Глава тридцатая

…В постели было холодно и одиноко. Лиза открыла глаза и ещё несколько минут боялась повернуться на другой бок, хотя и так уже поняла, что никого там не будет.

То, что случилось прошлой ночью, было не в её правилах. Лиза никогда не заводила отношения с мужчинами. Лиза не верила в страсть. Лиза не думала, что может её почувствовать. В конце концов, она была уверена, что никогда и ни в кого не влюбится.

Очевидно, вчерашний вечер должен был развенчать часть её убеждений и принести счастье, но Лиза не чувствовала себя счастливой. Она не проснулась ночью, когда он уходил, но была уверена — Соколов уехал. Искать доказательства его побега было не так уж и трудно, но Лиза не решилась сделать это. Она просто чувствовала.

Она слышала сквозь сон, как хлопнула дверь. Она ощутила прощальный поцелуй — лёгкое касание к губам, почти невесомое. И она не хотела в это верить.

Вместо Владимира рядом лежала записка. Всё та же сложенная во много раз бумажка с зачёркнутыми датами, и Лиза, разворачивая её, чувствовала себя обманутой идиоткой.

"Должен срочно вернуться в город, прости. Дождись дядю, будет завтра. До встречи, твой Владимир".

- Да какой ты к чертям мой, — хмыкнула Лиза, — раз сбежал, даже не удосужившись разбудить… Сам жди дядю.

Она с удовольствием разорвала лист на две половины, потом ещё на две… Звук рвущейся бумаги неприятно резал слух, но Лиза им наслаждалась. Ей казалось, что она вот так, своими руками, превращала в пыль всё, что случилось.

Как и вчера, там, возле клуба, Лизу охватила удивительная решимость. Она хотела действовать, и действовать немедленно. Теперь в этой деревне Лизу ничто не держало. Она не выбралась — вылетела из кровати, и одежду на себя натянула намного быстрее, чем когда-либо прежде, даже когда за шторкой пряталась от пристального мужского взгляда. Тело немного ныло после вчерашнего, но Лиза игнорировала это ощущение, забивала его бесконечным стремлением к действию и желанием перевернуть весь дом с ног на голову.

Вещи в чемодан она не складывала — швыряла, а закрыла его таким рывком, что, наверное, едва не порвала. Но чемодан оказался прочным, а Лиза — недостаточно злой, чтобы дорывать его нарочно. Она окинула дом взглядом, пытаясь зацепиться взглядом за что-то, возможно, оставшееся в напоминание, но вещей больше не было. Зато оставались всякие мелочи, говорившие о том, что здесь был Соколов, совсем ещё недавно. Это он мог оставить табуретку, не задвинув её под стол, он не закрывал на ночь окно, хотя Лиза и настаивала.

И банка с вареньем на столе.

Лиза взглянула на неё и почему-то не смогла сдержать улыбку. Казалось бы, следовало проклинать Владимира на все лады, искать его, пытаться кому-то дозвониться, но Лиза не могла. Что-то в ней изменилось, и, хотя девушка и не верила в это "до встречи", пусть оно и звучало больше как "прощай", всё равно оставалась странная надежда на то, что она сможет быть счастливой.

Теперь не так уж и важно, с кем именно она этой счастливой будет. Не у всех же складываются именно первые отношения, почему она должна быть исключением из правила?

Лиза втянула носом воздух и подумала, что в этой деревне даже дышится без Соколова как-то по-другому. Вновь вернулась эта пыль, которая до их приезда плотным слоем покрывала всё вокруг. И солнце палило ярче, и свежесть куда-то пропала. Лиза вдруг поняла, что привыкла уже к присутствию Владимира — ей было непривычно не чувствовать запах его одеколона, знать, что на положенном месте, где раньше валялась бритва, теперь ничего нет.

Девушка против своей воли провела ладонью по шее, вспоминая вчерашние поцелуи, и вздрогнула. Всё так хорошо было, пока он не вздумал уехать!

Нет, Лиза всё же не смогла себе отказать — схватила банку с вареньем. Та была тяжёлой, и тащить её вместе с чемоданом — то ещё удовольствие, но хотя бы частичку прошлого она должна была забрать с собой. Хотя бы напоминание о том, что они что-то делали вместе…

И на улице всё изменилось. Машина Соколова, которая, как он клялся-божился, не сдвинется с места без эвакуатора, вероятно, отрастила крылья вместе со своим хозяином, потому что на месте её не оказалось. Лиза хмыкнула — надо же, сделал из неё дуру.

Даже злиться не получалось.

Она захлопнула за собой дверь дома, закрыла и калитку, хотя знала, что забор прогниёт через несколько месяцев или лет, а потом и обрушится. И дом, ещё вчера такой обжитый, вновь превратился в развалину, прячущуюся за яблонями. Там осталась и лестница, которую распилил какой-то паскудник, и яблочное варенье, спрятанное в кладовой, и какие-то крупы, несомненно, на корм мышам и моли… Там осталась масса счастливых моментов, которые Лиза не умела ценить.

— Елизавета Петровна! А куда это вы? Покидаете Лучинец?

Лиза повернула голову. На своём заборе повисла Верочка, как всегда, накрашенная, пусть и одетая чуть проще, чем обычно на работу. И юбка не такая короткая, видать, стыдно перед матерью светить голыми ногами. И не только ногами.

— Да, — легко ответила Лиза. — Мои тридцать дней спокойствия подошли к концу.

— А Володя где? Неужели сбежал, не выдержал?

— Разумеется, кто ж меня, такую, выдержит, — неожиданно улыбнулась Елизавета. — Но ты, Вера, всё равно не обольщайся. Обрати-ка лучше внимание на кого-нибудь из твоего круга. На Николая, например. А что, неплохой парень. Вы с ним, наверное, отлично поладите.

— На Кольку?! — Вера даже покраснела. — Нет. И смысл? Мне всё равно в город, на работу завтра!

Лиза смерила её весёлым, издевательским взглядом, а потом заговорщицки сообщила:

— Не спеши, Верочка. Ради ваших с Колей отношений, думаю, можно пожертвовать одним рабочим понедельником… А чтобы у тебя не было дилеммы, не уволят ли тебя, скажу по секрету: тебя и так уволят.

— Но за что?!

— За заговор, Вера, против начальства. Или ты думаешь, что Володя мне не рассказал о том, как вы там идейно вдохновлялись в тесном женском кругу? Приятного отдыха, — она подмигнула девушке. — И не спеши покидать деревню. Ваш Лучинец — прямо-таки лучшее место на планете, чтобы найти себя, может быть, и тебя ждёт что-то хорошее?

Договорив, Лиза ещё раз лучезарно улыбнулась Вере, а потом, расправив плечи, уверенно зашагала прочь. Кажется, секретарша хотела крикнуть что-нибудь вслед, но Елизавету это больше не волновало. Пусть орёт. Всё равно терпеть её в офисе больше нет сил, а как, оказывается, легко рвать с прошлым прямо на месте, как только приходит в голову правильная идея!

Грунтовая дорога, с ямами и лужами после одного из недавних дождей, уже почти не раздражала Лизу. Девушка быстро шагала по ней, не обращая внимания на то, что чемодан тяжёлый, что банку тащить в руках неудобно, надо было оставить её, как и все остальные, на месте. Что, в городе варенья нет?

— Такого — нет, — сама себе сказала Лиза, ускоряя шаг.

Она подсознательно спешила, не зная, есть ли к кому. Генеральская улица показалась особенно длинной, но Лиза облегчённо вздохнула, когда увидела вдалеке знакомый автомобиль.

Внук вновь гостил у Евы Алексеевны, и Лиза надеялась, что у него будет желание съездить сегодня в Винницу.

Обычно Елизавета стеснялась просить о помощи, и сейчас ей тоже было неловко. Девушка на мгновение застыла у калитки, а потом подумала, что из-за сомнений может погубить собственную жизнь, и потому уже увереннее толкнула её и быстрым шагом пересекла двор, разделяющий забор и входную дверь.

Вторая волна сомнений окатила Лизу, когда она занесла руку, чтобы постучать. Но она всё же рискнула закончить начатое. Поздно было отступать, она и так едва не прогорела.

Открыл, как она и надеялась, Игорь. И Лиза, чтобы не передумать, поспешно выпалила:

— Можете подвезти меня до города?

Он сначала, кажется, не до конца понял, о чём речь, а потом улыбнулся.

— Могу, и можно на ты. Сейчас, предупрежу бабушку… Зайдёшь?

Лиза отрицательно покачала головой. Она так и стояла на крыльце, пока мужчина предупреждал о чём-то Еву Алексеевну, и всё ждала каких-то криков, выяснения отношений, но ничего не было. Казалось, ни его бабушка, ни его жена вообще не видели ничего предосудительного в поездке в другой город, которая только в одну сторону займёт несколько часов.

— Я верну деньги за бензин, — выпалила Лиза, когда Игорь вышел к ней на крыльцо и закрыл за собой входную дверь. — Извини, не хотела морочить голову, просто… Просто очень нужно.

— Я понимаю, — улыбнулся он. — Всё нормально, мне всё равно если не сегодня, то завтра надо было бы ехать. Убью двух зайцев одним выстрелом.

— Я всё-таки…

— И денег мне не надо, — остановил её Игорь. — Я вполне неплохо зарабатываю. Вещи в багажник?

Лиза позволила забрать у себя чемодан, но банку с вареньем неожиданно прижала к груди. Она не знала, переживёт ли та долгую жаркую поездку в автомобиле по не слишком-то хорошей дороге, не прокиснет ли варенье, но не могла с ним расстаться, словно стеклянная тара с кусочками проваренных яблок внутри дарила ей удивительное спокойствие и уверенность в своих действиях. Лиза устроилась на пассажирском сидении, пристегнулась, сложила руки на банке, чтобы крепко держать её всю дорогу, скосила взгляд на водителя, дабы убедиться в том, что всё в порядке. Тот понимающе улыбнулся и не стал спрашивать, в чём дело и что за срочность. Может быть, сам всё понял, может, ему просто не нужно было ничего знать… В любом случае, Лиза была за это благодарна. За то, что не пришлось ничего объяснять, за то, что они могли просто ехать молча, и она смотрела в окно, прощаясь с просторами ненавистной деревни, а не придумывала удобную ложь на чужие неуместные вопросы.

— Мне спешить? — только и спросил Игорь.

— Нет, мне… мне просто сегодня надо, — объяснила Лиза. — Чтобы до понедельника успеть…

— Понял, — легко промолвил он. — До понедельника успеем точно.

Около получаса они ехали в тишине, пока она не стала звенящей, наполненной напряжением и желанием хоть как-нибудь её разрушить.

— Может, включить радио? — предложил Игорь. — Пусть болтает, не то я усну за рулём.

— Хорошо, — согласилась Лиза. — Это ж не моя машина… Странно, что моим мнением вообще интересуются.

— Привычка, — хмыкнул мужчина. — А что, больше не интересоваться?

— Не стоит, а то я ещё хуже себя чувствую. Села человеку на голову, ещё и условия ему ставлю.

— Ну, — он вздохнул, — если бы сесть на голову означало просто попросить о помощи, то наш мир, возможно, стал бы немного лучше?

— Наш мир отвратителен донельзя.

Лиза испытала странное облегчение, когда Игорь, вместо того, чтобы поддержать завязывающийся разговор, просто нажал на какую-то кнопку, и заиграло радио. Почему-то девушка опасалась, что сейчас будет тараторить какой-нибудь радио-ведущий, но вместо этого авто наполнилось звуками приятной музыки и знакомого бархатистого мужского голоса.

— Some of us are being sorry. Most of all 'bout things we've never done*, - Лиза усмехнулась, мысленно подпевая чужим словам.

И вправду. Если б она сделала чуточку больше, чем бы постаралась… Если бы она вчера не решилась на то, на что решилась, она жалела бы куда сильнее, чем сейчас. Сейчас ей было что терять. Было кого догонять, даже если Лиза и не собиралась этого делать. А вчера, когда она ушла на реку, всё казалось таким бесполезным и пустым.

— Жизненно… — вздохнула она, не сдержавшись, хотя и сама пыталась удержать молчание, не подтолкнуть Игоря к разговору.

— Есть о чём сожалеть? — спросил он.

— Да. Но тот, кто писал эти слова, прав — лучше сделать, чем потом всю жизнь думать — а что, если бы… — она вздохнула. — Бывало такое?

— Бывало, — кивнул Игорь. — Но это проходит, когда человек находит своё, правильное место в этой жизни.8c847c

— А так можно?

— Конечно, можно. Главное — вовремя это распознать. Не то можно перепутать и оставаться там, где на самом деле не стоит.

Лизе даже нечего было ему возразить. Мужчина оказался совершенно прав.

— We wait I wonder, this time I'm gonna stay**, - заканчивал свою песню певец, и Лиза усмехнулась.

В тот раз она осталась тоже.

Следующая песня, заигравшая практически сразу, без паузы, радовала уже приятным женским голосом, и Лиза подумала — отличный шанс помолчать ещё немного. Но ей бы хотелось не знать английский, не думать о том, что эти "no pain, no gain, once bitten, make way"*** и к ней относятся тоже. Но, как бы ласково не пели о любви, Лиза не могла сказать о ней ничего хорошего.

— У них всё так положительно звучит… — прошептала она. — Словно их никто никогда не обижал.

— Да думаю, что обижали, — усмехнулся Игорь. — А кто-то обижается на то, чего не было.

И Лиза вдруг подумала — а если он и вправду ждал следующей встречи? Если она придёт на работу, а он там будет её ждать? Что, если…

Что, если всё будет хорошо?

— Значит, всё ещё стоит надеяться? — спросила она, хотя не сомневалась, что никто посторонний не имеет права отвечать на такие вопросы.

— Не знаю. Всегда надо верить, если тебе это нужно. Но не верить, сидя на одном месте. Надо что-то делать.

Лиза улыбнулась.

Она не знала, что будет делать, но чувствовала, что сделала несколько шагов в этом направлении. Она больше не будет стоять на месте. И не позволит работе украсть её надежду на счастье.

Она будет счастливой.

С этим человеком или нет…

Все они, в конце концов, ищут лучшую любовь. А, возможно, она вот здесь, под носом?

Лизе хотелось в это верить.

Она не собиралась искать ничего лучшего. Для начала она хотела закончить ту историю, которую начала.

*Некоторые из нас сожалеют. Больше всего о том, чего никогда не делали — Melovin, "Wonder"

**Мы ждём, и мне интересно, на этот раз я останусь — Melovin, "Wonder"

***Без усилий не бывает результата, однажды обжёгшись, теперь отступаешь — Katerine Duska, "Better Love"