28. Купальни Шантосе
Они шли вглубь лаборатории, мимо нагромождений книг и приборов, и Анна уже думала, что они направляются к очередному ларцу с зельями или потайному шкафу. Но герцог остановился перед дубовой дверью, украшенной резным знаком, похожим на закрученную раковину.
— Еще один секрет Шантосе, один из многих, — тихо произнес он, просто толкая дверь рукой. Массивная створка бесшумно поддалась, пропуская их внутрь. Герцог шагнул в сторону, приглашая Анну войти первой.
Анна переступила порог и замерла, пораженная. Влажное нежное тепло окутало ее, словно бархат. Она оказалась в просторном помещении, с тончайшими ароматами ночных цветов, которое никак не вязалось с мрачным замком.
Это была купальня, но такая, какую не смог бы вообразить ни один автор рыцарских романов. Стены и пол были выложены темным, отполированным камнем, в котором отражался мягкий свет нескольких бронзовых светильников. В центре комнаты, вровень с полом, был врезан огромный бассейн из черного мрамора. От него лучами расходились каменные каналы, по которым текла и тихо журчала вода — настоящий водопровод, чудо инженерной мысли.
Но самое сильное впечатление производили не технические чудеса, а убранство. Готические стрельчатые окна, обычные для Шантосе, были здесь забраны не витражами, а тончайшими пластинами янтаря, пропускавшими рассеянный, медовый свет. В нишах висели не факелы, а те самые загадочные газовые лампы, отбрасывавшие на стены мерцающие тени. Вода в бассейне была абсолютно прозрачной, а на ее поверхности плавали лепестки роз.
— Древние римляне понимали толк в истинном отдыхе души и тела, — раздался за спиной Анны голос герцога. — Я лишь попытался воссоздать их гениальные идеи, пропустив сквозь призму наших знаний и… моих личных предпочтений.
Анна не могла вымолвить ни слова. Она лишь обвела взглядом это царство покоя и роскоши, сравнивая его с уютной, но простой дубовой лоханью в своей комнате. Между ними была пропасть.
Герцог неслышно приблизился к ней.
— Вода здесь целебная, настоянная на травах, которые растут только в моих садах. Она снимет усталость и очистит мысли. — Он сделал паузу, и в его обычно твердом голосе прозвучала застенчивая нотка. — Позволь мне разделить с тобой эту воду, Анна.
Она молча кивнула, все еще плененная волшебством этого места. Пальцы ее сами потянулись к вороту камизы, но герцог мягко остановил ее, едва коснувшись запястья.
— Позволь мне, — попросил он.
Его движения были неторопливыми и уверенными. Ткань мягко соскользнула на пол, и вот Анна уже стояла перед герцогом, ощущая на своей коже лишь теплый, влажный воздух и его полный восхищения взгляд. Затем герцог так же спокойно снял с себя дублет, шоссы и нижнюю одежду, и они оказались вместе в полумраке у края воды.
Герцог первым шагнул в бассейн и обернулся, протягивая ей руку. Анна приняла ее, и теплая вода обняла ее тело, оказавшись удивительно приятной. Герцог провел ее к небольшому уступу, где можно было удобно сесть, погрузившись по плечи.
— Закрой глаза, — негромко велел он.
Прикрыв глаза, Анна повиновалась. И через мгновение почувствовала, как по ее волосам разливается густая, ароматная пена, пахнущая фиалками. Пальцы герцога принялись нежно массировать ее кожу головы, смывая напряжение последних дней. Анна издала тихий, блаженный вздох и откинулась назад. Никогда еще мытье не казалось ей столь сладостным таинством.
Затем герцог взял с края бассейна пористую морскую губку и кусок мыла цвета слоновой кости. Струйки воды, бегущие по каналам, тут же уносили шелковистую пену, пахнущую сливками, не давая ей застояться.
— Оно сварено из козьего молока и меда, — пояснил он, проводя губкой по ее плечам и спине. — И питает кожу.
И тут Анна вспомнила болтовню служанки Жаннетты: «Монсеньор сам делает духи и масла! У него целая комната под это отведена!»
Теперь она понимала. Эти удивительные составы, эта волшебная купальня — все это было не просто прихотью пресыщенного аристократа. Это была часть его мира, его стремления к красоте, знанию и абсолютному совершенству, доведенного до уровня изящного, магического искусства.
Герцог заботливо омыл ее плечи, руки, спину, словно каждое движение было частью очищающего ритуала. Анна почувствовала, как ее тело, зажатое в тисках постоянного напряжения, наконец расслабляется, а душа наполняется забытым чувством спокойствия и защищенности.
Вода еще хранила тепло их тел, когда герцог мягко коснулся плеча Анны.
— Как бы ни была хороша и целебна вода, можно и замерзнуть в ее объятиях, — сказал он приглушенно и ласково. Герцог поднялся первым, и на мгновение Анна увидела его мускулистое тело, с которого стекали струйки воды. Герцог, не спеша, протянул Анне руку, помогая ей осторожно подняться на отполированный камень пола.
На каменном полу их уже ждали несколько полотенец из отбеленного льна. Герцог взял одно и, не спрашивая, с почтительной бережностью начал вытирать ее спину, плечи, руки. Движения его были неторопливыми, методичными, словно он совершал важный ритуал. Затем он укутал ее с головой во второе полотенце. Только потом занялся собой, смахнув влагу с тела и волос быстрыми, резкими движениями.
— Пойдем, — сказал герцог, снова беря Анну за руку.