Глава 43

И послала Василиса Ивана-царевича

в ТРИдевятое царство,

ТРИдесятого королевства,

ТРЕХэтажным матом…

На подрагивающих ногах Людмила прошла к креслу, схватила сложенный на тумбочке плед, в который сразу завернулась. Усевшись в кресло, зло посмотрела на мужчину:

– Что ты сделал с моей сестрой? Почему она кричала?

Яромир на некоторое время забыл о присутствии Людмилы. Удерживая в своих руках Алину как величайшую драгоценность всех миров, жадно вглядывался в любимые черты, наслаждался тем, что он просто рядом. Услышав вопрос, вспомнил, как плакала любимая и болезненно скривившись, закрыл глаза, чтобы немного успокоиться:

– Когда Алёнка уходила, ей закрыли память. Я снимал этот блок, а это процесс болезненный. Поэтому и усыпил её, чтобы сознание немного отдохнуло.

– Уходила? – переспросила Люда. – То есть она хотела уйти, и вы отпустили её? Это ты её похитил? – посыпала вопросами как горохом.

– Её никто не похищал, она пришла сама, правда случайно. И да, Алина хотела вернуться. Из-за вас, – он посмотрел на молодую женщину с грустной улыбкой. – Она скучала по родным.

Сглотнув, Людмила нахмурилась: «Может это секта какая-то? Алинка дурёха наверняка в соцсети где-то вычитала про неё, вот и понесло идиотку в лапы к психам. Вон как этот упырь на Алю смотрит, точно безумный! А эта малолетка хренова – гипнотизёр и на меня тоже воздействовала своими способностями!» – мелькали суматошные размышления.

Алина тихонько застонала и Людмила, вздрогнув, вскочила, метнувшись к сестрёнке.

– Алечка, как ты? – отпихнув мужскую руку, погладила Алину по щеке и когда сестрёнка, открыв глаза, посмотрела на неё, не удержавшись, всхлипнула: – Вот же ты дурёха! Напугала меня.

– Люсь, а… – Алина перевела взгляд на второе склонившееся к ней лицо и ошарашенно замерла с открытым ртом. Пара секунд ушла на осознание, после чего она, не веря своим глазам, спросила: – Яромир? Я что, сплю? – посмотрела на Людмилу: – Где я? – попыталась встать, но мужчина удержал её:

– Алёнка, ты не спишь! Я здесь, рядом.

– Яр? – Алина всё ещё не веря подняв руку, коснулась его лица. – Яромир… ты! Здесь? Яр! – Алина, не обращая внимания на сестру, резко вывернулась и крепко обняла мужчину. Слёзы градом покатились по щекам, а она неверяще отстранялась, вглядывалась в любимые глаза, вновь обнимала.

– Неужели не сон? – всхлипывая, сама потянулась за поцелуем. Жадным, пламенным, но очень коротким, потому что Людмила, оторопев от такого развития событий, оттолкнула Яромира:

– Это что вообще такое? Обалдели? Алина! – возмущалась Людмила.

– Эм… прости, – девушка, вспыхнув от смущения, уткнулась в мужскую грудь, чтобы от сестры спрятать счастливый взгляд.

– Я смотрю тебе лучше. Отлично чувствуешь себя! Поэтому, будь добра, объясни – какого хрена тут происходит? – выкрикнула Людмила. – Это кто вообще такой?

Алина, ещё раз погладив Яромира по щеке, вздохнула, устроилась в объятиях любимого и виновато посмотрела на сестру. Уже открыла рот, но встрепенувшись, вновь обернулась к любимому:

– Ой, Яр, а как ты здесь? Тебе же нельзя…

– Я позже объясню, – улыбался Яромир, счастливо жмурясь как кот на солнышке.

– А Милава? – вспомнила Алина. – Яр, я не предавала! Меня Негослав…

– Я знаю, ладушка, знаю, – Яромир успокаивающе погладил Алину по спине. – Милава здорова и всё благодаря тебе.

– Здорова? – Алина облегчённо выдохнула и, горестно скривившись, опять заплакала: – Капитон, он…

– Тише, ладушка, тише, голубка, – Яромир прижал к себе Алину, но Людмила, раздраженная тем, что сестрица про неё забыла, повысив голос, потребовала:

– Мне долго ждать?

Всхлипнув пару раз, Алина отлипла от Яромира, вытерла слёзы и исподлобья посмотрела на сестру:

– А что рассказывать? Ты мне всё равно не поверишь!

– А ты попробуй! – Людмила с грозным взглядом сложила руки на груди. Начинай, я слушаю.

– Тогда сядь, рассказ будет долгим.

Пару секунд обдумав с чего начать, Алина вспомнила день, когда понесла Капитона в ветклинику. Рассказывала она долго, где-то улыбалась, где-то грустила, но описывала всё ярко, при этом опуская подробности взаимоотношений с Яромиром.

– … и вот портал меня выкинул в сквере, возле Кутузовского проспекта. Ну а дальше ты знаешь – меня забрали в полицию, вас вызвали. – Алина закончив, сглотнула сухим горлом.

Людмила, слушая сестру, смотрела в пол и когда та закончила, медленно подняла голову.

– Не веришь мне? – хмыкнув, Алина скривилась: – Я знала, что так и будет.

– Аля, послушай, – начала Людмила. Осеклась и посмотрела на Яромира: – Я хочу поговорить с сестрой наедине, – но ответила Алина:

– Нет, Люд, говори при нём! Да я в принципе знаю, что ты мне скажешь. Лучше принеси водички, пожалуйста, в горле пересохло.

Пыхнув раздражением Людмила, вздёрнув подбородок, протопала на кухню, заметила на столе забытый телефон и сразу же схватила его. Набрала номер полиции, но палец завис над кнопкой вызова.

«А ведь если Алька эту ахинею расскажет следователю, её точно в психушку упекут! Да, этого гадёныша схватят, но потом…» – додумать не успела. Услышав приближающиеся шаги, спрятала телефон и обернулась.

– Мы решили чай попить, – улыбнулась Алина, входя на кухню, и следом за ней появился Яромир.

– Аля, – Людмила хмуро посмотрела на сестру: – ты понимаешь, что всё, что ты видела – плод твоего воображения! Тебя просто накачали психотропными и воздействовали гипнозом, потому…

– Люда, хватит! – одёрнула Алина. – Прекрати! Это ты сейчас фигню несёшь! Не веришь, не надо, всё равно я знала, что так и будет.

Алина отвернулась от сестры, виновато улыбнулась Яромиру, и чуть смущаясь, показала на стул:

– У нас конечно разносолов как на царском пиру нет, но к чаю есть булочки и варенье. Садись, я сейчас чайник поставлю.

Пока Алина суетливо накрывала стол, Людмила, усевшись напротив Яромира, прожигала его яростным взглядом, на что мужчина, лишь улыбнувшись, покачал головой:

– В моём мире чародейством деток развлекают, – начал он, отвлекая Алину.

– Чудесно, – процедила Людмила.

– А как? – спросила Алина.

– Маленькая волшба, – Яромир, прикрыв глаза, начал что-то нашёптывать, положил на стол ладонь, на которой посередине заискрились искорки, уплотняясь, начали формироваться в птичку. Когда сыскарь закончил, маленькая пташка взъерошила перышки, осмотрелась и вспорхнула в воздух.

– Боже, какая она красивая! – воскликнула Алина, подставляя свою ладошку, в центр которой село это чудо. А Людмила, приоткрыв рот, разглядывала пернатую. Насыщенного зелёного цвета пёрышки на концах крыльев и хвоста плавно переходили в розовый. Пташка чем-то напомнила Людмиле колибри – такая же яркая, чудесная.

Мотнув головой, Людмила проморгалась и вновь посмотрела на ладонь сестры, но птичка никуда не исчезла. Подрагивающей рукой достала телефон и сфотографировала пташку. Пару секунд глупо таращилась на экран, не веря, что подобное возможно. Вскочила и побежала в ванную.

– Этого не может быть! – приговаривала, умываясь ледяной водой. – Не может! Так, – Людмила нахмурилась, размышляя: – для гипноза нужен прямой контакт. Но я сейчас вне зоны досягаемости этого типа, хотя, возможно я до сих пор в трансе! А если…

Схватив телефон, пулей вылетела из квартиры. Забарабанила в соседнюю дверь, когда же та открылась и на неё возмущенно уставилась соседка, готовясь высказать куда следует пойти сумасшедшей визитёрше, Люда сунула ей под нос телефон:

– Анька, прости что поздно, но срочно нужно – посмотри, что видишь?

– Ополоумела? – возмутилась женщина, но на экран посмотрела. Глаза её распахнулись в изумлении: – Ого, красавица. Где сфоткала?

Пару раз ошарашенно моргнув, Людмила хриплым от потрясения голосом спросила:

– Э… ты не знаешь, что это за вид? – ляпнула первое, что пришло на ум.

– На колибри похожа, – пожала плечами женщина. – Я те чё, орнитолог? Ты чего вообще припёрлась, про птицу спросить? – Соседка, послав Людмилу куда подальше, захлопнула дверь.

Люда постояла пару минут под чужой дверью и шаркая ногами как старушка, вернулась в свою квартиру. Чувствовала она себя растерянной, обманутой в своих железобетонных убеждениях. С несчастно-недоуменным видом прошла на кухню, села за стол и уставилась на прыгающую по столешнице птичку.

А тем временем Яромир рассказывал Алине как проник в дом Негослава, при этом поморщившись, заметил:

– Запах в его особняке стоял отвратный. Может он опыты какие проводил и…

Алина, откинув голову, рассмеялась и рассказала Яромиру о спрятанных яйцах, да и других пакостях, которые сотворила с Капитоном.

– Мне так жаль его, – омрачившись, шмыгнула носом и смахнула слёзы: – Лучше расскажи – что было дальше?

Закончил Яромир рассказ, как вызвал жрецов и те взяли расследование в свои руки.

– Яр, – Алина нахмурилась: – зачем всё это? Что Негослав делал в тех лабораториях? Да и почему так сильно ненавидел оборотней?

Пожав ладошки любимой, которые держал в своих руках, Яромир вздохнул, скупо улыбнулся и заметив отрешённый взгляд Людмилы, сказал ей:

– Ты тоже послушай. Возможно, эта история пригодится тебе в будущем для понимания моего мира. – Перевёл взгляд на Алину и начал: – Помнишь, я тебе рассказывал о войне между оборотнями и людьми? Так вот, последствия разгребали долго. Ещё труднее пришлось с выполнением наказа богов – поладить друг с другом, жить в мире. Обе стороны делали вид, что стремятся выполнить наказ, но у некоторых ненависть осталась до сих пор. Отец Негослава был очень сильным чародеем. Не главным как его сын, но одним из сильнейших одарённых царства. Брак его родителей был династический, и как понимаешь о любви между супругами не шло и речи. Тем не менее, кроме Негослава его мать родила и дочь – Марьяну. Когда Негославу исполнилось двенадцать, его отправили в соседнее государство обучаться чародейству. Тогда всё и случилось. Не знаю как, но его мать связалась с оборотнем, а после сбежала, бросив мужа и дочь. Прихватив драгоценности, оставила записку, мол не ищи меня. Отец Негослава конечно через время разыскал неверную супругу, но что там произошло между ними, жива ли она – того не знаю. Негослав изменой матери был ошарашен, наверно это зародило ненависть к оборотням, но та достигла апогея, когда и его сестра, достигнув шестнадцатилетия, пошла по стопам матушки и влюбилась в волколака. Встретила она его на пиру царском, устроенном в честь прибывших послов. Вот с одним из них у неё любовь и закрутилась. Отец Негослава требовал, чтобы оборотня наказали за то, что волколак увёз его дочь, настаивал на смертной казни за совращение девицы. Только вот оборотень был непростым – племянником альфы и соответственно о каком-либо наказании не могло идти речи. Девицу ведь никто не принуждал, сама сбежала. Вот тогда отец Негослава затаился и вскоре собрал сильных чародеев, которые как и он ненавидели оборотней. У них был план, но как проникнуть в стаю, если волколаки умеют по запаху распознавать эмоции? Оборотни бы вычислили злые намерения чародеев, да те и сами не хотели рисковать своей шкурой и лезть в пекло. Тогда они начали выискивать иномирян, случайно попадающих в наш мир, ведь по вашему запаху волколаки не могут ничего определить. Скрывая иномирцев, чародеи внушали ненависть к оборотням, при этом обещая всевозможные блага, которые те получат в случае успеха. Эта группа чародеев планировала начать с убийства альфы и всех его родственников сначала в одной стае, затем совершить то же самое и в других, тем самым очистить мир от оборотней. Всего-то надо было отправить иномирцев к волколакам и те с помощью артефактов с лёгкостью убивали бы, надеясь получить вознаграждение.

– Какой ужас, – выдохнула потрясённо Алина. – Получается отец Негослава виноват в смерти родителей Милавы? Иномирцы убили твоего брата и его жену? – страшная догадка отразилась шоком на лице Алины. – Ты ведь тоже должен ненавидеть нас, – произнесла с надрывом, на что Яромир, вздохнув, кивнул:

– Так и было. Пока тебя не встретил. Но слушай дальше. Чародеев всё же вычислили, казнили всех, но самого Негослава эта грязь не коснулась. Он ведь с двенадцати лет не общался с отцом и вроде как не знал о его планах, намерениях. Отучившись, Негослав вернулся в Тридевятое царство и, потихоньку втираясь в доверие, подкупом и прочими ухищрениями начал подниматься по карьерной лестнице.

– Он ненавидит оборотней, – вспомнила Алина. – Всей душой ненавидит, сам сказал мне.

– Я знаю, ладушка, – грустно улыбнулся Яромир. – Он долгое время мечтал мне отомстить, ведь я тоже принадлежу к роду альфы, пусть и бастард. Как оказалось, он знал – где я прячу Милаву, но вот добраться до неё не мог. Поэтому и придумал эту ахинею с договором, чтобы и меня позлить, что ты мне якобы изменяешь, да Милаву вылечить. А уж когда я её в стаю отправлю, в дороге покушение устроить.

– Вот тварь! – Алина ударила кулаком по столу. – Его наказали за всё, что он творил?

– О, да-а-а, – довольно вытянул Яромир. – Жрецы отправили его в услужение охранникам острова Буяна. А там такие жуткие условия, такие гиблые земли, что долго он там не протянет, зато часть вины успеет отработать.

– Каким образом эта история может пригодиться мне? – подала голос Людмила. – И кто с тобой к нам приходил, кто они такие?

Яромир бросил на Людмилу задумчиво-мрачный взгляд:

– Блондина звать – Златозар, а девицу – Хиторон и на самом деле это жрец.

– Как жрец? – удивилась Алина. – Он девица и мужчина? Я что-то не поняла.

– У жреца довольно примечательная внешность, непривычная в вашем мире. Длинные седые волосы и борода. К тому же он очень силён в даре, отчего его тело периодически мерцает. Чтобы в вашем мире люди не обращали на него внимания, он надел изменяющий личину артефакт. Ну а по истории моей… помнишь, Алёнушка рассказывала, как она попала в наш мир? Ей вручили артефакт. Так вот – тот, кто его выкрал, ошибся. Он должен был вручить амулет тебе! Именно ты должна была попасть к нам, как предназначенная Златозара.

Две пары ошарашенных глаз уставились на Яромира.

– Люда? – Алина обалдело посмотрела на сестру.

– Я? Да нет, это точно ерунда какая-то! – Людмила вскочила и начала мерить шагами кухню. – И что значит предназначенная?

– Ты самой судьбой назначена Златозару.

– Эт чё, – Алина сглотнула: – она должна его женой стать?

– Да, – кивнул Яромир. – А позже – царицей.

Хорошо, что Людмила остановилась рядом со столом, иначе грохнулась бы на пол, а так плюхнулась на стул и ошарашенно уставилась на Яромира.

– Что ты сказал? Ца… царицей?

– Да, ведь Златозар – цесаревич и в скором будущем – царь.

– Обалдеть! – Алина потрясенно уставилась на сестру. – Ты будущая царица! Моя сестра…

– Нет! – Людмила опять вскочила, задышала чаще и мотнула головой, обхватывая её ладонями: – Стоп! Я… я должна всё обдумать и… Алина, марш спать! Нам надо отдохнуть! А ты… – она повернула к Яромиру, но сказать ничего не успела.

– Тебе надо, ты и иди! – возмутилась Алина. – И заканчивай мною командовать! Люсь, мне двадцать один год, а ты как наседка вокруг бегаешь, жить мне самой не даёшь, хватит!

Людмила открыла рот, вспомнила поцелуй сестрёнки с Яромиром, закрыла и натянуто улыбнулась:

– Да, я… я пойду, обдумаю всё.

Круто развернувшись, она покинула кухню, Алина же вздохнула:

– Позже пойду к ней, извинюсь. Сейчас пусть успокоится. Пойдём в зал? – Посмотрела на задумчивого Яромира и тот, улыбнувшись, поднялся.

Устроившись на диване, они некоторое время смотрели друг на друга, прикасаясь, поглаживали лица, а затем Яромир не выдержал – набросился на любимую с голодным, страстным поцелуем. Их обоих потряхивало от желания, от сумасшедшей страсти, от нежности, которую хотелось обрушить друг на друга. Алина, не выдержав, тихонько застонала и Яромир тут же отстранился. Тяжело дыша, отсел, сжимая кулаки.

– Яр? – девушка с недоумением посмотрела на любимого.

– Нельзя, ладушка. Рядом сестра твоя, нельзя, милая. – Притянул к себе Алину, обнимая, нежа в своих объятиях. – Будет у нас время, всё будет.

Кое как успокоившись, Алина задала тревожащий вопрос:

– Мне Капитон рассказывал, что тебе нельзя в наш мир. Ты ведь можешь умереть!

Улыбнувшись, Яромир показал ей запястье, на котором красовался браслет и рассказал, как Горыныч его отправил к жрицам, про разговор с Ягиньей и подаренный украшение-артефакт.

– Он закрывает мою силу, не даёт ей истончаться. Это моя защита.

Яромир специально умолчал о том, что защита эта временная. «Ведь если Алёнка решит остаться в своём мире, не должна она за меня тревожиться и переживать. Не хочу омрачать те дни, что нам останутся, чтобы не корила себя потом!» – подумал Яромир тоскливо.

Тем временем Людмила, стоя у окна, наблюдала, как небосвод окрашивается зарёй. С критичностью современного человека пыталась найти малейший довод, чтобы доказать самой себе: всё что услышала, увидела – неправда. Но, не получалось.

Вспомнив, как бесстыже масленым взглядом её разглядывал блондин, скривилась. Она ненавидела подобный тип мужчин.

– Самовлюблённый павлин! – процедила сквозь зубы. – Наверняка уверен, что от счастья побегу за ним, роняя тапки. Ну да, ну да… придёт, скажу ему, куда идти с этой предназначенностью и в какое место кулон свой засунуть!