Глава 33

Сказать, что Озе пришлось нелегко — это слишком мягко выразиться.

Отец тепло попрощался с ней на границе селения. Жаркое летнее солнце уже начинало клониться к вечеру, поэтому не опаляло зноем. Оза была в мягких кожаных туфельках и лёгком шёлковом платье.

— Мне прямо так и идти? Одной? Совсем без вещей? В этом светлом платье?

— Да, Розалия. Дорога одна, никуда не сворачивай и придёшь прямо к школе. По традиции ученик от селения до школы идёт сам. Эта дорога — что-то вроде вступительного экзамена. И у каждого он свой, поэтому не могу подсказать, что ожидает лично тебя, как бы сильно ни хотел этого. Возможно, ты просто пройдёшь по тропе без приключений. В школе тебе выдадут всё необходимое, в том числе и форму. Я буду ждать тебя в последний день осени здесь, на этом самом месте. Удачи, тебе, дочка!

И Розалия пошла. Широкая утоптанная тропа была немного каменистой. Она осторожно ступала, чтобы не попасть на слишком крупный камень, что было бы не особо приятно в её мягких туфельках на тонкой подошве.

Природа вокруг была необычной и изумляла девушку количеством и видом незнакомых высоких деревьев, которыми поросли склоны. Редкие, в это время, голоса птиц казались необычными. Даже некоторые насекомые были совершенно незнакомыми со своей ядовито-яркой окраской и от того — пугающими. Тропа уверенно вела чуть вниз, медленно изгибаясь по спирали. В какой-то момент, в глубине леса, чуть ниже по склону, Розалия заметила заросли малины. Ягоды созрели и манили к себе красными искорками между листьев. «Мне же не назначено ко времени», — подумала девушка и легко свернула с тропы.

Спелая сочная малина, которую она собирала одной рукой и, то по одной, то горстями, забрасывала в рот, таяла на языке. «О, Ясноликий, какая сладкая!», — мысленно стонала от удовольствия Розалия. Вторая рука была занята подолом длинного платья, который пришлось подобрать и скрутить, чтобы не цеплялся за кусты. Лёгкий ветерок шелестел листьями деревьев, поэтому девушка не сразу расслышала ещё один мощный шелест. Зато, чуть ли не столкнувшись нос к носу с медведем, наконец-то, Розалия его заметила.

Испугаться не успела, а, возможно, так сильно удивилась, увидев живого мишку, что не сразу сообразила, что он представляет огромную опасность. Смотрела на него, будто, на ярмарке, в передвижном зверинце, зверя в клетке разглядывает.

— Ух, ты! Медведь?! Ты настоящий? — стояла, глупая, и вглядывалась в его крошечные злые глазки, потом перевела взор на широкие мохнатые лапы с крепкими толстыми когтями.

Когда до девичьего разума, наконец, дошло, что она встретилась со зверем, хищником, который может её задрать, медведь вдруг развернулся и спокойно исчез в зарослях малины. Розалию, после осознания опасности, теперь потряхивало от страха. Она начала медленно, на полусогнутых ногах, пятиться к тропе. Повернуться спиной к зарослям, в которых скрылся медведь, было выше её сил. Платье цеплялось подолом за колючие кусты, потому, что теперь девушка не удерживала его повыше, аккуратно собрав в руке. Обе руки были свободны и согнуты в локтях, словно она собралась ими отбиваться от зверя, если он вернётся.

На тропе страх нападения не исчез. Теперь Розалии казалось, что из всех кустов на неё выглядывают маленькие злые медвежьи глазки. Она бросилась бежать со всех ног и остановилась только перед высоким каменным забором, сложенным из огромных пористых монолитных блоков. Арочный вход запирала мощная встроенная железная дверь с кованным украшением в виде виноградных листьев и голых лоз, изогнутых, словно змеи. Две широкие, тоже каменные, ступени сбоку поросли мелкой травой, укоренившейся в порах. Розалия опасливо оглянулась на лес за спиной — медведя не было видно. Она немного перевела дух после бега, отряхнула платье, поправила волосы и постучала.

Дверь открыл молодой человек с абсолютно невозмутимым выражением лица и выжидательно замер в проходе.

— Здравствуйте! Я это…учиться пришла… — нерешительно начала разговор первой Розалия, так и не дождавшись от парня ни слова.

Выражение лица юноши совершенно не изменилось. Он молча отступил на пару шагов, шире открывая тяжёлую дверь.

Розалия справедливо решила, что это приглашение войти и не мешкала. Где-то в лесу, за спиной, притаился медведь и лучше поскорее закрыть эту, такую надёжную, железную дверь.

Широкий двор, который открылся перед Розалией, был чисто выметен. Ученики стояли ровными рядами и шеренгами, выполняя упражнения, похожие на танцы. Они слаженно двигались, то резко, то плавно, а то, вдруг, надолго замирали, застыв в какой-то необычной позе. На Озу никто даже не оглянулся. В основном, это были молодые маги, но Розалия заметила и несколько девушек с самого краю площадки. Она завороженно наблюдала за тренировкой, приоткрыв от восторга рот. Пока учитель не огрел ученика гибкой палкой. Позже она узнает, что учителей здесь называют «мастер». Бедняга не устоял неподвижно нужное время в сложной позе, на одной ноге, с поднятыми, словно крылья, руками. Ученик даже не пискнул от удара, только немедленно вернул тело в нужное положение и замер. Розалия заметила, как от напряжения по виску мага стекают капли пота. Она вздохнула от облегчения, когда мастер пошёл дальше, а ученик встал, наконец, на обе ноги.

Тем временем, её провожатый задвинул огромный засов на двери с внутренней стороны каменной стены и неторопливо, но и не медленно, пошёл к самому крайнему одноэтажному строению в самом дальнем углу двора. Вскоре, он стоял там у входа и, не мигая, смотрел на девушку. Немного подумав, Розалия решила, что маг ждёт её и поспешила к нему. Может, он немой?

Едва новая ученица приблизилась, провожатый открыл дверь и сказал первые и, они же, последние на сегодня, слова:

— Это женское общежитие. Форма и постельное бельё в комнате справа. Помывочная — в комнате слева. Занимай свободную кровать. Сегодня — свободна. Завтра — на занятия вместе со всеми.

И ушёл. Что ж, похоже, он — не немой, просто невежливый.

Розалия немного постояла в проёме открытой двери, наблюдая одновременно за парнем, который бегом вернулся на площадку и влился в ряды тренирующихся, и за самой тренировкой. Несложные, на первый взгляд, но красивые упражнения повторялись и повторялись, поэтому смотреть на учеников по-прежнему было интересно. Понаблюдав, Оза заметила, что парни частенько получают от мастера тонкой гибкой палкой то по руке, то по бедру, то по ноге, смотря как ошибаются, а девушки — никогда. Хотя многие упражнения ученицы делают хуже, они только выслушивают замечания. Это наблюдение вызвало у девушки довольную улыбку. Она ещё не знала, что рано радуется.

Комплекты одежды, такой же, как на всех учениках, действительно нашлись аккуратно сложенными на открытых полках, вделанных прямо в стену в комнате справа. Там же стоял закрывающийся шкаф, в котором висело около десятка обычных платьев. Розалия поняла, что это наряды, в которых пришли сюда остальные девушки, при чём, пара платьиц были совсем детскими.

В помывочной вода в огромной бочке была только холодная, и стопка сложенных один в другой чистых тазиков на полу. В углу, прямо в каменном полу, виднелась крупная решётка слива. Судя по всему, девочки мылись, стоя на полу или прямо на решётке и поливаясь из таза холодной водой.

Розалия быстро разделась.

Набирая воду из бочки, хмыкнула и покачала головой:

«Что же у меня за качели такие в жизни? Сначала одиночество и беззащитность в приюте, потом спасение Тираша и его защита и покровительство целый год. Потом, попытка выжить и устроиться в нижнем мире самостоятельно, которая едва не закончилась смертью в сточной канаве. Но, вдруг, произошло попадание в верхний мир, прямо в школу для знатных леди. Только что я была компаньонкой и, вот, уже вляпалась в невесты самого Наследного Принца. Не успела стать Принцессой, как снова вернулась к тому, с чего начиналось — мытьё холодной водой, как в сиротинце, и одежда, похожая на приютскую, только для мальчиков: серые штаны и рубаха навыпуск, почти до колен. Что же дальше? Меньше всего я в Принцессках побыла, три дня всего…Хорошо, что привыкнуть не успела. Может, эти король и королева и не родители мне вовсе? Почему я сразу поверила? Хотя, нет. Я на короля очень заметно похожа. Даже, если не дочь, то близкая родственница — точно.»

Наскоро обмывшись и переодевшись, Розалия убрала платье в шкаф, взяла стопку постельного белья и прошла в большую комнату, где у стен стояли непривычно низкие деревянные кровати. Несколько из них были аккуратно застелены, а на некоторых лежали только набитые соломой матрасы. Оза долго не выбирала, постелила бельё на ближайшей свободной кровати и пошла во двор. Некоторое время она ещё наблюдала за, всё продолжающейся, тренировкой, но потом раздался звук, похожий на удар колокола в храме. Ученики тут же встали ровно, поклонились мастеру в пояс и направились в центральное строение. Розалия, недолго думая, пошла следом за всеми. И не прогадала. Это оказалась школьная столовая.

Так уж вышло, что Озе довелось за королевским столом самыми изысканными блюдами угощаться. Однако, она так и не привыкла привередничать в пище, потому, что ей в жизни и объедки кушать приходилось. Поэтому, школьный обед ей показался вполне нормальным: суп, каша, немного мяса и малиновый компот — жить очень даже можно.

Некоторые парни взяли добавку, и девушка тоже поткнулась к раздаче во второй раз, но Розалии отказали, не дали ещё одну порцию. Немного позже она узнает, что добавка — это награда за дневные достижения.

После обеда все девушки деловито пошли в своё общежитие, и Розалия заинтересованно последовала за ними. Пока шли, не прозвучало ни слова. Да и в столовой, в основном, только ложки стучали. Словно, все здесь обет молчания, или малословия, дали!

В спальне общежития две девушки споро переставили длинную широкую лавку у окна в центр комнаты. Одна из девушек с тяжёлым вздохом легла на неё животом.

— Тебя держать? — спросила вторая, взяв в углу одну из тонких гибких палок.

— Нет. Три удара и так смогу, — глухо ответила лежащая.

Девушка с палкой размахнулась и начала бить ту, что лежала на лавке. Розалия закрыла рот ладонью, чтобы не закричать. Она не понимала, что происходит?

Тихо вскрикивая, когда палка опускалась на ягодицы, девушка на лавке отсчитала удары: раз, два, три. Поднялась. Сразу на лавку улеглась другая девушка. И всё повторилось, с той разницей, что ударов было четыре. На последнем, четвёртом, ударе вторая девушка разрыдалась. Когда на лавку легла третья ученица, ошарашенная Розалия не выдержала и спросила:

— Что здесь происходит?!

— Мастер никогда лично не бьёт девушек, но считает наши огрехи. Некоторым он назначает наказание, которое мы проводим сами. Сегодня только трое из нас получили палки. Сейчас осталась только Лория. Как только она отбудет своё — всё. Ей сегодня больше всех ударов назначено, семь, — спокойно ответила рядом стоящая девушка.

— Подержите меня, пожалуйста, девочки, — тихо попросила, уже лежащая на животе, Лория. — Семь ударов я сама не вылежу.

Две девушки тотчас присели и крепко обхватили бедняжку: одна за щиколотки ног, вторая за кисти рук. Третья девушка, не мешкая, начала бить.

— Почему нельзя бить её слабее? Мы же здесь совсем одни, — не выдержав очередного жалобного крика-счёта, перерастающего в плач, прошептала Оза.

— Мастер — маг. Он следит. Если Мона сейчас хотя бы один раз слабо ударит, то и Лории повторят наказание, и Мона получит точно такое же, — ответила та же, стоящая рядом, девушка.

Едва всё закончилось, Лория соскользнула на пол, а девушки, которые её придерживали, поставили лавку на место.

— Нужно идти, Лори. Поднимайся, — девушка, которая била Лорию, помогла её встать на ноги и повела, поддерживая, к выходу.

Девушки вышли на небольшую площадку сбоку от общежития и снова начали тренироваться. Только теперь делали это не все вместе и под присмотром мастера, а каждая сама по себе. Ученицы самостоятельно отрабатывали каждая свои проблемные моменты.

Розалия не занималась. Она удобно устроилась на деревянном снаряде для занятий и снова наблюдала. Невольно поглядывала на избитых девушек. Двое, которым досталось по три и четыре удара, занимались как все, лишь иногда морщась. А вот Лория, выполняя упражнения, откровенно, но молча, плакала. Движения получались у неё плохо, но она не останавливалась.

Девушки занимались долго, пока, уже в сумерках, не прозвучал удар колокола, по которому все снова прошли в столовую. Выпили там по чашке кислого молока с мягкой лепёшкой и вернулись в общежитие.

Быстро обмывшись, девушки, не мешкая, легли спать. Ни разговоров, ни шуток, ни смеха, ни ссор, как это было в школе магии.

Розалия повторно не купалась. Она улеглась в постель со всеми и честно попыталась уснуть. Сон всё не шёл. В ночной тишине послышались тихие всхлипы. Наверное, плакала, Лория. Под её тихие всхлипы Оза, в конце концов, и уснула.

Утро началось безумно рано с удара колокола.