающий к ступенькам крыльца экипаж.

Хмыкнув, Негослав бросил быстрый взгляд на девушку:

– Экий Яромир быстрый и заботливый, – проговорил со странной язвительностью.

Чародей в поездке не замолкал ни на минуту. Расхваливал Тридевятое царство, расписывал красоты и богатства государства. Алина, едва не морщась от возрастающей головной боли, вынужденно улыбалась и кивала в нужных местах. Так и хотелось попросить Негослава заткнуться, но помнила, что именно он будет возвращать её в родной мир, а потому ссориться с чародеем с её стороны недальновидно.

Когда показалась деревня, окружающая имение Яромира, Негослав вдруг прищурившись, насмешливо улыбнулся:

– Ты помнишь боярынь, к которым я тебя подвёл? Особенно одну из них – Арияну, красивую, статную брюнетку.

Помню, – кивнула Алина. «Ещё бы не запомнить! Она на меня как гиена посмотрела!»

– Неразборчивая дама в связях, как и ты.

– В каком это смысле? – Алина обалдело распахнула глаза.

– В том, что делить ложе с полукровкой это гадство! – Негослав скривился. – При дворе Арияну за её порочащую связь конечно осуждали, причём не таясь высказывались в лицо. Но сыскарь смог удержать эту прелестницу. Осыпал её драгоценностями, да ухаживаниями. И он продолжает задабривать, да ублажать Арияну уже долгое время, потому как дорога она ему.

Алина ошеломлённо слушала Негослава. Сердце сжималось от обиды и на глаза так и норовили навернуться слёзы. Но смогла, сдержалась. Только осипшим голосом спросила:

– Зачем мне всё это знать? Зачем ты мне показал эту женщину?

– Затем, голубушка, чтобы ты не возвела сыскаря на пьедестал героя. Да, он тебя спас и сопроводил в царство, но он далеко не идеал. Скорее противоположность. Ты кстати знаешь, что у него есть дочь?

Титаническими усилиями собрав выдержку в кулак, Алина смогла изобразить удивление:

– Дочь?

– Да, да, голубушка. Ещё один секрет, которым он не посчитал нужным с тобою поделиться. Малышка живёт отдельно и сыскарь практически не видится с нею. Брошенный, ненужный отцу ребёнок.

– А где же мать малышки? – продолжала играть в неведение Алина. – Почему она не с девочкой?

– Она погибла. Лишённая матери и живого отца девочка. Бедняжка. Я рассказываю тебе всё это для того, чтобы ты задумалась – а стоит ли и дальше проживать под его охраной? Яромир ведь с тобою забавляется как с несмышлёнышем и наверняка лишь для того, чтобы вызвать ревность у Арияны. Подумай, Алёна, хорошо подумай! Одно твоё слово, и я заберу тебя под свою защиту. Через три дня приеду, чтобы отвезти тебя на экскурсию по стольному граду и к этому моменту ты должна принять решение!

Карета остановилась, и Алина бросив взгляд в окошко, поняла, что они приехали. Не успела покинуть экипаж, как услышала от Негослава брошенное в спину:

– Надеюсь – твоё решение будет правильным.