Глава 12

Мне великодушно разрешили ехать рядом с будущей родственницей самого князя.

- Я скоро стану женой главнокомандующего, и мне нужны верные подданные, - покачиваясь в седле, непринужденно рассуждала Рыжая. Теперь понятно кто для нее Драгомир – главнокомандующий!

Сам Кощей определенно не замечал присутствия невесты. Его не волновали и не задевали ее высказывания. Он ничем не выказывал интереса к задушевным разглагольствованиям невесты.

Пока я думы думала и отрешенно анализировала безрадостную меркантильность семейства Несокрушимых, Цветана перешла к навязанным мне обязанностям.

- Ты будешь по утрам носить мне родниковую воду, чистить одежду, помогать с прическами, завтрак подавать, магические свечи заряжать, обед готовить…

- Я иногда жалуюсь на память, но я точно знаю, что не давала согласие быть твоей прислугой, - ехидно заметила я.

- Ты век должна быть мне благодарна! - возмутилась Рыжая, резко дергая за уздцы. – Если бы не я!..

На этом «Я» ее обличительная речь оборвалась. Дальше мне полагалось догадаться самой. Ну почему я такая несообразительная… Но в голову не приходило ничего, за что я должна была быть ей благодарна.

Драгомир невозмутимо вглядывался вдаль. Он что, думает, "головная боль" сама пройдет? Нет, Цветана никуда не денется. Вместо того, чтобы самому заняться невестой, он сбагрил ее мне. МНЕ! Я самой себе не то что невесту - крысу не доверю.

Визгливый голос Рыжей невыносимым зудом отдавался в моей голове. Не будь она такой надоедливой, Драгомир отделался бы моим маленьким презентом в супе в виде глаз летучей змеи. Теперь его ждет нечто более ужасное.

- У меня не было возможности поближе познакомиться с князем. Знаешь, а зачем ограничиваться одним Велимиром? Нужно прогуляться под звездами со всеми Кощеями. – Те представители династии, что благополучно наблюдали за нами по ту сторону бытия, сейчас, скорее всего, с облегчением выдохнули, впервые, обрадовавшись своему посмертию. – Приедем - займешься сбором информации о них. Не забудь о родильных выписках.

- Зачем? – занервничала Цветана.

- Ты хочешь мне подагрика подсунуть? – присмотрелась подозрительно к ней.

- Зачем тебе выборка с самого рождения? – нервно заикаясь, переспросила Рыжая.

- Ты не знаешь? – сделав страшные глаза, "удивилась" я. Заинтересовавшись, Цветана сместилась немного в седле в мою сторону. Убедившись, что Кощей с отрешенным видом смотрит прямо перед собой и не замечает наших шушуканий, склонилась к ней и «по секрету» негромко проговорила: - Я слышала, Драгомир с детства жалуется на боль в груди. Магический червь выгрыз ему сердце.

Я состряпала умное лицо и мельком взглянула на Цветану – проверить, как отреагирует.

- Бедный! – с ужасом протянула она.

Совсем не важно, что магических червей в природе не существует. Не нужно гадать на кофейной гуще, чтобы понять, что она прогуливала уроки по причудливым животным.

- Червь урвал кусок у его печенки, надкусил селезенку, закусил надпочечником… - вошла я во вкус. – И самое ужасное...

- Что еще может быть ужаснее? – выдохнула Цветана, и не выдержав долгой паузы, даже привстала в седле.

- Он жадный, - трагично подытожила я. – Придется тебе забыть об украшениях, будешь ходить в обносках, а кормить тебя будут морковкой.

- Одной морковкой? – плаксивый голос Цветаны начал набирать обороты.

- А ты что хотела? У твоего жениха со зрением плохо, - глядя на покрасневшую Цветану, продолжила я сочинять, ни в чем не ограничивая себя. – Да у него так изо рта воняет - мухи дохнут еще на подлете к нему.

- Я никогда не буду с ним целоваться! – брезгливо передернула плечами Рыжая.

На недоумение во взгляде жениха она скривилась, ударила каблуками бедную животину и помчалась вперед – покорять бьющие ей в лицо ветра.

- У меня изо рта воняет? - усмехнулись рядом. Понимая, что меня поймали с поличным, я подумала деликатно увести тему в сторону, но оказалось меня попросту провели:

- Кто разберет эти слухи, – подсказали услужливо. В голосе Драгомира слышалась улыбка.

Мне сразу стало так хорошо и уютно, что я решила понаглеть еще немножечко:

- Не говорите.

Рыжей скоро наскучило скакать в одиночестве, и она вернулась к нам. Прежде чем откланяться, дядя успел поделиться с ней целью своего визита и оставшуюся дорогу до замка мы слушали, какое платье она хочет для венчального обряда. Много оборочек и рюшек было не для нее. Зачем? Ворох легкой, воздушной ткани был пределом ее мечтаний, а розовый цвет – тем самым, о котором она мечтала с детства. Какой с детства – с младенчества! Даже в те далекие времена она уже знала, каким должно быть ее свадебное платье. Только поэтому няньки укрывали ее розовым одеялком. Конечно, то, что родителям надарили розовые пинеточки, розовое покрывало, пижаму, а некто и горшок розовый предоставил в ее пользование, было простым совпадением. Причем она искренне удивлялась, почему Драгомир не знал об ее страсти к розовому. Она даже обрисовала вкратце розовое будущее их спальни. Розовые портьеры, розовый пуфик, розовый балдахин… Мы – девушки скромные, и отказываемся возлежать с мужем без воздушного розового навеса над головой. А если и лежать, то только на розовых простынях, укрываясь обязательно розовым одеялом. Разговор снова вернулся к одеялу.

«Кто подарил ей это чертово одеяло? Признавайтесь! Я вам ответный подарочек пришлю. Розовых клопов не желаете? По такому случаю выведем новый вид – будут в розовую крапинку. Чтоб вам там обчесаться!», - прочитала я по мрачному лицу Драгомира. Он мог и о другом думать, но мне ближе был этот вариант.

Бесконечно можно смотреть на две вещи: как на землю, кружась, падают хлопья снега, и как бледнеет Цветана после объяснений жениха о раздельных спальнях.

- У нас будут разные апартаменты. Я запрещаю тебе заявляться ко мне без разрешения, - прямо так и сказал. Громко, четко и по существу. Сразу показал, кто в доме хозяин.

Ладно бы он об этом ей сказал, когда мы были далеко от замка.

То, что супружеское место будет пустовать, больше не было заботой Цветаны. Ежки, встречающие нас на том же месте в том же составе, готовы были по одной команде Драгомира выстроить график бдения у ложа ее будущего супруга.

Девушки одернули юбки, поправили рукава и, кокетливо похлопав ресницами, засияли улыбками.

- Ненужно тратиться на магические светильники. Эй вы, – окликнула я группку особо старающихся. – Найдите Борислава и передайте себя в его руки, будете гостиную освещать, там со светом хуже всего.

Намек был понят, и Ежки растерянно переглянулись и приуныли.

- Халтурите? – спросила я таким НЕХОРОШИМ голосом, что девушки предпочли отработать магию улыбки на ком-нибудь другом. Не прошло и пяти минут, как подъездная площадка опустела.

- Ревнуешь? - услышала я до раздражения довольный негромкий голос Драгомира. Его ладони скользнули мне на талию. Я на короткий миг взмыла в воздух, а после меня осторожно поставили на землю.

- Не надейтесь! Это не я, а вы должны были объяснить гостьям, что к вам бесполезно записываться в очередь. Вам одного розового крокодила достаточно. И это я не про Цветану, – разозлилась я. О причинах своей злости предпочла не думать. – Я про ту самую зверюгу, которую ее родственничек посадит у вашего с племянницей уютного гнездышка. Тем самым лишив вас, Драгомир Павлович, соблазна свить другое гнездо с залетной пташкой. Кто виноват, что вы такой ветреный. Невестой называете одну, а тянете руки к другой.

- Разве рыцарям за подвиги награды не полагаются? – с интересом поинтересовалися Кощей, расправляя складочки жакета на моей талии.

- Где вы тут рыцарей увидели? – хлопнула я его по рукам. От неспешных, заботливых движений его пальцев злость отступала, а я в ней позарез нуждалась. Собрав волю в кулак, добавила едко: – Я вижу перед собой только хитрого плута.

- Поэтому я беру то, что хочу, и оберегаю то, чем дорожу, - вкрадчиво прошептали мне на ухо.

- Вы меня смущаете, - ответила ехидно, стараясь не замечать, как мои ладони скользят по груди Драгомира, обтянутой темной тканью редингтона. М-м-м… Это я набиралась сил, чтобы оттолкнуть его.

- Ты не сильно огорчишься, цветочек, если я тебе скажу, что еще не время смущаться? - мой висок опалили теплым дыханием и умолки.

«Энто что он удумал?» - запричитал мой внутренний голос, изображая бабушку Акулину.

- Меня сегодня снимут с лошади? Драгомир Павлович? – прохныкала Цветана, нарушая затянувшуюся паузу.

Очень вовремя. Я не знала, что ответить. Вопрос Драгомира застал меня врасплох. Я надеялась, что он преувеличивает. Чем больше я повторяла себе это мысленно, тем сама же меньше верила.

Я подняла голову, высматривая из-за мужского широкого плеча Рыжую. Удерживая поводья, она кривилась и смиренно ждала, когда жених вспомнит о ней.

Прежде чем Драгомир отошел, он осторожно убрал мои руки со своей груди и, мазнув по мне насмешливым взглядом, повернулся к невесте.

- Я жду не дождусь ужина! Вы сегодня объявите о нашей скорой свадьбе! Не верится, что я со дня на день стану вашей женой. Вы ведь объявите? – счастливо щебетала Рыжая с надеждой заглядывая ему в глаза.

«Со дня на день» - это она погорячилась. Дядя забыл ее предупредить, что в ближайшее время свадьбы не будет? Или я не все знаю…

- Цветана, - произнес жестко Драгомир, опуская ее на землю. - Никакого объявления о свадьбе не будет.

- Почему? – заголосила Рыжая, обратив к нему свое лицо, по которому потекли слезы.

Драгомир посмотрел на входную дверь будто на последний плот по реке бегства, и оттуда, будто повинуясь его негласному приказу, как черт из табакерки выпрыгнул… нет, вышел… Борислав.

- Милорд, вас в гостиной ожидает Его Величество Сергий Несокрушимый.

Быстро он обернулся. Фонтан слез Цветаны прекратился. Эх, а я только собиралась попросить Борислава послать слугу за кружкой, чтобы слезы собирать. С наступлением вечера жара немного спала, но цветочки выглядели измученными. Зачем тратить магию, когда столько натур продукта впустую пропадает. Может, Цветане на ногу наступить, и она по новой разведет вселенский потоп?.. Я вздохнула. Это та самая порода девушек, которые хнычут только по заказу или по особой нужде. Ага, а «особая нужда» у них постоянно.

Аккуратно смахнув слезы, довольная и сверкающая, подобно бриллиантам в ее ушах, Рыжая гордо протянула руку жениху.

- Хочу, чтобы на нашей венчальной церемонии обращение к Луноликой пели русалки! - голос Цветаны звенел фальшиво тренькающими колокольчиками. Мне захотелось засунуть вполне себе настоящие колокольчики ей в одно место… за шиворот.

Рыжая, судя по ее довольному виду, была уверена, что с появлением дяди вопрос со свадьбой будет решен. Выглядевший совершенно невозмутимо Драгомир позволил невесте взять себя под руку. С зачарованным восхищением глядя на него, наверняка уверовавшись, что вопрос со свадьбой решен, Рыжая продолжила рассуждать: – Вы слышали когда-нибудь пение русалок? У них необычайно дивные голоса.

- Ближе к церемонии обсудим, - с небрежной галантностью ответил Драгомир.

Судя по увлажнившимся глазам Рыжей, ей не в русалках отказали. Ей отказались подарить розового пони, на котором она бы на венчальной церемонии скакала по радуге. Борислав с поклоном открыл перед нами входную дверь и Драгомир ввел нареченную в холл. Я предпочла отойти подальше от хлынувшего водопада. Где мое ведро? Там папоротник чахнет!

Рыжая отняла ладони от заплаканного лица, на котором явно читалось «Я поняла! У меня неправильный жених!», и с несчастным видом повернулась к Драгомиру. Тот не стал особо мудрствовать.

- Сударыня, если вас что-то не устраивает, вы всегда можете отказаться от обряда.

Лицо Рыжей вытянулось. Было ясно, что она не ожидала такой подлости от своей коробочки с желаниями. Ей явно было непонятно, как Драгомир вообще посмел ей отказать. Похоже, ее убеждали, что Кощеи рождены, чтобы мечты Цветаны сделать былью, а тут коробочка барахлит. Непорядок.

- Пообещайте, что русалки будут на церемонии! – жалобно попросила она, мирясь с суровым характером жениха.

- Я подумаю, - глубоким баритоном прозвучал его лаконичный ответ. Оставив ее в холле, Драгомир двинулся в направлении коридора, ведущего в гостиную.