Глава 7. ГОСТИ

Москва, октябрь 1994

На следующее утро Марта проснулась от голосов.

Не тех, к которым уже привыкла - тихих, уютных, утренних разговоров Бориса и Андрея за чашкой кофе. Других - громких, чужих, с матом, с хохотом, с тем особенным, наглым тоном, каким говорят люди, чувствующие себя хозяевами жизни.

Она вжалась в подушку, прислушиваясь. Голоса доносились из гостиной. Мужские. Несколько.

.я тебе говорю, Котёл, это бабло надо забирать сейчас, - говорил кто-то настойчиво. -

- Пацаны с Тверской уже подсуетились, а мы что? Мы лытки сосём? Не учи меня, Колян, - ответил Борис. Голос его был спокойным, но в этом спокойствии чувствовалась сталь. - Я сказал - ждём. У людей своих понятия есть. Марта вздрогнула. Колян. То самое имя, от которого у неё похолодело внутри вчера на рынке.

- Понятия, понятия, - передразнил тот же голос. - Ты с этими понятиями без штанов останешься. Бабы у тебя вон какие... - он хмыкнул, ..а ты всё в игрушки играешься. Замолкни, - осадил его кто-то другой. - Котёл базарит - значит, так и будет.

Марта лежала, боясь дышать. Её комната была рядом с гостиной, и каждое слово доносилось отчётливо.

- А чего это у тебя тут бабьим духом пахнет? - вдруг спросил Колян. - Ты что, Котёл, женился, что ли?

Не твоё дело, - отрезал Борис.

Не моё? - Колян засмеялся. - А может, и моё. Я вчера на рынке видел одну... девчонку тощую, бледную. Твоя, говорит. А одна шастает, без охраны. Ты бы за своей бабой лучше смотрел, Котёл. А то мало ли... Повисла тишина. Такая густая, что её можно было резать ножом.- Ты её тронул? - голос Бориса стал тихим, очень тихим. И от этого тихого голоса Марте захотелось забиться под кровать.

- Я? - Колян усмехнулся. - Я только посмотрел. А вот пацаны мои - они погорячее будут. Если ещё раз увидят одну - не посмотрят, что твоя. Колян, это уже Андрей, спокойно, веско. - Ты бы поаккуратнее с намёками. Борис, конечно, человек терпеливый, но всему есть предел.- А ты вообще молчи, художник, - огрызнулся Колян. - Сиди, рисуй свои картинки, в мужские разговоры не лезь.

- Я сказал - хватит, - отрезал Борис.

- Разговор окончен. По делу всё решили? Решили. Валите. - гости поднимались. Зашуршали, задвигались, приглушённые голоса, потом хлопок двери.

Тишина.

Марта лежала, не шевелясь. Сердце колотилось где-то в ушах. В дверь постучали.

- Марта, - голос Андрея. - Выходи. Всё хорошо.

Она встала, накинула халат, вышла.

В гостиной было накурено так, что глаза слезились. Борис стоял у окна, спиной к ней, курил в форточку. Андрей сидел на диване, бледный, сжав губы.- Ты слышала? - спросил он тихо.

Марта кивнула.

- Колян - это проблема, - сказал Андрей. 

Он давно точит зуб на Бориса. Завидует, подсидеть хочет. А теперь ещё и ты...

- Я не специально, - прошептала Марта.Ты не виновата, - резко обернулся Борис.

-Ты вообще ни в чём не виновата. Это мои разборки. Я их и решу.

Он подошёл к ней, остановился в шаге. Посмотрел долгим, тяжёлым взглядом.

Ты запомни, Марта. Этого человека 

- Коляна - бойся. Больше, чем меня, больше, чем ментов, больше, чем кого бы то ни было. Он - подлый. Он в спину ударит, когда не ждёшь. И если он к тебе подойдёт - сразу мне звони.

Или Андрею. Поняла?

- Поняла, - кивнула Марта.И без охраны теперь никуда, - добавил Андрей. - Я с тобой буду ходить. Или кого из ребят приставим.

- Я сама, - вдруг сказала Марта. - Я не хочу быть обузой.

Они оба посмотрели на неё с удивлением.

- Ты не обуза, - твёрдо сказал Борис. - Ты... ты наша. Запомни это раз и навсегда. И мы своих не бросаем.

Вечером, когда стемнело, Борис уехал по делам. Андрей остался с Мартой. Они сидели на кухне, пили чай. За окном горели огни Москвы - тысячи, десятки тысяч огней, живых, манящих, чужих.- Страшно? - спросил Андрей.Страшно, - честно ответила Марта. - Но уже не так, как в первый день Привыкла, наверное.

- К плохому нельзя привыкнуть, - покачал головой Андрей. - К плохому можно только притерпеться. А это другое.

- А какое?

Андрей задумался, глядя в темноту за окном.

Знаешь, - сказал он наконец, - когда я попал в эту жизнь, я тоже боялся. Каждый день, каждый час. А потом понял: страх - он как краска. Если его правильно смешать, получается картина. А если дать ему залить всё будет просто чёрное полотно.

И что ты делал?

- Рисовал. - улыбнулся Андрей.

- Рисовал все, что видел. Людей, дома,

улицы. Себя рисовал. Бориса. И постепенно страх уходил. Оставалось только то, что я вижу. А видеть - это не страшно.

Научи меня, - попросила Марта.

Чему?

Видеть. Не бояться, а видеть.

Андрей посмотрел на неё долгим, тёплым взглядом.

- Научу, - пообещал он. - Обязательно научу.

Ночью Марта долго не могла уснуть. Ворочалась, смотрела в потолок, думала о Коляне, о его голосе, о том, как он говорил про неё - «баба», «девка», «НИЧЬЯ».

«Я не ничья, - подумала она вдруг. - Я... своя. У них».

Эта мысль была странной, новой, пугающей и согревающей одновременно. Она заснула под утро, свернувшись калачиком, и впервые за долгое время ей ничего не снилось.