Глава 29

Тучи рассеялись, солнце изрядно начало припекать. На улице быстро становилось душно. Над пышными розовыми кустами кружили яркие бабочки, наматывая круги, гудели пчёлки. Ароматы, источаемые цветущими растениями смешиваясь с утренней прохладой, приятно бодрили.

Помимо нас, на площади присутствовали другие участницы отбора. В том числе и сваха. За спинами Кощеев стоял конвой из меж-мировых дозорных под предводительством Маяковского. Бравые молодцы мелькали то тут, то там и в толпе участниц. Я совершенно перестала понимать, зачем нас на самом деле собрали. Я вместе с остальными участницами ждала объяснений.

— Держите девчонку, что б снова не сбежала! — услышала я позади взбешённый голос правителя Вигирии.

Чем дольше я смотрела на мрачнеющего Колобка, тем отчётливее понимала, что отвертеться простыми отговорками от нападок Несокрушимого не получиться.

Мой преследователь подошёл ко мне и прошипел:

— Клянусь, ты скоро сдохнешь тварь!

Постоял, подышал мне в ухо и наконец, отошёл.

— К сожалению, уважаемые господа Кощеи, я вынужден сообщить — Ёжка Мирослава убийца! — картинно сочувствующим тоном произнёс Сергий.

От его маниакального упорства оговорить меня, сделалось невероятно тошно. Внутреннее чутьё, переполненное ужасом, подсказывало: придётся побороться за себя.

Колобок нашёл глазами стражей и кивнул им. Двое крепышей, быстро пробрались ко мне, оттолкнули от меня Зигуриуса с Даниилом, схватили выше локтей и повили к старейшинам. Глазеющие на нас девицы, неохотно расступались пропуская. Посмеивающийся надо мной Сергий, неустанно держался рядом

— Надеюсь, ты сгинешь в дозорных казематах, — попутно делился он со мной своими мечтами.

— Не дождётесь, — сплюнула я, метя ему в лицо.

К сожалению, тёмный гад стоял достаточно далеко и плевок вместо лица, плюхнулся ему на плечо. В сложившейся ситуации меня и это удовлетворило.

Серьгий вынул из внутреннего кармана платок и невозмутимо, вытер плевок на бархатном камзоле. Усмехаясь, смял клочок ткани в кулаке и испепелил его. Горстку пепла пропустил сквозь пальцы.

От его действий остался неприятный осадок. Хотелось попросить Кощеев оградить меня от него, но врождённая гордость не позволила проронить ни словечка. Настаивая о снисхождение, я практически соглашусь с обвинениями Сергия. Чему никогда не бывать. Я лелеяла надежду, что выберусь без особых потерь из этого нелепого фарса.

— Мира не падай духом! Мы с тобой! — подбодрил идущий за нами Зиги.

— Мирочка ты главное — не переживай! Я сейчас за папенькой схожу, он мигом разберётся и тебя отпустят! — щебетала сзади Савина.

— Даниил, сделай что-нибудь! — следуя за мной, жалобно умоляла жениха Аляна.

— Не переживайте Мирослава, если дойдёт до совета я, буду там представлять ваши интересы, — пообещал королевич Станислав.

— Ты чего её пугаешь! — судя по звукам, не сильно стукнула его Савина, — Не будет никакого совета. Папенька не допустит этого!

К нам подошла дюжина молодцев. Одетые в кольчуги, подпоясанные широкими поясами, с ножнами на боку они производили устрашающее впечатление. Они расступились, пропуская нас, и сомкнули свои ряды, сразу, как мы прошли. Начался подъём по лестнице.

Я обернулась, выискивая взглядом друзей. Стражи бесстрашно преградили им путь, не пропуская их.

— Я его Величество Зигуриус правитель Эллиграда приказываю вам расступиться!

— Вы не в своём королевстве. Ваши приказы не имеют здесь силы, — осадил его князь.

— Чёрт бы вас побрал Велимир! — прорычал Зигуриус. — Я не позволю никому обидеть Мирославу! В отсутствие Драгомира Павловича я, дарую ей убежище в своём королевстве!

— Не торопитесь ваше Величество. Я, уполномочен заявить, двенадцатое королевство также дарует Мирославе статус неприкосновенности, — вскоре послышался голос Станислава.

— Что тут происходит? — зычно вопросил государь Егорий.

Быстро за ним Савина сбегала.

— Почему наша дочь под конвоем? — узнала я голос папеньки.

— Немедленно объяснитесь или Ёжки из клана Ветров посчитают ваши действия Княже кровным оскорблением и проклянут ваш род до седьмого колена! — грозно пообещала Кощеям маменька.

— Не надо Илория никого проклинать, — миролюбиво попросил её Колобок. — Обещаю, Мирославе ничего не угрожает. Мы поговорим и позже отпустим её.

Ох, и взбаламутил Деян народ. Неспроста. Вон, даже Несокрушимого проняло. Занервничал ирод окаянный.

— Вы собираетесь её отпустить?

— Ваших обвинений не достаточно для её задержания, — наставительно произнёс Колобок.

— У вас есть неоспоримые доказательства виновности Мирославы? — тоном, обдающим арктическим холодом, спросил Князь.

— Вам моего слова недостаточно? — ни капли не шутил Несокрушимый.

— В вашем королевстве, возможно и достаточно, в нашем княжестве руководствуются иными законами, — ответил ему Агнехрон.

Под их переговоры, мы с моими конвоирами добрались до квадратной площадки перед парадными входом в замок.

— Доверься нам Мирослава, — шепнул мне Колобок, когда я встала возле него.

Интересно, у меня имелся другой выбор?

— Вы уверенны, что мне стоит вам доверять? — обеспокоенно посмотрела на него.

— Не сомневайся, — заверил меня Деян.

— Помимо ваших слов, у вас есть иные доказательства? — приступил, как ни странно, не к моему допросу, Маяковский.

— Многие участницы в день смерти Голубины, во время прохождения состязания, видели их с Мирославой ссору, — припомнил Несокрушимый.

— С другими участницами у девушки был конфликт, — обратился Маяковский к Кощеям.

— Не замечал, — без запинки ответил ему Князь.

— Дядя прав! Мирослава постоянно со всеми ругается! — с ближних рядов поддержала родственника Цветана.

— Не наговаривай понапрасну на Мирославу! Она хорошая в отличие от тебя! — помахала кулаком бывшей подруге Маришка.

— Ты на моей стороне должна быть! Я столько для тебя сделала!

— Враки! Ты эгоистка и думаешь лишь о себе!

— Успокойтесь девушки! — вмешался в их девичий спор Маяковский.

— Не слушайте Маришку!

— Это Цветана врёт!

— Девушки! Девушки! — пытался докричаться до них дозорный. — Не переживайте, я услышал вас обеих. Обязательно приму ваши слова к сведению.

— Какие-нибудь действительно существенные доказательства у вас имеются? — держась невозмутимо, спросил Деян у правителя Вигирии.

— Вы специально подрываете доверие меж-мировых дозорных ко мне? — оскорбился Сергий.

Я терпеливо ждала ответа старейшины. Колобок просил, доверится ему, посмотрим, что из этого выйдет. Я успела досчитать до пяти… Но никто Сергию не возразил. Колобок там язык проглотил?

Постойте! Почему вдруг так тихо стало. Пчёлы и те, кажется, перестали гудеть.

— Отпустите Мирославу! Она невиновна! — разрезал тишину, словно нож масло, ровный, тягучий до невообразимости, родной голос.

— Драгомир, — выдохнула я. Повернула голову, и ноги сами понесли меня к нему.

Хватка чужих рук на моих предплечьях усилилась, потом молодцы и вовсе вплотную придвинулись ко мне. Их кольчуга, там, где соприкасалась с моим телом, больно впиявливалась в кожу. Зажатая между стальными телами, далеко не в переносном смысле, я остереглась мчаться к любимому. Но ничто не мешало мне просто смотреть на не него. Высокий, поджарый, немного измотанный, в искусно расшитой тунике, с длинными волосами, перетянутыми на затылке шнурком, он с хищным интересом взирал на моих конвоиров.

Невероятно! Драгомир успел прейти мне на выручку!

Воины не робкого десятка дрогнули под его взглядом. Они отлипли от меня и слегка сместились в стороны.

— Ваше сиятельство, мы выполняем приказ, — ответил стоящий по мою правую руку страж на невысказанный вопрос Драгомира.

— Кто отдал? — вопрос супруга прозвучал ласковой, ядовитой музыкой обещающей поразить любого кто осмелится ему солгать.

Храня молчание, стражи сильнее вытянули по струнке свои могучие позвякивающие кольчугой тела. До сего момента я и не думала, что их в принципе, возможно, чем-нибудь напугать.

— Я! — не стал трусливо прятаться за их спинами Велимир.

— Зачем?! Мирослава никого не убивала!

И откуда Драгомир узнал, в чём меня обвиняют?

— Я ввёл его в курс дела, — шепнул Колобок, видно мысли отразились на моём лице.

— Потом попадаетесь! — остудил пыл братьев Ян взбегая по ступенькам, — Драго, тебе удалось что-нибудь узнать?

Вот, те, раз! Что называется — приехали! Драгомир искал сведенья об убийце и его непонятным образом пленили. Про момент, где его отпустили, моё воображение умалчивало. Картинка не складывалась.

Льдистые глаза Драгомира задержались на лице князя, как бы обещая позже поквитаться и соскользнув, остановились на дозорном.

— Маяковский! — Вооружённый непонятной чёрной палкой дозорный, реагируя на его зов, вышел вперёд. — Возьмите под стражу Маришку. Оденьте, на неё блокирующие браслеты. Имейте в виду, девушка опасна. Её оборОтные силы вошли в свой пик.

— Ты ошибаешься Драгомир! — растерянно тряхнула я головой, заступаясь за беззащитную девушку. Славу Луноликой, мы нашли в потухшем костре клочок книги! — Маришка ни в чём не виновата. Я тебе сейчас это докажу. У Зиги есть доказательства.

В толпе гостей и участниц отбора я отыскала глазами друга. Просьба назвать истинное имя убийцы застыла у меня на губах. Друг отрицательно покачал головой. Огрей меня кто-нибудь чугунной сковородой по голове, я б и тогда испытала меньший шок.

Что будет с Петрухой? Он жениться на ней хотел.

— Прости Мирослава, — Маришка испуганно попятилась от Маяковского. — Я никого не хотел убивать. Оно само вышло.

Пожалуй, её признание прозвучало слишком… бессердечно.

Маяковский, словно охотник, преследующий опасную добычу, бесшумно сзади подобрался к ней. По сосредоточенному выражению лица было видно, он готов схватить Маришку! Прекратив со мной откровенничать, девушка развернулась и зашипела на него. Ёжки оценив исходящую от неё, опасность с визгом разбежались кто куда, освобождая площадь группе дозорных. Ребята в чёрном спешили к старшему группы. Витязи, сопровождающие государя, взяли в кольцо правителя с царевной, а заодно и моих родителей. Медленно и планомерно они отступали к замковым воротам. Зиги со Станиславом обнажив мечи, отошли к лестнице, не мешаясь под ногами дозорных.

Под воздействием сильных чувств, тело Маришки, трансформировалось, стремительно покрываясь чешуёй. Помимо этого, она увеличивалась в размерах. Платье лопалось, трещала по швам. Пуговицы, не выдерживая напора, отлетали.

Маяковский взмахнул палкой. Та засияла и трансформировалась в сияющий кнут. Длинный конец, волочащийся по земле, разрезал воздух, а затем обвил тело молодого неопытного василиска, сковав по рукам. Маришка зашипела, брызгая ядовитой слюной. Она яростно вырывалась, но освободиться у неё не вышло. Её магию блокировал кнут.

— Велимир Павлович, молю, помилуйте Маришку! Она неразумное дитя, — упала перед князем на мраморные ступени сваха. — Коли надо, казните меня. Я виновата! Дура глупая отдала кровиночку отцу! Я думала с отцом-человеком, ей лучше будет, чем в неродной стае с их жёстким укладом.

Мадам Ольга горько разрыдалась. Услышав слова матери, Маришка успокоилась и вернула себе нормальный (в нашем привычном понимании) человеческий облик.

— Я не вправе влиять на судьбу вашей дочери. Однако я попрошу совет Старейшин учесть особенности вашего вида и вынести отягчающий приговор, — внял её мольбам Велимир. — До выяснения деталей произошедшего она останется под стражей. Затем её отдадут на поруки вождю Василисков северных пустошей. Уведите её.

Сваха сильнее расплакалась. Я отчасти понимала её горе. Уж лучше провести десятки лет в княжеских казематах, чем пережить жёсткую, безжалостную муштру в поселении Василисков. Не испытывая сострадания, руководствуясь сводами правил, они не церемонятся со своими отпрысками.

Вспоминая о загубленных Маришкой девушках, становилось тошно. Вроде справедливость свершилась. Радоваться надо. Тогда почему думая о ждущих её испытаниях на душе кошки скребли?

Маришка не сопротивлялась и дала застегнуть на запястьях блокирующие магию браслеты. Она потерянно смотрела на матушку. В её тоскливом взгляде читался болезненный вопрос: «Зачем ты меня оставила?». Обезвредив Василиска, Маяковский убрал хлыст, вернув его в первоначальное состояние.

— Уведите её, — кинул он шарик на выложенную камнем площадь. Шарик разбился, высвобождая магию. Множество перламутровых песчинок взлетели в воздух и образовали действующий портал.

— Подождите! Дайте мне объяснить, Мирославе, — попросила Маришка. Дозорный исполняющий приказ, проигнорировал её просьбу и дёрнул её за плечо, собираясь с силой запихнуть в портал.

— Не трогайте её. Пусть она скажет, что хотела, — вступилась за неё.

Маришка благодарно улыбнулась мне. Я вернула ей тёплую улыбку.

— Я не ошиблась в тебе Мирослава. Рада, что я тебя не убила, когда имелась возможность.

Ничего себе откровенность. Уголки моих губ припадочно дёрнулись, стирая с лица, любой намёк на доброжелательность.

— Не подумай ничего плохого, я перехотела тебя убивать, — заметив мою реакцию, всполошилась Маришка. — Понимаешь, мы с детства дружим с Цветаной. Это она уговорила меня поехать на отбор. Мы часами болтали о красавчиках Кощеях. Драгомира Павловича она сразу определила себе. Сначала я с ней согласилась, потом увидела его… и увлеклась.

— Ты собиралась и от меня избавиться? — взвизгнула Цветана, выйдя из-за спины Драгомира, где пряталась до этого.

И как я упустила?

— Сначала, а потом вспомнила, что подруг не убиваю, — гордо ответила ей Маришка. — Я запуталась. Долго не знала, как быть и отравилась сама. Когда князь спас меня, я без памяти влюбилась в него. Нашей дружбе Цветана больше ничего не угрожало. Ты же отвернулась от меня!

— Правильно сделала! Давно надо было! Я с душегубами дружбу не веду! В отличие от выскочек вроде Мирославы. — Цветане лишь не хватало показать бывшей подруге язык.

— Подойди ближе! Я тебе за Мирославу космы сейчас повыдёргиваю! — дёрнулась к ней Маришка.

— Фигушки! — гаденько пропела Цветана.

Глянув на неё, Драгомир сдвинул брови и задвинул её обратно себе за спину. От греха подальше.

— Не жалей Голубину Мирослава. Гнилая девка была, — быстро произнесла Маришка, явно опасаясь, что её скоро уведут. — Голубину подослали заманить тебя в лес и убить там. Она подговаривала меня помочь ей. Коли откажусь, угрожала раскрыть мою тайну.

— Она назвала имя заказчика? — учуяв след, ближе подошёл к ней Маяковский.

— Вы верите россказням безумного Василиска? — взорвался Несокрушимый. Мне на миг почудилось, что он перегибает палку в своём возмущении. — Вы снова не собираетесь отмахнуться от моего мнения, оправдывая убийство неизвестным наёмником?

Ну и завёлся гад!

— Вы правы. Мы не будем доверять на слово убийце, — встал на его сторону Велимир.

Он с дуба рухнул? Нашёл кого слушать.

Маришку подвели к границе портала.

— Маришка, знаешь имя того, кто хотел меня убить? — крикнула я, срываясь с места. Мои конвоиры не дремали. Схватили за плечи и удержали подле себя.

— Голубина говорила, что он тёмный… — дальше её слова затерялись в портале, куда её упирающуюся ногами в землю, втолкнули дозорные.

— Я с вашего позволения Ваше Величество последую за дочерью, — поднялась с колен сваха. — Ей я сейчас нужнее.

Возражать мадам Ольге никто не стал. Следуя за дочерью, тем же порталом она унеслась прочь из Княжества. Маяковский ушёл последним.

— Велимир, вы ничего не хотите сказать? Например, отдать приказ освободить меня, — позволив себе семейную дерзость, умышленно опустила обращение: "Ваше Величество".

— Подожди Мирослава, — открестился от меня князь. — Не до тебя.

Серьгий посветлел лицом. Я буквально кожей чувствовала исходящее от него торжество.

— Убийцу поймали, пора и свадебку играть, — уверенно предложил он.

— Вы хотите пройти обряд? Нашли себе пару? — заинтересовались его речами старейшины.

— Речь не обо мне. Я говорю о свадьбе Драгомира Павловича с моей племянницей Цветаной, — раздражённо пояснил им Несокрушимый.

— Вы, наверное, переволновались и что-то напутали, — с напускным участием произнёс Колобок, — У Дагомира уже есть супруга. Её имя вписано в летописи родовой книги Кощеев.

— Кто она?!

— Мирослава, голубушка наша, — добил его Деян.

Правитель Вигии на некоторое время опешил от его заявления. Жаль, что не навсегда. Прейдя в себя, он впал в дикую ярость.

— Ты нарушил наш уговор! — процедил он, обращаясь к Драгомиру, и мстительно закончил: — Мирослава виновна в похищении Его Величества Зигуриуса, а также в его принудительном удержании!

Издевательская усмешка скривила губы Сергия. Его месть свершилась.

— Вы уверены? — подошёл к краю площадки Драгомир.

Интуиция подсказывала, супруг что-то задумал. Он умышленно тянул время. Вдруг у него ничего не получится? Что тогда делать? Бежать? Скрываться у дальних родственников? Надоело! Меня начинало трясти от бездействия.

Тем временем в глазах Старейшин появилась заинтересованность.

— Вы утверждаете Сергий, что наша душенька Мирослава похитила Его Величество Зигуриуса? — уточнил Колобок и перешёл к доводам. — Сравните её, нашу тростиночку и Его Величество Зигуриуса.

Зря он про тростиночку заговорил. Безобидные с виду бабули вон как ловко скрутили Валентина. Вскроется его похищение, и никакими плюшками с пирогами в качестве взятки, клан Ветров не отделается. Про меня говорить вообще ничего будет.

— Она использовала на нём запрещённый оборот, превратив в…

— Достаточно! — прервал его Зиги, положив руку на эфес меча, менее чем четверть часа назад, убранного в ножны. — Мирослава мне жизнь спасла. Я не держу на неё зла и не позволю наказать за неудачный всплеск магии.

— Значит, вы признаёте, что она вас заколдовала?

— Не специально.

— Прости Мирослава, долг превыше всего, — скорбно вынес свой вердикт Колобок. Князь не оспорил его решение.

— Чёрт-возьми! Деян не смей! — пригрозил ему Драгомира. У меня от его голоса отливающего сталью свело желудок. Однозначно не к добру.

Драгомир выбросил руку перед собой. Из неё даже захудалых искр не посыпалось. Его резерв был полностью опустошён. Где бы Драгомир ни провёл эти несколько дней, там он лишился магии. Она обязательно восстановится, но на это уйдёт в лучшем случае неделя.

Я не сразу поняла, что происходит. Откуда-то сбоку на меня упал луч света. Словно кто-то специально направил его на меня. Инстинктивно зажмурилась. Я почти смирилась с уготовленной мне участью, когда услышала отдалённое встревоженное эхо спровоцированное Елисеем:

— Куда вы забираете Мирославу?

— Забудь о ней, глупец! Меня Драгомир бросил! — Судя по пронзительным нотам, всхлипнула Цветана.

Похоже на этой душещипательной ноте Елисей и впрямь обо мне забыл. О моей судьбе он точно перестал печься, заменив на: «Цветана! Он недостоин тебя!».