Вместо эпилога

Две недели спустя

— Что ты узнал? — скупо поинтересовался эрт Торано, когда в его кабинет широким шагом зашел Дари эн Ларун и, буквально рухнув в кресло напротив, с наслаждением вытянул гудящие ноги.

Ни в приветствии, ни в иных условностях эти двое давно не нуждались, поэтому Ларун не обратил внимания на нарочито грубый тон.

— Если говорить в общем и целом, то сведения насчет Рино, полученные от наших ребят, подтвердились. Завалы еще разбирают, следователи тоже не со всем закончили, но оцепление с города снято, а угроза скверны признана ликвидированной.

Ректор откинулся назад и сцепил руки на животе.

— Что тебя во всем этом насторожило?

— Полного доступа мне, разумеется, не дали, но памятуя о моем славном прошлом в боевом крыле, а потом и в имперской разведке, разрешение прогуляться по окрестностям города я все-таки выбил.

— Информация по семенам подтвердилась?

— Да. В самом городе чисто, воздух над ним все еще жутко фонит, но взятые в пригороде пробы показали присутствие мертвых спор. Так что источник, безусловно, находился в Рино. А после его уничтожения все они погибли.

Эрт Торано ненадолго прикрыл глаза.

— Что можешь добавить по поводу нежити?

— Показания Экради и наших студентов полностью совпали. За тем исключением, что опытный боевой маг сумел заметить гораздо больше деталей и дал более полную характеристику по новорожденной скверне и ее обитателям.

— Как он сам?

— В порядке, — усмехнулся Ларун. — Очнулся на сутки позже твоих ребят. А как только с него спали эффекты благословения и целители смогли его обследовать, то в итоге озвучили вердикт «полностью здоров». В том числе и в магическом плане. Так что теперь он снова считается полноценным боевым магом и всерьез подумывает о возвращении, хотя я больше склонен предполагать, что его постарается прибрать к рукам имперская разведка.

Ректор задумчиво кивнул.

— Что говорят по этому поводу жрецы?

— Как всегда, — скривился маг. — Ничего вразумительного. Но прямое вмешательство богинь, способное на исцеление даже таких магических травм, какие были у Экради, они подтвердили. Как и тот факт, что скверну и ее обитателей уничтожило именно божественное присутствие. Храмовый алтарь они вообще объявили реликвией и утащили в свои подвалы. Исследовать. А вот о том, почему у них под носом смогла обосноваться нежить, ни один из них не пожелал со мной говорить. В Рино стоял освященный богинями храм. Имелись жрецы, причем не самого низкого ранга. Однако все они проморгали появление спор. Ни один не заметил опасных симптомов у прихожан, хотя те бросились в глаза даже твоим студентам. Да и умолкший алтарь…

— Жрецы уже начали собственное расследование? — не открывая глаз, поинтересовался эрт Торано.

— Само собой.

— И?..

Ларун демонстративно закинул ногу на ногу и невозмутимо сообщил:

— Вообще-то эта информация относится к разряду государственной тайны.

— Дар… — выразительно поморщился ректор, и куратор совсем другим тоном добавил:

— Но поскольку глава разведки в некотором роде тебе обязан, император лично принимал у тебя магическую клятву о неразглашении, а трое главных фигурантов по этому делу находятся под твоей персональной опекой, то мне было позволено сделать исключение.

Эрт Торано фыркнул.

— Если твой ушлый брат считает, что я успел забыть, под чьим началом ты когда-то служил, и до сих пор не в курсе, что при необходимости ты способен поставлять информацию сразу в обе стороны, то он сильно заблуждается.

— Он просто расстроен, что ты переманил меня на должность своего заместителя.

— Ты сам об этом попросил. К тому же я плачу тебе жалование в два раза выше.

— Вот именно, — довольно оскалился Ларун. — Поэтому сейчас мы сидим не в его кабинете, а в твоем. И я честно докладываю обо всем, что сумел от него узнать.

— Так что там со жрецами? — вернулся к прерванной теме ректор. — Почему разведка заострила на них внимание?

— Потому что Экради присвоил высший ранг опасности скверне в Рино — это раз. Потому что темные пятна такого уровня нам уже давно не встречались — два. Потому что с момента его появления до формирования полноценного сердца прошло всего трое суток — три…

— Саан тебя задери, — вздрогнул эрт Торано. — Ты уверен насчет сердца?!

— Да. Сперва об этом сообщил Вестник. А потом это подтвердили и наши спецы: сердце действительно было. Мы нашли его останки.

— Где?!

— В башне колдуна. Там все подвалы завалены костями, причем не только человеческими. Похоже, тот, кто распространял споры, несколько месяцев готовил население города к превращению. Затем по команде процесс был запущен. Поскольку подготовку вели долго и грамотно, то все самое важное закончилось в считанные минуты. Зараженное население погибло сразу. Вырванные из них души хлынули в установленный под башней алтарь, позволив зародиться полноценному сердцу. Потом его напитали кровью тех, кто прибыл в Рино недавно и заразиться спорами не успел. А таких было много, Тор. Очень много для маленького окраинного городка. Отсюда и бешеные темпы развития, и огромные ресурсы, и все остальное. Нам крупно повезло, что распространение пятна удалось остановить. Не знаю как… понятия не имею, почему богини вмешались так поздно и почему они вообще это сделали, но если бы не дети и не упрямец Экради, сумевшие привлечь внимание божественных сущностей, мы бы сейчас имели не разрушенный город, а целую зараженную провинцию.

Ректор нервно провел ладонью по абсолютно седой шевелюре.

— Только этого не хватало…

— Там же, в башне, мы нашли останки трех колдунов и четыре жреческих рясы, — ровно сообщил Ларун, не дав другу как следует переварить новости. — Колдунов с некоторым трудом, но все же опознали как небезызвестного в тех краях эрта Широ и двух его подопечных. Их участие в организации скверны признано маловероятным. Скорее наоборот. Старик и его старший ученик стали первыми жертвами, которые смогли пробудить к жизни темный алтарь. Второго мы нашли в соседней камере — по частям. Разделанного, как свиную тушу. Только по зубам и опознали. А вот посвященных в храме, если верить показаниям свидетелей, было в тот день не четверо, а пятеро, Тор. И одного из них до сих пор не нашли. Так что святоши не зря всполошились. Если появятся доказательства, что кто-то из них к этому причастен…

— Император будет в ярости.

— Он и сейчас рвет и мечет. Глава ордена уже начал масштабные проверки, ведь Рино мог быть не единственным местом, где готовились к зарождению скверны. Да и у братца настали сложные времена, поэтому я даже рад, что мне не придется, как раньше, носиться по всей империи, выполняя его поручения в стиле «было нужно еще вчера». Хуже другое — твои детки оказались втянуты в это дерьмо по самые уши. И пусть их никто не обвиняет, пусть они сделали все, что могли, пусть при вашей беседе в Рино присутствовали жрецы и императорские дознаватели, но в самое ближайшее время все равно нужно ждать появления в академии людей в штатском.

Эрт Торано мрачно зыркнул на старого друга из-под бровей.

— Я своих студентов в ваши застенки не отдам!

— Да знаю я, как ты над ними трясешься. Но мне пообещали, что с ними побеседуют здесь. Очень вежливо. Еще раз обо всем расспросят. Что-то уточнят и перепроверят. Сам знаешь: по прошествии времени некоторые детали вспоминаются лучше, поэтому в таких вещах одним допросом дело никогда не ограничивается.

Ректор скривился.

— Надеюсь, их не собираются допрашивать прямо сейчас?

— А что, есть какие-то трудности?

— Их всего три дня назад выпустили из изолятора. Сразу, как только спал эффект от божественного благословения, а целители подтвердили, что ребята абсолютно здоровы. Вчера они приступили к занятиям. Стычек пока нет, но… сам понимаешь. Лишние трудности мне ни к чему.

Ларун встрепенулся.

— Ты что, не отменил приказ, чтобы однокурсники перестали их дергать?

— Не думаю, что в этом есть необходимость. Да ты и сам заметил, что они сильно изменились.

— Да, — задумчиво отозвался куратор. — Рино сделал их другими. Они так и не вспомнили, что произошло после того, как проснулся алтарь?

Эрт Торано усмехнулся.

— Говорят, что спали и что якобы во сне им привиделись светлые богини.

— Ты в это не веришь?

— Почему нет? Даже жрецы поверили… Впрочем, на фоне активного алтаря и столь явных следов божественного присутствия это, в общем-то, неудивительно. Но я не верю, что дело ограничилось только этим. Полагаю, помимо божественного присутствия там было что-то еще.

— То есть детки нам все-таки солгали? — прищурился Ларун.

— Скорее, умолчали о каких-то вещах.

— И ты не смог их вывести на чистую воду?

— Они фонили, — напомнил ректор. — Никакая магия после этого на них не подействовала. И ни одно сканирующее заклинание не сумело определить, правду они говорят или ложь. Однако на допросе эта троица вела себя так, словно они заранее обо всем договорились. И ни разу… понимаешь, Дар, ни разу… их показания не разошлись.

— Да, — задумчиво кивнул бывший разведчик. — Люди обычно по-разному оценивают одни и те же события. Одному показалось то, другому это… один что-то услышал, второй пропустил мимо ушей… даже временные рамки каждый воспринимает по-своему. И это нормально. А вот отсутствие нестыковок неизбежно вызывает вопросы.

— Именно, — мрачно отозвался эрт Торано. — И это притом, что в Рино им было некогда готовиться к встрече с дознавателями, их никто не учил избегать скользких вопросов, последние сутки дети провели в глубоком сне, а после этого у них не было времени что-либо обсуждать, поскольку допрос мы провели сразу, как только вывели их за пределы города.

— Думаешь, дело в совместимости? — справедливо предположил куратор.

— Скорее всего. Но и тут есть одна закавыка.

— Какая?

— Норие. По Корно и Линнелю у меня вопросов нет — раз они остались живы, значит, объединили не только магию, но и находятся на полпути к объединению разумов. А вот с Норие этого не должно было произойти.

Ларун так же задумчиво потер переносицу.

— Ты прав: Норие в тройке — самое слабое звено.

— Но и она ведет себя так, словно находится в команде уже несколько лет, а не несколько месяцев.

— Влияние Корно?

— Вряд ли. Раньше они такой совместимости не показывали. А с Линнелем ведьмачка тем более не должна была показать ничего подобного. Но теперь эти трое даже думают одинаково. Угадывают мысли с полуслова.

— Возможно, противостояние с нежитью их к этому подтолкнуло? Знаешь, как оно бывает? Смертельная опасность, эмоции, страх… на пороге смерти люди порой совершают невозможное. Да и божественное вмешательство, наверное, сыграло какую-то роль.

Ректор вздохнул.

— Вот поэтому я и посадил всех троих в изолятор, дожидаясь, пока остатки благословения покинут их ауры. Еще одна беседа, уже при нормальном фоне, могла бы прояснить спорные моменты. Но видишь ли, какая штука, Дар… ауры-то у ребят очистились, но они все равно остаются нечитаемыми. Даже для меня.

— Ты шутишь!

— Увы. Ни один камень правды на них не сработал. Похоже, эффект от алтаря оказался более стойким, чем мы предполагали. Или же Корно в совершенстве освоила ментальную защиту.

— Кто бы мог ее этому научить? — прищурился Ларун.

— А кто помог им целыми и невредимыми выйти с шестого уровня подземелий замка Нол-Рохх? — задал встречный вопрос ректор.

Ларун наморщил лоб, старательно припоминая все, о чем они говорили в этом же самом кабинете чуть больше недели назад.

Нет, насчет «прозрения» он склонен был поверить Нородо, как и в то, что Корно уже довольно давно и уверенно пользовалась заклинанием высшего порядка. По поводу сферы вопросы пока оставались, но если допустить, что заклинание было подправлено и напитано божественным вмешательством, то с некоторой натяжкой можно признать, что и на это юная колдунья оказалась способна. Определенную поддержку ей также мог оказать Линнель — с таким уровнем совместимости это вполне возможно. Но все же были моменты, которые даже с допущениями не укладывались в картину, которую обрисовали ушлые детки.

Так и не дождавшись ответа, ректор тяжело вздохнул.

— В любом случае за ними нужно приглядывать. И заодно пересмотреть программу обучения, а то Линнель в последнее время совсем от рук отбился.

— Ты слишком сильно на него давишь, — не преминул напомнить другу Ларун.

— Он абсолютный маг, Дар. У таких, как он, должны быть ограничения. И раз уж природа не озаботилась их созданием, то это придется сделать нам. Хотя бы для того, чтобы он не слетел с нарезки, когда осознает собственные возможности и поймет, что в этом мире почти нет тех, кто смог бы ему противостоять.

Ларун только вздохнул.

— Ник — неглупый парень. Упрямый, конечно, но для той рассудительности, которую ты от него требуешь, он еще слишком молод. Вспомни себя в его годы. Горазд ли ты был беспрекословно слушаться старших? Все ли делал так, как от тебя требовали? Мудрость приходит с опытом, Тор. Тебе ли этого не знать? Или скажешь, ты случайно подсунул парню фальшивый отчет аналитиков по поводу Корно и Норие? И совсем-совсем не предполагал, что разобиженный мальчишка из принципа сделает все наоборот?

— Тогда его было легко просчитать.

— Да? А сейчас?

Эрт Торано впервые отвел глаза.

— Он слишком быстро повзрослел. Я этого не заметил.

— Просто ты в последнее время уделял ему мало внимания, — покачал головой Ларун. — И сейчас стоишь в шаге от того, чтобы утратить его доверие полностью. Не отрицаю, ты многое ему дал и ограничил свободу в гораздо меньшей степени, чем это сделал бы я на твоем месте… но все же, Тор, не забывай: он не солдат и не твой подчиненный. Никакая тройка не заменит ему семью.

— Мы не семья, — напрягся ректор.

— Нет. Но если бы ты захотел, все могло бы быть иначе.

Ректор метнул в сторону друга раздраженный взгляд, но Ларун слишком хорошо его знал, чтобы позволить себе обмануться.

— Ладно, что посоветуешь в свете скорого прибытия дознавателей? — не стал развивать скользкую тему эрт Торано. — Информация о Линнеле для них пока преждевременна. Для всех он — обычный универсал, и император дал четко понять, что даже сейчас его настоящая биография не подлежит разглашению.

Куратор подобрался.

— Плохо: братец будет искать причины. Так уж он устроен. Но раз его величество не считает нужным его просвещать, то нам с тобой придется заполнить оставшиеся в рассказе ребят пробелы.

— Какие?

— Перво-наперво Вестник, — спокойно отозвался Ларун. — Утаить его появление не получится — Экради уже успел дать показания всем заинтересованным лицам. Однако в рассказе Линнеля есть неточность: Вестника они увидели вовсе не в тот день, когда отправились в город. Я, когда был в Рино, наведался к бабушке Корно и кое-что уточнил.

— Неужели эта фурия согласилась с тобой поговорить?! — неподдельно удивился ректор.

Ларун ухмыльнулся.

— После того, как от ее драгоценной внучки долго не было вестей, а я сообщил, что с девочкой все в порядке? Конечно она согласилась! Кстати, ты зря наговаривал на нэлу Оли и называл ее злобной старухой. Милейшая оказалась женщина! А уж как готовит… ух! В общем, мне удалось выяснить, что накануне отъезда в Рино наша тройка вела себя подозрительно. Они пару дней о чем-то шушукались, подолгу пропадали в лесу. А потом ни с того ни с сего вдруг рванули в город. При этом нэла была готова поклясться, что никакие загадочные мальчики у нее в доме накануне не появлялись.

— Значит, на самом деле Вестника не было? — озадачился эрт Торано.

— Был, — кивнул куратор. — Но вовсе не в тот день, когда наши детки кинулись спасать Рино. Судя по всему, встретили они его раньше, но не поверили словам незнакомого мальчишки. А потом все-таки встревожились. Внезапно. Посреди ночи. Словно им кто-то подсказал.

— Опять этот кто-то… — с досадой пробормотал эрт Торано, потерев переносицу. — Может, им помог сам Вестник?

— Вестники не вмешиваются в наши дела. Только наблюдают. Поэтому после беседы с нэлой я прогулялся в ближайший лесок и нашел место, где ребята тренировались. Место, к слову сказать, приметное, да и остаточной магии там витает ого-го. Но дело не в этом. Когда я исследовал тот участок, кое-что показалось мне странным. И поскольку я по старой привычке до сих пор таскаю в кармане стандартный определитель потусторонних эманаций, то…

Ректор аж подался вперед от нетерпения.

— Что ты нашел?!

— Слабые, уже почти исчезнувшие следы присутствия некоей сущности, — криво улыбнулся бывший разведчик. — Причем сущности, скорее всего, темной и достаточно сильной, раз даже спустя столько времени что-то еще осталось. В Рино из-за избыточного фона следы ее пребывания стерлись. В академии я ничего тоже не нашел. В доме нэлы Оли использовать определитель сразу не догадался, так что тут вопрос пока открыт. Но насчет леса я уверен.

— Думаешь, они притащили эту сущность из замка Нол-Рохх?!

— Есть у меня такая мысль, — наклонил голову Ларун. — По крайней мере, это объяснило бы очень многое. Были, правда, у меня подозрения насчет Вестника, но Вестники не оставляют следов. Поэтому я все же склоняюсь к мысли о посторонней сущности. Если она привязана к некоему артефакту, который, к примеру, детки сумели незаметно вынести из подземелий, то они вполне могли установить с ней контакт, а та в свою очередь могла поделиться информацией. В том числе и о том, как пробудить храмовый алтарь.

Эрт Торано помрачнел.

— Сам факт того, что они вплотную подобрались к сведениям, которые жрецы всеми силами пытаются скрыть, уже нехорошо. А если сюда еще и посторонняя сущность приплетется… Дар! Эта информация не должна попасть в руки твоего брата!

— Согласен. Поэтому и предлагаю еще разок расспросить наших детишек, а заодно устранить неточности в их рассказе, чтобы дознавателям было не за что зацепиться.

— Ты нашел что-то еще? — неожиданно насторожился господин ректор.

— Когда я осматривал место вокруг алтаря, то заметил, что следы разрушений чересчур велики для тех способностей, какими владел Линнель на момент окончания практики. Экради с определенного мига потерял сознание и не видел, как мальчишка призывал стихии. Но если ты прав насчет объединения потоков и того, что именно это привлекло внимание богинь, то получается, что Линнель сорвал твои печати.

Эрт Торано беспокойно дернулся.

— Я думал об этом. Но осмотреть себя Ник толком не дал. А после изолятора я не успел его проверить. Считаешь, он сорвал их все?

— Уверен в этом. Это дознаватели, будучи незнакомыми с досье нашей троицы, не зацепились за детали, но разница видна невооруженным глазом. А поскольку полноценное объединение потоков возможно только при равной силе использованных заклинаний, то, пока эти самые досье у тебя не запросили, я настоятельно советую пересмотреть отчеты аналитиков и внести коррективы, чтобы резкий взлет показателей Линнеля не бросался в глаза.

— Саанова бездна… хорошо, сделаю.

— К Норие у меня претензий нет, — словно не услышал Ларун. — Она действовала строго в соответствии с ситуацией и ничем особенным не отличилась. Что ж касается Корно…

— С ней-то что не так? — обреченно спросил эрт Торано.

— Кроме того, что она смогла удержать под контролем магию Линнеля даже при отсутствии сдерживающих печатей и где-то научилась создавать аналог сферы отрицания? Вроде бы ничего особенного. Однако я нашел возле алтаря следы использования мощных магических щитов.

— Да. Она сказала, что была вынуждена сливать излишки силы, чтобы не перегореть. Так что нам не придется дополнительно объясняться по этому поводу.

— Меня смутило, что это не были ее обычные щиты. Я прекрасно знаю, как и чем она работает, и готов поклясться, что в Рино она использовала совсем не то плетение, что было раньше. Вернее, она использовала не только его.

— На что это, по-твоему, похоже?

— На универсальный стихийный щит нашего с тобой хорошего друга Нородо, — улыбнулся Ларун. — Только он оставляет на камнях такие характерные дорожки. А там таких было целых шесть.

— Но у нее ожидаемый максимум по одновременному удержанию заклинаний не выше четырех!

— А теперь их шесть, — спокойно кивнул Ларун, и из ректора словно выпустили весь воздух.

Саан! Только этого не хватало. Похоже, статистику по Корно тоже придется пересматривать. Прыгнуть вверх сразу на две ступеньки — такое со студентами, конечно, случается. Но аналитики давали лишь двадцатипроцентную вероятность, что это произойдет в ближайшую пару лет. И то не на два уровня, а меньше.

— Она могла где-нибудь увидеть это заклинание? — после долгой паузы осведомился эрт Торано.

— Да. Нородо демонстрировал его, когда навещал летний лагерь.

— Погоди, — спохватился ректор. — Он ведь тоже был в Рино и должен был видеть следы. Он не мог не узнать свое собственное заклинание!

— Конечно нет. Но с тобой он этой информацией не поделился. Интересно почему?

Ректор помрачнел.

— Он не обязан передо мной отчитываться. Но без моего ведома он не имел права обучать третьекурсницу заклинаниям высшего порядка. Может, он поэтому и смолчал?

— Наш старик? — скептически посмотрел на него Ларун. — Даже если бы он и захотел передать кому-то свое лучшее заклинание, у него не было на это времени: Фениксы пробыли в лагере всего сутки. Из них большую часть они провели в подземелье. Но даже если бы Корно его каким-то чудом разжалобила и уговорила поделиться информацией, то за столь короткий срок она не смогла бы овладеть заклинанием полностью. В лучшем случае… со страху, на пике эмоций и с помощью Линнеля… ей удалось бы создать по памяти один такой щит. А шесть подряд… без единой ошибки… такой мощности, что это оставило следы на камнях… да еще с учетом того, сколько энергии требуется, чтобы наполнить подобную схему хотя бы наполовину…

— Значит, у нее перед глазами был пример? — помрачнел эрт Торано.

— Хуже: на тот момент у нее при себе имелось уже готовое, полностью сформированное заклинание. Более того, она смогла его стабилизировать и хотя бы частично отработать активацию. Сделать это без наставника в принципе невозможно. И раз уж мы совершенно точно знаем, что Нородо не мог, да и не успел бы передать ей основы своего мастерства, то получается, что она нашла себе другого учителя. Который обладает аналогичными, если не большими знаниями. Такого в империи, как ты понимаешь, нет. По крайней мере, среди живых. И это в очередной раз заставляет задуматься: кого же они встретили в лабиринте? Что за сущность оттуда вытащили? И чему еще эта сущность успела ее обучить, если твои целители… да-да, я уже посмотрел отчеты… хором утверждают, что после возвращения из Рино резервы у нашей девочки выросли в несколько раз!

Эрт Торано шумно выдохнул.

— Проклятье, Дар… умеешь же ты обрадовать!

— Погоди, это еще не все новости на сегодня, — злорадно оскалился Ларун.

Ректор свирепо на него зыркнул.

— Ты что, решил меня добить, да? Думаешь, у меня мало проблем?!

— Ничего. Сейчас их станет еще на одну больше, — ухмыльнулся тот и, выудив из кармана слегка помятую бумагу с гербовой печатью, бросил на стол. — На, читай. Братец сегодня утром передал, раз уж я все равно нагрянул к нему в гости.

Не ожидая от подозрительного документа ничего хорошего, эрт Торано надломил печать, пробежался глазами по содержанию, на несколько мгновений замер, а затем раздраженно отшвырнул бумагу в сторону.

— Да вы что, издеваетесь?!

Ларун со смехом поднялся.

— Ничего не знаю. Приказ императора. И там черным по белому написано: «В целях налаживания сотрудничества и укрепления международных отношений»… Собственно, вот теперь у меня все. Так что я пошел отдыхать, а ты готовься. Обещанные императором новшества вступят в силу через три недели. Но проблемы начнутся уже сегодня, потому что за дверью тебя ожидает оч-чень любопытный гость. И я не думаю, что он явился сюда лишь для того, чтобы учтиво побеседовать.

Эрт Торано в тихом бешенстве уставился в спину старому другу, обожающему вот такие эффектные подставы, а когда в дверь заглянул испуганный секретарь и проблеял об очередном посетителе, обреченно махнул рукой.

Саан с ним. Пусть заходит. За последние несколько дней на эрта Торано свалилось столько проблем, что еще одну он как-нибудь переживет.

Хуже ведь уже не будет, правда?

Однако когда в кабинет плавной походкой вошел рослый, хищно озирающийся мужчина, уверенность ректора в собственных выводах сильно пошатнулась. А когда вошедший протянул запечатанное сургучом письмо, эрт Торано молча выругался и, разглядев на бумаге печать императора, совершенно отчетливо понял, что настоящие неприятности только начинаются.