Глава 26

Дворец Владыки Соэрго Кргана Варрава Рандага II

Сариус с опаской заглянул в зал, где Владыка кромсал мечом тренировочный столб. Он был исполинских размеров, рассчитанный на силу драконов, но под градом ударов жалобно стонал и пал, сражённый стремительным ударом Владыки.

Отчёта ещё не было, и глава тайной канцелярии голову ломал, что могло такого случиться в городе, отчего Владыка вернувшись разгромил свои покои, прогнал сунувшегося к нему с документами секретаря, а после пошёл выплёскивать злость сюда, затребовав явиться Сариуса к нему.

Глава тайной канцелярии смутился, когда Владыка замер на миг, словно что-то вспомнив, и на лице правителя драконьей империи расцвела светлая улыбка, а лицо приняло необычайно мягкое выражение. Такой резкий переход от ярости пугал.

Он дыхание затаил, чтобы не выдать себя, чувствуя, что стал свидетелем чего-то личного, не предназначенного для его глаз. Но потом Владыкой вновь овладел гнев, и он принялся яростно пинать поверженный столб.

В таком состоянии Сариус его никогда не видел! Отшатнулся, решив переждать и дать выпустить пар, подумывая позвать целителя с успокоительным, но этим движением привлёк к себе внимание.

- Заходи! – приказал Владыка, останавливаясь и отходя от ошмётков того, что ещё недавно было исполинским, несокрушимым столбом.

- Могу я узнать причину вашего гнева?

- Она изменила мне!

Кто такая «она» не надо было объяснять. В последнее время всё крутилось вокруг демоновой тридцать первой жены! Были подняты все агенты, получив задание разузнать хоть что-то новое о принцессе, а после покушения на неё стража с ног сбилась, обеспечивая безопасность её и Владыки, во время их тайных вылазок в город, что было невероятно сложно в условиях заполонивших улицы гостей столицы.

Брошенные гневные слова произвели эффект удара молнии, и он не понимал, как и когда могло такое произойти, ведь с принцессы глаз не спускали!

- Вы узнали, что принцесса не девственница?

- Девственница! Была, до сегодняшнего дня.

«Но, тогда как?!» - едва не вырвалось у него, но оставил этот вопрос на потом, опасаясь ещё больше разгневать повелителя.

- А… Вам известно имя этого смертника? – задал вопрос с осторожностью.

- Не будь идиотом! Это я.

- Простите, тогда я не понимаю…

- А что здесь непонятного? Она изменила мне… со мной! – с горечью рассмеялся Владыка. Признание не имело значение, ведь сопровождающие в городе ищейки Сариуса и без того догадаются и доложат, чем они занимались, уединившись в номере. Но только Сариус знал, кем на самом деле является Коган.

Видя непонимающее и растерянное лицо главы тайной канцелярии, он и сам не мог понять, как всё могло зайти настолько далеко.

И подумать не мог, что идея с дежурящими со стражей целителями, показавшаяся прекрасной возможностью удержать жену во дворце на праздники, приведёт к такому результату!

Его раздирали противоречивые чувства. С одной стороны, готов был бесконечно воскрешать в памяти яркие моменты неожиданной близости, как принцесса самозабвенно отвечала на ласки, без жеманства и смущения, на душе теплело, а с другой…

Хуже ядовитого клинка ранило, что такой она была не с ним, не со своим мужем и выводило из себя не наигранное отвращение, когда он сменил обличье. На обнажённого Когана она смотрела с интересом, а его истинному облику досталось лишь фу-фу-фу! Впервые проклял свою способность к эмпатии, потому что Элиссабет не играла, все её эмоции были откровенно и беспощадно настоящими.

И это Когану она сказала: «С тобой нестрашно… Будь нежным… Соблазни меня». Контрольные выстрелы, снёсшие напрочь и без того рушащуюся стену самообладания.

Но стоило им расстаться, как его накрыло от ярости и уязвлённого самолюбия: как она посмела изменить Владыке – своему мужу, с его телохранителем!!!

- Удалось узнать что-то новое? – спросил у Сариуса, чувствуя, что вот-вот опять сорвётся в желании всё крушить, иначе пойдёт и придушит тонкую шейку изменщицы.

- Доставили миниатюру с портретом матери принцессы.

- Покажи.

Сариус с готовностью достал его из папки и протянул Владыке. Взглянув на миниатюру, разочарованно вернул обратно. Всё как он и помнил – у неё с матерью одно лицо! У Элиссабет лишь взгляд другой, пробирающий его до печёнок.

С принцессой что-то не так! Он всем нутром чувствовал это. Не может человек так разительно измениться! И дело не в том, что она похудела и расцвела. Раньше это был наивный ребёнок, а сейчас уверенная в себе девушка, со своими взглядами на жизнь. Образованная. Она свободно, даже не замечая оперирует терминами, которые многие девушки её возраста даже и не слышали! Где она получила это образование? Уж явно не в Зандании, уровень подготовки её сестёр поверхностный и в сравнении с Элиссабет просто смешон.

Он перебирал разные варианты. Читала? Но с собой она привезла лишь глупые дамские романы! Когда словно невзначай в разговоре с Элиссабет упоминал известные научные труды, имена философов, то она о них ничего не слышала, но при этом с ней можно поговорить на любую тему.

Можно было бы предположить, что сбежала из дворца и путешествовала, там и набралась опыта, научилась тому, что знает. В речи принцессы проскальзывают непривычные обороты и неизвестные слова, в подтверждение этой теории. Да и танцевать же она где-то научилась, раз в Зандании у неё не было учителей, но куда бы она пошла без денег? К тому же удалось выяснить, что её компаньонка только недавно приобрела красный плащ для принцессы, а как бы иначе она могла раньше незаметно выбраться и вернуться обратно во дворец?

Но даже если предположить, что настоящую принцессу подменили, каким-то невероятным образом надев на самозванку её брачный браслет, то всё равно не сходится. Ради чего? Чтобы она сбегала из дворца танцевать с артистами, всеми силами уклонялась от общения и сближения с мужем, отказываясь даже быть представленной в обществе? Смешно! А ещё он не в первый раз замечает, как она говорит о себе в третьем лице, словно о другом человеке, когда дело касается воспоминаний о прошлом. Очень «умные» поступки как для засланной шпионки!

Ведь специально сменил обличье, желая втереться в доверие и получить ответы на вопросы. При дворе Когана знали как его личного телохранителя. По легенде, он спас Владыке жизнь и тот приблизил его к себе, доверяя настолько, что позволяет говорить от своего имени. Из какой он семьи не знает никто, слухи ходят самые разные и половину из них распустил он сам.

Не перечесть сколько раз пытались через Когана узнать что-то о Владыке, попросить о протекции или выведать сведения. Даже его жёны заигрывали с личным телохранителем, преследуя свои цели. Когда нужно было раскрыть заговор, узнать о тайных планах, намерениях – на сцену выходил Коган. Многие попадались на крючок, но не принцесса. Она не сделала ни единой попытке через Когана узнать больше о Владыке! Наоборот, пресекала все разговоры, едва речь заходила о муже.

В итоге вопросы к самой Элиссабет лишь множились. Принцесса не боится шокировать, не обращает внимания кто и что скажет, не думает о репутации, хотя аристократок с младых ногтей приучают следовать правилам.

Да даже сегодня она вышла за рамки общепринятого. Виданное ли дело, чтобы девушка сама попросила лишить её невинности вне брака, да ещё ради столь ничтожного повода! Он не мог её понять, у него перебывало в постели сотни девственниц, а опытных женщин ещё больше, но близость ни с одной из них не была похожа на близость с Элиссабет. Его поразила гремучая смесь робости и уверенности, смелости и уязвимости, чувственности и неопытности.

И при этом: «Я знала, что в первый раз будет больно и ничего особого не ожидала». После всех тех фееричных ощущений, что испытал он, прикасаясь к ней, и тех эмоций, что излучала она, первую свою близость принцесса оценила как «ничего особого»?! Но потом с такой же искренностью: «Ты был потрясающий! Спасибо за терпение и сдержанность».

То есть девушка, испытавшая впервые близость с мужчиной, пережившая боль и неприятные ощущения первого соития, его ещё и успокоила!!!

И как её после всего понять?!

А как разобраться в себе, когда внутри сжигает ревность к более удачливому сопернику? Особенно, когда это ты сам! И ведь даже не обернёшься драконом, чтобы сбежать от раздирающих душу эмоций, потому что в таком состоянии легко потерять контроль, и тогда есть опасность поддаться гневу и испепелить свои же территории.

- Лаэр, мы подслушали встречу леди Моржетты с прибывшим послом из Зандании, и там нечто странное, - сквозь круговерть мыслей пробился голос Сариуса.

- Что там?

- Ей передали яд и требование отравить принцессу в финальный день праздника, если той так и не удастся добиться от вас разрешения пройти проверку на истинность.

- Что-о-о-о?!

Рык вырвался такой силы, что Сариус отшатнулся, но Владыка не обратил на это внимания. Сумасшедшая семейка! Отец с дочерью стоят друг друга, шокируя своими поступками.

Вся драконья сущность яростно взвилась от того, что посмели покуситься на ту, которую считал своей. Безопасности его женщины угрожает опасность и инстинкты вопили защитить, уберечь! И не имеет значения она единственная или их ещё тридцать, признаёт принцесса их брак или нет. Как мужчина он несёт ответственность за жизни и благополучие всех!

Память услужливо подсунула воспоминание о том, как недавно он из-за собственной гордыни едва не потерял ту, что сейчас занимает все его мысли. Что ж, Владыка умел признавать и учиться на своих ошибках.

- Яд заменить на сонное зелье и глаз не спускать с её компаньонки! – отдал приказ.

- Повелитель, я бы не советовал трогать яд. Иначе мы не сможем предъявить Зандании попытку отравить принцессу, - возразил Сариус. – Будет лучше, когда поймаем её за руку, тогда не отвертится.

- Я не могу допустить, чтобы даже тень опасности грозила Элиссабет! Заменяй яд и усиль наблюдение. Главное, леди Моржетта сама будет верить, что там яд и мы получим признание, когда её схватим.

- Слушаюсь, - склонил голову Сариус.

- И выясни, зачем королю Зандании срочно понадобилась смерть дочери. Мне кажется, мы что-то упускаем.

Для Владыки не осталась тайной кипучая переписка короля с СОК, едва тот всучил ему свою дочь. Он догадывался о его планах, и за всей этой суетой наблюдал с насмешкой. Допускать принцессу до испытания истинности не планировал, не собираясь давать королю Зандании повода требовать возврата земель на основании трагической гибели принцессы.

И было непонятно, почему тот так торопит смерть Элиссабет, что готов подставить её компаньонку. Драконов обвинить при таком раскладе не получится, вина будет на подданной Зандании.

Донесли, что принцесса написала завещание? Об этом не распространялись, если только она сама призналась в этом леди Моржетте. Но и в этом случае король должен понять, что земли к нему уже не вернутся, смерть принцессы ничего не изменит.

Гораздо выгоднее было бы затаиться и ждать удобного момента для покушения, потом обвинить драконов, что не уберегли и пытаться оспорить завещание пусть даже на основании заинтересованности в её смерти.

Нестерпимо захотелось увидеть Элиссабет. Почувствовать в своих руках её гибкое тело, ощутить на себе её внимательный взгляд, услышать дразнящий смех. Ещё сегодня днём они танцевали на берегу реки, беззаботно дурачились, не ощущая нависшей опасности. И пусть улыбалась она Когану и свой первый раз подарила ему, от этого желание увидеть свою строптивую жену не стало меньше. Она уже принадлежит ему, пусть ещё и не знает об этом.

К тому же имеется веский повод для встречи. Владыка так и не отказался от идеи официально представить двору свою тридцать первую жену.

* * *

- Ваше высочество, имейте смелость посмотреть на меня и внятно объяснить причины игнорирования моего приглашения на бал!

Принцесса Элиссабет нехотя отвернулась от окна и через силу взглянула на разгневанного Владыку.

- О не-е-ет! – тихо простонала она, и снова обернулась к окну, торопливо произнеся: – Я привыкла к уединению и меня не привлекают шумные праздники.

Маленькая лгунья!

- У вас какие-то затруднения с тем, чтобы сказать мне это глядя в глаза? – спросил язвительно, с трудом сдерживая разгорающееся пожаром в груди раздражение. Он ожидал, что жене будет стыдно смотреть ему в глаза после мнимой измены, но не был готов, что это будет настолько откровенное избегание его персоны.– Почему вы так реагируете, словно я стою перед вами голым?

Напряжённые плечи принцессы вздрогнули и буквально окаменели.

- Вы издеваетесь?! Фу-у-у!

Ну всё, его терпение лопнуло!

- Позвольте предложить вам чаю, - в гостиную с подносом сунулась компаньонка, первым делом обеспокоенным взглядом находя принцессу.

- Лучше предложите себе яду, если посмеете ещё раз нас прервать! – рыкнул на неё и чашки на подносе жалобно звякнули. Бросив на него испуганный взгляд, она поспешила скрыться с другой стороны двери.

- Не смейте запугивать моих людей! – разгневанной фурией обернулась к нему Элиссабет, забыв о неприязни. – Она не ваша подданная и вы не имеете права приказывать ей!

- Мне отправить её на родину в Занданию? – поймал растерянный взгляд принцессы и холодно продолжил: - Вам уже восемнадцать, вы совершеннолетняя и в компаньонке, особенно наедине со своим мужем, не нуждаетесь.

- Я вам не жена!

- Вы слишком часто мне об этом напоминаете. Хотите изменить свой статус?

- А если и так, то что? – с вызовом вскинула голову она в ответ. Взгляд опустился на его грудь, живот. Щёки окрасились румянцем, и она тряхнула головой, словно отгоняя наваждение и уставилась куда-то поверх его головы.

- Я могу это устроить. Как вам статус моей фаворитки?

- Что-о-о?! Вам тридцати жён мало?

Поймал гневный взгляд принцессы и губы растянулись в угрожающей усмешке.

- У меня тридцать одна. И ваш отец недоволен, что я обделяю вас вниманием. Как думаете, он не будет против? Нам же нужно лучше узнать друг друга.

Судя по тому, как стиснула зубы её высочество, на высокие моральные принципы отца она не рассчитывала.

- К тому же меня давно уговаривают ввести эту должность при дворе на манер человеческих королевств. Что вас так удивляет? У вашего отца официальные фаворитки сменяются с завидной частотой.

Принцесса заметно побледнела и не находила слов, смотря на него как на исчадие бездны. Не хотел пугать, но она вынудила. Не думал даже, что когда-нибудь будет вынужден приглашать на бал понравившуюся девушку шантажом.

- Элиссабет, вы можете не пойти на бал как моя тридцать первая жена, но будете вынуждены присутствовать как моя фаворитка. Ваш выбор?

- У меня нет платья.

- Платье – это меньшая из ваших проблем.

- Тут вы правы, - неожиданно согласилась она с ним, отвела взгляд, и вся словно внутренне сжалась, потухла, выглядя до боли уязвимой и ранимой.

Владыка подавил желание подойти и обнять, готовый защищать от целого мира. Задался вопросом, как много она знает или догадывается об интригах отца, и случайно не предательство ли родного человека её так гнетёт?

- Элиссабет…- шагнул к ней, но замер, вовремя поняв, что сочувствия от него не примет. Сжав кулаки, давя нестерпимое желание прикоснуться и сдержанно уведомил: - Платье вам завтра доставят.

Миг слабости прошёл, и принцесса быстро взяла себя в руки, что-то решая про себя.

- Хорошо, я буду завтра на балу.

- В статусе? – не удержался, дразня её.

- В статусе вашей тридцать первой жены! – последовал возмущённый ответ.

- Рад, что хотя бы этот статус вы принимаете, - с едва уловимой ироничной улыбкой произнёс Владыка, довольный от выигранной партии.

Но она быстро сбежала с лица, стоило ей тихо заметить:

- У нас говорят, что всё познается в сравнении.

Настроение испортилось как только подумал, что в сравнении с Коганом он неожиданно проиграл. Но Владыка слишком хорошо владел своим лицом, чтобы дать прочитать свои эмоции.

- Тогда до завтра.