Глава 27

Жар из груди растекался по всему телу, медленно и тягуче, как горячая карамель.

Но бросаться на Ивенга я не спешила.

Сама не понимаю, почему. Обычно возбуждающие средства действуют одинаково. Если перед опоенной жертвой привлекательный партнер — устоять она не сможет.

Не один брак был так подстроен.

Но вид шивея не пробуждал во мне никаких чувств. Ни бурной страсти, ни малейшего признака желания.

— Чего ты ждешь? — в голосе Ивенга все отчетливее слышалась издевка.

Не удивлюсь, если дева Вишин сидит в соседней комнате и с удовлетворением наблюдает за моим унижением. Эта парочка успела отлично спеться, и я в их союзе явно лишняя.

Отрезвляющее осознание ударило, как хлыстом.

Шивей все давно решил.

Он изначально не собирался давать мне и шанса. Наблюдал, как из кожи вон лезет гордая принцесса Империи, стараясь угодить ему и понравиться, и неудержимо веселился.

Шаг назад дался мне удивительно легко.

Раньше я пыталась плыть против течения, бороться с судьбой, а сейчас сдалась и позволила ей нести себя туда, куда предназначено.

— Ты куда собралась? — с нескрываемым удивлением поинтересовался шивей.

— Прочь отсюда, — честно ответила я, отбрасывая в сторону тяжелую занавеску, закрывавшую вход.

Судя по тонкому аромату холода и жасмина, дева Вишин действительно где-то неподалеку. Либо настолько часто здесь бывает, что ее запах въелся в обстановку.

Потерла лицо, пытаясь прийти в себя и прояснить разум. Получилось не очень. Зато я вспомнила, как Иньшен говорил, что покои всех братьев расположены в одном крыле. Принадлежащие наследнику — просторнее и роскошнее, но живут все поблизости.

Без раздумий свернула по коридору направо.

Никогда здесь не бывала, но точно знала, куда идти.

Внезапно открывшаяся чувствительность к запахам четко указывала путь. В сознании горела яркая нить мускуса и раскаленного металла.

Иньшен.

Мой мужчина.

От одной мысли о нем кожу опалило огнем.

Стражей у дверей я миновала, не заметив. Кажется, они пытались меня задержать. Потом был хруст чьей-то кости, вопль боли и родной голос, приказывающий не трогать меня.

Конечно, не трогайте меня.

Меня может трогать только он.

Иньшен выскочил ко мне, в чем был — в полураспахнутой накидке и домашних тонких штанах.

— Что с тобой? — встревоженно спросил он, вглядываясь в мое лицо.

Я не тратила время на бессмысленную болтовню.

Пальцы прикипели к гладкой смуглой коже, пробрались под ткань и впились в мышцы на спине, притягивая Иньшена ближе.

Рельефная грудь оказалась прямо перед моим лицом. Устоять было невозможно.

И я протяжно лизнула, зацепив языком сосок.

— Тебя опоили? — понял принц. — Подожди. Я найду противоядие.

Он попытался отстраниться, но я держала крепко.

Еще и за шею прикусила, чтобы точно никуда не делся.

Иньшен зашипел, до боли стиснув мои плечи.

— Ты не понимаешь, что творишь. Потом будешь раскаиваться и винить меня, — пробормотал он мне в волосы, пока я составляла из темных полукружных следов от укусов цепочку — от ключицы к уху. — Я хочу тебя до безумия, но не тогда, когда ты не в себе.

— Я в себе, — заверила я. — Никогда еще так четко не понимала, что мне нужно. И кто мне нужен. Прямо сейчас.

— Тебе нужен трон. И сердце Ивенга, — голос Иньшена предательски дрогнул.

— Я не собираюсь больше бороться за сердце Ивенга. У него нет сердца. А вот насчет трона… Мы это еще обсудим. Потом. Есть более важные дела, — промурлыкала я, наступая.

Мягкий низкий диванчик пришелся как нельзя кстати.

Мы рухнули вдвоем.

Иньшен первым.

Он смягчил для меня падение, но, вопреки ожиданию, не впился в подставленные губы. Нежно обхватил мое лицо ладонями и пытливо вгляделся в глаза.

Впервые за долгое время мы оказались так близко.

Теплое дыхание Иньшена щекотало мне подбородок. Я застыла, загипнотизированная не хуже змеи.

Вот кого нужно было в ямы отправлять! Гадины бы там все хороводы водили по мановению брови.

— Ты не в себе. — Низкий, хриплый тон выдавал возбуждение нага. Как и внушительный ствол, что настойчиво упирался мне в живот. — Если сейчас я воспользуюсь ситуацией, ты пожалеешь об этом. И возненавидишь меня.

Иньшен явно желает меня не меньше, чем я его.

Почему же он медлит?

До моего распаленного афродизиаком сознания не сразу дошла суть его слов.

— Пожалею? — вытаращилась я. — Жалею лишь об одном — что все это время была так наивна, полагая, что Ивенга можно переубедить, и не замечала очевидного. У них взаимовыгодный союз, эти узы куда прочнее влюбленности или страсти.

— И потому ты решила прийти ко мне?

Не пойму, он ищет повод мне отказать?

— Ты меня не хочешь? — обиженно надулась и попыталась подняться.

Безуспешно. Наг держал крепко.

— Безумно. И ты это знаешь. Как ты намерена меня использовать?

— Стать твоей настоящей женой. Заявить на тебя права. И остановить заговор против шивона, — честно ответила я. — Ледяные не станут ждать, пока он освободит престол добровольно. Значит, что-то они задумали.

Говорить связно становилось все сложнее.

Тело пылало, требуя заполненности, ласк и того острого, безумного наслаждения, что дарил мне язык Иньшена.

Я неуверенно потерлась о его член сквозь тонкую ткань и взгляд нага потемнел еще сильнее.

— Ты здесь не ради того, чтобы отомстить Ивенгу? — предпринял он последнюю попытку увильнуть.

— Плевать я хотела на твоего брата! Мне нужен ты, и прямо сейчас! — рявкнула я.

В груди и между ног разливался жидкий огонь, замутняя рассудок и оставляя лишь жгучую жажду.

— Никогда не видел, чтобы под дурманом женщина могла отказать одному мужчине и прийти к другому. Это, должно быть, твой дракон, — благоговейно прошептал Иньшен.

— Ты всю ночь болтать собираешься?

Отчаявшись добиться поцелуев, я дала волю рукам. Ладони заскользили по рельефной груди, царапнули кожу живота, спустились ниже.

— Нет. Я всю ночь собираюсь тебе доказывать, что ты не ошиблась с выбором. Всю ночь — и всю жизнь.

С этими словами наг невообразимым кульбитом поменял нас местами, вдавил меня в мягкую обивку дивана и наконец-то поцеловал. Да так, что у меня пальчики на ногах подогнулись, а сердце зашлось так, будто вот-вот выпрыгнет из груди.

Стон восторга я сдержать не сумела, да и не пыталась.

Тихий, чувственный звук будто отменил все запреты между нами. Стер границы дозволенного.

Зарычав, Иньшен рванул лиф, не тратя времени на мелкие застежки. Посыпался жемчуг и бисер, дробно застучал по полу, растекся песком по моей груди и животу.

Шершавые пальцы бережно коснулись груди, потеребили соски, сжали.

Меня выгнуло дугой.

Ноги сами обвились вокруг пояса нага, так что его член оказался точно в предназначенной для него ложбинке. Прижался, вдавился, дразня и распаляя все сильнее.

Укус в шею.

В ключицу.

Иньшен будто мстил мне за недавние заигрывания, медленно, неторопливо прокладывая себе путь вниз.

Перекатывающиеся по телу бусины, поглаживающие пальцы, кружащий, вдумчиво изучающий мою кожу язык — все слилось в одну горячую, невыносимую пытку удовольствием.

Я запустила пальцы в волосы Иньшена, бессвязно умоляя. О чем — сама не знаю.

Мы не заходили дальше взаимных ласк, но сегодня мне нужно было иное.

Мне нужно было все.

Весь мой мужчина.

Без остатка и сомнений.

Полностью.

Иньшен стягивал с меня одежду слой за слоем, тщательно, словно распаковывая драгоценный дар. Первый порыв прошел, он понял, что я не передумаю и спешить ни к чему, и теперь смаковал каждое мгновение.

Меня же разрывало от нетерпения.

— Прошу, не мучай меня! — взмолилась наконец, когда его рука невесомой бабочкой порхнула над моим лоном. — Мне нужно…больше.

Несмотря на нашу бесстыдную позу, я вспыхнула, не в силах произнести это вслух.

Иньшен заинтересованно на меня уставился.

Он тоже дышал тяжело, на висках проступила чешуя. Наг пребывал на краю безумия, но даже в этом состоянии не набросился, самозабвенно беря свое. Напротив, явно опасался спугнуть меня излишней напористостью.

Зря.

— Что тебе нужно? — поддразнивая, Иньшен провел самыми кончиками пальцев по влажной, истекающей соками расщелине. Снизу вверх, невзначай задев чувствительное местечко.

Меня как молнией прошибло.

Стеснение куда-то подевалось, сама не поняла, как ухватила твердый, выпирающий член прямо поверх ткани.

Сжала, погладила большим пальцем выпуклую головку.

— Мне нужен ты, — честно и исчерпывающе ответила, притягивая его ближе. — Прямо сейчас.

Штаны Иньшена испарились так быстро, что я заподозрила использование магии. Но вдумываться было некогда и незачем.

Завороженно наблюдала, как в мое тело погружается твердый, гладкий ствол. Наг раскрыл мои бедра и двигался томительно-неспешно, растягивая, позволяя мне привыкнуть к новым ощущениями и снова вдвигаясь глубже.

Жжение внутри стало нестерпимым.

Я подалась вперед и вверх, насаживаясь одним рывком.

Запрокинула голову, прикусила губу, чтобы подавить рвущийся вопль.

— Больно? — встревоженно поймал мой шальной взгляд Иньшен.

— Еще! — невпопад отозвалась я, впиваясь ногтями в его ягодицы.

Наг послушно вышел почти полностью и скользяще вонзился снова.

Перед глазами заплясали звездочки.

— О да!

Убедившись, что я не собираюсь отстраняться и сбегать, Иньшен ускорился. Мощные, влажные хлопки заполнили пропитанный нашими ароматами воздух. С каждым ударом, с каждым движением я ощущала, как наведенный дурман отступает, не в силах соперничать с настоящим чувством.

Ярким, пылающим и искристым, будто костер в ночи.

Огненная спираль в глубине тела свивалась все туже, пока не полыхнула заревом фейерверка.

Но Иньшен и не подумал остановиться.

Снова и снова он вонзался в мою разгоряченную плоть, вознося меня все выше и не позволяя рухнуть в бездну блаженного забытья. Стоило утихнуть одним сладким спазмам, им на смену приходили новые — еще ярче, еще сильнее, еще ослепительнее.

Губы припухли от быстрых, жадных поцелуев, горло саднило от отчаянных стонов.

Афродизиак давно позабылся.

Сейчас мною двигала потребность присвоить одного-единственного мужчину.

Обладать им.

Захватить в надежный плен страсти того, с кем драконица согласна провести всю свою долгую жизнь.