12

Я захлопнула перед его носом дверь.

Потому что я только пришла в себя. Сумела взять себя в руки и начать жить дальше.

Прошло. Переболела. — внушала себе пока спускалась по стенке на пол. Больное горло вновь начало першить, но я не обращала на это внимание.

— Оксан. — Он несмело постучал в дверь. — Оксан. Давай поговорим.

— Не хочу. — Ответила я, не меняя своего положения.

— Ну пожалуйста. Я очень перед тобой виноват, но прошу, давай хотя бы просто поговорим.

— Не буду. Где мой чемодан? — Спросила я из вредности.

— В машине. Хочешь я за ним схожу? — Спросил он с просящими нотками.

— Хочу. Верни мне мой чемодан.

— Так просто у меня это не получиться. Он, к моему недоразумению, занят вещами.

— И что? Вытаскивай вещи и возвращай чемодан. — Продолжала упрямиться я.

— Оксан. Это не удобно разговаривать через дверь.

— Не разговаривай. — Я пожала плечами, но на лице начала появляться улыбка. — Я тебя не держу.

— Ну и куда я пойду? Меня же, после того что устроили мальчишки, не в одну гостиницу не пустят на порог. — Я покачала головой.

— А моя квартира — это ночлежка? — Спросила, теряя терпение

— Нет. Но в твоей квартире намного лучше, чем на лестничной клетке. Там тепло, там уютно, там вкусно пахнет, и там ты. Я скучал. — Сказал он куда тише.

Я тяжело вздохнула, поднимаясь с пола, и резко распахнула дверь. Вадим с трудом успел отскочить, чтобы не получить, в очередной раз, от меня дверью по носу.

— Ты не можешь каждый раз вот так врываться в мою жизнь, переворачивать ее вверх дном, а потом исчезать, как будто НАС и не было. — Он потупил взгляд и протянул мне букет роз. — Ты не можешь заявляться вот так. — Продолжила я гнуть свою линию, не принимая букет (опять же, из вредности) — Я не уверена, что я готова снова пережить то, что я уже пережила. Я не готова делить тебя с Москвой. Мне не нужны…

— Пока ты не наговорила ерунды, — он силой втолкнул мне в руки букет, а меня подхватил на руки — Я сюда перегнал даже свой автомобиль. — Он скинул свою обувь и уверенной походкой направился в комнату. — Я был говнюком, я не спорю. — Заявил он, сгружая меня на кровать и нависая надо мной — И мне искренне жаль, что так получилось. Я обещаю, что, если ты меня примешь, я больше никогда исчезну из твоей жизни вот так, забывая даже позвонить. Потому что я люблю тебя. Люблю и все. И хоть дергайся, хоть вырывайся, но я сейчас здесь. С тобой. И всем сердцем прошу тебя простить меня. Потому что, как бы сильно ты на меня не обижалась, ты тоже любишь меня.

— Ты не нормальный. — Я провела ладонью по его заросшей щеке. — На долго ты приехал? — Спросила я, отнимая руку с его щетины.

— Да. В этот раз надолго. — Он перекатился на свободную часть кровати, притягивая меня к себе на плечо.

— На сколько? — Не унималась я, с удобством устраиваясь у него на плече.

— Пока не выгонишь. — Он пожал плечами, будто говорил о чем-то обыденном, а я от души чихнула, в последний момент успевая прикрыться рукой.

— Ты и правда болеешь? — Он поднял голову, всматриваясь в мое лицо.

— Немного. Продуло где-то. — Нехотя пожаловалась я.

— Тогда я знаю отличный способ лечения. — Он стал покрывать меня поцелуями. — Но чтобы все было идеально, у тебя должно быть малиновое варенье, потому что постель с мужчиной я тебе обеспечу.

Мы лежали в постели и я вырисовывала узоры у него на груди, а он вальяжно закинул свою руку на мою пятую точку, периодически сжимая.

— Мне нужно подняться и уйти. — Сказал он, а у меня сердце остановилось. — Не смотри на меня так… — он притянул меня к себе ближе и по-хозяйски шлепнул по попе. — У меня вещи в машине остались. Конечно если ты не против, чтобы я распаковывался у тебя в доме.

— Я не против. Как сожитель ты меня полностью устраиваешь. — Он хмыкнул и поцеловал меня в нос.

— Тогда, женщина, приготовь, пожалуйста, что-нибудь пожрать. Я так торопился к тебе, что за все время пути, так не разу никуда не заехал чтобы перекусить.

— Ты серьезно? — он непонимающе посмотрел на меня. — Ты правда бросил все в Москве, в столице, чтобы переехать сюда.

— Не сюда, — поправил он меня — А к тебе.

Он принес свои вещи — два здоровых чемодана, плюс мой небольшой, который, как и большой, был заполнен вещами до отказу.

— Ты где собираешься все это размещать? — Воскликнула я и вновь закашлялась.

— Надеюсь ты выделишь мне полочку в своем комоде. — Он пожал плечами и скрылся в кухне, а я так и продолжила сидеть, глядя на его пожитки.

Вернулся он через пару минут с горячим молоком, насильно впихивая его мне в руки.

— Пей, не отлынивай. Ты мне здоровая нужна.

Полка в комоде ему нашлась без проблем, а вот шкафом пришлось делиться скрепя зубами.

Без мальчишек жизнь была намного скучнее. Переболев, я вышла на работу, возвращаясь к привычному графику, а вот Вадим с каждым днем грустил все больше и больше.

— Нет. Я так больше не могу. — Заявил он мне в один из вечеров, после того, как забрал меня с работы. Небольшое преимущество, когда твой мужчина имеет автомобиль. — Я чувствую, как мой мозг слипается от нечего неделания.

— Так найди работу. — Ответила я, пристегиваясь ремнем безопасности. — Как все нормальные люди. Будешь просыпаться в 6 утра, ездить на работу через весь город, громко матерясь в пробках, работать с 9 до 6, проклинать начальника-самодура, назад тоже по пробкам, выгуливать Картофелину.

Он вздрогнул.

— Ты меня проклясть решила?

— Почему же? — Я пожала плечами. — Просто так живет большинство обычных людей.

— Ну нет. Я не обычный обыватель. Я мальчик с золотой ложкой в… причинном месте. — Он засмеялся. — Я же в жизни не работал в таком режиме, и не уверен, что хочу начинать.

— Сейчас потратишь остатки денег, а дальше будешь сидеть у меня на шее? — Наигранно возмутилась я, а Вадим как-то поник.

— Нет. Я обещаю, что что-нибудь придумаю.

И я верила.

Я верила, что он что-нибудь придумает, когда он до полуночи заседал за компьютером, рисуя какие-то схемы и диаграммы.

Я верила, когда он стал пропадать по вечерам, приходя в приподнятом настроении.

Я верила, что он справиться, когда он швырнул планшет об стену, когда сделка сорвался.

Он все время говорил: что все хорошо, что все в порядке. Собственно в подробности он меня не спешил посвящать.

Через три месяца, после его переезда, он позвонил мне и договорился о встрече.

Неожиданно, но он завязал мне глаза широким шарфом, помахав рукой перед носом, проверяя, что я ничего не вижу и повел в глубь небольшого двухэтажного здания.

— Аккуратнее. — Он поддерживал меня, не давая оступиться. — Здесь нужно немного обойти — и повел правее. — Так, не торопись. — Смеялся он, когда я от нетерпения начинала ускорять шаг. — Пришли. — Подытожил он.

В помещении пахло не до конца выветрившейся краской, деревом и терпким запахом кофе. Я водила головой, стараясь, помимо запахов, уловить какой-нибудь шум, но, помимо тяжелого дыхания Вадима, мой слух не смог вычленить других звуков.

Он развязал платок, позволяя осмотреться вокруг.

Огромный зал был заставлен столиками, барная стойка с барными стульями располагалась прям по середине, тусклое освещение компенсировалось индивидуальной лампой над каждым столом, а в конце зала, как изюминка на торте, огромная детская игровая комната.

— Вау. — Только и смогла я сказать. — Это потрясающе.

Вадим смотрел напряженно, словно побаиваясь моего мнения.

— Тебе нравится? — Все таки спросил он.

— Конечно. — Он выдохнул.

— Тогда я приглашаю тебя на свидание. Ты будешь первым посетителем в моем семейном ресторане.

— Даже не ночной клуб? — Мы прошли вглубь зала, к небольшой импровизированной сцене, он подвинул мне стул и подал салфетку.

— Нет. — Он уселся напротив меня, подзывая единственного официанта. — Честно говоря, те месяцы, что мои родные играли в Робинзона и Пятницу, я довольно многое переосмыслил в жизни. Ночные клубы — это здорово, но когда-нибудь, приходиться взрослеть. И когда все эти дяди и тети повзрослеют, обзаведутся семьями и детьми — то им на помощь придут мои рестораны, где они смогут отдохнуть и повеселиться, а их дети будут под надежным контролем наших аниматоров.

— Какая замечательная идея. Очень здорово. — Искренне воскликнула я.

Молодой паренек в костюме, с перекинутым полотенцем через руку, при нас открыл бутылку шампанского и разлил по бокалам.

Атмосфера была самая что ни на есть романтическая: приглушенный верхний свет, блики от свечи, пузырьки в стакане и моя рука в его.

— За то, чтобы все наши планы сбывались. — Сказала я, поднимая первый тост за его начинания.

— Да будет так. — Мы чокнулись и пригубили игристого.

Проворный молодой человек споро расставлял перед нами тарелки с горячим, от которого поднимался ароматный дымок.

— У меня к тебе есть один вопрос. — Я застыла, глядя на то, как он опускается передо мной на одно колено и достает из внутреннего кармана пиджака заветную коробочку, являя на свет золотой ободок с бриллиантом. — Я знаю, что обстоятельства нашей встречи были самые что ни на есть странные. Сначала ночь после клуба, потом это страшная история, наш неожиданный приезд к тебе… Наверное я сразу понял, что ты мне нравишься, узнав тебя поближе — что люблю тебя, и будь у меня возможность — я бы сделал все правильно. Но так как слов из песни не выкинешь и то что случилось — уже произошло, поэтому я надеюсь, что у нас будет целая жизнь, что исправить ошибки. Ты выйдешь за меня замуж?

Я молчала, чувствуя, как скапливается влага в уголках глаз. Он непонимающе смотрел на меня.

— Да. — Ответила я, подавая руку, чтобы он надел кольцо на палец. — Конечно да.

Он поднялся, порывисто притягивая меня в свои объятия, покрывая лицо поцелуями.

— Она сказала да. — Крикнул он куда в сторону барной стойки, откуда сразу раздался радостный визг и свист.

Я спрятала лицо у него на груди, заливаясь краской.

Год спустя.

Мы сидели на даче у бабушки и смотрели за тем, как резвятся племянники. В этом году они должны поступить в школу, поэтому счастливые родители отправили их в Питер отдохнуть и набраться сил перед новым учебным годом, а маленькие племянницы лежали в шезлонгах, греясь на первом летнем солнышке. Собственно, как и Карина с Антоном, с удобством расположившиеся под ближайшей яблоней.

Наша свадьба была назначена на середину июня, но волнения на счет такого знаменательного события я не испытывала совсем. Ну свадьбы и свадьба — не первая в моей жизни, а вот Вадим напротив суетился хуже чем все знакомые мне невесты, собираясь сделать этот праздник для нас идеальным.

Его ресторан пользуется популярностью. Точнее не так — сеть его ресторанов пользуется популярностью, потому что помимо самого первого (и самого значимого для нас) он умудрился расширить свою сеть до 5 ресторанов в Питере и трех в Москве. Брат его все время поддерживал, но Вадим категорически отказался принимать у него деньги, даже с формулировкой, что деньги за часть акций от семейного бизнеса.

Мы часто ездили в столицу к его родным и с удовольствием принимали гостей у себя. Пусть места у нас не много — Да-да, мы все еще живем в однушке на окраине города не собираясь (по крайней мере я) менять на что-то другое — но гости приезжают к нам с удовольствием. Я познакомилась с его отцом. Человеком он оказался жестким, но это не мешало ему любить и заботиться о братьях в своеобразной манере. Его пристрастие к играм удалось контролировать, тем самым свести к минимуму проигрыши. Все оказалось просто — Антон стал контролировать расходы отца, который оказался на мели.

Мои родители находятся на седьмом небе от счастья, когда узнали о помолвке, так что с ума сходили все вместе. Моя деятельная мама наседала на меня с вопросами о предстоящем мероприятии, на что ей был дан номер Вадима, для более конкретных разъяснений.

Конечно, больше чем по поводу свадьбы, они задавали вопросы на счет детей.

— Вы уже столько времени вместе. Пора бы подумать над продолжением рода. — Сетовала мамуля, в очередной раз приехав к ним в гости. Вадим, как и полагается мужчине, сразу сбегал на балкон, оставляя меня в одиночестве отвечать на провокационные вопросы.

Я бы и не против детей, но… как-то пока что не получается, хотя мы с Вадимом работаем над этим вопросом в поте лица.

Большая беседка у бабули на даче была облюбована нами с самого начала небольшого отпуска. Сейчас на столе были выставлены всевозможные вкусняшки, а я с удовольствием налегала на редиску. Вадим только и успевал принести мне новую порцию, с удовольствием наблюдая за моей трапезой. Остатки шашлыка, стояли прикрытыми неглубокой тарелкой от обветривания, хмельные напитки стояли в отдалении даже не откупоренные, а вот свежие овощи исчезли у меня в желудке.

Я грызла очередную редиску, когда подошла бабуля, осматривая остатки нашего пиршества.

— Дорогая, — воскликнула она. — Что же ты не сказала что в положении. Я бы тебе еще чего-нибудь вкусненького принесла.

Я подавилась редиской.

— Бабуль. В каком положении?

Она непонимающе перевела взгляд на Вадима, потом на меня, потом снова на Вадима, который все это время лучезарно улыбался.

— Она не знает? — Спросила она у Вадима, заставляя меня напрячься.

— Думаю нет, но самое время просветить ее. — Он улыбнулся, заключая меня в объятия. — Дорогая. Нам надо серьезно поговорить. Ты понимаешь, тут такое дело… В общем, ты беременна.

Терять дар речи с этим мужчиной стало моей коронной фишкой. Я переводила взгляд с бабушки на будущего мужа и обратно. Карина, подошедшая в этот момент за морсом, удивленно взирала на мою пантомиму, а потом расхохоталась. Ее смех послужил для меня отправной точкой, я несмело перевела взгляд на Вадим и несмело накрыла еще плоский животик своей рукой. Он улыбался, сияя как начищенный медяк.

— А ты откуда знаешь? И давно? — Все-таки спросила я.

— Ровно с того дня, как в нашем доме перестали задерживаться овощи, а от столь любимых тобой морепродуктов ты воротишь нос. Пару дней. — Он сжалился надо мной и назвал точную цифру. — Ты не рада? — Он заглянул в мои глаза, силясь рассмотреть одному ему понятные знаки.

— Рада. — Сказала я, с удовольствием перемещаясь в его объятия. — Мог бы и сказать для приличия, а то чувствую себя глупо. Мой мужчина знает, а я — нет.

После этого разговора мы спешно уехали обратно в город, оставляя «наших гостей» на попечение бабули, которая сама предложила им задержаться в деревне.

Перед походом ко врачу, я тряслась как пугливый заяц, а вот Вадим напротив выглядел довольно расслабленным и совершенно спокойным, листая брошюры с пузатыми тетками, призывающими пить витамины известных марок, рекламирующими одежду для беременных и сотней маленьких карапузов на разворотах.

— Ну что, — Дородная врачиха в едва сходящимся на огромной груди халате смотрела на меня с пренебрежением. — Что же вы, Оксана Валерьевна так затянули? — Она покачала головой для усиления эффекта. — Уже 29 лет и первая беременность — непорядок. Вас можно смело относить к Старородящим. Значит риски выкидыша велики. — Начала меня пугать тетка (иначе ее назвать не поворачивался язык).

— Так. Стоп. — Вадим невидимой опорой возник у меня за спиной. — Мы вас не спрашиваем на счет того, когда нам заводить детей, а когда нет. Мы задаем простой вопрос — с ребенком все в порядке?

Тетка дрогнула, но все равно сжала губы недовольная тем, что кто-то посмел поставить на место.

— А я откуда могу знать? Надо УЗИ делать. — Она поковырялась в стопке бумажек перед ней и вытащила маленький прямоугольничек. — Направление на завтра на три. — Вадим выхватил его у нее из рук, подхватил мою обменную карту и направился прочь из кабинета, что-то бубня себе под нос, не забывая при этом придерживать для меня двери.

На УЗИ мы оказались через три минуты. Молоденькая врач улыбалась пропуская нас внутрь затемненного кабинета.

— Ну что, — она водила датчиком по моему животу, всматриваясь в экран. — Я вас поздравляю. Малыши в порядке. Вы же после эко? — она открыла карту и стала смотреть, но видимо не обнаружила искомое, нахмурилась. — Естественная беременность? — Она посмотрела еще раз карту, потом вновь вернулась к датчику. — Ну тогда я вас поздравляю втройне.

Вадим вздрогнул, да и я, если честно, немного вздрогнула.

— Собственно да, у вас тройня. — она повернула в нашу сторону экран, на котором были непонятные расплывчатые пятна, но врач поняв наше замешательство стала пальцем указывать на еще более непонятные темные пятна, которые должны были вырасти в настоящих малышей.

Я посмотрела на ошарашенного Вадима.

— Мда. — Протянула я, когда Вадим пришел в себя и стал внимательнее всматриваться в экран, силясь рассмотреть малышей. — Теперь ты точно не соскочишь.

— Куда уж теперь соскакивать? — он поцеловал меня в руку, которую до этого сжимал. — Остается вопрос, как сказать брату, что теперь я могу смело с ним воевать за первое место по количеству наследников? У него старших всего двое, а я вон, с первого раза его опередил… А что будет дальше?! — Он довольно прикрыл глаза, наслаждаясь своим триумфом.

Конец