Глава 8. ПОДАРОК

Москва, конец октября 1994

Две недели пролетели как один день.

Марта постепенно осваивалась в новой жизни. У неё появились свои маленькие обязанности: она убирала квартиру (Борис и Андрей, при всей своей суровости, оказались поразительными неряхами), готовила еду (Андрей учил её новым рецептам, Борис молча ел и требовал добавки), даже начала понемногу разбираться в делах - Андрей иногда брал её с собой на «встречи», где она сидела тихо, слушала и запоминала. Колян больше не появлялся. Но Марта чувствовала: это затишье перед бурей. Борис стал ещё мрачнее, ещё молчаливее, часто уезжал по ночам и возвращался под утро, усталый, злой, пропахший табаком и чем-то ещё, о чём лучше было не думать.

Андрей, напротив, старался проводить с ней больше времени. Они гуляли по Москве - осторожно, далеко от опасных мест, - ходили в парки, в музеи (Андрей оказался потрясающим экскурсоводом), однажды даже выбрались в

Третьяковку, где Марта впервые увидела настоящие картины, а не репродукции. • Ты похожа на мадонну, -- сказал Андрей, остановившись перед полотном с изображением Богородицы.

- Такая же... светлая.

Марта смущалась, но эти слова грели.

В конце октября случилось то, чего она никак не ожидала.

Она вернулась с прогулки (Андрей задержался по делам, и она гуляла одна, осторожно, держась людных мест) и застала Бориса в гостиной. Он сидел на диване, перед ним на журнальном столике лежал большой свёрток, перевязанный бечёвкой.

- Садись, - кивнул он.

Марта села в кресло, настороженно глядя на свёрток.

- Это тебе, - сказал Борис. - Открой.

Она развязала бечёвку, развернула бумагу - и ахнула.

Внутри лежала шуба. Настоящая, длинная, из тёмно-серого меха, мягкая, пушистая, невероятная. Таких она не видела даже в кино.

- Борис... - выдохнула она. - Зачем?

Зима скоро, - буркнул он, глядя в сторону. - Холодно будет. А ты мёрзнешь всё время. Я заметил.

Марта смотрела на шубу, и к горлу подступал комок. Никто никогда не делал ей таких подарков. Бабушка дарила носки и варежки, связанные своими руками.

А тут - шуба. Настоящая. Дорогая.

- Примерь, - сказал Борис.

Она встала, надела шубу поверх свитера. Шуба оказалась великовата явно мужской взгляд на размер, - но это было неважно. В ней было тепло. И почему-то спокойно.

Красиво, - сказал Борис, и в голосе его прозвучало что-то, чего она раньше не слышала. Почти нежность.

- Спасибо, - прошептала Марта. - Спасибо тебе...

Он подошёл, поправил воротник у неё на плечах - неловко, неуклюже, но осторожно, будто боялся сломать.

Ты наша, - сказал он тихо. - Значит, должна быть одета по-

человечески. И вообще... всё у тебя должно быть.

- Борис, - позвала она.

Он поднял глаза.

Марта вдруг, сама не зная, откуда взялась смелость, привстала на цыпочки и поцеловала его в щёку.

Борис замер. На секунду - всего на секунду - его лицо стало

растерянным, почти детским. Потом он нахмурился, отступил на шаг.- Ты это... не балуй, - сказал он хрипло. - Я человек тёмный. Мне нельзя нежности

- Почему? - спросила Марта.

- Потому что... - он махнул рукой. - Потому что размякну. А мне нельзя размякать.

Он ушёл на балкон курить. А Марта осталась стоять посреди комнаты, прижимая к груди шубу, и чувствовала, как по щекам текут слёзы. Но это были не горькие слёзы.

Счастливые.

Вечером, когда вернулся Андрей, она показала ему подарок.

Ого, - присвистнул он. - Борис расщедрился. Это он тебя так... оберегает.

- От чего?

От всего, - серьёзно сказал Андрей. - От холода, от страха, от чужих. Он вообще-то не умеет заботиться. Не научили. А тут старается. Ты на него хорошо влияешь, Марта. Я? - удивилась она. - Я ничего не делаю.

Ты есть, - просто сказал Андрей. - Это главное.

Они сидели на кухне, пили чай, и Марта вдруг подумала: а ведь у неё теперь есть семья. Странная, невозможная, но семья. Двое мужчин, которые заботятся о ней, защищают её, дарят ей шубы. И которым она нужна. Просто нужна. Андрей, - спросила она. - А что будет дальше?

Дальше? -

он задумался. - Дальше будет жизнь. Обычная, необычная,

всякая. Мы будем её жить. Вместе. Ты, я, Борис.

- А Колян?С Коляном мы разберёмся,  - твёрдо сказал Андрей.

- Не бойся. Мы сильнее.

Марта посмотрела в окно, где горели огни Москвы. Где-то там, в этом огромном, страшном городе, таилась опасность. Но здесь, в этой маленькой квартире, было тепло и безопасно.- Я не боюсь, - сказала она. - Когда вы рядом - не боюсь.

Андрей улыбнулся и налил ей ещё чаю.

Ночью Марта долго не могла уснуть. Лежала, гладила рукой шубу, повешенную на спинку стула, и думала о Борисе. О его лице, когда она поцеловала его. О том, как он отшатнулся - будто обжёгся. О том, что он сказал: «Мне нельзя нежности».

«Кто тебе сказал такую глупость? - думала она. - Кто внушил, что ты не заслуживаешь тепла?»

И вдруг поняла: она хочет, чтобы он знал - заслуживает. Чтобы они оба знали. Что они - хорошие. Что они - её.

«Бабушка, - подумала она, глядя на иконку в углу. - Ты видишь? У меня теперь есть за кого молиться. За двоих. Сохрани их».

За окном мигнули огни, и Марте показалось, что бабушка ей ответила.