4

Оксана.

Пятница! Как быстро она наступила. Я в Москве уже целых две недели и за это время она сдалась под моим натиском.

Генеральный директор ЦНИИ наконец поставил свою закорючку. Правда сначала мне пришлось при его секретаре, написать гневное письмо за подписью Заместителя генерального директора по экономике и финансам АО «ТехноМоторс» в два адреса — в адрес ЦНИИ и Министерства промышленности и торговли. Секретарь впечатлилась и сразу организовала нам встречу. На все, про все, у меня ушло пол дня. Самое сложное — одолеть бюрократию.

И теперь, стоя в центре Москвы и заглядываясь на стеклянное здание «АвиаЭксп», в котором я провела 2 предыдущих дня, готовясь к встрече с ВрИО Генерального директора — Селинским Вадимом Витальевичем. Два дня я потратила на общение с отделом конструкторов, подправляя и исправляя документацию.

Два дня я склонялась по «АвиаЭксп» наблюдая за сотрудниками. Конечно, я была в курсе, что их генеральный директор с женой пропали в океане, но работа есть работа, но видимо не для сотрудников этой фирмы. В перерывах меня просветили, что генеральный директор — Селинский Антон Витальевич, был человеком умным, честным и ответственным, в отличие от своего брата — Вадима Витальевича. Вадим Витальевич славился своим разгульным и аморальным образом жизни. Коллеги-конструктора, наперебой, уверяли, что Вадим Витальевич, едва получит полное право распоряжаться имуществом брата, пустит с молотка «АвиаЭксп», так как не видит перспектив в работе, в принципе.

— Вы утрируете. — Старалась я сгладить собственное впечатление, которое, естественно, стало формироваться после всех этих историй. — Не может же человек быть таким сущим отморозком, как вы говорите. К тому же, насколько я знаю, у вашего генерального остался отец, который вряд ли одобрит продажу такой махины, как «АвиаЭксп».

Один из молодых парней, приставленных ко мне, только махнул рукой.

— Отец там давно не может ни на что влиять. Говорят, он под дулом пистолета переписывал акции на своего сына.

После этого, я поняла, что все слова стоит делить надвое, а то и натрое, но отрицательное мнение о человеке уже сложилось.

В кабинет генерального я шла как на войну. Мимо меня пронеслась симпатичная девушка в слезах. Собственно она выходила из того самого помещения, в которое мне нужно было зайти. Такой расклад несколько напугал, но сумка с документами, оттягивающая плечо, намекала, что сдаваться без боя не стоит.

В приемной было пусто. Я некоторое время постояла и для приличия повыглядывала в общий коридор, который был на удивление пуст. В голове сразу появились мысли: Запугал или просто никто не использует просторный светлый проходной этаж, для перемещения из точки в А в точку Б.

Все равно было пусто, а часы упорно показывали, что время нашей встречи настало.

Какие-то звуки за дверью привлекли мое внимая, заставляя потянуть ее на себя.

Открылась мне поистине увлекательная картина. На небольшом диванчике, подложив под свою голову руку и сложенный в несколько раз спал Вадим. Да-да, тот самый Вадим, с которым мы провели единственную ночь в номере «Хилтона», а за директорским столом, а что это был именно директорский стол я не сомневалась, сидели двое малышей, похожих друг на друга как две капли воды и самозабвенно рисовали на бумагах. Синяя печать, которая отлично просматривалась даже с моего места, заставила меня отлипнуть от двери и пройти вглубь кабинета. Мальчишки так и продолжали что-то рисовать, не замечая нового персонажа, а ВрИО даже не шелохнулся, продолжая посапывать.

— Привет. — Я подошла поближе к мальчишкам, которые вздрогнули от неожиданности. — А что вы тут делаете?

— Дядя Вадим спит, а мы ему не мешает. — Ответил тот, что сжимал красный карандаш.

— А вы? — спросило с чудом с зеленым фломастером.

— А я принесла вам новые бумажки — Благо черновиков полная сумка. — А что вы именно рисуете? — Я подошла всматриваться в картинку. Честно говоря, мне было не очень понятно, а вот дети, видя мой стали мой интерес, стари рассказывать на перебой.

— Это мама и папа.

— И они на море.

— А это самолет — сказал тот что с фломастером — На котором они вернуться домой.

— Правда? — Я подошла чуть ближе, но ни мамы, ни папы естественно не нашла. Зато нашла море. Оно было повсюду. На договоре поставки, на ведомости исполнения, на протоколе разногласий… — А давайте я дам вам чистые листики — Я вытащила их из принтера и положила перед мальчуганами — И научу вас рисовать зайца.

Дети встрепенулись и стали кивать головой, а я быстренько пересев на стул для посетителей, показала как за пол минуты рисовать зайца. Потом в ход пошли кошечки, собачки, ежики. Елки и другие деревья.

— Это определенно хороший сон. — Сказал Вадим, привлекая наше внимание.

— Возможно. — Улыбнулась я, глядя на то, как мужчина тяжело вырывается из объятий Морфея, то открывая глаза, то вновь их прикрывая.

— Это не сон. — Констатирует он и садится на диван, растирая заспанное лицо. — Неожиданная встреча, Оксана. — Специально выделяет мое имя, акцентируя внимание, что помнит меня.

— Согласна, Видим. Неожиданная. — Он улыбается и поднимается с дивана. Походит к столу, на котором разбросанно наше творчество и натыкается на разрисованный договор. Целая гамма сменилась на его лице. Начиная от ужаса и паники, заканчивая смирением.

— Мда. — Он двумя пальцами поднимает договор и смотрит на него так, как я смотрела бы на змею.

— Светлана. — Он нажимает кнопку на коммутаторе. — Светлана. — Повторяет он громче, но ответа так и не получает.

— Где-то с час назад из приемной выбежала девушка в слезах. Может что-то случилось? — Спросила я, но Вадим только отмахнулся от моих слов.

— Случилось. Дура она, вот что случилось. — Мальчишки заинтересованно навострили ушки, совсем забывая про зайчиков под елками. — Филиал плакальщиц здесь открыли. Сами не работают и другим не дают. — Вадим вышел из кабинета и сразу направился к кофе-машине, что стояла спрятанной за дверцами шкафа. Видимо не первый и не второй раз он самостоятельно готовит себе кофе. — Кофе будешь? — Крикнул он мне из приемной. — Как в милой кофейне рядом с твоей гостиницей не обещаю, но вполне сносный черный кофе могу предложить.

— Нет, спасибо. — Отказалась я, поправляя ушки у зайчика.

— Ты какими здесь судьбами? — Он сел на гостевой стул и достав из маленького холодильничка молоко, влил его в кофе. — Хочу польстить своему самолюбию, что все-таки ты искала встречи со мной, а тут сложились звезды и ты решила наведаться ко мне… но почему-то, я наверное ошибусь, и наличие меня в этом кабинете, для тебя тоже неожиданность.

Я виновата поджала губы и кивнула.

— Так что тебя привело ко мне?

— Не к тебе. — Поправила я его — К генеральному директору «АвиаЭксп». Оказалось, что вы являетесь основным нашим заказчиком, правда мы в, большинстве своем, сотрудничали с Питерским филиалом, поэтому я, к своему стыду, даже не знала фамилию генерального директора, до тех пор, пока она не запестрила на каждой странице и каждом канале.

— И? — Он отставил допитую чашку. — Что же тебе нужно от нас?

Я пустилась в долгие объяснения о системе локации, которая устанавливается на каждом вертолете, проходящих через «АвиаЭксп», а так как головным заказчиком являются именно они, то мне нужна их подпись на документах по ОКРу. Как-то незаметно, пока я все рассказывала, я умудрялась занять детей, которые так и норовили вмешаться во взрослые разговоры. Я подкладывала им чистые листы, с пунктирными линиями, которые, если соединить, то можно получить забавного котики или слоненка.

— Я все подпишу — Вадим поднялся со стула — Но, честно говоря, мне нужна небольшая помощь.

Я удивленно нахмурилась.

— Нет. — Сразу осекся он. — Я не буду тебя шантажировать или уговаривать тебя, но я по-человечески хочу попросить о помощи. Когда тебе улетать? — Перевел он тему.

— Рассчитывала сегодня со всем разобраться и уехать домой. — Честно ответила я.

— А если я попрошу тебя задержаться до понедельника? — Спросил он, поглядывая то на меня, то на занятых детей.

— Зачем? — Рациональный человек внутри меня встал в стойку, готовясь услышать ответ.

— Я хочу попросить тебя посидеть с детьми. — Я удивленно посмотрела на него, запоздало заметив залегшие синяки под глазами, морщинки, да и воспаленные глаза тоже желали лучшего.

— А почему не нанять им няню или не отдать в сад? — Вполне логичный вопрос в данной ситуации, но мужчина лишь невесело рассмеялся.

— Был и сад, была и няня… А теперь есть только я, да начальник службы безопасности, который срочно был вызван в регионы.

— Что случилось? — Спросила я, глядя на то, как мужчина устало садиться на стул.

— Человеческая жадность… А в понедельник будет ровно две недели, как мой брат с женой отправились в путешествие. Я должен собрать пресс-конференцию и объявить сотрудникам, что их директор пропал без вести.

Он устало облокотился на скрещенные руки, а я переводила взгляд то на него, то на детей.

— Хорошо. — Неожиданно даже для себя сказала я.

Мужчина выдохнул. Дети насторожились.

— Спасибо. — Сказал он. — У нас была очень тяжелая неделя.

День пролетел незаметно. Как-то так получилось, что после моего появления, Вадима Витальевича сразу вызвали на совещание и он, прихватив пачку бумаг, скрылся за дверью, а меня оставили за старшую.

Дети с некоторым недоверием посмотрели на меня, все-таки играть со мной, когда в кабинете их дядя — это одно, а оставаться один на один — совсем другое.

— Теперь ты с нами играть будешь? — Спросил один из мальчишек, тот, что был более спокойным.

— Пока что да. — Ответила я, подходя ближе.

— Тогда мы покажем тебе нашу комнату. — Сказал второй, слезая с высокого директорского стула.

И вот там был простор для веселья!

Карандаши, фломастеры, разнообразные игрушки — начиная от железной дороги, заканчивая плюшевыми зайцами, всевозможные головоломки и мозаики, пластилин и картон. Детский рай.

Играли мы долго. Время на часах давно перевалило за 8 и дети стали клевать носом.

— Может посмотрим мультики на телевизоре? — спросила я, когда Коля прилег отдохнуть на мягкое детское кресло.

Реакция была неожиданной. У обоих синхронно началась истерика, а я стояла в ступоре и не понимала, что же произошло.

— Что здесь происходит? — В комнату влетел Вадим.

— Я не знаю… — меня трясло, а дети все никак не могли успокоиться. — Я им просто предложила посмотреть мультики на телевизоре

Вадим притянул детей к себе, присаживаясь перед ними на корточки, приговаривая какие-то утешения на ушко.

Успокоились оно оба довольно быстро, но на меня продолжали поглядывать с недоверием.

— Что произошло? — спросила я, смотря на то, как Вадим споро переодевает детей в уличную одежду.

— Няня, которую мы наняли, чтобы она следила за детьми после всего этого происшествия, оказалась несколько нечиста на руку. Ей заплатили за то, чтобы она рассказала детям о произошедшем. Она, как она сама говорит, грех на душу брать не хотела, поэтому включила им телевизор, где как раз шел репортаж о пропавших родителях. Теперь дети несколько неадекватно реагируют на телевизор.

— А что стало с няней? — он застегнул ветровочки на мальчишках и повел их в сторону лифта.

— А что ей будет? Забрали снимки, выставили за порог, но сделанного не воротишь.

— После этого вы даже не пытались найти новую няню? — Спросила я, когда за нами закрылись двери лифта.

— Нет. Дети плохо стали реагировать на незнакомых людей. Поэтому, — он пристально посмотрел на меня — Я очень удивлен тому, что они спокойно отнеслись к тебе. Ты с ними раньше была знакома?

— Нет, конечно нет. — Я потрепала по голове Лешку. Вадим пожал на это плечами.

А вот на улице я замешкалась. Мужчина уверенной походкой шел к припаркованному Гелентвагену.

— Идешь? — Спросил он, когда я остановилась.

— Мне, на самом деле в гостиницу надо бы уже. Время хоть и детское, но я никак не могу привыкнуть, что у вас в 9 часов уже темно.

— Я тебя отвезу, но сейчас надо отправить спать этих паразитов, а то они так и будут клевать носом.

— Хорошо. — Согласилась я, залезая на переднее сиденье огромного автомобиля.

Вадим захлопнул за мной дверь, пристегнул детей и сел за руль.

Кто бы сомневался. Жил Вадим в элитном районе, в новом доме с подземным паркингом и охраной покруче чем у Смольного.

— Проходи. — Он открыл дверь, пропуская меня в просторный коридор.

Светлые обои уже местами были изрисованы, то тут, то там встречались детские игрушки. На кухне, за столом сидели несколько мягких животных, а лестница на второй этаж была перекрыта металлическим заборчиком. — Проходи в гостиную — он указал направление, а сам повел детей в комнату.

— Может помощь нужна? — Спросила я, после того, как он скрылся с детьми за дверью.

— Да нет. Мы уже сами привыкли справляться.

Его небыло около 20 минут. За это время, я раз 5 обошла комнату по периметру, просмотрела все фотографии, что стояли в рамках. В большинстве своем, это был Вадим с братом и, судя по всему, его женой, была фотография пожилого статного мужчины и одна фотография молодой женщины. Снимок старым, но в хорошем состоянии. Я старалась отыскать там черты братьев, но они кардинально отличались, заставляя меня делать вывод, что снимок не матери…

— Это моя мама. — Вадим подошел неожиданно, успевая подхватить выскользнувшую из рук рамку.

— Вы совсем не похожи. — Сказала я то, что думала глядя на снимок.

— Да. Не она нас родила. — Он поставил снимок на место, в самый центр. — Отец до встречи с матерью не был монахом, но она нас воспитывала как родных, никогда не делая различая.

— Неожиданно. — Сказала я. — Уснули? — Перевела я тему, кивая в сторону закрытой двери.

— Да. Богатырским сном. Уиграла ты их.

— Ты хотел поговорить. — Я села на мягкое кресло, по привычке подгибая ноги.

— Да собственно ты итак знаешь, что нужно. В понедельник большое совещание, на котором мне придется сообщить о том, что мой брат пропал без вести. А еще… — он поднялся с кресла и подошел к тумбочке, на которой была свалена корреспонденция. — А еще я должен до понедельника ознакомиться с документами, которые вчера мне передал юрист моего брата.

— Ты уже смотрел, что там?

Он поднял на меня уставшие воспаленные глаза и отрицательно покачал головой, неосознанно крутя в руках конверт.

— Нет, но боюсь, что ничего хорошего.

— Открывай. — Я подошла чуть ближе, кладя свою руку на его.

Со страхом в глазах, он открыл конверт. Внутри оказалась внушительная стопка документов, которые Вадим бегло просматривал.

— Здесь документы, о том, что теперь я являюсь держателем акций фирмы и опекуном мелких.

Он опустился на стул и закрыл лицо руками, а я стояла рядом и не знала куда деть глаза. Вадим потер лицо и выпрямился.

— Они были готовы ко всему. — Подвела я итог. — Что делать будешь с фирмой?

— Ничего. — Он пожал плечами, а я на долю секунд испугалась того, что слова конструкторов из «АвиаЭксп» окажутся пророческими. — Продолжу работать, как и раньше.

Я удовлетворенно выдохнула.

— Я могу рассчитывать на твою помощь в понедельник?

Я кивнула головой и посмотрела на часы.

— Мне пора уезжать. — Он хотел что-то сказать, но передумал, кивнув головой.

В детской раздался надрывный плачь, ударивший по ушам. Вадим поднялся со стула и бегом направился в комнату к мальчишкам, а я, пока Вадима не было, набрала номер службы такси.

Уезжать не попрощавшись было не правильно. Я заглянула в детскую и замерла на пороге. Вадим держал на руках все еще подрагивающего от всхлипом Колю и напевал ему песню. Заметив меня, он попробовал переложить мальчику в кровать, но Коля вновь стал вздрагивать.

— Я поехала. — Сказала чуть слышно, на что получила положительный кивок.

Написала на клочке бумажки свой номер и вышла из квартиры, просто прикрыв за собой дверь.

В машине такси, да и в своем номере, я все думала над превратностями судьба. Двое мальчишек в один миг лишились родителей и теперь вынуждены жить с дядей. Да и сам Вадим, еще вчера был повесой, не знающий ни ответственности, ни долга, сейчас, как и дети, вынужден полностью меняться под сложившиеся обстоятельства.

С этими мыслями я провалилась в тревожный сон.

Воскресенье я провела за разбором накопившихся за время моей командировкии сборами вещей по чемоданам.

В понедельник, в назначенное время стояла около «АвиаЭксп», где меня должен был встретить сотрудник службы безопасности и проводить в кабинет к руководству.

Большое собрание было назначено на 12 часов, чтобы в обед сотрудники смогли обдумать сложившуюся ситуацию и обсудить, не нарушая рабочего процесса.

Молодой мужчина в форменной куртке приветливо мне улыбнулся, передавая временный пропуск.

— Вас уже ждут. — Сказал он, с удовольствием разглядывая меня, задержав внимание на «филейной» части, обтянутую юбкой.

Я недовольно поморщилась, но все равно благодарно улыбнулась и прошла к лифтам.

Сегодня «АвиаЭксп» напоминал растревоженный улей. Сотрудники ходили из одного кабинета в другой и обсуждали грядущее совещание. Впрочем, ничего нового из доносящихся разговоров я не узнала. Все продолжают настаивать, что Вадим продаст фирму. Кто-то уверен, что даже покупатель уже есть, а кто-то скромно пытался предположить, что с фирмой ничего не будет, но этих людей было меньшинство и на их глас никто не обращал внимания.

Вадим ходил по кабинету взад-вперед, но увидев меня на пороге резко затормозил.

— Боялся что ты не придешь. — Признался он, принимая из моих укороченную кожаную курточку.

— Я же обещала. — Улыбнулась я, подходя к близнецам, сидящим на диване. — Привет. — Я присела перед ними на корточки, беря за руки. — Ну что, поиграем, пока дядя будет занят? — Спросила я, надеясь на положительный ответ. Лешка, тот, у которого на шее висел зеленый медальончик кивнул головой, а вот Коля — с синим медальончиком, на несколько секунд замешкался, а потом не уверено тоже согласился.

— Ты тут справишься? — мы вошли в «детский» кабинет.

— Конечно. — Улыбнулась я в ответ.

Ох как я ошибалась.

Едва за Вадимом закрылась дверь, Лешка утащил меня в дальний угол, в котором стояла большая коробка с деревянной железной дорогой. Мы собирали ее, смеясь и веселясь. Лешка рассказывал о том, что они поедут на море на поезде, а еще с ними будут роботы и, обязательно, человек-паук, которого они с братом так сильно любят. Потом он одним махом руки сломал то, что я строила так долго и стал смотреть на меня пронзительным взглядом, намекая, чтобы я не отвлекалась от работы. Тогда-то я и заподозрила неладно. Развернувшись, я не увидела Колю, который буквально 5 минут назад рисовал за столиком.

— Леша! — Обратилась я к брату. — Где Коля?

Он пожал плечами, опуская взгляд вниз.

— Черт. — Чертыхнулась я, понимая, что Коля ушел. — Пошли. — Обратилась я к маленькому партизану и взяла его за ладошку. Конечно, он попытался вырваться, но я была старше и сильнее, поэтому он печально поплелся за мной, после того, как я протащила его пару метров по линолеуму в коридоре.

Шла скорее интуитивно, чем понимая, что делаю. Вскоре я услышала голос Вадима, что означало — выбранное направление верное.

Лешка нашелся уже около зала, переминаясь с ноги на ноги.

— Леш. — Окрикнула я его, а он вздрогнул услышав мой голос. — Мы тебя потеряли. — Он повернулся и зло посмотрел на брата, который так и продолжал плестись за мной, стараясь вырвать ладошку.

— Я хочу знать, где наши родители. — Он упрямо задрал нос, но подбородок предательски задрожал, а на глазах заблестели слезы.

— Вы либо проходите, либо не мешайтесь на проходе. — Сказала дородная женщина с собранными седыми волосами на затылке.

А я замерла не зная, что делать. Женщина недовольно поцокала, но протиснулась мимо нас открывая дверь в большой актовый зал.

— На данный момент ситуация выглядит именно так. Есть вопросы? — раздался голос Вадима.

— Давайте, заходите. — Подтолкнула мальчишек в открытую дверь.

На первых рядах сидели полные дяденьки, взирающие на Вадима с пренебрежением, а вот дальше… казалось, что здесь собралась вся фирма. Кто-то обсуждал между собой последние новости, кто-то громко возмущался, кто-то пренебрежительно цокал, глядя на нового главу «АвиаЭксп». Вадим заметил нас и неодобрительно покачал головой. Мы заняли два кресла с самого края.

— Какие ваши дальнейшие действия относительно «АвиаЭксп»? — задал вопрос щупленький мужичок из средних рядов.

— Продолжаем работать в том же режиме. Никаких изменений не намечается.

Со всех сторон раздались удовлетворённые шепотки.

— Кстати — продолжил Вадим — Хочу сразу отметить, что такого разгильдяйства, которое творилось на прошлой неделе я не допущу. Если вы намерены продолжить свою трудовую карьеру в нашей фирма — настоятельно рекомендую взяться за ум и прекратить валять дурака. Лентяев и балагуров мы держать здесь не имеем ни малейшего желания. — Строго произнес он.

Дальше посыпались вопросы касающиеся внутреннего распорядка, но Вадим всех заверил, что менять специфику организации не намерен.

— Все могут возвращаться на свои рабочие места. Спасибо. — Закончил он и спустился со сцены, с которой вещал до этого.

— А вы зачем здесь? — Он устало опустился на стул.

— У них спроси. — Я кивнула головой в сторону деток, которые стояли с самым невинным видом рядом с дядей.

— Ну уж ладно, махнул он рукой. Пора идти обедать. — Он взял за руку Лешку, а я Колю, которые перестали переживать и теперь вновь были похожи на обычных, ничем не обременённых деток.

— Когда ты уезжаешь? — Мы сели в кафе напротив офисного здания и рассматривали меню.

— Сегодня вечером. — Я посмотрела на часы. — Если быть точнее, через 4 часа.

— Спасибо тебе огромное. — Он взял меня за руку — Я в долгу.

Я смущенно отвела взгляд.

Пока мы пообедали, настало время расставаться. Вадим порывался отвезти меня до гостиницы, но его беспрерывно звонящий телефон дал понять, что такой роскоши он себе позволить не может.

Я тепло попрощалась с близнецами, каждого обнимая и целуя в пухленькие щечки.

А вечеров, в новом вагоне Сапсана, я дала волю чувствам, чувствуя, что не справлюсь с тем потоком эмоций, что поселились в моем сердце. Я закрылась в туалетной кабинке и от души выплакалась. Выходя, наткнулась на полный пренебрежения взгляд женщины неопределенного возраста.

И вот, я снова в сером Питере, оставив в сердце трепетные воспоминания о двух проказниках и их дяде.