Глава вторая

— Это надо было придумать! Отправить меня в отпуск, только чтобы не попалась на глаза ревизору! Придурок! — Лиза раздражённо пнула ногой чемодан. — И догадался же… Да если б не я, этот отдел давно полетел бы в бездну! Там при Курице такое творилось!..

— Котёнок, — Сергей Юрьевич закинул ногу на ногу и вальяжно поманил её рукой. — Ну не сердись! Иди сюда!

— Я тебе не котёнок, а Елизавета Петровна, — огрызнулась Лиза. — И вообще, убирайся. Видеть тебя не могу.

— Ну… Ну солнышко, — он поднялся, достал чемодан, открыл шкаф. — Хочешь, я тебя на курорт отправлю? На самый-самый лучший?

Лиза фыркнула. Сергей Юрьевич, разумеется, понятия не имел, что она сегодня была на работе и хотела отправиться туда же завтра. И знать об этом ему было не нужно. Всё-таки, она-домашняя серьёзно отличалась от того, что ждало сотрудников на работе. Шеф, как единственный, кому удалось узреть обе формы, сейчас терялся в догадках, какую Лизу созерцал нынче.

— Ни одна нормальная женщина не стала бы рваться на работу в свой отпуск, — мягким, увещевающим тоном произнёс Сергей Юрьевич, запуская пальцы в свои короткие волосы. — Лизонька, я ж от тебя поседею!

— Ты и так седой, — отчеканила она. — И на десять килограмм выше положенной нормы. А этот костюм для такого взрослого мужчины непозволительно синий. Тебе пятьдесят два, а ты молодишься, как… Господи, да даже наш Соколов такого не носит!

— А сколько Соколову лет? — нахмурился Сергей Юрьевич и тут же уточнил. — Он тебе нравится? Кем он у вас работает? Мы знакомы?

— Соколову — тридцать, — Лиза отвернулась. — И оставь в покое мои вещи.

Сергей Юрьевич попытался приобнять девушку, но Елизавета только зло смахнула его руку со своего плеча. Он нахмурился, повернулся к чемодану и продолжил складывать туда вещи, мало пригодные для чего-либо, кроме увеселительных прогулок. Лиза понятия не имела, как в её гардеробе оказалось это — но Сергей Юрьевич любил дарить подарки, а она, когда пребывала в хорошем настроении, чтобы не расстраивать, принимала. Большинство так ни разу не надела…

— Хочешь, — ласково уточнил начальник, — я и его с тобой в отпуск отправлю? Мальдивы, Бали? Ну солнышко! Котёночек! Лизонька! — он предупредительно прикрыл чемодан, когда Лиза попыталась вытащить оттуда кроссовки и спортивную одежду — единственное, чем она действительно пользовалась, каждое утро совершая пробежку. — Ну доченька!

— Я тебе — не доченька! — Лиза зло взглянула на чемодан. — А ты мне — не отец!

— Я просто хотел, чтобы ты отдохнула, — Сергей Юрьевич вздохнул. — Петруша, твой папа, мне был не чужой человек. Он умер от инфаркта в сорок, в сорок, Лизонька, вдумайся в эту цифру. Всё от переработок. Всё от того, что совсем не отдыхал. Если я потерял своего брата, я не хочу, чтобы моя любимая племянница, моя, чёрт возьми, любимая девочка прозябала в этом чёртовом отделе! Вот когда, скажи мне, ты в последний раз встречалась с мальчиком? — он откашлялся и поспешил исправиться. — С мужчиной?

Лиза не ответила. В последний раз с мужчиной она встречалась не так и давно, но недолго, ровно три дня. Мужчину привёл Сергей Юрьевич, это был начальник соседнего отдела, молодой ещё, на два или три года старше Лизы. Но она, разумеется, не стала терпеть — и высказала предполагаемому кавалеру в лицо всё, что думала о продуктивности работы его подчинённых, да и его самого тоже. Ни один не устоял бы под таким натиском, вот и кандидат на сердце леди Грымзы — так её, кажется, называли в отделе? — умчался прочь, не оборачиваясь назад.

— Не хочу я ни на какие Мальдивы, — наконец-то ответила она. — И на Бали твоё тоже не хочу. Я сама разберусь, куда мне ехать. Всё, дядя, иди…

Сергей Юрьевич вздохнул и поплёлся к выходу. Лиза провожать его не стала. Во-первых, дядя прекрасно мог найти дорогу сам, а во-вторых, надо было не продолжать конфликт, а то и вправду отправит куда-нибудь отдыхать… Ну вот что они так, со своим отдыхом-то? И мама, и отчим, и дядя! Лизе совершенно не хотелось отдыхать, а до сорока ей предстояло ещё четырнадцать лет наслаждаться жизнью и работой.

Зато в шкафу теперь не было всей той игривой одежды — коротких платьиц, открытых футболок, джинсов с дырами… Гадость какая! И целого отряда обуви с такими шпильками и платформами, что Лиза на них даже встать боялась. Она привыкла ходить в чём-то более практичном, а светлые волосы не накручивала и не пускала волнами по плечам, а старалась затянуть хвост потуже или, что ещё лучше, сделать пучок. Зато не лезло в глаза и не мешало. А леди Грымзе можно ходить в любом виде!

Тем временем дядя уже добрался до выхода, но почему-то задержался. Лиза выглянула в коридор и с ужасом обнаружила, что Сергей Юрьевич открыл дверь и любовался на её нежданного гостя.

Впрочем, дядино лицо расплылось в улыбке прежде, чем мужчина успел сообщить цель своего визита. В его руках Лиза уже узрела документы — надо же, она забыла что-то на работе? Ну почему нельзя было проявить рвение на полчаса раньше.

— Соколов? — подозрительно уточнил Сергей Юрьевич, а когда дождался кивка, то окинул подозрительным взглядом, потом радостно заулыбался и буквально втолкнул Владимира в квартиру. — Проходи, проходи! Чайку? Ну, я пойду? Хорошего вечера, Лизонька!

— Так я на минутку… — запнулся Владимир. — Доку…

— Как хорошо, что ты пришёл! — выпалила Лиза. — Заходи, заходи! Сергей Юрьевич уже уходит, — она потянула Владимира за руку и подтолкнула его в направлении кухни. — Уходит же? — с нажимом уточнила у дяди.

Тот закивал, улыбнулся так, словно на него снизошло озарение, и действительно ушёл, оставив Лизу наедине с подчинённым.

Стоило только двери за Сергеем Юрьевичем закрыться, как Елизавета моментально изменилась в лице. Она разжала пальцы, доселе крепко сжимавшие руку Владимира, выдрала из его хватки документы, быстро просмотрела и хмыкнула.

— Что это?

— Наталья сказала, что закончила отчёт, попросила его передать, — уверенно отчеканил Соколов, явно ожидавший этот вопрос. — А…

Он не успел проронить ни слова. Дверь опять открылась, и на пороге появился Сергей Юрьевич. Взглянул на Лизу, на бумаги в её руках — она поспешила спрятать документы за спину, — и настороженно прищурился.

— Лизонька, — протянул он. — Это часом не работой ты занимаешься в своём отпуске?

— Я пойду поставлю чай, — ушла от ответа Елизавета. — А вы тут… Пообщайтесь, — она ни с того ни с сего прильнула к Владимиру и зашипела ему на ухо. — Ни слова о том, что я была на работе, понял?

Соколов не успел даже кивнуть. Лиза, не дав ему ни возразить, ни согласиться, умчалась на кухню, а Сергей Юрьевич подошёл поближе.

— Слушай… Соколов, тебя как зовут? — спросил он, напряжённо поглядывая из-за его плеча на суетившуюся Лизу.

— Владимир.

— Володя, значит… Хорошее имя, — вздохнул мужчина. — Скажи-ка мне, Володя, только не ври… Ты ж в её отделе работаешь? — Соколов согласно кивнул, не нарушая пока что решим молчания. — Это хорошо. А не скажешь ли, друг мой, была ли моя племянница сегодня на работе?

Владимир нахмурился.

— Я обещал не говорить, — пожал плечами он. — А Елизавета Петровна — ваша племянница?

— Горе она моё! — зашипел Сергей Юрьевич. — Горе, а не племянница! Слушай, парень… Ну скажи, красивая же у меня Лиза? И умная, и хорошая…

Соколов промолчал.

— Ну, хорошо, — смягчился начальник. — Насчёт хорошей я погорячился. Но это она только на работе такая. А дома — хорошая девочка! Порядочная! Готовить умеет, — он придвинулся ещё ближе. — Пальчики оближешь! Только упрямая немного. А красавица какая! — он заметил недоверчивый взгляд Владимира и раздражённо добавил: — А ты представь её в платье летнем, с распущенными волосами… Чудо, а не девочка! Она к косметике не склонна, зато какой свежий цвет лица, как молодого выглядит! Моя Лизонька даст фору любой современной модели, с них краску смой — и невесть что. А тут… И формы, формы! — Сергей Юрьевич шаловливо ткнул Владимира кулаком в бок. — Ну, нравится тебе моя девочка, а? Слушай, Володя, хочешь, я тебе премию выпишу? В оплачиваемый отпуск отправлю? Хочешь?

— Я, конечно, хочу, — наконец-то заговорил Владимир, — и к Елизавете Петровне негативных чувств не питаю, — судя по улыбке шефа, он отлично понимал, что это означало в контексте характера Лизы, — но я одного понять не могу: что вам от меня нужно?

Сергей Юрьевич закрутился на месте. Елизавета делала вид, что занята приготовлением чая, но, кажется, прислушивалась к разговору.

— Мелочь! — замахал руками начальник. — Понимаешь, мне сказали по секрету, что ревизор явится должен столичный. Ты знаешь, что это будет? Лиза как впряжётся в работу… С её рвением, придётся повышать. Мой брат, Петруша, папа её, сгорел на работе. И Лизонька вся в него, такой трудоголик. А я своей девочке только добра желаю, чтобы она здоровая была, счастливая… Деток завела! — на этих словах он выразительно подмигнул Владимиру. — Не мог бы ты увезти её куда-нибудь? Скажем, на месяц? Ну, так, чтобы она отдохнула. На природу!..

— Где нет связи, — продолжил за него Владимир, — ни мобильной, ни интернет, не ходит общественный транспорт и откуда невозможно выбраться… Вы мне что, похитить её предлагаете?

— А ты сообразительный парень! — обрадовался Сергей Юрьевич. — И не похитить, зачем же так радикально… Просто помочь девочке отдохнуть! Я уже там и вещи собрал! Хочешь, отпуск вам оплачу? Двойной оклад! Тройной! Ты только помоги, а?

Владимир вздохнул.

— Я не…

— Ну, завези ты её куда-нибудь! — взмолился Сергей Юрьевич. — Никто Лизу искать не будет, тебе ли не знать? На природу, на отдых. Она ж себя загонит! Так ты согласен?

Соколов застыл на несколько секунд, а потом напряжённо кивнул. Шефа это привело в неописуемый восторг.

— Ну, собственно говоря… — Владимир вздохнул, потом склонился к уху Сергея Юрьевича — шеф был пониже, — и что-то быстро пересказал. Елизавета, заметившая, что общение мужчин переходило всякие границы, раздражённо откашлялась, но вмешиваться не стала, не желая расстраивать дядю.

— А… — Сергей Юрьевич напряжённо осмотрелся. — А ты… — он дёрнул Владимира за руку и свой дальнейший вопрос озвучил шепотом.

Соколов усмехнулся, наклонился опять, рассказал что-то ещё, и теперь губы начальника растянулись в довольной улыбке.

— Тройной оклад! — воскликнул он, а потом, заметив, что Лиза совсем уже потеряла терпение, поспешил дополнить. — В качестве премии за одно важное задание. Надо провести анализ… Ну, вы, дети, пейте чай, — Сергей Юрьевич подтолкнул Владимира к Лизе, — а я всё-таки пойду. Приятного вечера!

Сергей Юрьевич на сей раз действительно ушёл. Лиза увидела через окно, как он вышел из подъезда, сел в авто… И никуда не уехал. Сторожить будет, очевидно, пару часов, и если Владимир за это время посмеет выйти из подъезда, то будет пойман и допрошен, а ответ не выдать начальнику — дурное дело, её подчинённый ведь не самоубийца и не хочет потерять должность?

— Так я пойду? — проследив за взглядом Лизы, спросил Владимир. Она вздрогнула, оглянулась на него и отрицательно покачала головой.

— Ну, как же… Присаживайся, раз приехал, — девушка поджала губы. — Он всё равно тебя в покое не оставит, если выйдешь. Сергей Юрьевич…

— Ваш дядя, и очень за вас переживает, — кивнул Владимир. — Это я понял. Удивительно, что в офисе об этом никто ничего не знает.

— Ну как же! У леди Грымзы не бывает блата! — она пнула ногой табурет. — Садись. Чай будешь? — от злости Лиза даже не смогла реагировать привычно холодно. — Узнает, что я была на работе — ещё и увольнением пригрозит. А там этот ревизор… Не могу я вас одних оставить! Вы ж беспомощные!

Она и сама себе налила чай, взглянула на чашку и отставила её в сторону.

— Нет, серьёзно, чего ты приехал, Соколов? Никогда Наташа мне никакие бумаги не передавала на ночь глядя, а теперь вдруг решила проявить старательность и продемонстрировать, какой она хороший сотрудник? Да в жизни не поверю! — Лиза нахмурилась, встала и вновь подошла к окну.

Дядя сидел в машине. Нет, несомненно, он сдвинулся со своего привычного места под разлапистый каштан, наивно полагая, что автомобиль будет незаметным, но Лиза-то — не дура, да и своего любимого дядюшку она слишком хорошо знала, чтобы не знать, где искать его шпионский след.

— И вот так всё время, — грустно подытожила она, возвращаясь обратно за стол. — Даже чемодан за меня собрал, решил отправить на какой-то курорт… Ай, ладно. Надеюсь, мне не стоит уточнять, что эта информация — не для ушей нашего коллектива?

— Я — могила, — серьёзно кивнул Владимир и осторожно накрыл её руку своей. — Но у вашего дяди, Елизавета Петровна, должны быть причины так о вас беспокоиться. Он за три минуты знакомства успел мне поведать о вашем отце…

— О моём отце, — разозлилась она, — он успевает поведать и за более короткий срок и более чужим людям! И вообще, Соколов, не притворяйся сочувствующим, — Лиза высвободила руку. — Что-то тебе твоя жалостливость не мешала вместе со всеми остальными называть меня леди Грымзой.

— Извините, — пожал плечами Владимир. — Но надо же смотреть правде в глаза.

— Я такая страшная? — ядовито уточнила Елизавета Петровна.

— Нет, зачем страшная? Вполне себе… — он окинул девушку оценивающим взглядом. — Но Верочка от вашего крика в обморок падает, Анна за сердце хватается, а Софья с Наташей готовы броситься наутёк.

— Верочка не от моего крика падает, а от твоего присутствия. У неё розовая мечта — выйти замуж. Если не за миллионера, то хотя бы за какого-нибудь аналитика, — проворчала начальница, но уже без особой злости.

Вообще, со стороны она, наверное, казалась беззащитной. По крайней мере, Владимир как-то по-другому на неё смотрел, Лиза чувствовала. Обычно ни один подчинённый не позволял себе по отношению к ней ни малейших вольностей, все боялись, а в глубине души люто ненавидели. Соколов — не такое уж плохое исключение. Может быть, дядя и прав… И работает он неплохо, никаких особенных ляпов себе вроде бы не позволял. Была б Елизавета чуть более раскована — позволила бы себе небольшую интрижку. Вот только она к такому не привыкла, так что ну его.

Она двумя руками обхватила кружку с остывшим немного чаем и сделала несколько быстрых глотков. Жидкость показалась сладковатой, хотя Лиза принципиально не употребляла сахар — показалось, что ли? А может, добавляла Владимиру — и себе насыпала тоже? Сахарница-то всё равно на столе стояла, и мама, и дядя, и отчим всегда бросали себе в чай по три-четыре ложки…

Наверное, это был дядин чай, а себе она не сделала, вот теперь и вынуждена давиться сладковатым напитком, от которого аж тошнит.

Тем не менее, чашку Лиза всё-таки опустошила, поставила её обратно на стол и потянулась за бумагами.

— И что Наташа там такого наделала… — протянула она. — Ничего не понимаю. Это ж старый отчёт?

Если б Лиза в обычном своём состоянии увидела старые бумаги, которые ей привезли домой на проверку, ещё и так подставив перед дядей, она уже взорвалась бы. Но сейчас чувствовала себя удивительно спокойной. Да и в сон почему-то клонило.

— Нет, я это уже проверяла! — решительно швырнула бумаги на стол Лиза. — Она что, издевается надо мной, что ли? Соколов, почему ты на меня так смотришь? Ждёшь, пока превращусь в гарпию и выдеру тебе глаза?

Она зевнула. Этого с Лизой при сотрудниках не случалось никогда. Нет, спать порой хотелось, но девушка умела себя сдерживать…

А теперь глаза закрывались. Она зашаталась, почувствовала, как чужие руки легли на талию, и почти безвольно опустила голову на плечо Владимиру. Даже успела себя поймать на мысли: хорошо, что он к ней зашёл сегодня, а не кто-то из женщин. Не то уже завтра слагали бы легенды о том, какая она сонливая и не умеет себя вести. А потом всё поплыло — и Лиза уснула.