Глава 27

Королевский Совет магов заседал всю ночь. Были приглашены старейшины и подняты все секретные архивы. Такого ещё не было в истории королевства, чтобы выгоревший маг восстановился. И не просто восстановился, а стал ещё сильнее. По оценкам целого консилиума целителей, спящий с блаженной улыбкой на лице Ирис, фонил громадным магическим резервом.

— В летописях упоминается, что пару веков тому назад, нечто подобное могла сотворить Наследная Принцесса соседнего королевства, — произнёс один из членов Совета, горячо увлечённый историей магии и курирующий это образовательное направление в магических школах.

— Они тогда принимали от нас на лечение не более пяти выгоревших магов в год. В архивах сохранились списки очередей и несколько громких дел о подкупах тех, кто вёл эти списки, — подтвердил Глава Королевских Ищеек.

— Я, со своей стороны, тоже приказал в срочном порядке поднять личные Королевские архивы. Как вы все знаете, обычно, в нашем и соседнем королевствах рождаются Наследные Принцы. Появление Принцесс всегда волновало наши народы и сулило надежду на воссоединение земель и рождение для них абсолютно непобедимого защитника, — продолжил Его Величество. — Тогда, две сотни лет тому назад, мой предок добивался руки Наследной Принцессы, но она предпочла ему одного из спасённых ею магов.

— Дело в том, что её магия срабатывала, только если Принцесса что-то такое-эдакое чувствовала к магу, и, обязательно, через близкий контакт, — нашёл нужным уточнить историк. — При чём, чем сильнее реакция на этот контакт у Принцессы — тем быстрее восстанавливался и тем больший новый резерв получал выгоревший.

— Судя по старинным отчётам, наши маги возвращались после лечения на самом нижнем уровне магии, но были безумно счастливы и этому, — добавил Главный Ищейка.

— После того периода, больше не найдено ни одного упоминания о чём-то подобном, — резюмировал историк.

— Тогда, что это сегодня было? Мой Тираш, что, влюблён в Ириса? — растерянно предположил Король.

— Почему Тираш? Он близко не контактировал с сыном Советника. Вам, разве, не доложили? Когда это произошло, Ирис целовался с одной из невест Принца, тринадцатой. Поэтому Его Высочество и вышел из себя, — возразил один из членов Королевского Совета, наблюдающий за отбором.

Немедленно посыпались дополнительные вопросы:

— Вы хотите сказать, что тринадцатая невеста Принца обладает Королевским даром?

— Это предположение или Вы уверены?

— Она влюблена в сына Первого Советника Короля?

— А где девушка?

— Мы можем с ней поговорить?

— Если у неё, действительно, Королевский дар, возможно она — пропавшая Наследная Принцесса из соседнего королевства?

— Или… Ваше Величество, не может она быть сестрой Его Высочества?

На последнем вопросе Король несколько смутился, задумался и, наконец, выдал:

— Это легко можно будет проверить магическими артефактами.

Королева, единственная женщина, присутствующая на Совете, после этих слов Короля, резко поднялась и покинула Совет, громко хлопнув дверью.

— Дорогая, я просто не помню точно, что было восемнадцать лет назад! Вдруг, я был нетрезв и… — неуклюже попытавшись оправдаться, со вздохом бросил ей вслед Его Величество.

— Где же девушка? — настойчиво прозвучал общий вопрос.

Для подробного доклада снова взял слово Глава Ищеек.

— Она пропала. Испугалась, скорее всего, суматохи вокруг них с Ирисом. Всё же, она — участница отбора Его Высочества. Девочку зовут Озария. И мы её ищем. Но, такое ощущение, что тринадцатую невесту смыло дождём. Как в воду канула. В больничном парке мои люди буквально заглянули под каждый куст. Ищейки и их добровольные помощники осмотрели каждый уголок в здании больницы. Нашли одну невесту Принца в одной из детских палат. Но это оказалась не Озария, а Сония. Поиски продолжаем.

— Это я разрешил Сонии остаться на ночь в больнице с маленькой девочкой, которая ждёт операции, — уточнил, поднявшись, Никош, единственный из трёх друзей, присутствующий на Совете.

Двое остальных, Тираш и Рош в это время, еле передвигая ноги от усталости, переходили от дома к дому на подтопленных во время страшного ливня нижних улицах столицы. Тираш чистил от наносов дворы, пользуясь своей королевской магией, приводил в порядок выгребные ямы. Рош, работая своей огненной, просушивал постройки и погреба.

— Эх! Нам бы сюда Никоша с его воздушной магией! — приговаривал Рош. — Я бы вдвое быстрее всё высушил, а так, до утра провозимся. Этот лис опять улизнул от наказания. Мог бы помочь, между прочим.

Тираш, насупившись молчал. Он смотрел на очередное плавающее дерьмо и о-о-очень сильно желал, чтобы оно оказалось там, где ему надлежало находиться — глубоко в выгребной яме. Магия тут же срабатывала. Если отец узнает, для чего он ею пользуется…Но убирать такое самому — нет уж! Ни за что!

Он злился на отца за то, что отправил его выполнять такую работу, и на себя, за то, что потерял контроль из-за какой-то серой уточки, на Роша, который брюзжит над ухом, не переставая, а, главное, на девчонку, которая целуется с кем попало и совсем не смотрит в его сторону!

— Применять Королевскую магию для чистки выгребных ям! Когда твой отец узнает — за трату резерва на такое, накажет ещё сильнее, — заметил Рош.

— Лучше сейчас помолчи, — предупредил Тираш. — Если ты мне друг.

— А то, что я сейчас выкладываюсь на полную ничего не значит?! — возмутился Рош.

В эту беспокойную ночь, пока одни заседали, другие занимались уборкой, а третьи занимались поисками леди у Сонии тоже было много забот и тревог.

Накануне, после разговора со старшей сестрой детского целительского крыла, она побежала искать господина Сероша, чтобы отпроситься у него на ночь остаться в больнице. Однако, вместо него, наткнулась на одного из Советников и друзей Принца, сильнейшего мага воздуха в их королевстве, Никоша.

Молодой мужчина неподвижно замер, когда из-за угла больничного коридора, на него выскочила и с силой впечаталась в грудь стройная фигурка — объект его пристального внимания весь этот день. Крепкие мужские руки сами взлетели и крепко обняли узкие девичьи плечи. Сквозь тонкие слои их летней одежды он хорошо ощутил мягкие полушария, прижатые к своему телу, и это, неожиданно, вызвало мелкую дрожь во всём теле, волной прокатившуюся от макушки до пяток.

— Сония? — голос немного сел и звучал хрипло.

— Простите, господин Никош, — девушка с усилием попыталась отстраниться.

Бездна! Ему пришлось буквально заставлять себя разжимать руки. Но тут, Сония подняла к нему лицо и её пухлые розовые губы оказались так близко, что мысли куда-то подевались. Он осознал себя только, когда получил увесистую пощёчину.

Чтобы её отвесить, Сония вырвалась-таки из горячих объятий, разорвав такой сладкий поцелуй.

Её косынка сбилась набок, волосы из-под неё выбились, нежные щёчки горели алым, голубые глазки в свете магических светильников, сверкали гневом, впервые поцелованные, губки обиженно дрожали, немаленькая высокая грудь ходила ходуном, так часто девушка дышала.

«Женюсь», — вдруг подумал Никош. — «Сегодня же поговорю с Тиром, чтобы исключил её из своих невест».

— Вы куда-то торопились? — задал он вопрос примирительным тоном.

Надо было уговорить этого котёнка уложить вздыбленную шёрстку.

— Не Ваше дело! — не спешила прятать коготки Сония.

— Не моё, — быстро согласился и успокаивающе добавил, — но, возможно, я бы мог помочь?

— Мне нужен господин Серош! Я не могу вернуться во дворец потому, что должна остаться на ночь здесь, в больнице.

— Остаться на ночь? Но зачем?

— Маленькая девочка из моей палаты не может спокойно спать. У неё завтра операция. Я бы хотела… Для меня действительно важно поддержать её и побыть эту ночь в детском целительском крыле.

— Что ж… Я могу это разрешить. Моих полномочий хватит. Но у двери в палату будут всю ночь караулить два стражника.

— Правда? Я могу остаться? — удивилась Сония — Спасибо, господин Никош.

— Просто — Никош…

Она, фыркнув, развернулась и, сделав шаг от него, вдруг остановилась. Чуть повернув голову к нему, спросила:

— А вы не можете сделать так, чтобы меня и Озарию с отбора исключили? Желательно прямо сегодня… или завтра с утра?

— Что так? Совсем не нравится Его Высочество? — спросил с тайной надеждой и облегчённо вздохнул, услышав решительный ответ.

— Не нравится.

— А кто нравится? — перешёл Никош на немного игривый тон.

Сония насупилась. Грубить, после разрешения остаться на ночь в палате, она не решалась. Вдруг Советник Принца рассердится и передумает? И так, след от её пятерни ещё немного заметен на его лице. Поэтому, на вопрос мага, Сония неопределённо пожала плечами.

— Значит, никто, — сам себе ответил Никош. — Тогда, я очень постараюсь Вам понравиться, леди Сония. Присмотритесь ко мне. А я поговорю о Вашем исключении из отбора невест при первой же возможности.

— А Озария? — девушка, с некоторым усилием над собой, решила, что подумает над услышанным позже, а пока нужно попытаться прояснить как можно больше.

— Озария понравилась Тирашу. Он её не отпустит.

Появление господина Сероша прервало их беседу. Никош тут же распорядился выделить для охраны Сонии двух магов и отправился с распорядителем отбора собирать к отъезду во дворец остальных невест.

Вернувшись в палату, Сония устало оглядела спящих пациентов, потом убрала младенческий колпак и прилегла на вторую кровать у окна. Не спалось. Слова Никоша горели в мозгу и звучали в мыслях снова и снова.

Напротив, в неудобных позах, втроём на короткой подростковой кровати, крепко спала троица: девочка, малыш и подруга. Малышка уснула сидя, откинувшись на подушки у изголовья. Рядом, обняв разом и её ноги, и младенца, скрючившись, спала Озария. Покрывало немного сползло и лицо подруги, в ясном свете луны казалось неестественно белым и немного прозрачным, чётко выделялись лишь аккуратные ниточки бровей, густые ресницы на щеках и приоткрытые в глубоком сладком сне губы.

Сония обеспокоенно вздохнула: «только бы Озочка проснулась утром».

Она прикрыла глаза и невольно вспомнила свой первый поцелуй. Губы вмиг обожгло огнем, внутри сладко заныло. Сония смущённо укрылась покрывалом с головой, хотя в спящей палате ей не от кого было прятаться. А от себя разве спрячешься?