Глава первая
— Народ, пляшите! Леди Грымзу отправили в отпуск! — звонкий голос Верочки, двадцатилетней секретарши, разносился по всему отделу. — На целый месяц! Вы представляете, что за это время можно сделать? — она мечтательно закатила глаза, затрепетала густо накрашенными ресницами и, пытаясь спародировать начальницу, зачастила: — Товарищи, немедленно прекратите бездельничать! Процент безработицы стремительно подбирается к вам! — Вера тряхнула светлыми волосами, так же, как это делала начальница. — И, надеюсь, вы не хотите повысить его своим увольнением в этом месяце. Хо-хо-хо!
— Что, правда? — оживилась Анна. — Девочки, представляете, это ж можно к Сергею Юрьевичу за отпуском сходить? Грымзы нет, а он подпишет! Взять детей и махнуть куда-нибудь на море… Неужели нам целый месяц никто не станет выносить мозг?! На целый месяц…
Верочка, устроившись на своём рабочем месте, мечтательно протянула:
— Никакого тебе "Вера, подай кофе! Вера, у тебя неподобающий маникюр! Вера, одень юбку длиннее!" Если у кого-то нет ног, то почему я должна прятать свои? Всех остальных они устраивают. Володенька, скажи ж!
— У леди Грымзы всё в порядке с ногами. Проблемы у неё с головой… — вздохнул Владимир. — И, кстати, Вера, принеси кофе?
— Гад! — возмутилась Вера. — Самый натуральный гад! — она схватила первый попавшийся лист бумаги, быстро скомкала его в руке и швырнула комком во Владимира. — Но с головой у неё и вправду проблемы. Работа, работа! Сразу видно, что мужика нет!
Остальные женщины согласно загудели. Владимир, как это всегда в подобных ситуациях и происходило, промолчал, сохраняя нейтралитет. В их маркетинговом отделе он был единственным мужчиной, к тому же, работал сравнительно недолго, всего четыре месяца. Верочка могла похвастаться целыми шестью, другие работали намного дольше, побольше начальницы. Та же Анна прекрасно помнила, что Елизавета Петровна, не упоминаемая иначе, чем леди Грымза, пришла к ним совсем ещё сопливой девчонкой на должность менеджера-маркетолога. Кто ж знал, что за четыре года она превратится в начальница отдела, такого паскудного! В биографии Анны чёрным пятном красовался факт помощи молоденькой Лизе, заканчивающей как раз магистратуру, и она, получая выговоры за опоздания, не раз жалела, что занималась никому не нужной благотворительностью, поддерживала юную коллегу.
Был у Елизаветы Петровны мужик или нет, оставалось секретом, интересным, пожалуй, только Верочке. Может быть, ещё Владимиру, успевшему, впрочем, на собственной шкуре ощутить всю прелесть характера начальницы. Леди Грымза умудрялась делать взыскания по самым мелочным вопросам, дёргала своих сотрудников, гоняла их, словно рабов, а о премии вообще заставила забыть… В отпуск она, кажется, не ходила принципиально, а всех остальных отпускала, сцепив от злости зубы, да и то, могла найти формальный повод для отказа.
— А что случилось? — спросил Владимир, — что её вообще в отпуск потянуло?
Верочка, приготовившая уже кофе, поставила перед ним кружку, опустила ладони мужчине на плечи и быстро заговорила, слегка массируя затекшие мышцы:
— Сергей Юрьевич сказал, что у неё накопилось слишком много дней для отпуска! Пора начинать от них избавляться. Силком отправил, представляете? Наверное, Грымза и его вконец достала… Или, может, какую-то проверку сверху без её участия пройти хочет, чтоб не мешала. Чего ты кривишься, Володенька?
— Ты плохо делаешь массаж, — нехотя отозвался Владимир.
Верочка фыркнула. Шею его она, впрочем, оставила в порядке, принявшись взамен перебирать тёмные мужские волосы.
— Почему ты так коротко стрижёшься? — спросила она, в своих мечтах уже давно позабыв о Елизавете Петровне и обо всём на свете. — Этот отвратительный полубокс!.. — на самом деле, волосы у Владимира были не так уж и коротки, а в ответ на заявление секретарши все остальные женщины только в один голос хмыкнули. — Знаешь, к твоим прекрасным карим глазам так хорошо подошла бы канадка…
Владимир едва сдержал смешок. Глаза у него, может, и были прекрасными, но не карими, а серыми, и он понятия не имел, что такое канадка. Судя по переглядыванием остальных, не он один.
— А топ кнот! — продолжала возбуждённо Верочка. — Мне так нравятся высокие, мужественные мужчины с такой причёской! Этот узелок на макушке на самом деле очень сексуально выглядит. Добавь к нему ещё не слишком длинную бороду, — она провела ладонью по подбородку Владимира, и тот, не выдержав, всё-таки смахнул девичью руку. — Знаешь, как бы тебе подошло! Тебе б девушку, Володенька! Я б с тебя, например, такого красавчика сделала…
— Отойдите от Соколова. А топ кнот, Вера, лучше сделайте себе, может быть, будете аккуратнее выглядеть. Не забудьте только перед изменением причёски пройти процедуру укорачивания языка.
Секретарша вздрогнула, подняла взгляд на застывшую в дверном проёме женщину и быстро-быстро заморгала.
— Так вы ж это… вы ж в отпуске, Елизавета Петровна!
Начальница строго взглянула на неё, поправила очки, которые, как подозревали коллеги, носила только ради нескольких злых надменных жестов, а не потому, что имела проблемы со зрением, и протянула:
— В современных условиях работы отпуск — непозволительная роскошь. Сергей Юрьевич просто не представляет себе, на какие проблемы обрекает фирму, на месяц отправляя меня отдыхать. Потому я, так уж и быть, подписала заявление, но пришла, чтобы проверить, как вы справляетесь. И что я вижу? Сплошная лень! Пополните биржу труда, уважаемые. За работу! — Елизавета Петровна пересекла помещение, остановилась у двери в свой кабинет, обернулась и добавила: — Вера, подай кофе.
Вера нехотя оторвалась от Владимира, надулась, как тот сыч, и вновь вернулась к столику в углу — за кофе. Мужчина склонился над бумагами, зная, что Елизавета Петровна никого не оставит в покое.
— Накрылось наше лето… — посетовала Наташа, перебрасывая тёмную косу с правого плеча на левое. — Леди Грымза сейчас на всех рычать будет. Не слишком-то она счастлива от такой заботы со стороны начальства.
— Так с детками и не поедем к морю, — закивала Анна. — А я уже успела путёвку присмотреть…
Настроение, так поднявшееся у всех от прекрасной новости об отпуске, теперь испортилось у всех. Даже Владимир, хотя старался оставаться спокойным — всё же, мужчина, сильный пол! — делал пометки на полях сводок с таким мрачным выражением лица, что Верочка, проходя мимо, аж вздрогнула. Но больше всего, кажется, расстроилась именно секретарша. Леди Грымза, как и положено злым одиноким женщинам, терпеть не могла, когда кто-то заводил романы на работе. Секретарша же, молоденькая и хорошенькая, вызывала у начальства множество подозрений. А где ещё знакомиться, если она только работать и успевает с этими бесконечными задержками!
Руки у Верочки подрагивали, и она так тоскливо смотрела на них, словно представляла, какую тираду выслушает за новый маникюр, по-летнему яркий и даже немного вызывающий. Дверь она открывала с опаской, и сквозь щель, прежде чем секретарша успела заступить своей спиной обозрение, можно было рассмотреть злую Елизавету Петровну, уже успевшую включить компьютер. Не пройдёт и пяти минут, как на почту посыплются распоряжения и требования!
— С этим надо что-то делать! — прошипела всегда радикально настроенная София, такая же огненная, как и цвет её волос, и вскочила с места, сверкая тёмными глазами. — И чем быстрее, тем лучше! Она вернулась ещё злее, чем была…
Запищал чей-то телефон. Владимир меланхолично взглянул на экран компьютера — единственной открытой вкладкой в браузере была почта, — щёлкнул мышкой по письму и пробежался взглядом по написанному.
— К нам едет ревизор, — протянул он. — Сергей Юрьевич и вправду решил отправить Ели… Леди Грымзу, — исправился Владимир под пристальным взглядом дамского коллектива, — в отпуск, чтобы своим излишним рвением ничего не испортила. Она не собирается оставлять это в стороне и собирается показать, что маркетинговый отдел у нас лучший во всей громадной сети, а не только здесь, на месте. Ну, это общая часть… А дальше идёт список заданий.
— И сколько их? — опасливо уточнила Анна.
Свою почту она ещё не открыла, но подозревала, что там было что-то подобное, только с другим набором требований.
— Девятнадцать, — скривившись, сообщил Владимир. — Крупных. И ещё несколько маленьких, но это на сегодняшний день. Их она не пронумеровала. Вечером отчитаться о проценте проделанной работы.
— Счастливчик! — воскликнула Наталья. — А мне она насчитала двадцать одно!
— Ха! — Анна наконец-то загрузила своё письмо. — Всего тринадцать… Да я везунчик, господа! Бедные дети будут видеть свою маму чуть раньше, чем в одиннадцать часов ночи!
Кажется, никто больше не разделял её оптимизм, да и у самой Анны он был каким-то наигранным. Она пробежалась взглядом по списку, потом внимательно прочла его, добралась до ежедневных заданий, защёлкала языком и сообщила:
— Мы — трупы.
— Если она покажет это ревизору, — поддержала София, запустив пальцы в рыжие кудряшки, — то нам конец. Леди Грымза всех подведёт под монастырь, а сама окажется идеальным шефом.
— Ага, — подтвердил Владимир, лениво просмотрев и свои задания. — Первое место премии "Начальник года" в номинации "ненависть сотрудников".
Женщины согласно загудели. Если уж Владимир, относившийся к Елизавете Петровне более-менее лояльно, позволяет себе такие выражения, то что говорить об остальных? А ведь он новенький, его эта особа ещё не успела довести до белого каления.
Из кабинета начальницы, сопровождаемая не только хлопком двери, а и громким криком, вылетела Вера, вся красная, как рак, заплаканная и постоянно одёргивающая свою юбку.
— Нет, я не выдержу! — прошептала она, захлёбываясь слезами. — Я уволюсь или просто с ума сойду на этой работе! Нам положен был месяц покоя! Я только жить начала…
Остальные женщины переглянулись. Настрой у них, судя по всему, был очень радикальный.
— С этим надо что-то делать, — постановила София. — И чем скорее, тем лучше. Один день её отпуска у нас уже забрали, но остаётся ещё целых тридцать! На леди Грымзу тоже найдётся управа…
— У меня даже есть одна мысль, — протянула Наталья. — И определённые задумки…
— За обедом обсудим? — деловито уточнила Анна. — Надеюсь, ничего криминального?
— Почти, — заверила её Наташа. — Володя, ты как? С нами?
Во взгляде женщины вспыхнула какая-то уж слишком подозрительная мольба. Обычно на Владимира так смотрела только разыскивающая себе мужа Верочка. Ни замужние Анна и Наталья, ни Софья, проповедовавшая женскую независимость во всём, таких пылких взоров себе не позволяли. Но Соколов, кажется, и сам понимал важность планируемой операции.
— С вами, — подтвердил он.
— Вот и замечательно, — усмехнулась Натали. — В таком случае, сегодня в тринадцать тридцать встречаемся в буфете…
До прихода Елизаветы Петровны казалось, что до обеда осталось не так и много времени. Но то, с какой скоростью она выдавала задания, ещё и усугублялось замедленным тиканьем часов. Леди Грымза выглядывала из своего кабинета не то чтобы часто — но зато метко, успевая дать за время преодоления небольшого расстояния между своей дверью и столом секретаря как минимум десять новых указаний.
К тому моменту, когда она наконец-то разрешила отправиться на обед, все чувствовали себя злыми и мысленно торжественно поклялись сделать всё возможное, чтобы избавиться от Елизаветы. По крайней мере, когда к двум часам дня они собрались всё-таки в буфете, жалости не было даже во взгляде Владимира, а уж он-то всех призывал быть помягче с леди Грымзой!
— Так дальше не может продолжаться… — всхлипнула всё ещё расстроенная Верочка. — Она сказала, что к завтрашнему дню я должна избавиться от своего маникюра и одеть что-то, что прикроет колени!
— Наколенники? — ядовито уточнила Софья. — Джинсы надень! Рваные! Такие, чтобы дыры везде, кроме коленок!
— Не смешно! — надулась Верочка. — Наташа, сделай так, чтобы её завтра не было! Сделай, сделай! — девушка топнула ногой и будто бы невзначай опёрлась о Владимира.
— Ну… — Натали оглянулась и потянула всю их компанию за самый дальний столик. — Есть у меня одна идейка…
Женщина таинственно усмехнулась, устроилась поудобнее, закинула ногу на ногу и сделала глоток кофе. Она единственная взяла с собой напиток в цветастом стакане с логотипом фирмы, а сейчас наслаждалась раздражённой паузой. Верочка аж пританцовывала на месте от нетерпения, накручивая на палец светлую прядь.
— Давай же! — поторопила её Анна. — Или ты хочешь, чтобы леди Грымза застала нас тут и ещё выговор влепила? За общение не на рабочие темы! Или прикрутила нам всем служебный роман с Владимиром и вышвырнула с работы?!
Последнее предназначалось только Верочке. Будь у них больше свободных женщин, несомненно, Елизавета Петровна зверствовала бы сильней, но, чувствуя, что смазливая секретарша не способна заинтересовать Соколова, только иногда прикрикивала на неё, чтобы девушка в конец не забывалась.
— Леди Грымзу надо увезти, — постановила наконец-то Натали. — Далеко отсюда!
— Что?! — вскинула голову София. — Ты с ума сошла? Это противозаконно!
— Ничего не противозаконно, — отмахнулась Наташа. — Я, пока мы ждали, всё продумала. Смотри, Грымза должна быть в отпуске — это раз, — она загнула первый палец на руке. — Значит, здесь её искать не будут, и подозрений это никаких не вызовет! У меня есть старая бабушкина дача в деревне. Там ни связи, ни интернета, ничего нет! И автобус из города приезжает раз в неделю, если дороги не размоет, это два! Наша леди Грымза — хамка, а передают дожди, дороги размоет, так что, застрянет она там на месяц, пока не заберём — это три!
— Родителей её я знаю — это четыре, — подхватила Анна. — Если их предупредить, что с дочкой всё в порядке, её просто отправили куда-то на курорт, где нет связи, то они только обрадуются.
— А у Верочки есть пароль от корпоративной почты. Если кому-то захочется срочно связаться с Грымзой, в чём я очень сомневаюсь, она всегда может написать! — закончила безмерно довольная собой Наташа. — Да она нам только спасибо скажет, если месяц отдохнёт от города. Выздоровеет! К тому же, необязательно говорить, что это мы… Мало ли, кто хочет отомстить леди Грымзе?
— Я слышала, — вдруг вклинилась Верочка, — как она ругалась с кем-то по телефону. Козлом называла. Чужих козлами не величают. Вот он и отомстил! Или ещё кто-нибудь! Всё на нашей стороне!
Даже София, изначально настроенная довольно радикально, согласно закивала. Отчаянная ненависть, которую они все питали к леди Грымзе, объединила коллектив.
— Нет, ну хорошо, — не выдержал Владимир, — как вы это планируете провернуть?
Натали взглянула на него и особенно мягко произнесла:
— Ну, смотри… Автомобиль у тебя есть. Хороший, внедорожник! И парень ты сильный…
Владимир помрачнел.
— Вы предлагаете мне похитить начальницу?
— Ты её просто туда отвезёшь! — воскликнула воодушевившаяся Софья, очевидно, понявшая, что потом всё можно будет скинуть на виновника.
— Да-да, — закивала Наташа. — Высадишь в домике и тихонько уедешь обратно!
— А я даже снотворное хорошее дам! — вклинилась Верочка, тоже только и мечтавшая о том, чтобы избавиться от ненавистной начальницы. — У меня мама очень чутко на всё реагирует, а это ей подходит! Совершенно безопасное! Леди Грымзе точно ничего не грозит! Просто надо будет подмешать ей в чай или в кофе, она уснёт, а потом унести её, в машину… И уехать оттуда!
Анна, как самая разумная из всех, молчала. Идея с усыплением Елизаветы Петровны ей совершенно не нравилась, но возражать женщина не смела. К тому же, так хотела поехать куда-нибудь с детьми, а ведь леди Грымза не отпустит, в покое не оставит.
Тем не менее, она с надеждой взглянула на Владимира, кажется, рассчитывала на его мудрость и на отказ. Но у мужчины вдруг довольно загорелись глаза.
— Хорошо, — согласился он. — Давай своё снотворное… И объясните, как доехать в ту деревню. Я доставлю Ели… Леди Грымзу, — вновь вынужден был поправиться мужчина, — куда надо.
— А тебе не влетит? — тут же обеспокоилась Верочка. — Не слишком опасно будет? — и погладила его по плечу.
— Гарантирую, — усмехнулся Владимир, — мне ничего не угрожает. Ну так что, Наташ, как туда добраться?