Месть

– Ты только подумай, что эта дрянь сделала!

Я шарахнулась в сторону, но подхватившие меня под локоть цепкие пальцы были настойчивыми и наглыми и выскользнуть не получилось.

Алла поймала меня на полпути в «Крендель», где я за обедом надеялась увидеть Богдана. И без сомнений и колебаний развернула в другую сторону и потащила в самую модную в городе кофейню. Я там уже была, и из пожрать там были только салаты, состоящие из, собственно, листьев салата. Разного. И все.

В середине рабочего дня мне требовалось что-нибудь посущественнее.

– Змея! Падаль! Жаба пресноводная! А как притворялась подружкой! И все это время точила камень за пазухой!

– Точила камень? – затруднилась я.

– Зуб точила! На Богдана!

– Кто? – Сердце ухнуло в живот.

Неужели нас уже раскрыли? И сейчас мне от Аллы прилетит…

– Светка же! Ты что, не знаешь?! – Алла остановилась, не доходя до кофейни, и у меня появился нормальный шанс поесть. Хотя аппетит внезапно пропал.

– Не знаю… – замотала я головой. Светка вчера вернулась, когда я была в душе, проскользнула в свою комнату, ну я и не стала ее теребить, пошла спать.

– Весь город уже знает, одна ты наивная дурочка продолжаешь дружить с этой стервятницей подколодной! – воздела к равнодушному небу руки Алла. – Еще постель после меня не остыла, а она уже туда прыгнула!

– Светка? – уточнила я. – К Богдану?

– Нет, блин, к Витьке! – фыркнула Алла, вновь подхватила меня под локоть и внезапно потащила в противоположную сторону, будто забыв, куда сначала собиралась. – Кстати, надо Витьке позвонить! А ты мне поможешь! Ты-то точно не такая! Стала бы она держать рядом такую же хищницу. Только на тебя могу надеяться!

Алла приволокла меня к своей машине и, открыв дверь, настойчиво подтолкнула в бок.

– Садись же! – раздраженно гавкнула она и отточенным движением американского полицейского пригнула мне голову, запихивая на пассажирское сиденье «Мини».

– Куда, зачем? Ал, что происходит? – запаниковала я, но выскочить уже не успела – она рванула с места, вливаясь в пустые узенькие улицы, идущие от площади. Пришлось пристегиваться на ходу. Ну не выпрыгивать же?

– Мстить! – кровожадно заявила Алла. – Месть – это блюдо, которое подают красиво украшенным!

– Холодным же. А что со Светкой? И Богданом? – попыталась я узнать хоть что-то.

– Для меня этой твари больше не существует! Даже не произноси ее имени!

Алла посмотрелась в зеркало, быстро поправила волосы и лихо, почти не глядя, запарковалась напротив высокого офисного здания. – Выходи!

Обрадовавшись, что меня по крайней мере пока не увезли в лес в багажнике и не заставили копать себе самой могилу – а значит, про шашни с Богданом Алле еще ничего не известно и под прицелом только Светка, я выпрыгнула из машины.

– Что это? Мы где?

Хотелось еще узнать кровавые подробности, но Алла не особо была склонна отвечать на прямые вопросы, и я надеялась, что проболтается, если атаковать косвенными.

– Офис Богдана, – небрежно бросила она, открывая заднюю дверцу и вытаскивая гремящий пакет. – А вон его машина.

Я обернулась и узнала голубенький «Судзуки». Неожиданная волна тепла плеснула как летнее море, заливая сердечко радостью и счастьем. Даже от вида его машины! Вот это я попала!

Алла уже направлялась к ней, энергично встряхивая в руке гремящий баллончик… с краской?!

Пока я хватала ртом воздух, она уже нарисовала на борту джипика ярко-алым первую букву «У». Полюбовалась на нее и вдруг нахмурилась:

– Как думаешь, слово целиком поместится? – И тут же махнула рукой: – Сзади допишу!

Но на одном слове она не остановилась. С другого бока уже зеленой краской дописала еще одно – уже не в адрес Богдана, а скорее в… мой.

Я смотрела на это ядовито пахнущее короткое словечко и чувствовала, как начинает гореть кожа от стыда.

Да, вот это я и есть. В ее глазах.

В глазах всех остальных.

И что будет, когда правда откроется?

– У тебя гвоздя нет? А то чего-то не хватает! – кровожадность Аллы было уже не остановить. Она убрала баллончики обратно в пакет, размахнулась и шарахнула им по фаре джипа. Тут-то наконец взвыла сигнализация.

– Бежим! – Алла схватила меня за руку и увлекла к своей машине.

Быстренько взвесив все «за» и «против», я решила, что разумнее все же скрыться вместе с ней. Перед Богданом потом оправдаюсь.

Выкручивая руль и уносясь с места преступления, Алла прижимала щекой телефон и кричала в него:

– Вить! Вить! Ты позвони ему сейчас, скажи, что с мамой что-нибудь или еще какая херня, чтобы он не сразу выскочил! Потом расскажу! Давай где-нибудь пересечемся! У меня Даша, кстати! Да! Вот и повидаетесь!

Она отбросила телефон в сторону и тут же достала из бардачка тонкие сигареты. Закурила, выдохнув дым в салон и пожаловалась:

– Курить мне тоже не давал! Не кури, не бухай, с мужиками не танцуй! Денег много тратишь, маму мою не любишь, ребенка не рожаешь, моими делами не интересуешься, своих подружек таскаешь – вечные претензии, ну так достал! Хотя про подружек все-таки прав оказался… – Алла покачала головой и продолжила: – Дома эксплуатировал, в постели насиловал, на людях унижал, а я все терпела… И чем кончилось, а?

– Высади меня тут, – попросила я, когда мы проезжали площадь. – Мне на работу надо вернуться.

– Забей! – отмахнулась Алла. – Я тебя отмажу, там же друзья мои, помнишь? А мне нужна компания! Кто-нибудь, кто не вонзит мне нож в спину!

– Вот Витя же…

– Ну ты что, ему бы только в койку, все равно кого! Кстати, ты ему нравишься! – совершенно без перехода заявила Алла. – Так что поехали тусить, а потом поржем, как Богдаша будет прыгать и пищать из-за машины, Витька обещал пересказать.

– Ты так его ненавидишь? – совершенно серьезно спросила я.

Внутри все вдруг угомонилось, нервный смех и ужас улеглись, и я больше не рвалась выпрыгнуть из машины на ходу или срочно позвонить Богдану.

‍‌‌ ‌‌‌ ‌‌‌‌ ‌‌‌‌‌‌ ‌‌ ‌‌‌‌ ‌‌‌‍

Что за детский сад? Спокойно доедем, вызову такси и уйду. С Виктором я точно встретиться не хотела бы. Но все равно непроизвольно, откуда-то из глубины сердца вырвался этот вопрос. Как она могла прожить с Богданом десять лет и так его презирать?

– Он же тряпка… – скривила Алла губы, прикуривая следующую сигарету и подкрашивая губы на светофоре. – Подкаблучник! Все время передо мной унижался! Разве мужики так делают? Надо ведь бабу в кулаке держать! Правильно? Мы ведь сами не знаем, чего хотим. Вместо того, чтобы потакать, рявкнул бы разочек, сделал по-своему, я бы шелковая стала.

– Ну вот он и сделал… – тихо проговорила я. – Ушел.

– Это не он! – убежденно заявила Алла. – Это шалабуда его свела со двора, сиськи выставила, жопу заголила и думает отхватить такой приз. Перебьется, гадина! Он все равно вернется!

– Думаешь, вернется после того, как ты исписала его машину? – усомнилась я.

– Куда денется… Есть у меня один секретик… – улыбка Аллы поплыла, стала будто пьяной. – Если раньше не одумается, в день развода он станет известен, и Богдаша вмиг забудет о своих глупостях. Вмиг!