Глава 11

Держась на небольшом отдалении, я не понукала лошадь, позволяя Снежке самой брести по пыльной дороге, тем более, что Драгомир потерял интерес к погоне. Колосящиеся пшеница и гречиха зелеными коврами убегали за горизонт. Неведомый художник расцветил насыщенными оранжевыми и красными красками небосвод. Слепящее желтое пятно медленно поднималось вверх над нашими головами.

- Нравится? – отвлек меня Драгомир от разглядывания ярких разводов в небе. В его голосе отчетливо слышалось восхищение, приводящее меня в замешательство. Он не выглядел ценителем природной красоты.

- Природа – сама себе творец. Ее волшебство не может не нравиться, - лукаво ответила я, бросив пробный камушек.

Я люблю встречать рассветы и каждый виток предзнаменующий начало нового дня по-своему чарующий и ни с чем несравнимый.

- Ничего не видел прекраснее, - прозвучало таинственно.

Повинуясь непонятному чутью, я повернулась и встретилась с пристальным, не мигающим взглядом Драгомира. Давно он наблюдает за мной?

Моя лошадь остановилась, а я все не могла отвести взгляд. Мной внутренний голос вопил вспомнить о гордости и отправить всех личностей, отягощенных невестами, к лешему. Я со всей строгостью приказала себе отвернуться, но дальше приказа дело не пошло.

Во всем виновата сила воли.

Она трусливо сбежала от меня, сверкая пятками. Эта зараза пала жертвой дьявольского притяжения Кощея. Теперь где-то в лабиринтах сознания предательница играла на струнах моей души, завывая: «Знают Ежки и Кощеи, мымры не стоят без дела, им оковы подавай, да на болоте поиграй. Не туда свернешь дружок, и уйдешь ты без порток. Поплутаешь, посерчаешь, мужем для нечистой станешь. Мымры, леди - толку что? Мирослава наше все!»

Мымры и леди в лице Рыжей не собирались отказываться от своего куска пирога счастья под название «заполучить Кощея»! Позади слышалось глухое неторопливое постукивание лошадиных копыт и непрекращающиеся жалобы Цветаны. Она требовала дать ей другую лошадь. Мою! Размечталась!

Я подозрительно присмотрелась к Драгомиру. Он всерьез думает, что я поменяюсь с ней лошадью? Струны души противно звякнули. От предполагаемого коварства Кощея сила воли вернулась в строй, разрывая на груди майку с большим жирным кукишом. «Мне двойную порцию эльфийского! – икнув, потребовала она заплетающимся голосом. – Исключительно для нервов». Я и сама не отказалось бы от горячительного. Пересохшее горло было не при чем. Оставалось только развести вокруг себя костер, и заявить: «Я в домике! Не достанете!».

- Цветана Снежку не получит, - нахохлилась я за неимением гномьей солярки для розжига печей. У неодаренных солярка на вес золота.

- Я не за этим, - отмахнулся Драгомир, и я только сейчас поняла, что он больше не пытается меня поймать, чтобы выпороть.

- А зачем? – спросила осторожно. Печали невесты его не заботили, охота на меня ему надоела…хм.

- Загадала ты мне сегодня загадку, - задумчиво размышлял вслух Драгомир. В это время кобыла Цветаны свернула с дороги и принялась мирно пощипывать траву. – Заговоры уже практически не в ходу. Сила природной магии почти никем не используется, кроме Ежек из клана ветров, - он сделал внушительную паузу. Оглушительно бьющееся в груди сердце помахало мне ручкой и прикинулось дохлым опоссумом, дабы его не растоптали в поисках кощеевой справедливости. - Использовать меня для привязки... Умно, Мирослава.

Он не чихнул. Горло перехватило. Я ждала…, а Драгомир подозрительно задумчиво поглядывал на меня.

- Быстро вы распутали нити заклинания! Выходит, не настолько я и умна, - нахмурилась я от досады. - Вы и Цветану освободили?

- Никому не нравится находиться под чарами, - жестко произнес Драгомир.

- Вы у нее спрашивали? – хмуро поинтересовалась я, отказываясь соглашаться с ним. Я ударила лошадь пятками в бока. Снежка всхрапнула и продолжила разглядывать виляющую впереди дорогу. Я с обидой посмотрела на Драгомира. – Зачем вы зачаровали Снежку? Она тут совсем не виновата.

- Ты желаешь оказаться на ее месте? – слегка приподнял брови Кощей.

Мои пальцы сами собой вдруг отпустили поводья. Он перехватил контроль над моим телом! Я беспомощно, словно со стороны, наблюдала за своей рукой. Вот я протягиваю ладонь моему новому повелителю. Вот он мягко обхватывает ее, разворачивает тыльной стороной к себе. Не сводя с меня глаз, целует в основание, туда, где бьется голубая жилка. Рукой я не владела, но волнительное тепло, медленно заструившееся по венам, вполне ощущала. Дело было вовсе не в магии. Внезапно ощутимое магическое давление спало, и я отдернула руку, прижав ее к груди.

- Никому не нравится находиться под действием чар, - сухо проговорил Драгомир. На мгновение мне показалось, что по его лицу скользнула тень сожаления. – Магия – не игрушка, которой можно управлять бесконтрольно.

Мне хотелось на него накричать и разобидеться, но моя совесть переметнулась на его сторону, размахивая огромным белым флагом с надписью: «Мы сдаемся! Мы не против плена! Единственное условие - не настаивайте на работе!».

Извиняться я не собиралась, но и злиться на Драгомира с его правотой было выше моих сил. Поэтому я выбрала вариант злиться на себя. В следующий раз подсуну Цветане пауков в кровать, и никто не узнает, что это была я.

- С каждым неверно принятым решением, цветочек, ты приближаешься к пропасти, из которой потом будет сложно выбраться, - принялись меня воспитывать. Но, похоже, по моему унылому лицу поняли, что бесполезно и бросили это гиблое дело.

Драгомир обернулся. Рыжая кобыла чудесным образом бросила щипать траву и быстро донесла свою наездницу к нам. Обрадовавшись помощи жениха, Цветана начала на все лады витиевато расхваливать его. Не обошлось без упоминаний чудесных вещиц, которым она будет рада. Ей хотелось увидеть драгоценные камни, шелка, золотые украшения ручной работы, чем славилось Кощеево княжество. Мне же хотелось прогуляться по столице, желательно подальше от Рыжей. Мое желание сбылось, жаль не удалось избавиться от Цветаны.

Хитросплетение узких аллей вело на площадь, окруженную деревьями и кустами. Вокруг огромного фонтана, расположенного в центре столицы, раскинулись пестрые палатки. Обвешанные сладостями, фруктами, пряностями, причудливой бижутерией и тканями, нарядные палатки притягивали взгляд, заманивая покупателей подойти ближе. Со всех сторон слышались голоса торгашей, зазывающих народ.

Двухъярусный фонтан возвышался в сердце овального пруда, окруженного гладким каменным бордюром. Живая изгородь размытым зеленым пятном отражалась в прозрачной воде. Мелкие ракушки глянцево отсвечивали на полуденном солнце. Золотые рыбки мелькали в воде то тут, то там, прячась между тонких нитей водорослей. По краю пруда на небольшом расстоянии друг от друга выстроились каменные крабы. Чаши фонтана держали на своих мощных плечах каменные изваяния воинов-тритонов. Хрустальные русалки верными спутницами сидели у их ног, игриво опустив хвосты в воду.

По дорожкам вокруг пруда с криками и воплями носилась ребятня. Дети в ярких одеждах сновали в толпе тут и там. Драгомира на площади встречали с почтительными поклонами. В знак верности господину предлагали яркие шелковые отрезы, всовывали в руки украшения из самоцветов, букеты цветов, предлагали отведать сочное мясо и буквально тающую во рту рыбу. Считая неверным обирать честной люд, под предлогом почтения и уважения я вежливо отказывалась и возвращала дары их сердобольным хозяевам. Цветана же, с ног до головы увешанная отрезами ткани и всевозможными украшениями, разжилась цветком из драгоценного камня.

- Правда, миленький оберег? – повернула она в очередной раз сияющее лицо к Драгомиру, купаясь в любви народа. Тот ответил ей ничего не значащим кивком, готовый поощрять любой каприз. Ладно – меня, но людей зачем грабить? У меня жениха увела, у народа пожитки тащит.

- Обычно, Драгомир, все - для народа! А вы пытаетесь последнее урвать! – неожиданно даже для себя выступила я в защиту незнакомцев.

«Не хватало нам быть еще защитниками угнетенных. Ну что с ней поделаешь, вперед!.. На защиту обездоленных! – подбодрил меня внутренний голос.

- Не переживай, народ не обеднеет, - усмехнулся Кощей и незаметно для Цветаны сунул мужчине пару медяков. Почесав затылок, худощавый торгаш убрал деньги в карман мешковатых штанов, состоящих сплошь их заплаток. Свисающая поверх просторная, засаленная рубаха, как и штаны, была сплошь покрыта заплатками.

Я посмотрела на кошель в руке Драгомира и на моем лице, видно, слишком бурно отразилось изумление, потому что Кощей рассмеялся. Ощущая себя идиоткой, кисло улыбнулась в ответ. Рыжая собирала подношения, а он возмещал затраты.

Оказывается, Драгомир – не бессовестное чудовище, обирающее своих подданных. Он с улыбкой протянул мне руку. На его ладони лежал браслет. Зеленые полупрозрачные камешки весело поблескивали гранями. Горло перехватило от счастья… Я удачно покачнулась и, чтобы не упасть, схватилась за руку, протянутую ко мне. Не убирая руки меня, нетвердо стоящую на ногах, прижали к себе. Я судорожно выдохнула и уставилась на камни. Вблизи они оказались симпатичнее, чем я думала сначала. В глубине каждого камешка билась в такт моему сердцу сияющая светящаяся горошина.

- Тебе нравится? – услышала я негромкий голос Драгомира. Ноги сразу утратили былую твердость, и я вдвойне обрадовалась, что меня прижимают к мускулистой, надежной груди. Хорошо иметь провожатого, который понесет меня обратно, если я слягу от разрыва сердца из-за неописуемой радости.

- Браслет измеряет давление? Пульс? Осадки? – уточнила я. Мало ли. Может, зря я долго раздумываю, брать или не брать подарок, и мне срочно нужно принимать его. – Это ведь подарок?

Любопытство творит чудеса! Мне резко полегчало и я запрокинула назад голову.

- Я никому не делаю подарки, - прозвучал над ухом бархатистый шепот. С таким придыханием любые дары излишни.

Дрожащими пальцами взяла браслет и повертела, разглядывая со всех сторон. Пульсирующее сияние в камнях усилилось. С интересом поглядывая, люди обходили нас стороной. Я только сейчас поняла, что Цветана уже успела затеряться в этой пестрой толпе.

- Мне не нравится повышенный интерес Сергия к тебе, Мирослава. Ты не уйдешь без защиты. Зная тебя, цветочек, ты запросто можешь накликать на себя беду, а я могу не успеть. Я не отпущу тебя, пока ты не возьмешь браслет.

Не отпущу? Не возьмешь? М-м-м-м… Прошлой ночью мне, похоже, подмигнула счастливая звезда, а я проспала этот момент.

- Вы всех Ежек запугиваете, прежде чем осчастливить подарком? – я надела браслет и повертела рукой, любуясь бликами, пляшущими на поверхности камушков.

- Только особенных, - поделились со мной, и мягко погладили по плечу.

Все, сейчас замурлычу… или цапну за палец. С чего это вдруг Кощей устроил инвентаризацию моих конечностей? Широкие мужские ладони заскользили по рукам вниз. Впрочем… пускай продолжает. Спустившись к запястьям, Драгомир переплел свои пальцы с моими.

«Вы никого не потеряли?» - напомнило о себе мое невезение.

- И чего вы тут стоите? Ничего, что я вас везде ищу? - резанул по ушам визгливый голос Цветаны.

Я повернулась. Рыжая стояла неподалеку скучей барахла в руках и нетерпеливо пристукивала ножкой. Чуть поодаль стоял мальчик лет одиннадцати, нагруженный непонятным барахлом.

«Там, случайно, не чесалка для спины торчит, с длинной серебристой ручкой?» - облизнулась моя жадность.

- Можно меня отпустить, - занервничала я, пытаясь вывернуться из объятий. Мне чужие женихи не нужны.

"Мы свое забираем», - запротестовал мой внутренний голос.

- Браслет не снимай, - усмехнулись мне на ухо и убрали руки.

- Почему вы обнимаетесь? – задала правильный вопрос своему жениху Рыжая. Я тоже хотела бы услышать ответ, а заодно увидеть, как он будет изворачиваться. Опасаясь быть схваченной (кто знает этих Кощеев?..), я быстро шагнула в сторону, готовая, если понадобится, отбежать в сторону.

- Мне захотелось обнять Мирославу, - лениво улыбнулся Драгомир. И это все? Вся его оправдательная речь?

Ворох безделушек вздрогнул в руках Рыжей. Плечи Цветаны затряслись. До нее добралась когтистая рука истерики. Хотя… Рыжая хрюкнула и расхохоталась.

- Вы такой шутник, Драгомир Павлович. Там ленточки заморские продают.

Звучало это как: «купи, купи, купи!!!». Глазки Цветаны остановились на моем браслете и взгляд ее загорелся.

– Какой красивый!

Чтобы не искушать падкую на блестяшки Цветану, я спрятала руку за спину.

- Ничем не могу помочь. Второго такого нет, - разочаровала ее, догадываясь, что браслет не простой и его магия завязана на мне. Любопытно, когда Драгомир успел его заказать?..

- А?

- А…золотых дел мастер уехал в пятидесятое царство, - опередила ее.

- Когда он...

- Он никогда не вернется, его теща не отпустит. Зятек ей терем должен построить, дерево посадить, внука… - глаза мужчины, стоявшего неподалеку, с каждым моим словом округлялись все больше. Видимо, он и передал браслет Драгомиру, а я, любуясь, брызгами из фонтана, не заметила. Схватившись за сердце, он прислонился плечом к палатке. Возле его ног крутилось семеро ребятишек.

По его взгляду читалось: «Смилуйся надо мной, Луноликая! С меня и этого выводка хватит!». Я махнула рукой с браслетом, обрывая рассказ: - внуков у тещи много. Смирись, Цветана. Мужику не до тебя.

И ни разу не покривила душой. Девочка забралась родителю на плечи и принялась дергать за коротко стриженные волосы. Мелкие сорванцы пытались вскарабкаться по мужской ноге, размером с бревно. Им тоже хотелось к отцу на плечи.

- Несправедливо, - трагично простонала Рыжая, нацелив жадный взгляд на сверкающие камушки на моем запястье.

Чудесно! Там мужик задыхается под пятой вредной тещи, а ей побрякушки подавай.

- Сыночек, я тебе тут пирожков испекла. Поди заработался, - подошла в этот момент к мужчине старушка в легком хлопковом платочке. Тепло улыбаясь, она передала ему плетеную корзинку, заботливо накрытую сверху тряпочкой.

- Благодарствую, Василина Периславовна, - склонил перед «вредной» тещей голову мужчина.

- Бабушка! Бабушка пришла, пирожков принесла! – загалдели дети, окружая старушку. – Мама где? Почему не с тобой?

- Дочка в лес по грибы пошла, - поправила крючковатыми пальцами платок на голове старушка, не догадываясь, какие ужасы я о ней только что понарассказывала. – Чай, этот год грибной, пущай собирает, а вечером я вам картошечки с грибочками нажарю.

Картошечка с грибочками – это хорошо. Главное, чтобы поганок не набрала. Впрочем беленькие могут пригодиться.

«Грибочки на похлебку, а беленькие – нам. Цветану будем травить», – подал шикарную идею мой внутренний голос.

- Хочу-у-у браслет, - причитала Цветана. Мальчуган с охапкой ее барахла жалостливо посматривал на нее. Но куда там. Ей было не до него. Мы расстроиться изволили.

- Давай сюда, - Драгомир подошел к мальцу и забрал у него ношу, взамен всучив в потную ладошку серебряную монету.

Немигающий взгляд Кощея в пустоту – и в воздухе открылась темная воронка. Скинув в нее хлам, он заодно сбросил туда и поклажу Цветаны. Портал захлопнулся, а его изрядно побледневшая невеста белым привидением уставилась на него. На ее лице отчетливо читалось: «За что?».

- Никаких слез! – предупредил Кощей вместо утешительных объятий, на которые Цветана так рассчитывала, судя по разочарованию на ее лице. На бледных щеках Рыжей проступили красные пятна смущения. – Твои побрякушки никуда не делись, они ждут тебя в твоей комнате.

Приземленная сухостью жениха, Цветана забыла о браслете. С горящими от обиды глазами, сопя и пыхтя, она еще долго всячески демонстрировала обиду.

Перекусив вкусной сдобой прямо на улице под брезгливые, раздражающие вздохи Рыжей, мы отправились в обратный путь.