Глава 17

— Надеюсь, мне не предъявят обвинение в причинении важному должностному лицу тяжких телесных повреждений? — пробормотала Ланка, нервно покосившись на неподвижное тело у своих ног. — Что-то он совсем на живого не похож.

Эрт Экради и впрямь лежал очень смирно. Бледный, исхудавший, со впалыми щеками… Если бы не медленно опускающаяся и поднимающаяся грудная клетка, можно было бы сказать, что командир мертв, поэтому подруга не зря переживала. Да и Норр не зря советовал его оглушить: за время недолгой схватки маг истощил свой магический дар практически полностью. И когда Ланка огрела его кулаком по затылку, его аура находилась на последнем издыхании.

Радовало другое: измов вокруг нас стало гораздо меньше. Защиту Ника они в конце концов все-таки прорвали, но сплетенная из багровых нитей «клетка» стала для них непреодолимым препятствием. И магия крови существенно их проредила, прежде чем они перестали бездумно на нее бросаться.

Из этого же вытекала другая проблема. После того, как заклинание крови лишилось дополнительной подпитки, оно перестало уплотняться, а созданная мной «паутина» не успела стать по-настоящему цельной. Между нитями все еще оставалось немало дыр. И резко обеспокоившиеся собственным выживанием твари теперь не перли напролом, а упорно пытались дотянуться до нас когтистыми лапами, благо их длину нежить умела регулировать по собственному усмотрению.

Вот здесь-то и пригодились Ланкины бойцовские качества, потому что безопасного пятачка внутри «паутины» не было, и ведьмачке приходилось метаться от стены к стене и регулярно обрубать тянущиеся к нам конечности.

Дело осложнялось еще и тем, что командир занимал много места и не мог за себя постоять, тогда как измы лишь ждали удобного момента, чтобы цапнуть его за ляжку. В итоге мы с Ником встали спина к спине, чтобы иметь возможность хорошего обзора, всклокоченная Злюка спряталась между нами, изредка огрызаясь и стремительно работая когтистыми лапами, если какой-то изм пытался до нас добраться. Ну а подруга заняла оборону над телом командира, и на какое-то время между нами и нежитью установилось хрупкое равновесие.

Однако долго так продолжаться не могло. Кровь на моей руке уже подсыхала. Рано или поздно наступит момент, когда я не смогу выдавить из себя ни капли. После чего «паутина» начнет или пожирать мои жизненные силы, или же разрушится. А когда ее не станет, ожидающие снаружи твари с радостью примут нас в свои объятия, и очень скоро у скверны появятся не только новые души, но и несколько свеженьких мертвяков.

— Время, Ниэль, — напомнил мне о сроках призрак. — У вас осталось всего несколько минут на подготовку. Без этого сферу не создать.

— Пора, — тихо вздохнула я, наугад нащупав ладонь Ника и осторожно ее сжав. — Тень говорит, что мы должны верить.

— Я верю, — так же тихо ответил маг и пожал мои пальцы в ответ. — Рыжик, на тебе защита. Если доживем до утра, то, так и быть, я тебя поцелую. В щечку. Если попросишь.

— Сказала бы я, куда ты можешь меня поцеловать… — пробурчала Ланка, лихо обрубив чью-то длинную лапу. — Да перед подругой стыдно.

Я против воли улыбнулась и закрыла глаза. Ник, как мне показалось, сделал то же самое. Поселившийся между лопаток холодок и приглушенное ворчание Злюки недвусмысленно подсказывали, что тень тоже притаилась где-то рядом. Но в следующий миг мне стало не до чужих забот: вокруг меня без предупреждения сомкнулась непроглядная тьма, и я рухнула в беззвездную бездну, где и потонула бы с головой, если бы меня вовремя не ухватили за руку.

— Царство теней не предназначено для живых, даже эта его часть, играющая роль преддверья, может стать опасной, — прошелестел над самым ухом знакомый голос. — Но, к сожалению, ваши души способны по-настоящему встретиться только здесь. Поэтому прошу прощения за неудобства.

Я испуганно ойкнула, неожиданно ощутив под ногами опору. А когда твердо встала на ноги и подняла голову, то обнаружила, что напротив стоит такой же ошарашенный Ник. После чего инстинктивно протянула ему вторую руку, не сразу обратив внимание, что у нашей встречи есть свидетель.

— Добро пожаловать, — криво улыбнулся стоящий рядом с Линнелем мужчина, которого я никогда прежде не видела. Довольно рослый широкоплечий брюнет с резкими, если не сказать, что жесткими чертами лица и глубоко посаженными, непроницаемо черными глазами. Одет он был как-то странно — в безнадежно устаревшего покроя камзол, высокие сапоги, а также длинный плащ, застегнутый под самым горлом и украшенный золотой фибулой. Однако несмотря на то, что видела я его точно впервые, было в нем нечто знакомое. То, как он держал руки, как повернул голову, чтобы видеть нас одновременно…

— Норр? — нерешительно предположила я, во все глаза рассматривая этого человека.

— Когда-то у меня было другое имя, — кивнул гость. — Но это к делу не относится. Да и времени мало.

— Зачем ты нас сюда привел? — настороженно спросил Ник, крепко держа меня за руку.

— Затем, что по-другому вам не справиться. Только здесь связи между живым и неживым практически отсутствуют. Временные рамки искажены. Поэтому вам будет проще… вернее, я надеюсь, что вам будет проще подготовиться. А еще я привел вас сюда потому, что души не лгут. И здесь они не способны на предательство. Все, что вы захотите увидеть или сделать, обязательно сбудется. Но лишь до тех пор, пока помните о том, что еще живы.

Линнель хотел задать еще какой-то вопрос, но я поспешила его одернуть. Норр сказал, что времени мало. И мне не хотелось тратить его на то, о чем можно будет спросить позднее.

— Что от нас требуется?

— Объединиться.

— Мы уже это делали, — все еще недовольно бросил Ник. — И для этого не потребовалось выдергивать нас в царство теней.

— Вы объединяли лишь магию, — нетерпеливо отмахнулся от него призрак. — А сейчас должны объединить души. Ты еще необученный маг. А она — довольно слабая колдунья. Именно поэтому вам не победить поодиночке. Понимаю, что звучит сомнительно. Вас должны были обучить этому намного позже. Сейчас еще рано. Опасно. Но времени почти нет. Здесь ваши души свободны. Поэтому доверьтесь мне и встаньте так, чтобы хорошо видеть друг друга.

Я послушно развернулась и с любопытством уставилась на Ника.

Сейчас он выглядел несколько иначе, чем раньше. Каким-то более… взрослым, что ли? Непривычно серьезным. Собранным. И без того налета дурашливости, которая временами меня раздражала. А еще он светился… совсем чуть-чуть, словно вокруг него рассыпали золотистую пыльцу. И выглядел несколько нереальным. Даже, я бы сказала, сказочным. Вернее, он мог бы показаться сказочным, если бы не напряженный взгляд и не плотно сжатые губы, выдающие его беспокойство.

— Подойдите. Возьмитесь за руки, — тем временем скомандовал призрак. — И запомните: вы — это одно. Неделимые. Верьте в себя. Загляните друг другу в душу. Почувствуйте, кто как живет и чем дышит. Ваша магия — это лишь малая часть того, что у вас общего. Настоящее единение таится глубже, оно в душах и в ваших сердцах. И только от того, насколько вы готовы друг другу поверить, зависят ваши жизни и жизни тех, кто вам дорог.

Я неуверенно взглянула на стоящего напротив парня, но он так же внезапно успокоился и, глубоко вздохнув, предупредил:

— Я готов. Но боюсь, тебе может не понравиться то, что ты узнаешь.

— Мне нечего скрывать, — просто улыбнулась я.

Ник грустно улыбнулся в ответ, и это было последнее, что я увидела, прежде чем меня снова поглотила темнота.

То, что случилось потом, я никогда не смогла бы описать словами.

Я вроде и сознавала, что по-прежнему являюсь Ниэль Корно, студенткой третьего курса Академии колдунов, магов и ведьмаков, но в то же время во мне внезапно проснулось что-то чужое. Чужая память, мысли, образы… Я словно влезла в чужую шкуру. Случайно подсмотрела то, о чем никогда не узнала бы при других обстоятельствах. Более того, прожила эту жизнь так, как если бы была совсем другим человеком. Но при этом сохранила свою собственную память и понимание, поэтому смогла взглянуть на случившиеся с этим человеком события под другим углом.

— Сопляк… эй, сопляк, куда же бежишь?!

Ватага плохо одетых мальчишек, загнав беглеца в тупик, радостно осклабилась.

— Попался, трус! Слабакам не место на улице! Бей его! — радостно загоготала и заулюлюкала толпа, когда вожак, а точнее паренек на четыре года старше, чем его жертва, демонстративно закатал драные рукава. — Ва-сид! Ва-сид!

Беглец затравленно оглянулся.

И понес же его Саан в этот гиблый район. Хотел от воспитателя сбежать… достал уже старый хрыч со своим нравоучениями… но вот. Заблудился. Нарвался. Удрать от местной шпаны сразу не додумался — гордость, чтоб ее, не позволила. А теперь ему даже богини не помогут. Разве что Саану помолиться для разнообразия?

— Разбей соплежую голову! — вдруг азартно выкрикнул кто-то из гопоты.

— Лучше сломай ему руку!

— Будет знать, как заходить на нашу территорию!

Маленький лорд непроизвольно съежился, но тут же упрямо выпрямился и вскинул острый подбородок.

Нет. Атош, начальник дядькиной охраны, всегда говорил, что воины не сдаются. Не сдастся и он, несмотря на то что живым его отсюда не выпустят…

— …Ну как же так?! — горестно всплеснула руками нянюшка Олана, увидев рассеченную бровь и залитое кровью лицо воспитанника. — Кто это сделал?! Милорд, зачем вы убежали от Доминика?!

Ник мрачно зыркнул глазами в сторону замершего возле входа воспитателя, который наверняка сегодня же настрочит дяде обвинительное письмо, и испытующе поглядывающего на него начальника охраны.

— Я упал.

— Что значит упал?! Да на вас живого места нет!

Мальчик стиснул зубы и, глядя в насмешливо прищурившиеся глаза Атоша, раздельно повторил:

— Я упал. Не нужно надо мной причитать.

— Да что же я дядюшке-то вашему теперь скажу?! — снова заохала и заахала нянька. — Как оправдаюсь?!

— Ничего не скажешь, — внезапно подал голос охранник. — Доминику тоже лучше молчать, если он не хочет лишиться работы. А вы, мой лорд…

Мужчина порылся в кармане и бросил жестоко избитому пареньку исцеляющий амулет.

— Используйте это. А если пожелаете развеяться, не сочтите за труд — загляните на днях на задний двор. Возможно, мы придумаем, как сделать так, чтобы вы… хм… больше не падали…

Вереница событий — как осколки зеркала, показывающие каждый свой собственный кусочек отражения.

Здоровяк Атош… созданная им на заднем дворе импровизированная площадка для тренировок… периодические встречи с малолетними бандитами, с которыми Нику во что бы то ни стало хотелось справиться самостоятельно. Регулярно обновляемые исцеляющие амулеты, заряд в которых уходил почти в ноль после каждой такой встречи. И вдумчивые объяснения немолодого стража, который год за годом пытался вбить в упрямую голову подрастающего лорда, что против толпы в одиночку не воюют.

— Вы не маг, мой лорд, — терпеливо повторял начальник охраны. — Если вам так важно победить, то для начала нужно найти союзников.

— Зачем? Считаешь, я неспособен справиться сам?

— Затем, что далеко не во всякой битве нужно убить. Иногда достаточно лишь доказать свою правоту, чтобы тот, кто тебе мешает, отказался от мысли на тебя напасть.

— Превратить врагов в друзей? Да брось! — фыркнул юный лорд. — Дядя говорит, что другом может стать только достойный. Тогда как врага уже не переделаешь. Если, конечно, это настоящий враг.

— А ваши враги настоящие, мой лорд? — с едва заметной улыбкой поинтересовался Атош.

У мальчика, словно у зверя, дернулась верхняя губа. После чего он подхватил тренировочный клинок и ушел заниматься, а охранник больше таких вопросов не задавал.

— …Ну и чего ты достиг? — раздраженно бросил вызванный из столицы срочной депешей дядюшка. — Одного сопляка искалечил, двух идиотов сжег, а остальных напугал до мокрых штанов, вместе со всем остальным городом!

Уже не маленький, но все еще чувствующий себя неуютно рядом с грозным родственником Ник упрямо набычился.

— Они напали первыми.

— А тебе что, десять лет от роду?! Я тебя зачем сослал на окраину?! И что велел?! Только одно: сидеть тихо! А теперь у тебя открылся дар, и об этом сразу же узнала вся округа!

Новоиспеченный маг, не далее как сутки назад поставивший финальную точку в своих непростых отношениях с местной шпаной, упрямо сжал челюсти.

Вот уж чего он не просил, так это того, чтобы именно тогда у него открылись способности. Это должен был быть обычный день! Обычная драка! Он все предусмотрел, когда выходил утром из дома и привычным маршрутом двинулся в сторону злополучного квартала! Но проклятый вожак его переиграл и в нарушение негласных правил их регулярных встреч привлек на свою сторону сразу двух взрослых отморозков. Пообещал добычу с богатенького лорда. Намекнул на возможность выкупа. Но не ожидал, что те смеха ради надумают поиздеваться над избитым, но не утратившим желания сражаться пареньком. И тем более не догадывался, что в самый неподходящий момент у того откроется способность повелевать огнем, да еще такой силы, что полквартала теперь придется отстраивать заново.

О том, как именно собирались над ним «пошутить», молодой маг рассказывать не стал. Разбушевавшийся дядюшка все равно не поверит. А если и поверит, что дар у племянника открылся лишь перед угрозой физического насилия, то сделанного все равно не воротишь.

Он уже отомстил. И без колебаний сделал бы это снова. Так что ни обсуждать эту тему, ни сожалеть о чем-либо было бессмысленно.

— В академию поедешь, — устало отмахнулся дядя, когда ему надоело сыпать громами и молниями. — Сегодня же приказ оформлю. Осенью будет зачисление. А до этого времени из поместья чтоб ни ногой. Охрану тебе сменю. Учителей у тебя тоже прибавится. В том числе и по физподготовке. Раз уж ты жаждешь сражаться простым оружием, у тебя будут достойные преподаватели. Но если я только узнаю, что ты проявляешь недостаточно усердия или хотя бы раз нарушил мои приказы…

У дядюшки недобро свернули глаза.

— Малейшее ослушание, и дальше ты будешь жить исключительно под магической клятвой! Ты меня понял?

— Да, дядя, — поклонился молодой лорд, пряча бешено горящие глаза. А про себя подумал, что нужно срочно учиться более изящным способам обойти строгие запреты, чтобы в случае чего даже придирчивый и щепетильный в ряде вопросов дядя Арно не нашел бы к чему прикопаться…

— Я ведь говорил, что тебе не все понравится, — криво улыбнулся Ник, когда я ненадолго оторвалась от его воспоминаний и ошеломленно на него взглянула.

Саан меня задери!

Вот теперь я понимала, почему Линнель так старательно обходил тему своего несуществующего родственника. Дядя Арно… он же эрт… Нет. Пожалуй, даже здесь не стоит произносить его имя. Магическая клятва, которую тот все же повесил на строптивого племянника, все еще действует. Попусту сотрясать воздух опасно. К тому же за всем этим явно стояла какая-то тайна, иначе Ник нашел бы другой способ нам намекнуть или хотя бы подготовить к этой диковатой правде. Но он не смог — прямой запрет на разглашение информации не давал ему сделать ни шага в сторону. Да и его дядя трепетно оберегал эту тайну. Поэтому поминать его имя всуе и впрямь не стоило.

— Да, — прошептал Ник, словно услышав мои мысли, и по его лицу пробежала болезненная судорога. — Но это не все. Смотри дальше. И если сможешь, прости.

Прекрасно понимая, что в этот же самый момент он точно так же ворошит мои собственные воспоминания, в которых тоже было мало веселого, я снова погрузилась в чужую память. Наскоро пролистав последний год перед поступлением Ника в академию, даже не стала останавливаться на собственно учебе и отвлеченных темах вроде обязательных для студентов вечеринок и подружек, от которых у нашего мага отбоя не было. Насчет дяди тоже вглубь не совалась — после той сцены многие странности в поведении Ника стали понятными. А вот на коллегах из его бывшей тройки ненадолго задержала внимание. Лишь для того, чтобы убедиться, что это были неплохие ребята. Неглупые, упорные. А их единственным недостатком являлось лишь то, что они, как бы странно это ни звучало, оказались чересчур хороши.

Отпрыски известных магических семей… наследники древних династий с давно изученным, тщательно оберегаемым даром…

Для такого самородка, как Ник, общество близких по уровню, схожих по характеру и увлечениям парней могло бы показаться даром небес, несмотря даже на то, что каждого из них дядя отбирал для племянника лично. И все же, как мне подумалось, это было не совсем правильно. Потому что наследники знатных семей, причем единственные, горячо лелеемые и уже успевшие познать вкус денег и власти, были по личностным качествам намного более склонны к лидерским качествам, чем сам Ник. Линнель большую половину жизни прожил на окраине и все это время являлся сам себе хозяином. У него почти не было друзей, если не считать дядюшкиных охранников и эрта Ларуна, с которым он сдружился незадолго до поступления в академию. Ему нравилось одиночество. Тогда как дядя искусственно заставил его взять лидерство в тройке, а двух других ребят так же искусственно ограничил в ролях, заставив поверить, что именно ему, Нику, предстоит стать великим магом, тогда как роль остальных сводилась лишь к тому, чтобы помочь Линнелю достичь напророченного дядей величия.

Быть может, не приложи к этому делу руку сам император, парни со временем смогли бы все переиграть. Помучились бы, поругались, поспорили, но все же разобрались и договорились перераспределить обязанности. Видят богини, у них могло бы получиться. Линнель не любил думать о других, поэтому прекрасно чувствовал себя на вторых ролях. Роль лидера в этом случае досталась бы Гэрту. Тогда как Олар был готов уступить, охотно признавая за ведьмаком право отдавать приказы.

Но — не сложилось. Не смогли. На Линнеля и Гэрта слишком сильно давили. А Олар инициативы проявить не рискнул…

Тогда, на испытании, несбалансированность тройки сыграла с ребятами злую шутку. В самый неподходящий момент Ник замешкался и не сумел принять правильного решения. Гэрт, почуяв слабину, засомневался в его праве лидера, но вместо того, чтобы пояснить свою позицию, вспылил и затеял ссору. Олар его, к сожалению, поддержал, и в группе случился первый за несколько лет серьезный раскол.

В конечном итоге это стоило одному потерянной конечности, второй едва не перегорел, а третий лишился разума. Более того, Гэрт не просто был ранен — потеряв в одной из схваток ногу, он за считанные минуты истек кровью. И умер прямо там, на полигоне, так и не дождавшись помощи. Ник к тому времени угодил в ловушку и не смог ему помочь. А Олар еще до боя стал вести себя странно. Вроде как действительно начал слышать потусторонние голоса. А когда те одолели его целиком, колдун попросту испугался и бросил товарищей в беде, отправившись искать выход из подземелья самостоятельно.

Потом его, конечно, нашли — поседевшего, как столетний дед, ослабленного, с потухшим даром и совершенно безумного. А брошенный им на произвол судьбы Ник, лежа под завалом и глядя на неторопливо приближающихся зомби, в отчаянии обратился к тому единственному, что у него еще оставалось — к магии. И сжег не только тело погибшего напарника, но и все, до чего смог дотянуться. Просто потому, что, пережив предательство одного напарника и гибель второго, больше не видел для себя будущего. А когда понял, что все-таки выжил, то на долгое время впал в черную меланхолию и даже думать не думал, что когда-нибудь сможет из нее выбраться.

Потом, конечно, боль поутихла. Тоска и горечь стали менее острыми. Примерно через год после гибели друзей Линнель все же вернулся к тренировкам. Не без помощи дяди, конечно. Настойчиво теребящий его Ларун и ожесточенные поединки со временем вывели парня из глубокой депрессии. Но все же он понимал, что вторую полноценную тройку ему вряд ли удастся найти. И тем более неожиданным стал внеочередной визит дядюшки, который прямо с порога протянул племяннику ворох бумаг.

— …На, изучай, — сказал дядя Арно, когда машинально забравший документы племянник озадаченно на него уставился. — Здесь — вся доступная на сегодняшней день информация по твоей новой тройке. Кто они, откуда, какой магией владеют, как живут и к чему стремятся. Предположительная совместимость по большинству параметров — высшая по одному кандидату и хорошая по второму, поэтому сам понимаешь — других вариантов у тебя нет. Одна беда — твои будущие напарники слишком молоды. И только через несколько лет смогут приблизиться к твоему уровню.

— Напарники? — недоверчиво переспросил молодой маг, поворошив переданные дядей бумаги. А затем коротко вчитался и воскликнул: — Да вы издеваетесь?!

— Других вариантов нет, — жестко повторил дядя, на корню пресекая любые возражения. — Император уже одобрил состав вашей тройки. Академия взяла на себя обязательства по подготовке претендентов. Их подтянут до твоего уровня в максимально сжатые сроки. Для этого мы создадим им условия для наискорейшего развития и даже пожертвуем атмосферой на курсе, чтобы у них появился стимул учиться как можно быстрее и сверх оговоренной программы. От тебя же требуется лишь соответствовать их ожиданиям и правильно влиться в их сплоченную двойку. Делай что хочешь — крась волосы, меняй прическу, стиль одежды, манеру речи, повадки… Сроку тебе — два года. Аналитики будут регулярно корректировать данные, так что подготовиться ты успеешь.

— Подготовиться к чему? — в шоке уставился на него Ник.

Дядя недобро прищурился.

— Чтобы им понравиться. И чтобы стать в новой тройке безоговорочным лидером. Очень надеюсь, что с моей помощью у тебя получится сделать это лучше, чем в первый раз.

Когда за ним закрылась дверь, Линнель бегло прочитал выводы аналитиков и смял ни в чем не повинную бумагу в кулаке.

— А не пошли бы вы, дорогой дядюшка… вместе с императором на пару, — процедил он, взбешенный отношением дяди и тем, что тот, как всегда, не удосужился спросить чужого мнения. Хотя бы для виду поинтересовался: а нужно ли это самому Нику? Хочет ли он искать замену погибшим товарищам? Готов ли пройти через это снова? После всего, что было? Да еще с такими претендентами, каких нашел для него «добрый» дядя Арно?!

Прожив большую часть жизни под гнетом его непререкаемого авторитета и в полной от него зависимости, Ник уже давно осознал, насколько это унизительно — когда тебя не воспринимают всерьез, когда твое мнение никого не интересует. Когда тебе пророчат великое будущее, но при этом используют, словно безмозглую марионетку, у которой нет и не может быть ни чувств, ни желаний, ни мыслей.

Только долг… один лишь Саанов долг перед империей!

И ничего, кроме этого самого долга, Линнелю в жизни больше не светит. Более того, угрозу насчет магической клятвы дядя все-таки осуществил, поэтому искренне верил, что оказавшийся в магическом рабстве племянник никуда от него не денется.

Правда, он не подумал, что и у бесправных рабов есть возможность протеста. Пускай они не могут сбежать, пускай им недоступна свобода, зато они способны скверно выполнять свою работу. И это то единственное, на что рабовладелец никак не может повлиять. Если, конечно, не соберется однажды от них избавиться.

Дядя Арно, судя по всему, этого не планировал. Так что, раз ему хочется, чтобы Линнель подготовился к встрече с новыми напарниками, что ж, он действительно постарается и… из принципа сделает все наоборот.

— Что они там ожидают от меня увидеть? — Развернув помятые документы, Ник снова считался в список предполагаемых требований и зло оскалился. — Вежливый, аккуратный, собранный, немногословный и рассудительный? Отлично! Я уже знаю, каким стану через два года! И не вам, дядюшка, меня за это судить!..

Я снова подняла на Ника взгляд и не смогла удержаться от смешка, когда увидела на его белобрысой физиономии болезненную гримасу.

Вежливый, аккуратный, собранный и рассудительный… вот, значит, как аналитики академии оценили наши с Ланкой требования к напарнику? И, наверное, именно поэтому нам сначала подсунули бесхребетного, ленивого и глуповатого Нирая? Конечно. Ведь на его фоне заранее подготовленный, одетый с иголочки, весь такой представительный и полностью соответствующий нашим ожиданиям Ник должен был смотреться воистину великолепно!

Жаль, дядя Арно не догадывался, какую грандиозную свинью решил подложить ему обозлившийся племянник. И как тщательно он приготовился саботировать ответственное задание по скорейшему внедрению в новую тройку. Все его ужимки, насмешки, вечный беспорядок в палатке, бегающие из угла в угол носки… богини! Все… просто все в нем должно было нас дико раздражать!

Но вместо этого наша тройка благополучно сложилась. Нику, решившему сделать все назло суровому дяде, даже играть почти не пришлось — он с самого начала показался нам настоящим. И искренне порадовался, когда увидел, что и мы перед ним не притворялись. Наверное, это нас и объединило. Более того, сблизило. Так что в конечном итоге ни я, ни Ланка не только не жалели, но даже и помыслить не могли, что вместо неунывающего, назойливого и временами неряшливого Ника в нашей команде мог оказаться кто-то другой. Мы приняли его таким. И таким же он нам понравился. Да что там говорить! Мы даже с его недостатками согласились мириться! А вот аналитиков Арно можно смело увольнять к Саановой бабушке, потому что они, как оказалось, ничего не понимают в том, что называется загадочной женской душой. И тем более не смыслят в связях, которые делают боевую тройку по-настоящему единой.

Единственное, чего я не понимала, это почему нам с Ланкой не дали по Нику такой же исчерпывающей информации, какая досталась ему по нам. Если дядя Арно хотел, чтобы мы непременно поладили, то почему он действовал так однобоко? Ника с нами заочно, так сказать, познакомил. Целых два года снабжал его информацией. Тогда как нас с Ланкой с его молчаливого разрешения все это время старательно травили однокурсники. Нам не давали проходу, подставляли, атаковали исподтишка, вынуждая учиться защищаться и вдвоем противостоять гораздо более многочисленным противникам. Это было подло. Не по-человечески. Не по-мужски. Но даже если он преследовал благую цель и хотел, чтобы мы поскорее подтянулись до уровня Ника, то почему о самом Нике нам никто не сказал?

— Да, — скрипнул зубами Ник, когда до него донеслась моя возмущенная мысль. — У меня тоже накопилось к дядюшке много вопросов. Ты простишь меня за то, что я не сказал?

Я только вздохнула.

— Разве у тебя был выбор? Или, может, дядя снял с тебя магическую клятву?

— Ну что? Вы закончили? — нетерпеливо осведомился Норр, все это время так и простоявший неподалеку. — Время здесь течет иначе, чем в мире живых. Фактически его нет. Но даже вам небезопасно находиться здесь дольше нескольких минут.

Мы с Линнелем одновременно вздрогнули и так же одновременно вспомнили:

— Ланка!

Призрак так же нетерпеливо отмахнулся.

— Воспоминания имеют свойство утрачивать здесь силу. Особенно если они не жизненно важные. Я здесь как раз для того, чтобы вам об этом напомнить. Так что, если вы закончили, возвращайтесь. Но связи душ не разрывайте. Вы должны действовать как единое целое. Ниэль, что именно делать, ты уже знаешь. А ты, мальчик, можешь просто прочесть ее мысли.

— Подожди! Норр! — спохватилась я, как только темнота вокруг стала рассеиваться, а фигура призрака поблекла.

— Ну что еще? — с неудовольствием осведомился тот.

— То, как ты выглядишь… это твой настоящий облик?

— Души не умеют лгать, — с еще большим неудовольствием повторил призрак и окончательно растаял, заодно вышвырнув наши с Ником души в реальный мир.