Глава 34

«Зорко одно лишь сердце. Самого главного глазами не увидишь»

«Маленький принц»

Антуан де Сент-Экзюпери

В ожидании Алины, Яромир не мог найти себе места. Слонялся по дому не в силах на чём-либо сосредоточиться, срывал раздражение на прислужниках. В итоге, закрылся в кабинете, меряя его шагами. Ему в красках описали похождения Алины, но он не поверил ни единому слову.

– Что же ты задумала, ладушка? – спрашивал, направив невидящий взгляд в стену. – Зачем устроила всё это?

Вздрогнул от стука в дверь и, услышав от прислужника, что экипаж с девушкой подъезжает, сел за стол. Сжал кулаки, пытаясь унять тревогу. Едва Алина вошла в кабинет, с трудом сдержал порыв вскочить ей навстречу и сжать в своих объятиях. Но её равнодушный взгляд был сродни ушату ледяной воды.

– Ты хотел поговорить? – сев в кресло поинтересовалась спокойным голосом.

– А ты? – Яромир с надеждой искал в глазах Алины хоть проблеск той радости, с которой прежде встречала его. Но видел лишь безразличие.

– Ты ничего не хочешь рассказать? – спросил сипло.

– Думаю, что и без моих рассказов тебе уже всё донесли, – пожав плечами, Алина откинулась на спинку кресла. – Ты парень взрослый и должен был догадаться – что к чему.

– Да… мне рассказали, – тяжело дыша, медленно проговорил Яромир. – Поведали в красках, как ты влюблённой кошкой глядишь на чародея. Гуляешь с ним аки полюбовница и в дом к нему повадилась ездить, да оставаться там. Алёна, – Яромир не удержался, спросил с затаённой надеждой: – не верю я россказням. Скажи – ты задумала что-то? Может Негослав угрожал тебе?

С этими словами резко встал и подошёл к девушке. Остановился напортив кресла, готовый подхватить на руки любимую, скрыть в своих объятиях, защитить от бед всего мира.

– Скажи мне, ладушка, – попросил тихо, едва ли не с мольбой.

– Яромир, – Алина скривилась: – не надо устраивать сопливых сцен. Ну был у нас секс, не спорю – классный. Ты пойми – я попала в новый для меня, чудесный мир и зацикливаться на одном мужике было бы глупо. Я молода и хочу новых ощущений, впечатлений. А чародей одаривает меня ими сполна. Я хотела переехать к нему, но, увы, – девушка развела руки в стороны: – ты сам цесаревичу сказал, что я должна жить здесь, потому что твоё имение отлично защищено.

– Алёна… – ошеломлённо выдохнул Яромир.

– Послушай, – Алина встала: – если ты считаешь, что я виновата перед тобой, пусть будет так. Прошу меня извинить, что так всё вышло. Но не думал же ты, что у нас впереди светлое счастливое будущее?

Яромир втянув в себя воздух, мотнул головой и, вспыхнув взглядом, рывком схватил девушку в охапку. Прижал к себе, впечатывая в своё тело, набрасываясь на желанные уста. Алина даже пискнуть не успела, как губы Яромира накрыли её, терзая в злом, жадном поцелуе. Но не было ни радости, ни наслаждения, лишь боль, вызванная кольцом-артефактом, вспыхнув в горле, огненной лавой скатилась по гортани вниз, опаляя, вынуждая застонать, что было принято мужчиной за отклик удовольствия.

Аллина попыталась отвернуться, но мужская ладонь крепко удерживала её затылок, упёрлась ладошками в грудь Яромира, в попытке оттолкнуть, и не в силах терпеть пожарище в груди, отчаянно стиснув зубы, укусила. Сильно, так что почувствовала во рту привкус чужой крови. Воспользовавшись тем, что Яромир шокировано отстранился, толкнула его.

– Уйди! – прохрипела, яростно глядя на мужчину. – Не прикасайся ко мне, слышишь? – Отступила. Услышав растерянное: «Алёнка, ладушка…» – скривилась от мучительной пульсации в груди: – Ты мне противен! – выкрикнув, Алина выскочила из кабинета, хлопнув дверью.

Обхватив одной ладонью горло, второй опираясь на стену, с хрипами побрела по коридору и чем дальше отходила от кабинета Яромира, тем легче ей становилось.

– Алёна… – появившаяся из-за угла прислужница хотела подойти, но Алина посмотрела на неё с такой яростью, что та отшатнулась.

– Уйди! – вырвалось у Алины злое, на что прислужница, опешив, умчалась обратно.

Добравшись до своей комнаты, Алина заперла дверь и сползла по стенке на пол. С хрипом втягивая воздух отдышалась.

– Аля-я-я, – услышала писк Капитона, затем пошкрёбывание коготочками по двери: – Алечка, дверь отвори.

Едва впустила крыса, тот взволнованно закрутился рядом. Услышав, что произошло в кабинете, как мог начал утешать Алину.

Выстукивая зубами от внутреннего холода, девушка встала:

– Меня от его прикосновений чуть не изжарило изнутри. Я скривилась от боли, а Яромир наверняка подумал, что от омерзения, – сдавленно выталкивала девушка. – Да ещё и крикнула, что он мне противен.

Захватив камешки блокирующие звуки, Аллина задержалась на пороге купальни. Всхлипнув, сказала едва слышно:

– Это конец, Капитош. Конец. Он мне этого не простит!

А Яромир тем временем ураганом выскочил из кабинета. Едва сдержался, чтобы не разнести что попадалось под руку и чтобы не сорвать на ком-либо свою ярость. Шагая вперёд и никого не замечая, дошёл до озера. Прижал ладонь к груди, где всё билось немом крике.

– Что ж так больно то? – прохрипел и сжав ткань рубахи, рванул, вырывая кусок. Отбросил оторванный лоскут в сторону, невидящим взглядом огляделся и, пошатываясь, вошёл в воду.

Впервые в жизни он не знал – что делать. Как исправить ситуацию, как вернуть ту, ради которой готов был весь мир перевернуть.

Мучительно застонал как раненный зверь, запнулся и упал, взметнув вверх кучу брызг. Когда в груди всё запекло от нехватки кислорода и сердце начало стучать в сумасшедшем ритме, вынырнул. Рассекая воду мощными гребками, поплыл вперёд.

Бездумно наматывая круги по озеру, плавал до тех пор, пока не осталось сил. С трудом выбрался на берег, встал на четвереньки, зарываясь пальцами в мокрый песок, а перед глазами замелькали картинки как Алина радостно его встречала, как солнечно улыбалась ему, страстно отвечала на поцелуи, ласки. Как когда-то выносил её обнажённую из озера в долине Горыныча, и у него тогда от сумасшедшей радости и нежности кружило голову, сердце и душа переполнялись счастьем.

Внезапно вспомнилось и другое озеро, когда он после первой их близости заподозрил девушку в том, что она блудница. Нагрубил Алине, обидел. И вдруг этот эпизод из прошлого отрезвил. Мотнув головой, Яромир сел, а память вытолкнула на поверхность чёткое видение: «Да как ты вообще мог обо мне такое подумать? – выкрикивала, глядя на него глазами полными слёз и негодования. – Больше никогда, слышишь? Никогда не смей ко мне прикасаться!» За то, что тогда, поддавшись чувствам, сделал поспешный вывод, за то, что её обидел, до сих пор корил себя.

Судорожно выдохнув, вернулся мысленно к сцене в кабинете. Размышляя над словами Алины, её реакцией, стиснул зубы и, прищурившись, рывком поднялся. Стремительно направился обратно к дому. Краем глаз заметил притаившегося среди деревьев Бажена.

– Ты чего там прячешься? – рыкнул грозно.

– Так на случай ежели помощь какая нужна будет, – с виноватым видом, управляющий подошёл ближе, при этом с волнением осматривая Яромира.

– Найди Братибора и живо ко мне отправь!

Не стал даже переодеваться, так и зашёл в кабинет в мокрой насквозь одежде и разорванной рубахе, которую рывком стянув с себя, кинул в угол.

– Заходи, – велел верному ратнику едва тот постучал в дверь. – Садись, рассказывай, – потребовал и в последующий час буквально вытряс из Братибора всё до мельчайших подробностей, что и как произошло в минувшие дни. Под наводящими вопросами, воин вспомнил разительное отличие в поведении Алины до прогулки в парке и на следующий день Странный разговор Негослава с девушкой у фонтана и её реакция на его вмешательство. Хотя до этого сам не придавал тому значения.

Отпустив Братибора, Яромир заходил по кабинету, обдумывая, складывая отдельные кусочки в единую картину, а его взгляд при этом становился всё мрачнее, яростнее.

– Ну ничего, Негослав, ничего, – процедил сквозь зубы. – Недолго тебе осталось ходить павлином. Скоро поквитаюсь с тобою, гнида ты этакая.

Под ногами Яромира не скрипнула ни одна половица, пока он шёл коридорами по спящему дому. Остановился у комнаты Алины, прислушался и тихонько приоткрыл дверь. Тишину в комнате нарушало лишь тихое, но странное, с урывками сопение. Едва дыша, Яромир прокрался до окна, чуть отодвинув штору подошёл к кровати и присел на корточки. Лунный лучик осветил лицо Алины, давая возможность Яромиру рассмотреть её и то, что он увидел, ещё больше разъярило мужчину.

Припухшие веки, как и её редкие всхлипы во сне, выдавали то, что Алина плакала, причём не просто роняя слёзы, а продолжительное время. Сжав ладонь в кулак, Яромир зажмурился, тихонько выдохнул.

– Алёнушка, – беззвучно шептали его губы: – ладушка. Свет и радость сердца моего. – Горечь искривила губы Яромира, когда подумал, что Негослав отнял у них последние дни, которые они могли провести вместе. – Чем же тебя зацепил этот гадёныш? Во что втянул? – Спрашивал беззвучно и вздрогнул, услышав тихий писк.

Резко обернувшись в сторону звука, увидел крыса. Тот сидел рядом с корзиной и махал ему лапкой. Ещё раз посмотрев на девушку, с неохотой встал.

Капитон, переживая за Алину, никак не мог уснуть. Долго крутился в кресле. Наконец, свернувшись клубочком, задремал и вдруг ощутил в комнате чужое присутствие. Первой мыслью было запищать что есть силы, разбудить Алину, но разглядев – кто вошёл в спальню, замер. Глаз не спускал с Яромира, готовый кинуться на защиту девушки. Только вот никак не ожидал, что после всего случившегося сыскарь будет с затаённой любовью и нежностью смотреть на Алину. Что-то нашёптывая, вглядываться в её лицо. И так жалко ему стало и Алину, и Яромира, что он, тяжело вздохнув, подумал:

«Как там Горыныч говорил, боги накажут, ежели выдам тайну? Вмешиваться нельзя? – печально усмехнулся: – Ну так пусть наказывают, плевать!»

Решительно спрыгнув с кресла, подбежал к корзине с рукоделием, и тихим писком привлёк внимание сыскаря. Указывал лапками на корзину, затем на дверь. Порадовался, что Яромир, понятливо подхватив плетёный короб, прошёл к выходу.

– Ты сможешь знаками, или как ещё рассказать – что случилось? Почему Алина так себя вела? – спросил Яромир шёпотом, закрыв за собою дверь комнаты. Увидев, как крыс кивнул, указал в сторону: – Ну так пойдём в мой кабинет.4f7b7c

Поставив корзину на стол, Яромир поднял крыса, усадив того рядом, а сам сел в кресло. Сцепил на столешнице пальцы рук в замок и, прищурившись, обдумывал – как узнать у крыса то, что его интересует. Потихоньку задавая наводящие вопросы и ориентируясь на отрицательное мотание головы Капитона и кивки, вызнал основное. Но, когда попытался вызнать, что являлось договором между Алиной и Негославом, крыс протестующее пищал, при этом демонстративно скрещивал крестом передние лапки.

– Алёна, когда я её коснулся, начала меня отталкивать, – нехотя делился Яромир. – Прежде с радостью встречала, а сегодня…

Капитон закивал, поднял лапку вверх и растопырил пальцы. Указал на один из них, затем жестом фигуру из колечка и будто бы одел его на палец.

– Кольцо артефакт? – зло прищурился Яромир, на что крыс закивал. – Прибью тварь! – яростно стукнул кулаком по столу. Вскочил на ноги и заметался по кабинету, рассуждая: – Знаю, есть подобные амулеты. Стоит выдать тайну, либо нарушить условие договора, и они сразу доставляют мучительные ощущения. Но почему Алёнка не рассказала? Значит – не может. Но взгляд… её глаза были пустые. Ни проблеска радости, эмоций…

Яромир перебирая варианты, замер, резко обернулся к Капитону и тихо выдохнул:

– Зелье отторжения эмоций!

Крыс тотчас пискнув, закивал.

– Ну, Негослав, сукин ты сын! Ты, дрянь, ещё молить будешь о пощаде, – в который раз за день, ярился сыскарь.

Гнев клокотал в груди, хотелось рвать и метать. Но Яромир понимал – если Алина связана с чародеем договором, он сейчас никак не сможет ей помочь. Капитон вновь привлёк его внимание писком. Пока сыскарь метался зверем по кабинету, он успел достать из корзины бисер и, откинув крышечку чернильницы, обмакнул в красящей жидкости кончик хвоста.

Когда Яромир подошёл, Капитон ткнул лапкой в бусину, а после на столешнице хвостом нарисовал руну. Сыскарь хмуро переводил взгляд с нарисованного знака на бисеринку, выдавая один за другим варианты, на что крыс постоянно мотал головой. Подсказывал лапками, пищал с негодованием, слыша в ответ язвительные замечания – какой из него толкователь. В итоге пока Яромир догадался, что ему хочет сказать крыс, оба успели с раздражением высказаться об умственных способностях друг друга, при этом отлично понимая смысл оскорблений. И всё потому, что решение было до банальности простым и на взгляд Яромира несуразным.

– Не поможет, – неверяще покачал головой, на что крыс сердито сжал лапки в кулачки. – Да это невозможно! – отрицал Яромир и Капитону пришлось выдать ещё одну тайну. Поднял лапки и выставив их возле головы, зарычал. На самом деле запищал, но это уже было неважно, потому что сыскарь догадался:

– Горыныч сказал? Так почему он мне лично не дал этой подсказки? Вот же змей двуличный! Ладно, с ним после разберусь. Если он сказал, значит действительно – сработает. На бусины следилки я навешу. Кто их раскладывать будет, ты?

Капитон замотал головой. Изобразил лапками грудь, бёдра и Яромир нахмурился:

– Алёнка? Нет, так дело не пойдёт! Если Негослав пронюхает, заметит… Ну уж нет!

Капитон едва не застонал. Гневно встопорщив усики пропищал такое, что если бы сыскарь понял смысл, прихлопнул бы грызуна на месте. Опять пришлось показывать, что это не прихоть, а веление Горыныча.

– Ладно, я понял, – скрепя сердце отступил Яромир. – Но прежде я с Алёной поговорю. Пусть она не может нарушить договора, и я не могу к ней прикоснуться, но необходимо предупредить её, обговорить, да указать – что делать в случае опасности.

Капитон, услышав подобное заявление, вытаращился на Яромира и, покачав головой, полез в корзину. Вылез, втягивая за собою ленту, обмотал ткань вокруг талии на манер юбки. Встал на задние лапки и, попискивая песенку, виляя попой и хвостом, неуклюже пошёл по столу, изображая Алину. Повернулся к Яромиру, ткнул в него лапкой, затем в себя, после обхватив лапками горло начал хрипеть. Задёргался всем телом, плюхнулся на столешницу, раскидывая лапки в стороны, при этом дрыгая лапками, изображая предсмертные конвульсии. А для пущей выразительности ещё и язык из раскрытой пасти вывалил. Пару секунд полежал, затем приоткрыв один глаз, посмотрел на Яромира – достигнут ли результат демонстрации? Судя по хмурому выражению лица сыскаря, понял – тот проникся сложностью положения.

Яромир некоторое время мрачно глядел на крыса, а затем закрыв глаза, откинулся на спинку кресла. Для него, как для мужчины было мучительным заставить себя молчать и практически бездействовать. От мысли, что Алина взяла на себя груз такой опасной миссии, хотелось кого-нибудь убить.

– Предназначение, – прошептал с надрывом. – Алёнка попала в наш мир не случайно. У неё своя дорога и задача, возложенная богами, у меня… Я должен закончить начатое. Поймать Негослава и Алёнку мне прислали в помощь. Вот как оказывается боги умеют играть судьбами.

Когда Яромир открыл глаза, Капитон увидел в них штормовую ярость. Даже поёжился, радуясь, что не на него направлен гнев сыскаря.

– Что ж, и у меня найдётся пара уловок. Но сначала надо доиграть партию и отправить Алёну в её мир, обезопасить.