Глава 30

Обретя способность видеть, обнаружила, что стою сопровождение стражей в узком коридорчике. Но это не самое ужасное. Напротив, в тёмных хламидах с широкими рукавами, свисающими до пола, ожидали нас Деян с Агнехроном. В руках старейшины сжимали серебристые посохи. Я их знала и не узнавала. Лица старейшин хранили печать абсолютного равнодушия. Моё сердце болезненно сжалось. Я кожей чувствовала исходящую от них угрозу.

— Ёжка Мирослава, из клана Ветров, ты обвиняешься в посягательстве на жизнь Его Величества Зигуриуса! — не стал затягивать с официальной частью Колобок. Не-а, не подходит. Деян. От улыбчивого старейшины остались лишь знакомые черты лица. Передо мной стоял тот, кто вершил судьбы — старейшина совета Меж-мирья.

— Ты подлежишь немедленному заключению под стражу! — закончил Агнехрон. — За твои злодеяния тебя лишат магии.

Они говорили негромко, но я слышала каждое произнесённое ими слово, и они наполняли меня страхом. Деян махнул посохом. Ближайшая к нам дверь бесшумно отворилась. Не в силах сдвинуться, я не могла отвести взгляд от темнеющего входа в камеру. Тогда стражи подхватили меня под белы рученьки, и повели в моё новоё пристанище. Я не проронила ни слова.

Да и что бы я сказала? Правитель Вигирии огласил провокационную правду. Что касается старейшин. Они исполняли свой долг.

Вот тебе и доверься нам.

— Помни, мы тебя не оставим Мирослава, — судорожно сжал моё плечо Колобок.

Обернуться и посмотреть, пригрезились ли мне его слова, не вышло. Стражи впихнули меня в полумрак помещения, там накатила сильнейшая слабость. Попыталась сделать глубокий вдох и не смогла. Горло перехватило спазмом. Я полностью перестала чувствовать окружающий магический фон. Звуки неестественно стихли. Движения замедлились. Я словно наблюдала за собой со стороны. Сама не понимаю, как добралась до кровати. Потом сознание отключилось, и я рухнула в пустоту.

Запах душистых трав приятно щекотал нос и я чихнула. Придя в себя, открыла глаза.

— Будь здорова, — добродушно пожелал Деян.

— Где я, — не признала помещение, в котором находилась.

Серые стены, более светлый серый потолок. Маленькое окошко с прутьями на двери навело меня на мысли о камере. Чего действительно в этом крошечном помещении не доставало так это дневного света. Я многое готова была отдать за возможность видеть, что происходит за застенками камеры.

Я резко села на кровати и перед глазами поплыло, накатила слабость. Сфокусировала взгляд на магических факелах отбрасывающих тени на стенах. Потом перевела, на каменный пол, устланный домотканым половиком. Обстановка в помещении была простецкая. Узкая кровать, грубо сколоченный стол со стулом, за которым устроился Колобок, открытый сундук в углу. Ничего особенного.

— Не торопись душенька. Успеешь осмотреться. Чай, некуда торопиться, — протянул мне Колобок кружечку, наполненную ароматным отваром.

Отказ от бодрящего напитка ничего не дал бы. Где бы, меня не заперли, я нуждалась в укрепляющем отваре. Посему с удовольствием приняла чашку.

— До вынесения приговора, тебя Мирослава поместили в камеру блокирующую магию, — отхлёбывая из кружечки отвар, прояснил Деян.

Глядя на не него, я старалась не думать о том, что именно по его приказу меня упрятали в магическую клетку. Иначе совершенно пакостно станет на душе. Дабы отвлечься от невесёлых дум я вспомнила о Драгомире. Я переживала, как он там, что делает, не сильно ли изводит себя, беспокоясь обо мне. В том, что он переживал за меня, не сомневалась. Я опасалась, что за моё пленение, он в отместку покинет род Кощеев. Или того хуже, разберёт на камешки замок, где меня держали.

Стены сотряслись от сильного удара. Я покачнулась и хлопнулась на спину. Благо отвар весь выпила, иначе ходить мне мокрой.

Драгомир? Неужели он с боем собирается меня вызволять?

О чём он думает! Он же лишился магии! Его могут ранить!

Я соскочила с кровати, поставила кружку на стол и помчалась к двери. Положив ладони на дверь, попыталась её толкнуть. Закрыто. Схватив решётки, подтянулась и до куда взгляда хватило, осмотрела коридор. Никого. Лишь плечу стражника сбоку видно.

Последовал очередной толчок. Пол ушёл из-под ног. Опасаясь, что набью шишек, вцепилась в медное кольцо, заменяющее дверную ручку.

Колобок не выказывал никакого беспокойства. Привстал, долил себе тонизирующего отвара и преспокойненько отхлебнул.

— Поглядите-ка, неужели драконы разбушевались? — как бы, между прочим, обронил старейшина.

Пока я ловила отвисшую челюсть, за дверью послышались тяжёлые шаги, сопровождаемые позвякиванием кольчуги. Я тотчас отскочила от двери, успев мельком, в прорези окошка рассмотреть направляющиеся к нам караульного. Тяжёлая дверь отворилась, и воин предстал перед нами. Светло-русые волосы до плеч, глубокая сеточка морщин в уголках губ и глаз, в руках массивный меч. Воин готовился к бою.

— На замок напали! Нас атакуют драконы! — вдохнув побольше воздуха, доложил он.

— Передай Кощеям запереть своих питомцев в загоне, — с ленцой, на уровне флегматичности велел ему Колобок.

На лице вояки появилась крайняя степень удивления. Он явно ожидал услышать совершенно другой приказ, из разряда: "Стрелять на поражение!".

— Будет исполнено! — с небольшой заминкой откланялся визитёр.

Всегда считала, что выпрашивать поблажки равносильно унижению. Но не тогда, когда на кону жизнь любимого и небезразличных тебе драконов. В такие сложные, противоречивые моменты, становится совершенно плевать на гордость. Поэтому я не бросилась к двери, проверить насколько плотно её заперли. Именно из-за этого я взяла себя в руки и вернулась к Колобку. Вместо того чтобы гордо его игнорировать, попросила долить мне отвар.

— Почему вы остались со мной, а не пошли отражать нападение драконов? — начала я издалека. То что Деян не лишался магии находясь в камере я уже догадался по его расслабленному виду.

— Я там, где хочу быть, — ответил Колобок с загадочной улыбкой.

Раздался треск. Краска местами вспучилась. По стене за спиной старейшины паутиной расползлись трещины. Вскоре краска вместе со слоем глины мелкими пластинами осыпалась на пол.

Колобок бровью не повёл, и я не стала дёргаться.

Деян прикрыл глаза:

— Надо же, хранитель подоспел. Хорош… Хорош…

— Евражка здесь?! — забеспокоилась я.

В коридоре послышались торопливые шаги. Дверь с силой распахнулась.

— Ваша милость, там чудище лесное подрывную деятельность ведёт! — прохрипел от быстрой ходьбы, недавно ушедший воин.

— Пускай себе подрывает. Чем бы дитя ни тешилось, лишь бы корни не пускало, — получил он абсолютно равнодушный ответ.

С каждым словом старейшины, глаза воина округлялись больше и больше, а кустистые брови поднимались выше и выше. Воин не посмел возразить старейшине и убрался восвояси.

Плюнув на прежний замысел, (где я надеялась мирно договориться с Колобком) стукнула чашкой об стол. Тёмное пятно растеклось по столу, но я не подумала извиняться. Вместо этого встала и упёрла руки в бока, как это частенько делала бабушка Акулина, будучи сильно рассерженной.

— Я хочу знать, что происходит!!!

Честное слово, я не хотела повышать голос на старейшину. Оно само вышло. Находясь на пике напряжения, ожидая ответного выпада, я чудом не прозевала появление широченного окна в камере. Секунду назад его не было и тут раз и вот оно. Колобок выполнил мою просьбу.

Тяжеловесные рептилии, сверкая чешуёй, в лучах заходящего солнца разозлёнными коршунами кружили над замком. Выпуская широкие струи огня, они полевали им стены, соседние башни, внутренний двор замка. Стоящие на крепостных стенах маги удерживали защитный купол. Возле крепкой, каменной стены огромное искорёженное дерево вспахивало корнями землю. Евражка рыл себе подземный тоннель. Его упругие ветки-плети постоянно ударялись о купол, усложняя и без того непростую задачу магов.

— Не понимаю. Как он меня нашёл?

— Мирославушка дык, по вашей связи, — несмотря на внешнюю невозмутимость в голосе Колобка, появились завистливые нотки.

В самый разгар веселья, то есть разгромления замка старейшин послышались протяжные звуки горнов. На поле один за одним вспышками появлялись порталы. Из них вышло настоящее полчище, состоящее из трёх разных войск. Развевающее знамя с изображением солнца принадлежало царь-батюшке Егорию. Два других — Двенадцатому королевству и королевству Элиграда.

При виде полчища Колобок не дрогнул. Я лишь могла позавидовать его стойкости.

— Я смотрю, к нам гости пожаловали, — не поморщившись, дружелюбно изрёк он.

— Нам объявили войну! — влетел неугомонный вояка.

Неужели ему сложно было немного подождать в коридоре, прежде чем заваливаться с очередными безрадужными новостями?! Эх! Не дал мне расспросить Колобка об их с Агнехроном планах. Не станут же они из-за меня начинать кровопролитную войну? Ведь не станут?

— Знаю, — о чём-то задумался Деян. — Им там стоит поторопиться.

Выражение лица воина сделалось на редкость кислым. Более не задерживаясь, он ушёл.

— Не хотите объясниться? — почуяла я подвох.

— Чего тут объяснять? — бросив задумчивый взгляд в окно, широко улыбнулся Колобок. — Спасать тебя все пришли. Драконы давно признали тебя своей вот и оберегают. Хранителю по статусу положено тебя защищать. Королевич Станислав, Его величество Зигуриус и царь Егорий отдают тебе свой долг. Ты принесла покой в сердце королевича Станислава. Спасла от гибели Его Величество Зигуриуса не дав зачахнуть ветви славного рода. Ты не позволила сломаться магической печати скрепляющей обоюдные брачные обещания.

— Коли я такая молодец, почему меня удерживают взаперти?

— Считай, в целях воспитания. Нечего ввязываться во всякие неопрятности, — с озорством в глазах ответил старейшина.

Мне открылась новая сторона его характера. Что я собственно знала о Деяне? Понимающий добряк. Тиран, которых свет не видывал. Виртуозный интриган. Наверное, даже Луноликая не ведает какой он на самом деле.

Я глубоко вздохнула и поправила на пальце портальное кольцо. Интуиция подсказывала, в камере оно не работает.

Заинтригованная словами Колобка прошлась по нему взглядом. Мои чувства обострились, они твердили не верить его напускному дружелюбному безразличию. Стоило мне внимательнее присмотреться, и я действительно уловила незримую ауру власти умело подавляемую внешне. Она проступала в том, как старейшина величественно сидел, до банального по простецки держал чашку. Она скрывалась в очертаниях его плотно сжатых губ, в упрямой ямочке на волевом подбородке. Она таилась под пологом опущенных ресниц.

Игнорируя мой повышенный интерес, Колобок сосредоточенно рассматривал кружку с отваром. От двери донёсся невнятный шорох. Повернула голову. В дверном проёме высилась фигура Зигуриуса.

— Пс-с-с… — жестом поманил он меня к себе.

Не отвлекаясь на посторонние звуки, Колобок, знай себе, с отрешённым видом гипнотизировал чашку. Не услышал? Вряд ли.

Я отрицательно покачала головой. Давая понять, что другу лучше уйти.

— Мира! Бегом ко мне! — в ответ, едва сдерживаясь от крепких ругательств, яростно прошептал Зиги. До кучи он запамятовал, что Деян не глухой. — Скорее сюда, пока старикашка не очнулся!

Похоже, он подумал, что Колобок задремал. Непростительное заблуждение. Зная старейшину, он обязательно преподаст ему урок.

"Старикашка" в лице Деяна дёрнул плечом, подавая признаки бодрствования. Он неспешно поднёс чашку с отваром к губам, причмокнув отпил, издал глухое " Хороша-а…" и отставил её в сторону.

— Некрасиво молодой человек рыскать по чужим замкам, — вежливым тоном сделал он замечание Зиги.

Брови на лице друга медленно и верно поползли вверх. Я почувствовала, как мои щёки заливает румянец.

— Я пришёл за Мирославой и не уйду без неё, — решительно предупредил он Колобка.

— Кхе-кхе-кхе, — прокашлял Колобок, скрывая за кашлем смех, и возвёл очи к дверному проёму: — Стража!

— Я их усыпил, — более не таясь, толкнул шире дверь Зиги.

— На чём мы остановились? Не говори. Сам вспомню. Уже припоминаю… Ты хотел рассказать, кто помог проникнуть тебе в замок. Ты сам должен понимать, мы должны выявить предателя в наших рядах и, покарать в назидание другим. Вдруг, кто прознает о нём, воспользуется его услугами и подошлёт, через него убийц к Князю. Раскроешь мне имя предателя, и возможно я подумаю о смягчении приговора твоей подруге.

Вот даёт! Сам собирается меня отпустить да при этом выгоду с этого планирует получить. Я полностью прониклась уважением к хитрецу.

— Зиги, ничего не говори! — попыталась остановить друга.

Никто ведь не говорил, что свои умозаключения я обязана держать при себе.

— Мирослава, напоминаю, это и в твоих интересах, — пробухтел Колобок двоякую фразу. С одной стороны, речь шла о моём якобы освобождении. С другой: о моей безопасности.

Зигуриус обжёг старейшину недовольным взглядом.

— Будь, по-вашему. Наша магическая связь с Мирославой после моего превращения никуда не делась. Открыв ей сюда доступ, вы открыли доступ и мне. Я с помощью портала переместился в башню. Сначала я, правда, побывал в западной, потом восточной и наконец, в следующий заход мне повезло.

Старейшина угрюмо вскинул брови.

— Не учли, однако.

— Я забираю Миру и ухожу.

— Не стану мешать, — согласно кивнул старейшина, — Но уступка за уступку.

— Мы вроде уже заключили сделку, — глядя в его глаза, друг моргнул, потом ещё раз и ещё. Примирительно вздохнул и признал: — Неважно. Чего вы хотите?

— Не от тебя.

В коридоре вновь послышались шаги. Я насчитала человек шесть. Не меньше. Первыми я увидела Аляну с Савиной. Зиги отошёл пропуская подруг. Девушки не вошли, остались стоять за порогом.

— Мирочка! Мирославушка! Ты не переживай, мы скоро тебя вызволим, — перебивая друг друга заговорили подруги.

За их спинами защитной скалой встали их женихи: Даня со Станиславом. Парни почтительно склонили головы, выказывая уважение Деяну.

— Не строго охраняемая башня для опасных заключённых, а проходной двор, — встретил делегацию мрачным взглядом Колобок.

— Леди, — раздалось учтиво за спинами подруг. Девушки смущённо улыбнулись и расступились, освобождая проход Князю с Яном и Драгомиру.

Кощеи без излишних раздумий вошли в камеру. Немного погодя к ним присоединился Агнехрон. Я жутко испугалась за любимого. Он и без того был истощён. Находиться в помещение блокирующим магию Драгомиру было не безопасно. Я кинулась к супругу надеясь уговорить уйти, но, не рассчитав свои силы, пошатнулась от накатившей слабости, не дойдя до него. Стены смешались с потолком, и я непонятным образом оказалась в кольце надёжных рук любимого.

— Держу, — осторожно прижал он меня к себе. В ответ, я сладко потёрлась щекой о его тунику.

— Мы заключили с Агнехроном уговор. Отпускай Мирославу, — твёрдо произнёс Велимир. Он был уверен и напорист как никогда. Мне сразу стало любопытно, чем Кощеям пришлось пожертвовать ради моего освобождения.

— Поздравляю Мирослава, ты свободна, — Прытко поднялся на ноги Колобок и с хитрецой посмотрел на меня. Они с Агнехроном провернули какую-то аферу, и я не понимала, почему кроме меня, этого никто, не осознавал.

Дальше мне стало не до старейшин. Сильные удары сверху и откуда-то снизу сотрясли замок. Будто драконы, объединив силы с хранителем, вознамерились разрушить замок до основания. На стенах крупной паутиной проступили новые трещины.

Пара таких ударов и придётся старейшинам искать себе новое пристанище.

— Угомоните своих драконов! Мирослава успокой своё чудовище!

Принялся раздавать указания Агнехрон.

— Драконы нас не слушают. Они сейчас борются за свободу Мирославы, — обернулся к нему Велимир.

— Драконы теряют с ней связь и хотят вернуть её. Мирослава стала частью их стаи, — добавил Ян.

— Мирослава, утихомирь своих защитников! Ян, Велимир, выпроваживайте гостей, — махнул рукой в сторону выхода Колобок.

— Никто никуда не пойдёт, пока вы Деян не скажете, какую клятву стребовали с Кощеев.

Я отдавала себе отчёт, что требовала немыслимое. Сам факт того, что я что-то требовала от старейшины, грозил мне новыми крупными неприятностями. Ничего не знаю, отступать я не собиралась.

Как и Колобок.

— Да и пожалуйста. Ты хозяйка, тебе виднее. Ваш с Драгомиром замок разгромят, — подмигнул мне он.

Старейшины держали нас с Драгомира в нашем собственном замке?! Ух!!! Сами напросились!

— Пусть громят. Мы новый отстроим, — ласково посмотрела я на супруга. — Правда, любимый?

— Как скажешь, цветочек, — поцеловал он меня в висок.

— В ваш родовой замок на время строительства переедем, — вспомнила я, где живут старейшины.

— Будь, по-твоему, — проворковал супруг, поддерживая мою игру на публику.

— Чаще со старейшинами будем видеться. Бабушку Акулину с остальной роднёй в гости позовём.

— Хватит! Расскажи им Агнехрон, — сдался Колобок. — Но сначала, драконов с хранителем успокой, Мирослава.

Прежде чем на что-либо согласиться я ожидающе, посмотрела на Драгомира. Он кивнул и подвёл меня к окну. Переплетя наши пальцы, любимый сжал мою руку.

— По остаточным следам вашей связи, отдай мысленный приказ Гунтуру. Он услышит тебя по вашей связи и уведёт за собой драконов, — склоняясь надо мной, провёл краткий инструктаж Драгомир.

Мои чувства взбунтовали. От его дыхания ласкающего шею, проникновенного голоса, ноги стали ватными и бабочки встрепенулись в животе. После такого не с драконами общаться нужно, а уединятся в укромном местечке.

— Отдать приказ, — неуверенно повторила я.

"Гунтур, прекратите, пожалуйста, разрушения!" — мысленно проговорила в пустоту.

"Тебе больше ничего не угрожает, наша спасительница?" — неожиданно раздался в голове грозный мужской голос.

"Благодарствую вам мои освободители. Низкий вам поклон за вашу дружбу", — горячо поблагодарила я драконов.

"Не прощаемся! Свидимся позже наша спасительница!".

Объяснять драконам, что не они, а я им обязана, было бесполезно. Они много веков топчут землю и оттого долго помнят сделанное им добро. Как и я не собиралась забывать их доброту.

Рёв Гунтура пронёсся над округой. До того громкий, что стёкла в новом окне задребезжали. Шесть драконов сделали круг над замком и улетели. В последнем я узнала перетянутую сардельку. Дракона Деяна! Ведагор и то пришёл меня спасать!

Я мысленно нащупала нить, связывающую меня с хранителем, и потянулась к нему.

"Евражечка, остановись! Мне больше не угрожает опасность! Потерпи немного и я выйду к тебе!" — сделала всё возможное от меня, чтобы успокоить хранителя.

— Мира! — взревел мой монстрик.

Ничего, что он с виду страшный, зато сердце у него золотое.

Тревога кольнула сердце. Ветки, как живые вены, плетьми ссыхаясь, повисли вдоль могучего ствола. Редкие листочки пожухли и сморщились. Евражка увядал на глазах.

— Что я наделала?

— Родная, ты чего испугалась? — развернул меня к себе Драгомир. Он заглянул в моё мокрое от слёз лицо и, вытерев ладонями щёки, поцеловал в кончик носа. — Цел твой Евражка. Посмотри сама.

Я обернулась. У меня перехватило дух. Внутри широкого ствола кто-то находился. Этот кто-то, ударил его изнутри, проделав в трухлявой коре дыру размером с кулак. Немного поднатужился и разломил трухлявое дерево пополам. В дереве был заключён, пусть будет… лесной человек. Две руки, две ноги, голова. Какие ещё доказательства нужны? То, что туловище сплошь состояло из переплетённых прутьев, а голова напоминала кочан капусты, никакой роли не играло.

— Хранитель избавился от боевой трансформации и принял более подходящий вид, — пояснил произошедшие изменения в питомце Драгомир. — Он подстроился под тебя Мирослава.

— Можно мы его оставим? Давай он будет с нами жить? — ляпнула не подумав.

— Хранитель тебе не котёнок душенька, — сделал мне замечание Агнехрон.

Драгомир сурово посмотрел на него, потом перевёл взгляд на меня и рассмеялся.

— Мы обязательно его оставим, цветочек, — очень-очень ласково произнёс он, обнимая меня.

— Я люблю тебя, — обняв за шею, поцеловала его в уголок губ.

— Не сильнее чем я тебя, — вкрадчиво ответил мне супруг и сменил тон, на обыденный: — Давай проясним. Евражка остаётся не потому, что я или ты этого хотим, а потому что он, твой хранитель. Вы с ним связаны Мирослава. Этого не изменить. Вдали от тебя он погибнет. Ты лишишься части магии.

Я вновь посмотрел на питомца.

— Р-ры-ры, — бегал он, вдоль крепостной стены распугивая дозорных, ввергая в недоумение войска под замковыми стенами. Приказа убить не было, посему никто из воинов не отваживался к нему подойти. Лишь шарахались. Зато Евражка вовсю веселился.

Вымахал под три метра безобразия, а ни капельки не повзрослел. Я с улыбкой наблюдала за его шалостями.

— Налюбовалась хулиганом? — спросил Агнехрон. Мы с Драгомиром отошли от окна и повернулись к нему. — Тогда слушай.

— Прежде чем ты узнаешь суть уговора, я посвящу тебя в давнюю историю, передающуюся из поколения в поколение. — Колобок сделал многозначительную паузу. Гостей вплоть до Даниила князь вежливо попросил уйти. После того как просьба Велимира была выполнена, старейшина продолжил: — В далёкие стародавние времена к югу от северных границ Кощеева княжества находилось княжество Искристых Ёжек. Поговаривали, они обладали чудной магией: умели усиливать магическую суть в своём избраннике. Искристые Ёжки лечили от неизлечимых хворей, наполняли жизнью округу. Их поля колосились, в лесах водилась дичь, княжество процветало. Они слыли потомками первых Ёжек и считались завидными невестами. Наследники у них не рождались. Право наследования престола переходило по девичьей линии. Мне однажды довелось с ними общаться. Не в меру гордые, с отвратительным несговорчивым характером. На фоне их Мирослова, твоя бабушка Акулина просто душка. Внешность у них была примечательная. Запоминающаяся. Как же чудно отливали на солнце лазурью их изумительные иссиня-голубые косы! С зелёнными глазами, цвета сочной травы, внешне ладные, королевской грамоте обученные, речи вели умные. Они любого могли заговорить.

Правдами и неправдами многие правители их пытались очаровать и надеялись заполучить. Прознав про их чудную магию, искристых Ёжек начали похищать. Вынуждали пройти свадебный обряд. После свадьбы, девы сгорали в течение месяца от жуткой магической лихорадки. Никакие лекари не могли их излечить. Похитители оставались ни с чем. Постепенно род Искристых Ёжек угас. Вымер. Но есть легенда, что в живых осталась младшая дочь, княжеской четы. Не сгинул тогда некогда славный род Ёжек. Возродятся они, когда наследница встретит своего истинного возлюбленного и найдёт силы простить злодеев виновных в гибели её рода. Это я раскрыл их тайну, доверив её не тому колдуну. Ныне проклятому старейшине. Он продавал полученные знания тем, кто готов был щедро платить ему золотой монетой. Много искристых Ёжек умерло по моей вине. Мы должны вернуть величие роду Искристых Ёжек. Клятва, связанная с чистотой помыслов, данная мной княгине довлеет над Кощеевым родом. Я в те времена был послом Кощеев. Не исправим содеянного, Велимир умрёт во цвете лет, как до него его дядя, прадед, прапрадед. Никто не знает, сколько ему отведено.

Колобок произнёс такую проникновенную речь, что я едва не пропустила суть его сказа.

— Вы взяли с Кощеев обещание найти последнюю Искристую Ёжку?

— Не мелочись душенька. Девчину мы и сами разыскали, — бахвалился Колобок. — Велимир дал клятву жениться на той, на кого мы ему укажем.

— Вы хотите женить князя на искристой Ёжке? Вы сума сошли? — я уже ничему не удивлялась.

— Не женить, попридержать коней. Пусть сначала сделает своё дело, потом играет свадебку смело.

Ага-ага, так я Деяну и поверила. Задумал что-то проныра.

— Мирослава, мне без разницы на ком жениться. Главное тебя из беды выручили.

— О чём задумалась, душенька? — Выглядел Деян на удивление дружелюбно.

— Вот думаю, что с Заряной делать будете?

— Жениха ей хорошего найдём, да замуж выдадим, — продумал ходы к отступлению старейший зараза. — Валентина к ней сосватаем.

Попала девка. Жалко Заряну, но кто на ней, кроме Валика теперь жениться? Жестокий в Межмирье народ. Коли прознают в век греха ей не забудут. А прознают ведь. Когда муж от неё поутру откажется. ОхАльницей нарекут, и деток её будут срамить. С Валентином старейшины договорятся. Он против старших рода не пойдёт. Зная князя, и он не бросит её в беде.

Поди, давно Агнехрон с Колобком это задумали. Вон, меня в ловушку загнали, Драгомира ослабили, чтоб не сумел меня защитить. От кого они тогда узнали правду о Зигуриусе?

Тут в камеру вошёл караульный. Я сразу признала его. Лицо примелькалось. Он, как неприкаянный, шастает туда-сюда.

— К вам посетители ваши милости.

Сообщил и ушёл, пропуская Сергия с Маяковским. Добрая дюжина меж-мировых патрульных рассредоточилась по коридору позади них.

— В кандалы её! — взялся за своё правитель Вигирии.

— Знаете что, катитесь к своему тёмному Богу! — не осталась я в долгу.

Глаза Сергея сверкнули безумным потусторонним светом. Он попытался дёрнуться ко мне. Но патрульные, схватив за предплечья, удержали его. Тёмный маг, через плечо, сурово глянул на них, передёрнул плечами и стряхнул с себя их руки. Несмотря на проявленную им враждебность патрульные от него не отошли.

— Мы пришли вершить правосудие, — бесстрашно вошёл в камеру Маяковский. Он не обладал магией, посему магический фон ему был не страшен.

Надоело! Неужели, мне в очередной раз предстояло отставить свою свободу? Передо мной стоял выбор. Навсегда лишиться магии позволив запереть себя в каморке без возможности покинуть её? Или вступить в заведомо проигрышную борьбу? Многообещающие перспективы, не находите?

— Признаёшь свою вину, девчонка? — грубо нарушил тишину Сергий.

Я кинула настороженный взгляд на Драгомира. Тот был на удивление невероятно спокоен. Его уверенность передалась и мне.

— Нет, и я не о чём не жалею. Возможно, я действовала импульсивно, но тем самым спасла друга, — предельно искреннее ответила я.

Сергей торжествующе расхохотался.

— Она признала свою вину!

— Взять её под стражу! — не колеблясь, приказал Маяковский.

К сожалению, я проиграла. Сергий нашёл лазейку, обратился за помощью к Маяковскому. Тот вынес вердикт не в мою пользу. Власть старейшин в Меж-мирье незыблема, но и они должны подчиняться меж-мировым порядкам. Они не могут оспаривать действия патрульных.

— Драгомир! — крикнула я, отчаянно вырываясь из крепкой хватки патрульных. Глаза застилала пелена слёз. Драгомир мрачно взирал на нас, и ничего не делал. Что и к лучшему. Он достаточно из-за меня намучился. — Не переживай, со мной всё будет хорошо.

— Нисколько не сомневаюсь, — задумчивая складка появилась на лбу любимого.

— Избавьте нас от ваших щенячьих нежностей. Бойся Мирослава. Жутко бойся. Никто не спасёт тебя Мирослава. Из тебя сначала выкачают магию, а после посадить, как зверьё в клетку, — запугивал меня Сергий.

Мне захотелось выцарапать ему глаза, но с конвоем по бокам это становилось невыполнимо.

— Наденьте на неё наручники и обездвижьте, — упиваясь победой раздавал советы тёмный маг.

На моё счастье Маяковский не торопился его слушать. Он оставил меня в покое и завёл речь совершенно о другом:

— Ваше Величество, у меня осталось к вам несколько формальных вопросов. Когда и от кого вы узнали о похищении Его Величество Зигуриуса нынешнего правителя Элиграда?

— Не припомню, — тветил ему Сергий. Случайность? Вряд ли. — Кажется, мне Цветана рассказала.

— Она откуда узнала?

— Не знаю. Мы с ней об этом не говорили, — напрягся правитель Вигирии.

— Мы пообщались в неформальной обстановке с Цветаной, она утверждает, что ничего не знала, — лицо Маяковского было крайне серьёзным.

— Не знаю, наверное, успела забыть. Сами понимаете, память девичья, — прозвучал безнадёжно выдуманный ответ правителя Вигирии.

— Вы знали Сергий, что Цветана приходила ко мне, рассчитывая разоблачить Мирославу? — вступил в их беседу Драгомир.

Я сразу вспомнила ту злополучную прогулку в саду с Зигуриуосом. Те опрометчиво брошенные нами слова о его пленение и как не удачно потом всё обернулось. На Сергия слова Драгомира произвели неизгладимое впечатление. Каждый мускул на его лице напрягся. Он начал сдавать позиции.

— Цветана не слышала, о чём Зигуриус с Мирославой говорили. Она лишь видела, как они обнимались. Ваша племянница посчитала, что Мирослава водит меня за нос, строит за спиной отношения с Его Величеством Зигуриусом, — Драгомир больше ни о чём не спрашивал, а излагал факты.

В коридоре появился собственно и сам Зигуриус.

— Я допросил бывшего командующего королевским войском, и он разоблачил пособника моего дяди. Он назвал ваше имя Сергий, — особенно выделил голосом последние слова Зиги. — Вы от Гведора узнали о моём исчезновении.

Выполнив свой долг, Зиги развернулся и ушёл. Это была не его битва. Кощеев. Они стояли за поимкой тёмного мага, используя меня, как приманку.

Ничего не говоря, патрульные втолкнули Сергия в камеру. Он зверски усмехнулся, выбросил руку вперёд, и чёрные жгуты ударили в меня, одновременно поразив охраняющих меня мужчин. Патрульные бездыханными телами упали на пол. В их груди зияли чёрные, обугленные по краям дыры.

Серьгий использовал заклинание смерти.

На краткий миг я поверила, что вот-вот умру. Как и Драгомир. Он стремительно развернул меня к себе, наскоро ощупал, запрокинул голову, всмотрелся в лицо, шумно выдохнул и прижался лбом к моему лбу.

— Я думал, потерял тебя, — произнёс он, касаясь своими губами моих губ.

— Не надейся. Забыл? Вместе навсегда, — срывающимся шёпотом ответила ему.

— Ты должна была сдохнуть! — орал Сергий, пытаясь освободиться из хватки Кощеев.

Преодолев магическую блокировку, он растратил остатки магического запаса на смертельный выброс. Он пожертвовал магической подпиткой, ради возможности убить меня. На него нацепили блокирующую магию браслеты, усиливающие эффект камеры. Физические силы оставили Сергия, движения сделались более слабыми и заторможенными.

— Вы поклялись в лесу, что не причините мне вреда, — напомнила Сергию. — По крайней мере ваш тёмный Бог в отличие от вас, держит слово.

Решив видимо, что они понесли достаточно потерь, Маяковский открыл меж-мировой портал.

— Вы обвиняетесь в сговоре с целью свержения законных правителей. В десятках смертей. В многократных попытках убить Ёжку Мирославу. В хладнокровном убийстве патрульных во время вашего задержания, — отрешённо озвучил Маяковский.

Схватив за грудки Сергия, он запихнул его в сияющий провал. Коротко кивнув Кощеям, Маяковский скрылся в портале.

С уходом патрульных, Кощеи не сговариваясь спешно простились с нами. На улице стемнело, царские солдаты с воинами разбили лагерь. Устав дурачиться Евражка, уселся под стенами замка и прикорнул.

— Навестим твоих родителей? — предложил Драгомир и вывел меня в коридор.

Усыплённая Зигуриусом стража продолжала дрыхнуть. Драгомир взял меня за руку и активировал потальное кольцо.

Глава 31

Когда я оказалась за стенами замка, хранитель моментально учуял меня. Проснулся и с жутким "У-у-у-у…" понесся ко мне. Он быстро преодолел разделяющее нас расстояние. Выпустив тонкие веточки из лап, бережно обнял меня.

— Мира!!! — порыкивая, протянул он.

Наше появление с Драгомиром заставило выставленных дозорных среагировать на наше появление. Они доложили куда надо.

— Мира, доченька! — появилась из яркого шатра маменька.

С трудом уговорив Евражку отпустить меня, позволила матушке заключить меня в свои объятия. Затем очередь папеньки настала.

Никогда прежде я так не радовалась встрече с родителями. Испереживались они из-за меня. Жаль, радость омрачал предстоящий разговор с Драгомиром. Я не знала, как ему сказать о похищении Валентина. Мне хотелось поскорее остаться с ним наедине и во всём сознаться. Не сомневаюсь, он правильно поймёт меня.

В ночи, полыхнуло тёмное марево портала, золотистыми всполохами очерчивая воронку. Из портала стрелой вылетел Петруха, за ним вышли старейшины с Князем.

— Беда случилась Мирослава! Староста Акулина с сёстрами похитили Валентина. Грозятся в козла его превратить, коли Драгомир к ним не явится! — сбивчиво рассказал о произошедшем домовой.

Маменька с папенькой, царь батюшка вышедшей встретить Кощеев, непонимающе взирали на него. Вдаваться в подробности, не было времени. Я по очереди обняла родителей и пообещала:

— Я потом вам объясню. — Ох, и длинный разговор нам предстоял. Я постоянно скрытничала, многое от них скрывала, по возвращению, нужно будет это исправить. — Встречусь с бабушкой Акулиной и вернусь. Мы с Драгомиром туда и обратно.

Папенька с сомнением взглянул на меня.

— Пожалуйста.

Его взгляд прояснился, он с отеческой заботой произнёс:

— Ступай, коли надо.

— Не прощаемся Мирослава, свидимся на твоей свадебке, — напутствовал царь-батюшка. Затем отошёл к солдатам и велел им вернуться к разведённым кострам.

— Не позволяй бабушкам запудрить тебе голову, — посоветовала на дорожку маменька. Поцеловала в щеку и отпустила с миром.

— Пойдём знакомиться с твоими старшими родственницами, цветочек. Надо пригласить их на официальную церемонию, — и я поняла, Драгомир нисколько не опасался бабулей, да и зла на них не таил.

Его ласковые слова, словно тёплые касания ветра в холодную ночь согрели, успокоили меня. Не знаю, откуда, но я точно знала, наши неприятности закончились. Любые сомнения и страхи остались позади. Самое важное, что мы с Драгомиром наконец вместе.

Над ухом что-то дзынькнуло. Я подскочила и подставила руку почтовому вестнику. Он раскрылся короткой запиской: «Мирослава, ты ранила моё сердце и глубоко разочаровала. Я отзываю своё приглашение. Тебя на академическом балу заменит Цветана. Она оказала мне огромную честь и приняла приглашение на бал».

В подписи послание не нуждалось. Елисей нашёл свою драгоценную половину, и они стоили друг друга. Я искренне желала им счастья. В идеале вдали от нас с Драгомиром.