Глава 19

Эрт Виндор Торано беспокоился.

Вернее, правильнее сказать, он места себе не находил. Будь он обычным человеком, то, скорее всего, уже метался бы по кабинету, ругаясь и одновременно сожалея, что не послушал старого друга. Но он был ректором. Одним из первых лиц Даманской империи, близким другом императора и сильнейшим универсалом, которому не пристало терять лицо даже вот так, наедине с собой, когда никто другой не смог бы уличить его в слабости.

Он просто не умел по-другому, поэтому не кричал. Не изрыгал проклятия. А просто сидел за рабочим столом, наклонившись вперед и обхватив руками тяжелую голову, и молча ждал, пока императорская разведка сообщит хоть какую-то информацию.

К несчастью, сигнал бедствия из центра одной из восточных провинций поступил в столичное управление магии уже под конец рабочего дня. Да еще и в разгар Праздника изгнания, когда большинство сотрудников уже разошлись по домам, а дежурный клерк так торопился сдать смену, что слабый сигнал от принимающего амулета расценил как обычный сбой. Соответственно, не передал эту информацию сменщику и со спокойной душой ушел, посчитав, что в случае чего вызов повторится.

Однако он не повторился. Ни в ту ночь. Ни потом. И только спустя сутки с небольшим, когда в Оррено, загнав двух коней, прибыл гонец с личным поручением от главы города Рино, тревожная весть все-таки долетела до столицы. А всего через час в опасную зону по тревоге выдвинулось боевое имперское крыло.

Внезапное появление скверны всегда означало большие жертвы.

Появление громадного пятна, уничтожившего население целого города, тянуло на полноценную катастрофу. Ну а подозрение, что его зарождению предшествовало появление спор, массовая гибель жрецов, уничтожение портальной арки и с высокой долей вероятности предательство кого-то из своих, мгновенно стало причиной пристального интереса имперской разведки.

Ситуацию не спасло даже то, что господин Рокко, едва покинув мертвый город, отправил вперед вестового, так что известие о нашествии нежити, хоть и с опозданием на целые сутки, но все же дошло по назначению. После этого в столице активизировалась служба собственной безопасности. Незадачливого клерка из столичного управления магии буквально вывернули наизнанку, с точностью до минуты установив время первого сигнала. За считанные часы информация дошла до императора. Тут же в северное боевое имперское крыло поступил приказ о передислокации. По тревоге в Оррено были переброшены лучшие бойцы, в составе которых находилась и знаменитая тройка Фениксов. Но только к концу вторых суток с момента объявления чрезвычайной ситуации стало известно, что в обреченном и наводненном нежитью городке остались на верную смерть трое студентов императорской академии.

Когда господину ректору принесли бумагу, где сообщались имена тех самых студентов, он поседел прямо на глазах у старого друга.

Линнель, Норие, Корно…

Буквально на днях эрт Торано решил, что непременно накажет мальчишку, осмелившегося пару недель назад угнать его личный экипаж. Куда эта троица отправилась на каникулы, эрт тоже успел выяснить: на его запрос сотрудники резервной портальной арки дали всю необходимую информацию. Тогда, две недели назад, он посчитал, что возвращать их в академию нет особой необходимости. Но когда их имена всплыли в этой поганой истории с Рино, ректор… наверное, умер? И все последующие дни лишь бездумно существовал, вынужденный не действовать, а терпеливо ждать. Отчаянно нуждаясь хоть в какой-нибудь информации и не способный эту самую информацию получить.

Наверное, одному Ларуну известно, сколько всего за эти долгие дни успел передумать, сделать и пережить господин Торано. И чего ему стоило остаться в академии, зная, что где-то там, посреди гигантского темного пятна, находится вверенный ему императором мальчишка, которого следовало беречь пуще зеницы ока и которого, скорее всего, уже нет в живых.

Наконец поздним вечером третьего дня в кабинет эрта Торано ворвался растрепанный Ларун и с порога выпалил:

— Их нашли!

— Живые? — только и спросил вскинувший голову ректор.

Ларун быстро кивнул, и эрт Торано обмяк, словно из него выдернули стержень.

Хвала богиням… именно этих слов он ждал последние семьдесят два часа. Ждал и боялся, что все-таки их не услышит. Жил лишь безумной надеждой, которая с каждым прожитым часом становилась все слабее. Однако когда стало ясно, что его молитвы услышаны и ребята все-таки живы, то по какому-то недоразумению эти спасительные слова не ободрили, а наоборот, вытянули из него последние силы.

Уронив обратно голову на скрещенные руки, ректор прикрыл набрякшие от бессонницы веки и тихо прошептал:

— Хорошо…

Ларун неловко отвел глаза — некоторые вещи не следовало видеть даже ему. Однако он не ушел. Просто молча ждал, когда старый друг переборет минутную слабость. А господин ректор, едва схлынули первые эмоции, все-таки заставил себя собраться и, встряхнувшись, совсем другим голосом спросил:

— Что-то еще?

— Да, — помялся его бессменный заместитель. — Информация очень скудная. Боевое крыло уже оцепило город. Большой беды, судя по всему, удалось избежать. Но насчет нежити сведения пока противоречивые. А еще мне стало известно, что Фениксы установили неподалеку от города портальный маяк и намекнули, что тебе лучше взглянуть на происходящее самому.

Эрт Торано резко выпрямился.

— Император знает?

— Да. Я уже все согласовал.

— И Фениксы дадут нам право приоритетного прохода?

— Нородо считает, что ты должен увидеть это как можно скорее.

У ректора в душе снова всколыхнулось дурное предчувствие.

— Линнель?!

— Да и нет. Фениксы ждут нас через час, так что, если у тебя нет срочных дел…

— К Саану дела! — отрубил эрт Торано и, резким движением отодвинув кресло, поднялся из-за стола.

Индивидуальный портал… подарок самого императора… он использовал лишь по особым случаям. Это было дорого, энергетически затратно, да и установка маяка была сопряжена с определенными трудностями. Тем не менее от предложения Феникса ректор не мог отказаться. Раз уж эти упрямцы вспомнили о сотрудничестве, да еще и без напоминаний позаботились о маяке, значит, дело и впрямь серьезное. Так что эрт Торано с трудом дождался оговоренного времени, после чего активировал узконаправленный портал и прямо со двора академии шагнул на старательно вытоптанную лужайку, где его уже поджидал старый колдун, держа в поводу оседланную лошадь.

Ларун, к своему немалому сожалению, последовать за ним не смог. Индивидуальные порталы потому и назывались индивидуальными, что настраивались лишь на одного-единственного владельца. Но ничего. Второй маяк Вихрь уже много лет носил при себе, так что в случае чего Торано всегда сможет до него добраться.

А вот что его по-настоящему обеспокоило, это то, что Нородо установил маяк довольно далеко от Рино, поэтому до города еще нужно было доехать. Подробностей в темноте ректор тоже не разглядел. Только и того, что определил за городскими стенами массу живого народа. Углядел висящее над городом довольно яркое белое марево. И вместе с тем не ощутил ни малейшего присутствия нежити, хотя по всем признакам ее не могли так тщательно зачистить за трое с небольшим суток.

— Ближе маяк было не поставить, — пояснил старый колдун по дороге. — Город фонит. И сильно. Поэтому я не стал рисковать настройками.

Что ж, логично. Зачистку наверняка закончили совсем недавно, так что объяснение можно было принять на веру.

— Что с детьми? — задал самый животрепещущий вопрос эрт Торано.

Нородо, не оборачиваясь, хмыкнул.

— Живы. Но контакту временно недоступны.

— Что значит недоступны?!

Колдун вытянул вперед руку и знаком велел коллеге присмотреться к витающему над городом белесоватому мареву.

Ректор нахмурился.

Марево как марево… что он, не видел, как работают жрецы в оскверненных землях? Впрочем, если нежить уничтожена, то что они там делают? Для чего так неистово молятся? И почему свечение такое ровное, словно у жреческой магии внезапно появился мощный источник?

В последующие двадцать минут он задавался миллионом самых разных вопросов. Цепко посматривал по сторонам. Отмечал детали. Обратил внимание на разрушения в городе. Удивился тому, что на улицах не оказалось мертвых тел, зато было полно завалов из человеческих костей. А когда приблизился к эпицентру и увидел источник всех этих странностей, то ошеломленно замер и несколько минут мог лишь растерянно смотреть на то, что так хотел показать ему эрт Нородо.

Когда-то это, вероятно, была большая и красивая площадь, окруженная небедными домами и даже, наверное, щедро облагороженная зеленью. Когда-то в центре этой площади стояло большое каменное здание, от которого ныне остались лишь неопознаваемые развалины. Среди руин виднелась оплавленная, покрытая мелкими кусками стекла и жутко перекореженными балками воронка. А на самом ее дне сверкала и переливалась всеми оттенками белого… сфера. Огромная, безупречно круглая сфера, источающая сильные эманации божественного присутствия.

Когда до нее осталось около сотни шагов, лошадь под ректором внезапно заартачилась, и ему пришлось спешиться, чтобы добраться до странного явления без помех.

— Что это? — дрогнувшим голосом спросил он, когда до аномалии осталось менее двадцати шагов.

— Алтарь, — любезно пояснил не отставший от него колдун. — А также ваши пропавшие студенты и, судя по некоторым признакам, эрт Лерон Экради, бывший боевой маг и бывший командир западного боевого имперского крыла, который несколько лет назад был списан на гражданку и в последние два года занимал почетную должность городского мага в местном захолустье.

Ректор подошел ближе, оглядел сферу повнимательнее и со второго раза все-таки сумел различить за ярким сиянием четыре слабеньких зеленых искры, наглядно доказывающих, что находящиеся внутри люди действительно живы.

— Почему вы уверены, что это мои студенты?

— Потому что умею видеть ауры. А с вашими студентами я уже встречался, поэтому и не сомневаюсь, что это именно они. Что же касается Экради, то на него указал бывший глава Рино. Вряд ли за эти несколько дней сюда успел прибыть еще один взрослый маг.

— Как, по-вашему, они там оказались?

— Мы как раз пытаемся это выяснить. Но, исходя из имеющихся данных, могу предположить, что совсем недавно здесь стоял храм. А возле него шел бой. Причем довольно долгий и, судя по тому, что песок успел превратиться в стекло, а земля спеклась до состояния корки, ожесточенный. Итог вы видите. Однако при всем при том активной нежити в городе мы не нашли.

— Что, совсем?!

— Увы, — снова развел руками старик. — Ни одной твари в пределах города не осталось. Поисковые отряды еще прочесывают окрестности, но ни тел, ни фрагментов нет… мы вообще ничего не нашли, кроме праха и костей. Причины произошедшего неясны. Но очевидно, что своими силами четверо магов уничтожить скверну таких размеров не могли. При этом других боевых отрядов в Рино не имелось. Жрецы погибли, посвященные покинули город, а храмовый алтарь, если верить господину Рокко, на момент ухода практически утратил силу. Если глава не солгал насчет нежити… а причин не верить ему у нас нет… то по всему выходит, что в городе не должно было остаться никого живого. Однако алтарь снова наполнен. Нежить уничтожена. Люди, как ни странно, живы. Да еще каким-то образом сумели создать вот эту непонятную штуку, которая по всем признакам напоминает сферу отрицания[1].

Эрт Торано подошел к сфере вплотную и, поколебавшись, протянул руку.

— Холодная, — так же спокойно подтвердил эрт Нородо, когда ректор убедился, что никакой угрозы от белоснежного купола не исходит. — Магии не поддается, на физическое воздействие почти не реагирует. А еще на нее не смогли воздействовать жрецы.

— Как это? — недоверчиво повернулся к нему ректор.

Эрт Нородо развел руками.

— Я же сказал, что она только напоминает сферу отрицания. Но, судя по тому, что служителям богинь она не покорилась, это нечто иное. Признаться, я надеялся, что именно вы подскажете, с чем мы имеем дело. Все же я довольно стар, мог что-то и позабыть. А вам как руководителю престижного учебного заведения вполне могло попадаться что-нибудь этакое в старых книгах.

— Я… пока не уверен, — после долгой паузы признался эрт Торано, медленно и осторожно исследуя сферу сначала руками, а затем и магией. — Но насчет сферы отрицания, пожалуй, соглашусь — очень похоже, но все же не то. Видите?

Он с силой шлепнул ладонью по сфере, и та мгновенно уплотнилась, словно в ожидании нового удара. А когда его не последовало, и ректор, вместо того, чтобы шлепнуть снова, напротив, медленно и аккуратно надавил, поверхность сферы довольно легко прогнулась под его рукой и из мутной ненадолго стала прозрачной, позволив магам заглянуть внутрь и убедиться, что пропавшие студенты действительно находятся внутри.

За несколько мгновений, пока сфера не помутнела вновь, эрт Торано сумел разглядеть и покосившийся, наполовину ушедший в землю алтарь, и испускаемый им ровный свет, и четверых отправившихся на верную смерть смельчаков, которым каким-то невероятным образом удалось выжить в центре темного пятна. А еще он, к собственному удивлению, обнаружил, что они не просто выжили, но и самым бессовестным образом спали! Линнель со своими напарницами — прямо на алтаре, обнявшись, словно возлюбленные на брачном ложе, а незнакомый маг — рядом, на земле, устало уронив голову на светящийся камень и не видя, как божественный свет беспрепятственно проходит сквозь его тело.

Что самое интересное, студенты не выглядели изможденными, уставшими или ранеными. Да, их одежда помялась, была непомерно грязной, местами зияла дырами, а кое-где зоркий глаз ректора углядел даже темные пятна крови, однако видимых ран ни у кого из четверых не было. И это вселяло некоторую надежду.

Поэкспериментировав со сферой еще некоторое время и рассмотрев все интересующие подробности, эрт Торано отстранился, но, встретив испытующий взгляд Нородо, предпочел оставить догадки при себе.

— Есть еще кое-что, — так и не дождавшись от него ни слова, сообщил колдун. А потом повернулся, поискал кого-то глазами и, присев на корточки, неожиданно выдал: — Кис-кис-кис!

У ректора брови взлетели высоко вверх, однако старик не сошел с ума и не надумал поиграть в загадки. Едва на языке гостя завертелся закономерный вопрос, как из-за сферы настороженно выглянула усатая мордочка, при виде которой колдун оживился и «закискискал» еще активнее.

Кошка… Это оказалась самая обычная серая кошка, которой в общем-то неоткуда было взяться в разоренном нежитью и опаленном неведомой магией городе. При виде мага и колдуна она настороженно шевельнула усами. Сбежать не сбежала, однако в руки незнакомцам не далась. А как только Нородо двинулся в ее сторону, сердито прыснула, фыркнула и стрелой кинулась прочь. Но только не прочь от сферы, а прямо сквозь нее! Совершив странное телодвижение, она буквально ввинтилась в молочно-белую стену, продавила ее и совершенно беспрепятственно проникла внутрь. После чего в три прыжка домчалась до алтаря, ловко на него запрыгнула и, обернувшись, предупреждающе зашипела.

Эрт Торано при виде такого чуда поперхнулся, а Нородо удовлетворенно кивнул.

— Вот, собственно, и все, что нам известно. У вас есть какие-нибудь соображения по этому поводу?

Ректор открыл было рот, а потом медленно его закрыл и отрицательно покачал головой. Нет. Идей у него не было. Сплошные предположения, причем одно безумнее другого. Однако после того, как кошка преспокойно укладывается на алтаре, в его голову все-таки пришла одна любопытная мысль. И маг, вплотную подойдя к сфере, поднял обе руки, а затем прижал ладони к кажущейся невесомой пленке, словно хотел пройти через нее насквозь, после чего медленно и очень аккуратно надавил.

Сфера с готовностью подалась назад, освобождая ему место для следующего шага, и ректор без колебаний сделал этот шаг, прижимаясь к податливому куполу уже не только ладонями, но и всем телом.

Вторая уступка со стороны сферы, и вот он еще на шаг ближе к цели.

Заметив его потуги, успокоившаяся было кошка встрепенулась и негодующе заурчала. Но эрта Торано это не остановило. Сообразив, в чем дело, он уже без всяких сомнений сделал третий шаг. Затем еще один. И еще. Пока наконец не почувствовал, что сопротивление ослабло, а затем и вовсе исчезло. А сфера, соскользнув с него, будто живая, упруго выпрямилась и снова застыла, словно большая капля, внутрь которой смог пробраться большой и упрямый жук.

Еще не веря до конца, что у него получилось, маг беспокойно оглянулся, но все было в полном порядке. Его не убили, не покалечили. Оставшаяся позади перегородка даже не обожгла его для острастки. В какой-то момент она просто расступилась и пропустила незваного гостя, оказавшегося достаточно терпеливым, чтобы добиться своего самым простым и абсолютно бескровным способом.

— Значит, это все-таки магия, — пробормотал ректор, лихорадочно перерывая в памяти все известные науке защитные заклинания. — Жреческая сфера на меня точно не отреагировала бы.

Еще раз оглядевшись, он приглашающе махнул оставшемуся снаружи Нородо, благо сфера еще не успела помутнеть полностью. После чего старик, проделав такие же нехитрые манипуляции, без труда преодолел казавшуюся непреодолимой стену, а потом как-то по-особенному прищурился и тихо присвистнул:

— Вот оно что…

— Объединенные потоки? — озвучил наиболее вероятную версию происходящего ректор.

Колдун, который видел гораздо больше него, кивнул.

— Они самые. То-то снаружи ничего не было понятно. Нити заклятий переплетены очень тесно. Фактически они сейчас — одно целое, словно их сплавили воедино. Кажется, у вашего мальчика настоящий талант. Или же кто-то вовремя подсказал ему, что нужно сделать.

Ректор нервно дернул щекой, но сейчас его больше волновали сами студенты, нежели то, что они натворили. Поэтому он быстро подошел к алтарю. Не обращая внимания на злобно шипящую кошку, по очереди проверил каждого из этой ненормальной троицы. И лишь убедившись, что ребята не только живы, но и абсолютно здоровы, с непередаваемым облегчением перевел дух.

— Нородо, помогите. Надо снять их оттуда, иначе они никогда не проснутся.

— Их нельзя разделять, — на всякий случай напомнил колдун. Но Эрт Тороно только отмахнулся.

— Да знаю я. Но нам нет нужны разлучать их надолго. Достаточно просто перенести в сторонку и немного подождать.

Нородо скептически оглядел тесно прильнувших друг к другу студентов, мельком отметив их переплетенные пальцы и склонившиеся головы. Оценил ровное свечение их аур. Изучил многочисленные дыры в порядком прокопченной одежде. Попытался представить, что же пережили эти дети, пока сражались против целого города. И в какой-то момент даже по-доброму позавидовал юному Линнелю, на груди которого доверчиво притулились две очаровательные девичьи головки.

Чтобы к ним подобраться, магам сначала пришлось оттащить довольно увесистого эрта Экради и заодно избавиться от воинственно настроенной кошки. Причем если с первым проблем не возникло — маг остался безучастным к манипуляциям с собственным телом, то агрессивно настроенная зверюгая так просто не сдалась. Она шипела, фырчала, угрожающе выгибала спину, царапалась и даже кусалась. Поэтому в конце концов ректор просто согнал ее с алтаря с помощью огненного шара, а эрт Нородо еще и засадил ее в каменную ловушку, чтобы не рисковать.

После этого стало проще, и мужчины даже смогли выпутать из цепких объятий Линнеля рыженькую ведьмачку. Попотеть для этого пришлось знатно: девчонка, хоть и спала как убитая, ни в какую не хотела отцепляться от парня. Зато когда ее все-таки удалось выдрать и положить на землю, она моментально открыла глаза. Обнаружив склонившихся над ней мужчин, резко дернулась. Не разобравшись спросонья, что к чему, тут же попыталась заехать одному магу кулаком в глаз, а другому ногой в пах. Когда те отпрянули, проворно откатилась в сторону. После чего вскочила, свирепо оскалилась, приготовилась подороже продать свою жизнь и…

Испуганно ойкнула, обнаружив, что вместо нежити напротив нее стоит господин ректор собственной персоной, а рядом с ним — знаменитый на всю империю колдун, который не так давно лично интересовался ее успехами.

При виде искренней оторопи студентки эрт Торано неопределенно хмыкнул, а старик Нородо подозрительно громко закашлялся. Застигнутая врасплох Лариана Норие густо покраснела. Сообразив, кого именно пыталась пнуть, явно занервничала, заодно спрятав за спину воинственно сжатые кулачки. Но как только господин ректор собрался ее расспросить, внутри сферы словно пронесся порыв холодного ветра. После чего между эртом Торано и ведьмачкой прямо из-под земли выросла прочная ледяная стена. А затем такой же ледяной голос сухо произнес:

— Не стоит этого делать, господа. В ваших же интересах сейчас медленно отступить назад и показать нам руки.

Эрт Торано обернулся и ошеломленно замер, встретив абсолютно спокойный взгляд стоящего возле алтаря Ника Линнеля, который по всем признакам никак не должен был сейчас проснуться.

Молодой маг тем временем сурово повел глазами по сторонам. Мгновенно оценив диспозицию, знаком велел Ланке занять свое место в тройке. Затем так же молча разрушил каменную клетку, в которой томилась прекрасно знакомая ему кошка. А когда та с фырканьем запрыгнула на колени второй девушки, которая в этот самый момент села на алтаре, эрт Торано и вовсе растерялся.

— Эм… эрты, может, вы все-таки соизволите пояснить, что это значит?

— Кхех. Кажется, волчата еще немного подросли? — снова закашлялся старый колдун и под требовательным взглядом Ника продемонстрировал пустые ладони. — У нас не было желания вам навредить, юноша. Все, чего мы хотели, это вызволить вас из ловушки. Но, как я вижу, в этом нет нужды, потому что создатели этой самой ловушки, судя по всему, стоят перед нами.

Линнель снова нахмурился и мельком оглядел загадочно поблескивающую сферу.

— Ниэль? — не поворачивая головы, бросил он.

Корно молча коснулась ладонью алтаря, и загадочная сфера, сквозь которую императорские маги так долго не могли пробиться, бесследно исчезла. А точнее, деактивировалась. И эрт Нородо отчего-то заподозрил, что ее могли в любой момент вернуть в прежнее состояние.

Заглянув в настороженные глаза всех троих, старый колдун сокрушенно покачал головой.

Надо же. В прошлый раз это были просто дети — перспективные, немного наивные, но пока еще не слишком опытные. А сейчас они изменились. И смотрели на него уже не с восторгом, а с подозрением. Спокойные. Знающие себе цену. И абсолютно уверенные в себе и друг в друге.

Кто-кто, а уж он-то прекрасно знал, что только близость смерти так быстро и бесповоротно меняет людей. Недавние студенты вовсе не были похожи не растерянных детишек, которые попали в неприятности и сами не понимали, как им удалось уцелеть. Напротив, все они понимали. Прекрасно сознавали, что именно сделали. Умышленно остались в Рино умирать. И, судя по тому, что увидел старый колдун, ни тогда, ни сейчас о своем решении не жалели.

— Мне нужны объяснения, — не дождавшись ответа, повторил эрт Торано и требовательно уставился на лидера этой необычной тройки. — Линнель?

— Вы их получите, — ровно отозвался Ник. — Но прежде я хочу задать несколько вопросов.

— Ты забываешься, мальчик…

— Ничуть, — неожиданно усмехнулся юный маг, а за ним, как волчата за вожаком, сомкнули строй поразительно спокойная колдунья и решительно настроенная ведьмачка. — Видите ли, милорд, с некоторых пор меня посетили сомнения относительно тех сведений, которыми вы пичкали меня большую часть жизни. Могу предположить, что вы сделали это из лучших побуждений, но должен сказать, что мне не нравятся ваши методы. Поэтому давайте поступим так: сперва вы правдиво ответите на мои вопросы. А потом мы расскажем то, что вы пожелаете узнать о случившемся в Рино. Вы ведь любите компромиссы, не так ли, дорогой дядюшка?

У ректора дернулся глаз.

— Что-о? Ник, ты сказал «дядюшка»?! — напряженно переспросила из-за спины Линнеля эрта Норие. А вот Корно даже бровью не повела. Значит, знала. И значит, от магической клятвы предприимчивый юнец уже избавился, так что еще на один рычаг воздействия на него стало меньше.

Саан! Да что ж так не вовремя-то?!

— За мной. Живо, — процедил эрт Виндор Арно ан Торано, второе имя которого знали только самые доверенные и близкие люди. После чего ожег несговорчивого, обожающего делать все по-своему племянника свирепым взглядом и отвернулся. А потом перехватил осуждающий взгляд старого колдуна и с досадой осознал, что совершил сегодня непростительный промах.

[1] Одно из умений жрецов, позволяющее создавать непроницаемый для магии и физического воздействия сферический щит. Доступно только высшим иерархам жреческого ордена.