Внезапное знакомство

Богдан стискивает зубы, на челюсти играют желваки.

– Он сам тоже у вас? – Зло спрашивает он в трубку. – Нет? Тогда сейчас заеду.

Отключив телефон, некоторое время молчит, только стрелка спидометра упорно ползет вправо. Я сижу тихо, как мышка, не решаясь ничего спросить. Это ведь его жизнь. Его окружение. Его проблемы.

Вряд ли я имею право в них лезть. Кто я такая? Знакомая – без году неделя. Что бы он там ни вбил себе в голову насчет нашего будущего, а реальность неумолима. Не будешь ты делиться с человеком, которого встретил полторы недели назад своими проблемами.

– Даш… – Богдан наконец слегка отпускает педаль газа и медленно выдыхает. – Ты не против заехать к моим родителям? Никуда не торопишься?

– Нет, не против.

– Если торопишься, я тебя сначала завезу, потом сам поеду.

– Не тороплюсь.

– Мама даже Алку очень любила всегда, она добрая. Ты ей понравишься, я уверен.

– Богдан! – Зову я. – Ау! Я согласна!

– Да? – Он будто впервые меня слышит. – Правда?

– Конечно. Тебе ведь срочно. И я уверена, у тебя прекрасные родители.

– К тому же тебя все равно надо будет с ними познакомить. Почему бы не сейчас, – Богдан подозрительно веселеет. – Мой братец умудрился проговориться, что я развожусь. Мама хочет это… обсудить.

– Ой… Ты же не собираешься представлять меня как…

– Как мою будущую жену, а что? – Богдан улыбается, но увидев панику на лице, сжимает мои пальцы. – Не пугайся, я шучу.

Родители Богдана, как оказалось, живут в старой части города в хорошем, крепком доме. На фоне деревянных развалюх, занимавших большую часть улицы, их участок очень выделяется ухоженностью, чистотой – и по-европейски символическим забором, едва доходящим до пояса. В палисаднике разбиты клумбы, которые пока не радуют цветами, но усиленно готовятся к яркой и теплой весне, плодовые деревья укутаны жизнерадостно зеленой дерюжкой. Прямо видно, что живут тут люди, которым нравится заниматься хозяйством, возиться с землей и что-то ремонтировать.

Чуть запоздало до меня доходит, что Богдан же занимается строительством! Неудивительно тогда, что у его родителей такой дом.

Богдан крепко сжимает меня за руку, словно боясь, что я сбегу на полпути, заходит в незапертую калитку и поднимается по ступенькам в дом.

– Мам, пап! – Громогласно зовет он. – У нас гости!

– У нас тоже… – чуть виновато отвечает совсем еще нестарая женщина с рыжеватыми кудрями, поднимаясь из-за стола, и я вижу, что напротив, на широком диване, сидит, развалившись Виктор с пультом от телевизора в одной руке и с полулитровой чашкой чая в другой.

– Блин! – Богдан явно хочет сказать что-то покрепче, но сдерживается. – Ну мам!

– Чай будете? – Поспешно предлагает женщина. – С вареньем из тутовника?

Богдан тяжело вздыхает, и я понимаю, что попала в самый эпицентр семейных дрязг.

Он представляет меня маме, а маму мне – она тут же велит звать ее просто Ларисой, без всяких отчеств, находит папу, предусмотрительно укрывшегося от разборок в дальней комнате-мастерской, где он возится с какими-то железками, которые я на вид даже не опознаю. Папа мне очень радуется и с заговорщицким видом предлагает присоединиться к железкам, пока «они» разбираются между собой.

Но сбежать не успеваем ни он, ни я.