Глава 22
25 апреля, воскресенье
Гостиница «Медвежье озеро»
Возникшая после слов Влада пауза позволила Юле закончить список: не сразу, но она сообразила записать услышанные Дианой звуки в упомянутой последовательности. Получилось восемь. Шум леса и крик совы Юля пометила стрелочками, отразившими неуверенность в том, какой звук шел первым, какой - вторым. Внизу списка, уже без номеров, она добавила «Выстрел» и «Последовательность цифр». Итого получалось десять. Еще два - и они соберут дьявольский плейлист полностью.
Последовательность из четырнадцати цифр была записана на том же листочке чуть выше. Юля снова посмотрела на нее, неосознанно постукивая кончиком шариковой ручки по бумаге.
Что же означают эти цифры? Пока она не видела никакой закономерности. Соболев предположил, что это могут быть координаты, но поиск выдал точку где-то в Египте. Едва ли далекая страна может быть как-то связана с происходящим на Медвежьем озере.
- Ладно, я начну с очевидного, - заговорил Влад, поскольку никто так и не взял на себя инициативу. - У нас есть набор из двенадцати звуков, который настойчиво возникает то здесь, то там. Я полагаю, что в разное время эти звуки были записаны на цилиндр фонографа, на пластинку и на плеер. Они также периодически прорываются в радиоэфир. Аналогичным образом звучат через беспроводные колонки. Звуки эти заставляют людей, по крайней мере женщин, совершать страшные поступки, но для этого все двенадцать записей необходимо прослушать полностью, одну за другой, потому что с Дианой, услышавшей восемь из них, ничего не произошло. Чего я не понимаю, так это почему в одних случаях мы имеем дело с самоубийствами, а в других - с убийствами.
- А я не понимаю, как последовательность бессмысленных звуков может заставить человека убить - себя или другого уже не так важно, - проворчал Соболев.
- А если звуки не такие уж бессмысленные? - предположила Диана. - Вдруг они что-то означают? Своего рода послание...
- В теории, отвлеченные шумы, заставляющие в себя вслушиваться, могут быть подводкой к погружению в гипноз, - вклинился Савин. - Тогда в конце должен быть записан голос гипнолога и сформулирована определенная команда. Это очень сложно, я лично не сталкивался с таким никогда, но знаю, что это возможно. Заставить человека убить себя - практически нереально, но под гипнозом его можно обмануть. Он не будет понимать, что идет под воду, пока не станет слишком поздно. Заставить человека убить другого еще сложнее, но обман возможен и здесь.
- Тогда мы имеем дело с осознанным вредительством, - с явным сомнением прокомментировал Соболев. - Осуществленным сначала примерно сто двадцать лет назад, потом тридцать с небольшим, а последние без малого двадцать лет повторяющимся каждые два-три года. Как-то это странно.
- Прабабка женщины, рассказавшей мне старую историю, была уверена, что дело было в дьявольской ворожбе, - припомнила Юля, отвлекаясь от цифр. - Вроде как конкурент или завистник отца семейства хотел ему навредить.
- Хочешь сказать, речь идет о колдовстве? - с вызовом уточнил Соболев. - Опять вы за свое?
- Подобный гипноз даже в моем понимании граничит с колдовством, - заметил Савин. - А для малообразованных людей это и вовсе одно и то же.
- А мне вариант колдовства кажется даже более правдоподобным, - с улыбкой заявил Влад. - Это объясняет куда больше: как запись появилась на цилиндре фонографа, потом много лет спустя на пластинке, теперь на плеере...
- Все это технически возможно, - возразил Соболев, неосознанно заговорив громче. - Даже вклиниться в радиоэфир и подключиться к чужой колонке!
- А может ли цилиндр фонографа уцелеть в пожаре? - парировал Влад.
- С чего ты взял, что этот цилиндр был в пожаре? - возмутился Соболев.
- С того, что он лежит в одной коробке с вещами, которые явно в пожаре побывали. Ты сам это сказал. И если у нас в подвале каким-то образом оказался когда-то припрятанный кем-то клад, то добро это было собрано на пепелище сгоревшего дома. Местные ведь приходили туда поживиться. Возможно, не тронутый огнем цилиндр заподозрили в какой-то ценности и закопали вместе с остальным. Отсюда следы песка или засохшей земли. А потом кто-то выкопал этот клад. Может быть, даже и тридцать лет назад. И записи зазвучали вновь...
- Если речь идет о мощном гипнозе, то я очень сомневаюсь, что при попытке переписать звуки со старого цилиндра на пластинку возможно сохранить нужный эффект, - снова вклинился Савин. - Потери в качестве должны быть катастрофическими. Или нужно какое-то очень специфическое оборудование...
- Им не нужно оборудование, - задумчиво возразила Диана. - Мне кажется, они сами могут переходить с одного носителя на другой. Особенно если предыдущий разрушается.
- С чего вы это взяли? - удивился Савин.
- Пластинки. В том доме было много разбитых пластинок.
- Пластинки хрупкие, они бьются, - буркнул Соболев.
Диана упрямо помотала головой.
- Думаю, их разбили, чтобы избавиться от звуков. Тот, кто это делал, понимал, какое влияние они оказывают. Или боялся того существа, что приближается к тебе, пока звучат записи. Но записи появлялись снова на других пластинках. И в конце концов этот человек понял, что нужно просто испортить пластинку, чтобы записи не могли звучать до конца.
- Но цилиндр ведь не разрушен, - язвительно заметил Соболев. - Даже если он поврежден, по этой логике записи должны были остаться на нем и не идти дальше. Как не должны были они потом перекочевать на плеер, раз пластинка по-прежнему цела.
На это Диана ничего не смогла возразить и только пожала плечами. Ей на помощь пришел Влад:
- Возможно, есть еще какое-то условие, при котором записи переходят с носителя на носитель. Фаза луны, атмосферные явления... Или просто временной фактор. Когда звуки предположительно перекочевали с цилиндра на пластинку, фонографы уже вышли из употребления. Возможно, по той же причине позже они перешли на плеер.
- Бред какой-то, - фыркнул Соболев.
- Да, звучит безумно, - согласилась Юля. - Но у нас все равно получается логическая нестыковка. Если можно разбить пластинку, значит, носитель можно уничтожить. То есть цилиндр должен был сгореть в пожаре. Стало быть, тот, что нашли вы, в пожаре не был. Оригинальный это цилиндр или... копия, но на пепелище его найти не могли. И едва ли могли закопать с другими ценностями.
- А если случайно? - не захотел сдаться Влад. - Скажем, кто-то закопал цилиндр, когда понял его опасность и последствия разрушения. А кто-то потом туда же закопал клад.
- Это какое-то специальное место для закапывания? - усмехнулся Соболев.
Влад поджал губы, но спорить не стал: звучало действительно как попытка притянуть факты за уши.
- Ладно, предположим, у нас волшебные убийственные записи, которые могут себя копировать с носителя на носитель не до конца понятным нам способом, - неожиданно продолжил Соболев, хотя было совершенно непонятно, с чего он вдруг согласился с этой версией. - Но почему девушки сто с лишним лет назад утопились одна за другой, а в конце восьмидесятых начали убивать? Как минимум та мать-одиночка из восьмидесятых и, предположительно, Даша.
- И куда они обе делись? - добавила Диана. - А еще непонятно, что случилось со второй соседкой, которая тоже исчезла?
- Может, дело не в девушках? - задумчиво протянула Юля, снова пробегая взглядом по цифрам. - Может, разница в том, кто слушает записи? Скажем, женщин она заставляет убить себя, а мужчин - совершить убийство. Ведь за одно из них сидит именно мужчина.
- Даже если так, не очень понятны события последних тридцати лет, - засомневался Влад. - Даже если мать мальчика и пропавшая соседка, послушав записи, утопились, а убийство совершил мужчина, не попавший в поле зрения полиции... то есть, милиции, как все развивалось дальше? Примерно на пятнадцать лет записи удалось... хм... запереть на пластинке, а потом они опять перешли на новый носитель? И с две тысячи третьего года он сводил здесь мужчин с ума с пугающей регулярностью? Это был уже плеер, о котором идет речь, или тот появился позже?
- Скорее, позже, - предположила Диана. - Он не выглядел так, словно ему почти двадцать лет. Не новый, конечно, но и не очень старый. Мне почему-то кажется, что это плеер вашей подруги.
Она посмотрела на Савина, и тот нахмурился, стиснув зубы.
- Кстати, что она здесь делала? - поинтересовался Соболев.
- Сложно объяснить.
- А вы попробуйте.
- Мы поссорились в тот день, ясно? - раздраженно бросил Савин. - Поссорились - и она уехала. Уехала сюда...
- И у нее был плеер, - настойчиво повторила Диана. - Она использовала его в работе, так вы, кажется, сказали. Кем она работала?
- Психотерапевтом, - теперь голос прозвучал глухо. - Мы познакомились на профессиональной конференции. Вообще-то, психологи и психотерапевты занимаются разным, но определенные пересечения бывают, поэтому иногда нам полезно обмениваться опытом.
- И как именно она использовала плеер в работе? - не понял Соболев.
- Как диктофон. София, среди прочего, работала с зависимостями. И довольно успешно лечила их гипнозом...
- Кодировала,что ли?
- Можно и так сказать. Суть в том, что для уверенности клиентов она записывала сеансы с гипнозом, чтобы те не думали, будто она внушает им какие-то посторонние вещи.
- Она была как-то связана с Шелково? - поинтересовался Влад. - Какие-то друзья, родственники? Может, клиент тут жил? Почему она поехала именно сюда? У нее могла быть назначена здесь встреча?
Савин скрестил руки на груди и невнятно дернул плечами, давая понять, что ему об этом неизвестно. Юле показалось, что он знает больше, чем готов рассказать. И судя по всему, Соболев решил так же, поскольку потребовал:
- Дайте нам прослушать сообщение, которое она оставила вам в тот вечер. Полностью.
Савин вскинул голову, глядя на него то ли со страхом, то ли с возмущением.
- Зачем? Это личное сообщение, в нем нет ничего полезного.
- Полиции три года назад вы так же сказали? Или вообще умолчали об этом?
Савин тяжело сглотнул и опустил взгляд, косвенно подтверждая эту догадку.
- Если вы действительно хотите выяснить, что с ней произошло, вам придется пустить нас в свое личное пространство.
По-прежнему ни на кого не глядя, Савин взял смартфон в руки и включил воспроизведение записи.
Сначала все снова услышали тихую музыку из радиоприемника. Скорее всего, женщина звонила из машины. Послышался взволнованный вздох, и только потом зазвучал голос:
- Привет... Я просто хотела извиниться за резкие слова. Прости, не стоило все это на тебя вот так вываливать. Понимаю, поверить в такое сложно. Но я... надеялась, что ты поймешь. А если не поймешь, то просто поддержишь. И я все же приехала сюда, потому что по-другому не могу. Они не оставят меня в покое, пока я не помогу. Я должна хотя бы попытаться. И я попытаюсь. А нам с тобой стоит все это закончить, потому что ты мне не веришь, а без доверия отношения невозможны...
И вновь зашипело радио, музыка сменилась лаем собак, а женщина торопливо добавила:
- Мне пора. Прости еще раз. Люблю тебя.
На этом запись закончилась, а в кухне на какое-то время повисла тишина. Первым ее нарушил Соболев:
- О чем она говорила? Во что вы не поверили?
Савин продолжал смотреть перед собой. Он потер лоб и тихо пояснил:
- София считала, что слышит голоса мертвых людей. Иногда записывала их все на тот же плеер. По крайней мере, так она сказала мне в тот вечер.
- И вы не поверили? - уточнил Влад.
- А вы бы на моем месте поверили? - с вызовом бросил в ответ Савин. - Все это было только с ее слов! Даже никаких записей у нее на тот момент не оказалось!
- Она хотела, чтобы вы поехали с ней на озеро? - продолжил допытываться Соболев. - Почему?
- Да я ничего толком не понял тогда... Она что-то говорила о мертвых девушках и о том, что плохо слышит их издалека.
- То есть она поехала сюда, чтобы поговорить с мертвыми? - переспросила Диана. - И использовала для этого плеер? Возможно, так записи и попали на него...
- И прослушав их, - тихо добавила Юля, глядя на Савина с сочувствием, - она... вошла в озеро?
Он промолчал, только закрыл лицо руками, то ли пытаясь скрыть свои эмоции, то ли испытывая чувство жгучего стыда.
- И тут снова появляется вопрос, - заметил Влад, переключая внимание на себя. - Мы знаем, что Даша прослушала записи еще в среду, но как минимум в четверг она точно была жива. Почему?
- Она могла недослушать, - предположила Диана. - Она ведь ушла куда-то. Может, ее отвлекли? Даже двух-трех звуков достаточно, чтобы назвать записи странными.
- Возможно, - согласился Влад. - Как думаете, почему она не захотела обсуждать подробности с вами? Почему предпочла назначить встречу Кате? Тайно, на озере... Они были более близки?
- Вообще-то, скорее, наоборот. Мы все знакомы с детства, со школы. И в те годы у нас с Дашей было больше общего. - Диана неловко облизнула губы, но все же продолжила: - Она из многодетной семьи, а я хоть и единственный ребенок, но мои родители и этого позволить себе не могли. У нас было хуже других с деньгами, и мы порой проводили время вдвоем просто гуляя, пока остальные шли в кино или кафе.
Это заявление очень удивило Юлю. Она вспомнила красную Мазду, которая дожидалась свою хозяйку на парковке у гостиницы, и не удержалась от комментария:
- У вас очень хорошая машина.
- Друг подарил, - лаконично пояснила Диана. - Все, что у меня есть, дал мне он.
- Это многое объясняет, - хмыкнул Савин.
Диана проигнорировала его, даже взглядом не удостоила.
- А что касается отношений Даши и Кати... У нас в компании есть парень. Он ухаживал за Катей и имел все шансы на взаимность, а Даша была... кхм, то есть... Даша в него влюблена. Но об этом никто не знает, кроме меня. Даша все это время умело скрывала свои чувства, но старалась не оставаться с Катей наедине. Поэтому я понятия не имею, почему тем утром она захотела встретиться именно с ней.
- Диана, простите, если мой вопрос покажется вам возмутительным, но я должен его задать, - осторожно начал Влад. - Как вы думаете, если бы Даша поняла, что записи на плеере несут в себе некую угрозу, она могла подсунуть их Кате, чтобы избавиться от нее?
Диана мазнула по нему взглядом, тут же отвела его в сторону, поджала губы и в конце концов отрывисто ответила:
- Не знаю. Чужая душа - потемки. Но как она могла это понять? И куда делась? И Катю ведь убили, она не утопилась. Значит, там был кто-то еще. Мужчина, как мы предполагаем. Кто? Данила, в которого они обе были влюблены? Даша дала записи ему, а потом Кате, чтобы он ее зарезал, пока она будет слушать? Это ерунда какая-то!
- Согласен, - вздохнул Влад.
- Может быть, мы вообще зря пытаемся пристегнуть все убийства, происходящие на этом озере, к вашим загадочным звукам? - предположил Соболев. - Может, каждое из них само по себе и никак не связано с воздействием записи?
- Почему мы вообще верим в то, что записи имеют какое-то воздействие на людей? - глухо добавил Савин. Он уже отвел руки от лица, и те теперь лежали на столе, сцепленные в замок. - Да, очевидно, они существуют. Юля их слышала, Диана их слышала, одна даже осталась на моем автоответчике, но у нас нет ни одного факта, который свидетельствовал бы о том, что они как-то влияют на людей. Мы просто приняли на веру старую байку, сами ее додумали и теперь пытаемся этими домыслами объяснить происходящее.
- А ведь он прав, - заметил Соболев. - Давайте попытаемся взглянуть на все иначе. Учитывать только факты. У нас есть звуки, берущиеся неизвестно откуда. У нас есть... семь подтвержденных убийств, случившихся за последние восемнадцать лет. И есть одно неподтвержденное, которое случилось примерно тридцать - тридцать пять лет назад...
- По меньшей мере тридцать два, если это был восемьдесят девятый, - поправил Влад педантично. - По большей - тридцать четыре, если речь идет о восемьдесят седьмом. Восемьдесят шестой - это уже, скорее, середина восьмидесятых.
- Да, - согласился Соболев. - Еще у нас есть исчезновение в восемнадцатом году и основания подозревать исчезновение девочки Даши, совпадающее по времени с убийством девочки Кати. Что еще?
- Коробка, которую мы нашли, - вставил Влад. - Кто-то нарочно оставил эти вещи в подвале, в шкафу, который стоял створками к стене. Думаю, этот же человек подложил туда плеер. Вряд ли его там оставила София. Его бы нашли раньше: строительство здесь тогда активно шло. И для меня неоспорим факт того, что Катя перед смертью слушала записи с плеера, а потом его кто-то забрал. Скорее всего, ее убийца. А еще кто-то или что-то ходит ночью по гостинице и стучит в дверь нашего номера...
Юля оторвалась от бессмысленного созерцания цифр, к которому возвращалась постоянно, и посмотрела на мужа так, словно он только что вручил ей нежданный подарок.
- А еще картина, - пробормотала она.
- Какая картина? - не понял Влад.
- Двадцать первая. Которая не была предусмотрена проектом, но для которой все равно нашлось место. Я тебе говорила о ней: там изображен двухэтажный дом, а место очень похоже на это озеро. И в окне испуганный мальчик. Точнее, он не всегда кажется испуганным, наверное, от освещения зависит. Или от настроения. Но я только сейчас подумала: не может ли это быть отсылкой к тому, что случилось здесь в конце восьмидесятых?
- Картина с домом? - переспросила Диана. - Разве на ней есть мальчик?
- Да, в окне, - улыбнулась Юля. - Я тоже не сразу заметила. Идемте, я покажу.
Она вскочила, но Влад жестом остановил ее и попросил:
- Игорь, принеси сюда картину, пожалуйста.
Телохранитель кивнул и вышел за дверь, а Юля медленно опустилась на стул и недовольно проворчала:
- Могли бы и сами сходить. Чего человека гонять?
- Это его работа, - спокойно отозвался Влад.
- Носить тебе картины?
На это муж ничего не успел ответить: Игорь вернулся и подошел поближе, чтобы изображение было одинаково хорошо видно всем. По крайней мере, всем зрячим.
- И где же мальчик? - первой поинтересовалась Диана.
- Ничего не понимаю, - растерянно пробормотала Юля. - Он был здесь. Я точно знаю...
- А когда вы его видели? - поинтересовался Савин. - Вы сказали, что не сразу заметили, а потом он выглядел по-разному.
- Я заметила его в первую же ночь, - заверила Юля.
- Когда была гроза, в вашу дверь кто-то стучался, а в холле вы видели чей-то силуэт? - уточнила Диана. - В тот момент он выглядел испуганным?
- Нет. Испуганным он был на следующую ночь...
- То есть уже после того, как вы нашли убитую девушку и вас забрали в полицию, - заметил Савин. - Юля, скажите, а та местная жительница, которая рассказала вам про богатый дом, добровольно утопившуюся девушку и исчезнувших женщин... Она не показалась вам знакомой? Не было в ней ничего от того силуэта, что вы видели посреди ночи?
- Вы сейчас на что намекаете? - заволновалась Юля. - Считаете, мне это все мерещится?
Савин безразлично пожал плечами, глядя исключительно на собственные сцепленные на столе руки.
- Понятия не имею, но, вообще-то, я не видел с вами женщину, хотя вроде как именно тогда позвал знакомиться с Дианой.
- Мы стояли далеко, - раздраженно пояснила Юля. - Там все заросло. Вы могли ее не заметить.
- Я и сам так подумал сначала. Пока вы не начали рассказывать о несуществующем мальчике.
- Вы пытаетесь выставить меня сумасшедшей?
- Не я утверждаю, что на картине был мальчик, которого теперь нет. Думаете, он то появляется, то исчезает?
- В этой картине нет ничего необычного, - спокойно возразил Влад. - По крайней мере, сейчас я ничего такого не вижу. Но я не думаю, что Юле померещилось что-либо из того, о чем она рассказывала. Шаги и стук в дверь я сам слышал.
- А кто перевесил картину? - поинтересовалась вдруг Диана.
- В каком смысле? - не сразу поняла Юля.
- Ну, мы с девчонками повесили ее в холле. Решили, что она именно поэтому отличается от других. Мы не угадали?
- Когда я приехала, картина уже висела здесь. По проекту в конце этого коридора ничего такого не планировалось, но я решила, что дизайнер добавил ее в последний момент, а отличается она, потому что эта часть здания для персонала.
- А ты уточняла это у дизайнера? - поинтересовался Соболев. - И мог ли дизайнер сказать об этом Кате?
Юля неуверенно пожала плечами.
- Я не уточняла, не до того было. С дизайнером Катя никогда не общалась, поэтому вряд ли он мог ей что-то подсказать. Но я как-то все это не сообразила...
- Тогда вот вам еще один факт: кто-то ходит по этому зданию и владеет ключом от подвала, - заявила Диана. - Каждый раз, когда вы замечали изменения в изображении, вы слышали шаги за дверью. Может, кто-то просто нарисовал несколько похожих картин с минимальным отличием, а теперь меняет их местами? Вероятно, он же затащил в подвал шкаф и спрятал в нем коробку. Подбросил плеер. И собирался нас с девчонками запереть, но передумал.
- В этом начинает появляться смысл, - согласился Соболев.
- Но какой? - растерянно моргнула Юля. - Даже если предположить, что кто-то решил меня разыграть или свести с ума, при чем здесь девчонки? Зачем подбрасывать им плеер? А Катю тоже он убил? А Дашу?
- Не исключено, - кивнул Влад. - Даша ведь ушла из дома на встречу с кем-то после того, как прослушала записи. Дома решили, что у нее есть парень, Диана уверена, что парня у нее нет, но возможно, кто-то был. Может, еще не совсем парень...
- Я уже ни в чем не уверена, - призналась Диана печально. - Ее мама сказала, что она вроде как с кем-то встречается, где-то проводит ночи, но мне Даша ничего такого не рассказывала. Может, кто-то у нее все-таки был, но она была не уверена в статусе их отношений? Или она была в активном поиске и просто ходила на свидания...
- Возможно, ее и в среду кто-то позвал, и в четверг, - развила версию Юля.
- Тогда нельзя исключать вероятность того, что этот человек - или один из них, если она встречалась с разными мужчинами, - убил ее или похитил и где-то держит, - продолжил Соболев. - Возможно, он же назначил встречу Кате от имени Даши и пришел вместо нее.
- И Катю это не удивило? - усомнился Влад.
- Зависит от того, что он ей сказал, - вздохнула Диана. - Возможно, он отвлек ее внимание плеером, заставил слушать и...
Она недоговорила, но все и так знали, чем кончилось дело.
- Тогда становится понятным, почему я нарисовал Диану, - решил Влад. - Возможно, в списке этого человека она третья жертва. Вопрос: почему? Почему именно вы трое? Что в вас примечательного?
Диана пожала плечами.
- Она не знает, - по привычке озвучила Юля.
- Может быть, вы трое в чем-то участвовали? Что-то сделали? Где-то были? Что-то видели? - принялся предлагать варианты Влад. - Возможно, это связано с этим озером...
Диана, до сих пор переводившая растерянный взгляд с него на Юлю, вдруг повернулась к Савину, нахмурилась, глядя на лежащий на столе рядом с ним смартфон, и вдруг спросила:
- Когда пропала ваша подруга?
- Что? Я уже говорил: три года назад...
- День какой? Число?
-Двенадцатого мая.
Юля видела, как Диана вздрогнула. Кажется, девушка даже побледнела немного.
- Двенадцатого мая восемнадцатого года? - уточнила она тихо.
- Ну да...
- В чем дело, Диана? - насторожился Влад. Он не видел, как она менялась в лице, но определенно что-то услышал в голосе.
- Я была здесь в тот вечер. Со своим другом. Мы заехали на озеро после ресторана, где отмечали вторую годовщину отношений...
- Вы были здесь? - тут же подобрался Савин и подался к ней. - Вы что-то видели?
- Да я без понятия! - едва не простонала Диана. - Я была пьяна, даже не помню, как мы приезжали. Кирилл просто упомянул это, когда навещал меня вчера, мол, помнишь, как мы были здесь. А я тот вечер помню смутно.
- Но вы могли что-то видеть, - настойчиво повторил Савин. - Могли видеть, что случилось с Софией!
- Не знаю... Вряд ли. Кирилл сделал бы что-нибудь, если бы видел. Как минимум вызвал бы полицию. Или был бы разговор на следующий день...
- Может, он не придал увиденному значения? - предположила Юля. - Или что-то видели только вы, но не запомнили? А вас запомнили.
- Ребят, не бьется, - покачал головой Соболев. - Даже если предположить, что дело не в записях, на Софию кто-то напал и поэтому она пропала, Диана что-то видела, а злоумышленник видел ее, он не стал бы ждать три года. И при чем тут ее подруги?
- А если три года назад он упустил Диану? - предположила Юля. - Она была с мужчиной, потом уехала... Этот человек мог просто не успеть ей что- то сделать, а потом потерять из вида.
- И три года спустя он вдруг нашел ее? - с сомнением уточнил Соболев. - На этом озере?
- Диана, а сколько раз вы навещали Катю здесь? - поинтересовался Влад.
- Один. В понедельник.
- В тот день шкаф уже стоял в подвале, плеер лежал там же, а картину привезли, - напомнил Влад. - Даже если Диану узнали, основной целью была не она. Возможно, Даша и Диана и вовсе оказались под ударом случайно. Декорации в подвале могли быть рассчитаны только на Катю, и плеер предназначался ей, но его забрала Даша.
- Значит, все-таки цель - Юля, - протянул Соболев задумчиво. - Конкурент? Кто-нибудь еще претендовал на это здание? Вы же выкупили его у предыдущего застройщика?
- Да, но других претендентов не было, - заверил Влад. - Предыдущему владельцу повезло, что мы заинтересовались объектом. Это позволило ему рассчитаться с кредиторами и остаться при своих. Через год он уже ушел бы в минус.
- А почему он не стал завершать проект сам? - поинтересовался Савин.
- Не смог...
- Или не захотел, - пробормотала Юля. - Что, если его тоже... разыгрывали, как и меня? Или как-то иначе мешали?
- Тогда нужно искать того, кто против строительства гостиницы здесь, - решил Соболев. - Кто-нибудь из местных жителей?
- Настолько упоротый, чтобы убивать ради этого? - усомнилась Диана.
- Согласен, маловероятно, - кивнул Влад. - Но, думаю, мы все понимаем, кому может мешать гостиница на озере и кто готов даже убить, чтобы расчистить это место.
Соболев удивленно нахмурился, Савин вопросительно приподнял брови, а Юля и Диана молча переглянулись. Игорь невозмутимо отложил картину, о которой все забыли, на соседний стол.
- И о ком же речь? - поинтересовался Соболев, когда пауза затянулась.
- О маньяке, который облюбовал это место для своих развлечений.
- Опять ты за свое! Я же тебе объяснил, почему это не серия...
- Разные способы убийства? Мой брат тоже убивал по-разному: топил, душил, потрошил, резал горло, рубил топором...
- У него все равно был почерк. - Соболев заметно стушевался. - Он одурманивал жертв, рисовал пентаграммы. У него был целый ритуал!
- А если этому достаточно озера и молодых женщин? Или он нарочно отказался от ритуала, чтобы не привлекать к себе внимания? Потому что знает, по какой логике вы объединяете дела в серию.
На этот раз Соболев ничего не сказал, просто посмотрел на Влада так, словно понял, к чему тот клонит, но не хочет это слышать. Однако Влад все равно закончил мысль:
- Что, если он служит в полиции? И сам расследует эти дела на протяжении нескольких лет?
- Вы сейчас о ком-то конкретном? - настороженно уточнила Диана.
- Он имеет в виду Славу Карпатского, - пояснил Соболев недовольным тоном. - Но это ерунда какая-то. Парень, конечно, с придурью, но он не убийца. И уж тем более не маньяк.
- Но неужели он действительно настолько плохой опер, что из четырех дел сумел раскрыть только одно? И если он не связывает убийства в серию, то зачем ему те два, которые он не расследовал?
Вопросы явно поставили Соболева в тупик. Он нервно потер подбородок и предположил:
- Может, Карпатский проверял версию с серией? Или подозревает ее, но ему не хватает оснований для объединения дел? Или следователь упирается?
- Я согласна с Андреем Владимировичем, - неожиданно поддержала Диана. - Карпатский нормальный. Я бы даже сказала, весьма приятный. Для полицейского.
- Приятный? - удивилась Юля. - Может, мы о разных Карпатских говорим?
- Или просто общались с ним в разных статусах, - буркнула Диана. - Со мной он был довольно вежлив. И на мой звонок ночью отреагировал очень быстро, примчался несмотря на сумасшедшую грозу...
- Если вы нашли спрятанный им нож, то немудрено, что он торопился, - хмыкнул Влад.
- А чего он тогда не убил меня этой же ночью? - язвительно поинтересовалась Диана. - Если я у него в списке или нашла то, чего находить никак не следовало? У него была такая возможность. И нож не пришлось бы к делу подшивать.
- Но пришлось бы объяснять, зачем вы звонили ему посреди ночи, - тихо и задумчиво пробормотал Соболев. - Звонки перед убийством или исчезновением проверяют в первую очередь.
- Если все так, то почему он не вел и первые два дела? - нахмурилась Юля.
- Это хороший вопрос, - согласился Влад. - Возможно, был слишком молод и не имел возможности брать конкретные дела? Или боялся, что привлечет к себе внимание? И только потом обнаглел...
- Да его просто не было здесь, - со вздохом пояснил Соболев. - Он перевелся к нам примерно тогда же, когда произошло третье убийство. Может, за год до этого...
- Вот видите, - ухватилась Диана. - Значит, он не мог совершить первые два убийства.
Ей явно очень не хотелось признавать, что этой ночью она была один на один с маньяком.
- Да не скажи, - поморщился Соболев. - Он перевелся из Одинцово.
- Не так уж далеко, - хмыкнул Влад. - Но, видимо, потом ему захотелось быть еще ближе к озеру.
- Зачем? - снова с вызовом поинтересовался Соболев. - Ну вот зачем ему именно это озеро? Что здесь? Медом намазано?
Влад помолчал немного, тихонько постукивая кончиками пальцев по столу, и поинтересовался:
- А сколько ему лет?
- Карпатскому?
- Ну да.
- Сорок два вроде в январе исполнилось.
- То есть он семьдесят девятого года рождения, - быстро посчитал Влад. - И в восемьдесят седьмом ему как раз было восемь.
В кухне повисло гнетущее молчание. Соболев сверлил Влада взглядом, Диана шокированно терла виски, Савин откинулся на спинку стула и выглядел так, словно уже не совсем понимал, о чем речь. Юля снова посмотрела на последовательность цифр.
- Хотите сказать, что он и есть тот самый мальчик? - наконец подала голос Диана.
- А откуда еще он может знать эту историю? Андрей не нашел у него в кабинете материалов того дела. И если мы предполагаем маньяка, то вполне логично предположить, что он вырос из травмированного ребенка. Это объясняет, почему нож был спрятан именно в том доме. А заодно объясняет и ход с плеером. Не знаю, что произошло тридцать два года назад, но мальчик наверняка тоже слышал звуки на пластинках. И тогда все сходится. Даже становится гораздо понятнее, почему он сразу обвинил во всем Юлю. Она и гостиница мешают ему.
И снова за его словами последовала напряженная тишина. Соболев явно обдумывал предложенную версию и не находил в ней слабых мест. Диана, вероятно, пыталась осознать, по краю какой пропасти прошла этой ночью. Савин рассеянно поглаживал смартфон с последним сообщением от подруги.
А Юля после разговора про год рождения и подсчет возраста теперь видела цифры совсем иначе. Добавив к ним несколько элементов, она удовлетворенно улыбнулась, не думая о том, как это выглядит со стороны.
- Я поняла, что это за последовательность, - заявила она, привлекая общее внимание, и повернула листок так, чтобы остальные тоже увидели. Теперь там было написано: «29.2.1847 - 25.7.1901».
- Это годы жизни.