8

До пятницы наша совместная жизнь вошла в колею.

С утра мы с Вадимом собирали детей, и я отвозила их в сад на такси, которое заказывал нам дядя, а после сада мы возвращались домой на автобусе.

Мы стали гулять на площадке около дома, где в это время как раз собиралось достаточно детишек, но мальчишки, и правда, не хотели общаться с другими детьми. А я не горела желанием общаться с мамашами, следящими за каждым нашим шагом. А сколько сплетен породило появление новеньких на площадке.

— А ты слышала, что эта мамаша с близнецами, отказалась от них, когда они были маленькими, и оставила их с папой, а тут он поставил ее перед фактом, что детям нужна мать? — Делилась одна товарка с другой, неизвестно откуда взявшая эту историю.

— Она же с собакой все время по вечерам гуляла? — спросила ее собеседница.

— Да-да. На 12 этаже живет. Теперь из их квартиры всегда только крики и ругань слышны. — Я изумленно подняла брови, вспоминая, когда же мы ругались или кричали. — А мужик-то там видный. — Сетовала другая, у которой муж часто приходил домой в хорошем подпитии и не чурался поднять руку на супругу или детей. — Симпатичный, накаченный, да и одет со вкусом, не то что эта мышь офисная.

Я ошалела, но решила включить наушники, дабы не заполнять свою голову столь бесполезной информацией.

В саду у мальчишек было все нормально. Ксения Евгеньевна все еще была недовольна тем, что мальчики не хотят адаптироваться как по учебникам, а предпочитают общество друг друга, а не посторонних детей, но пытаться как-то повлиять на них — перестала.

А еще их стали мучать кошмары.

Мы с Вадимом уже легли спать, после тяжелого дня и у него, и у меня, когда первый раз раздался крик из кухни, где спали мальчишки.

Коля сидел на диване и раскачивался из стороны в сторону, глотая слезы.

— Мама, где моя мама? — спрашивал он срывающимся голосом. — Почему она не приходит? Ее больше нет? Она оставила нас?

Я притягивала его ближе и обнимала, так крепко как могла, пока он не проваливался в беспокойный сон. С тех пор, пришлось немного изменить раскладку гостей. Я забирала к себе Лешку, а Вадим ложился спать с Колей.

Лешу тоже мучали кошмары. Он плакал во сне. Звал маму, а я, глядя на это, прижимала его ближе к себе, гладила по голове и повторяла, что все будет хорошо, орошая подушку слезами, а когда малыш засыпал, молила Богов, чтобы их родители были живы.

А вот наши отношения с Вадимом, так и не сдвинулись с мертвой точки. Кроме робких прикосновений, объятий и поцелуя в щеку. Он всегда был учтив, мил и ласков, но никогда не переступал одному ему ведомую черту, хотя я часто ловила его взгляды на себе.

Пятница началась с опоздания. Если быть точнее — то мы проспали. Все дружно, поэтому вытащив Фельку под ближайший куст и дождавшись положительного результата — я подхватила детей, всучила животное Вадиму и побежала к ожидающему такси.

Машина ехала медленно. Слишком медленно, останавливаясь на каждом пешеходном переходе, не смотря на то, что никого поблизости нет, пропускал все машины, что просились в наш ряд, а светофоры… в общем на работе я появилась с небольшим опозданием и кучей потраченных нервов.

— Оксана Валерьевна! — меня окликнула секретарь с ресепшена и посеменила за мной на огромных каблуках. Наверное, мне никогда не надоест смотреть, как эта кукла с огромными голубыми глазами и светлыми волосами, уложенными крупными локонами, спешит за мной на огромной шпильке. — Павел Олегович просил вас зайти к нему, как только вы появитесь. — Отрапортовала она, стараясь скрыть отдышку после пробежки.

— Хорошо. — Кивнула я, меняя траекторию своего движения, и вместо обожаемого кабинета, направилась в директорское крыло.

— Вызывали? — Я заглянула к Садко и, получив положительный кивок, прошла в святая всех святых.

— Так, — начал он без прелюдий. — Вот это — переделать, вот это — поправить — мои пометки на полях, а вот это — подготовить для публикации на сайте закупок. — Передо мной, одна за другой, сыпались папки с документами, которые я сама лично готовила.

— Когда нужно? — Я пролистала документ, с пометками сделанными рукой Пашки и присвистнула, оценивая объем работы.

— Вчера. — Пашка вновь сел в свое царское кресло и посмотрел на меня. — Впереди майские, — озвучил он простую истину, а я только сейчас вспомнила о, практически, неделе отдыха и спокойствия. Можно будет мальчишек сводить в парк покататься на велосипедах или покататься на аттракционах. — Нужно будет сразу после вторых выходных. — Пробился в мое сознание начальник. — Твои наверное уедут домой на выходные? — Спросил он, а у меня кончился воздух в легких.

— Не знаю. — Ответила я, поднимаясь со стула. — Пойду я поработаю.

Я вышла из кабинета, не замечая ничего вокруг. Наверное, это странно, но я не могла представить себе жизнь без этих хулиганов, да и Вадим прочно засел в моей голове. Предстоящие праздники мы не обсуждали. Как и не возвращались к разговору, что им придется уехать домой, хотя — это логично. Наверняка Вадиму не совсем комфортно в маленькой однокомнатной квартире на окраине города. Не привык он к такому. К тому же, помимо «АвиаЭксп» у Вадима есть свой бизнес и он не может вечно отлынивать от исполнения своих обязанностей.

Трель мобильного телефона заставила меня вернуться в реальность.

— Привет, бабуль. — Поздоровалась я с родственницей.

— Привет, дорогая.

5 минут ничего не значащего трепа, про родителей и про тетю, и вот, бабушка наконец подошла к тому, собственно зачем она звонит.

— А подскажи мне, душенька, — я улыбнулась ее привычке, называть всех ласковыми прозвищами. — А какие у тебя планы на завтра?

Я задумалась.

— Вроде бы никаких. А что? — Сразу спросила я, зная, что бабушка просто так не спрашивает.

— Да тут такая проблемка нарисовалась. — Начала она издалека. — Завтра должны привезти беседку, а мы с моими клушами решили в очередной раз прокатиться на «Принцессе Анастасии» (круизный лайнер осуществляющий пассажирское сообщение Санкт-Петербурга с Финляндией, Швецией и Эстонией). Завтра выезжаем. А я заказала чудную беседочку на участок, а ее привезут как раз завтра. Не могла бы ты подъехать и проконтролировать.

— Бабуль — Попыталась я перебить родительницу. — Тут такое дело, я сейчас, вроде как, не совсем одна.

— Ну так ничего страшного, приезжайте вместе. Дом большой, места всем хватит. — Улыбнулась она. — Или у вас какие-то планы?

— Да нет. — Сказала я. — Хорошо. — решила я, если Вадим сегодня не уедет — приглашу с собой, уедет — так хоть все праздники не буду киснуть дома.

— Тогда смотри. — Начался полный инструктаж. — Платить рабочим ничего не надо — все уже оплачено, место для беседки я тебе покажу, когда приедете, холодильник забит едой — с собой везти ничего не нужно… — Я зафиксировала телефон плечом, периодически угукая в трубку, а сама стала листать почту.

Бабушка закончила свои наставления лишь через 10 минут, после того, как подробно описала женщину, у которой я буду покупать молоко в ее отсутствие, если решим задержаться на несколько дней.

Попрощавшись, я с удовольствием отметила, что время за «ничегонеделанием» пролетело незаметно и я уже скоро буду свободна. Раздав часть заданий от непосредственного руководства подчиненным, чуть-чуть поработав на благо «ТехноМоторс», я отправилась за мальчишками, которые, в очередной раз, оказались последними.

Ксения Евгеньевна недовольно поморщила носик, но сообщила, что ребята вели себя хорошо и она ждет нас после праздников.

— А какой праздник будет? — Спросил Коля, когда мы вышли за пределы бизнес-центра.

— Первое мая. — Ответила я, с удовольствием подставляя нос теплому солнышку.

— А что это значит? — Никак не унимался мальчишка.

— Праздник весны и труда. — Все же ответила я.

— Ух ты! — Воскликнул Лешка. — А в наш день рождения тоже будет праздник?

— А когда у вас день рождения, вы знаете?

— Да. — Они переглянулись между собой — 10 мая!

— Ну, 9 мая, День Великой победы, — постаралась объяснить я — А ваш праздник выпадает на следующий день. Очень часто — в этот день тоже никто не работает.

— Нет. Не работают из-за нашего дня рождения. Мама говорила, что когда мы родились — папа целую неделю не работал, отмечая наше рождение. Так что никакой День победы здесь не причем!

— Ну так День великой победы — это праздник всей нашей страны, а вот ваш день рождения — это праздник Вашей семьи и ваших родных.

— А правда, что если загадать желание и задуть свечки — оно обязательно сбудется?

— Конечно. — Солнце ощутимо припекало, поэтому я позволила себе расстегнуть детские курточки и снять шапочки, убирая все в сумку.

— А правда, что нельзя никому говорить, что загадал? — Лешка все никак не унимался.

— Правда. — Ответила я, нажимая ему на нос, как на кнопку.

— А вы купите нам два торта? — Спросил Коля, который опять мыслит более приземленно.

— А нужно? — Мы подошли к остановке, где наш разговор заинтересовал всех стоящих поблизости.

— Конечно. У каждого должен быть свой торт, свои свечки и свое желание. — Ответил он, а я прекрасно знала, что желание у них — одно на двоих, и это если не учитывать, что точно такое-же желание у дяди и остальных родных и близких.

Сегодня Вадим вернулся раньше обычного, что я посчитала дурным знаком. Он ходил по комнате, с кем-то громко разговаривая, когда мы вошли в квартиру. Приветливо кивнув, он удалился обратно, правда голос его стал более спокойным, зато на скулах проступили желваки, от того, как крепко он сжимал челюсть.

Оставив Вадима с загадочным собеседником, я вернулась в кухню, где мальчишки терпеливо ждали, когда же я их накормлю. Мою стряпню они оценили по достоинству, каждый раз уминая обед или ужин за обе щеки. Вадим вносил свой вклад тем, что покупал продукты и мыл посуду, хотя когда я засиживалась по работе, то с удовольствием угощал нас блюдами собственного производства. Каюсь, несколько раз я специально делала вид, что безумно занята, дабы понаблюдать за мужчиной в деле.

— Обедал? — Вадим пришел к нам в кухню и устало опустился на диван.

— Нет. — Покачал он головой, а я поставила перед ним тарелку с дымящимся рагу.

— Все в порядке? — Я села за стол и с удовольствием отпила горячего чаю.

— Да. То есть нет. — Поправился он, поднимая на меня взгляд. — На работе проблемы. — Наконец сознался он.

— Вы на майские уедете? — Спросила я, подсознательно боясь ответа.

В его глазах промелькнул испуг.

— А надо? Если да, то я прям сейчас закажу билеты. — Он потянулся к телефону, а я накрыла его руку своей, останавливая.

— Не надо, но я должна была узнать. — Он переплел наши пальцы и притянул меня ближе к себе. — Моя бабушка просила приехать к ней в деревню, так как она сама уплывает в круиз, и проследить как установят какую-то беседку.

— И…

— И я хочу, чтобы вы поехали со мной. Детям будет полезно на свежем воздухе, а ты сможешь немного отдохнуть.

— Мы с удовольствием поедем с тобой. — Выдохнул он, расслабляясь.

Вечер посвятили сборам. Ребята обрадовались новости, принимая посильное участие в собирании сумок.

Конечно, самый большой чемодан оказался у близнецов, так как они собрали все свои игрушки и почти все вещи, оставив лишь то, что им определённо не пригодится — теплые куртки, теплые шапки и ботинки.

Ранним утром, мы заказали такси в деревню. Таксист на минивене определенно был рад такому заказу, учитывая стоимость поездки. Вадим категорически отказался тащить баулы на себе толкаясь локтями в электричке.

Бабуля выскочила из домика, едва услышала звук мотора и застыла статуей самой себе, глядя как из машины, помимо меня, выходит широкоплечий Вадим и двое мальчишек.

— Неожиданно. — Она заключила меня в объятья. — Ну, познакомь нас, что ли.

— Бабуль. — Начала я. — Это мой приятель — Вадим и его племянники — Леша и Коля. С Фелькой ты знакома. — Мальчишки стушевались под заинтересованным взглядом, а вот Вадим напротив — тепло улыбнулся. Феля осмотрелась по сторонам и соскочив с рук, направилась исследовать новые территории.

— Ну проходите. — Бабушка прошла в дом, давая нам возможность собрать вещи. — Малышня, — окрикнула бабуля — Проходите в дом скорее. У меня тут сырнички для васесть.

Ребята недоверчиво посмотрели на нас с Вадимом и, получив положительный кивок от старших, поспешили в дом.

— Это твоя бабушка? — воскликнул Вадим, когда малышня скрылась в доме, вслед за бабушкой. Я кивнула головой, в то время как Вадим все еще смотрел ошарашенным взглядом в сторону домика. — Она очень хорошо выглядит. — Попытался он скрасить минуту молчания.

— Она такая. — Постаралась я улыбнуться.

Небольшой уютный домик с высокой верандой, на которой, как напоминание о детстве, стоял рояль, с резными окошками и котом на ступеньках — для меня был идеален. Бабушка любила свой дом и заботилась о нем соответствующе. Краска всегда была подновлена, дома было чисто, постельное белье всегда хрустело от крахмала, а аромат цветов, что расстилался по саду в сумеречную пору, радовал обоняние. Раньше, когда я приезжала к бабушке, я любила усесться с чашкой, из тончайшего фарфора, наполненной ароматным чаем и смотреть на закат. Тогда весь мир казался маленьким и бессмысленным. В такие минуты бабушка лишь улыбалась, поглядывая на меня. А иногда, она приносила доску с шахматами и мы играли, глядя на окрашивающийся в алый закат. Правда, в такие дни, мы чаще просто болтали, чем действительно играли, но эти воспоминания самые бесценные.

— Пойдем в дом? — спросила я, глядя на осматривающегося по сторонам Вадима.

Он подхватил сумки и направился в дом. Немного замешкался, когда ему под ноги выскочил Котофей и улегся на ступеньках, перегораживая путь. Вадим перешагнул кота и потянулся к ручке двери.

Небольшая прихожая была совмещена с кухней, на которой стояла лестница на второй этаж — там располагались спальни. Вадим поставил сумки и скинув обувь стал озираться по сторонам. Котофей вальяжно прошел в дом и стал тереться о ноги Вадима. Фелька, все это время, стойко переносила присутствие столько активного провокатора, но покушение на «хозяина», он не смогла стерпеть. Залилась громким лаем, оповещая всех в округе, что мериться с беспределом она не согласна.

На шум сбежались домочадцы. Бабуля подхватила кота, который уже выгнулся дугой и начал шипеть на непрошенного гостя, а дети подхватили Фелю, которая сразу успокоилась.

— Ох и достанется вам от Котофея. — Посетовала она, когда все участники потасовки разошлись по разным углам. Феля, у мальчишек на руках, получила свою порцию ласки и вкусностей, а Котофей, резко присмиревший на руках в бабушки, оказался рядом со своей миской. — Оксаночка — обратилась она ко мне, опуская кошака на пол, тот недовольно мяукнул, но с глаз встревоженной Картофелины все же ретировался. — Смотри, здесь — она ткнула на стопку документов в углу — все накладные на беседку. Устанавливать — она потянула меня в сторону веранды — Вон там. — Небольшой расчищенный участочек находился там, где в сезон цветения будет заканчиваться бабушкин розарий. — Привезут сегодня после обеда. Денег им не давать — все оплачено. — Повторила она, грозно покачав пальцем. — А я уже должна уезжать. Мы с мальчишками выбрали комнату, застелили свежее белье и даже включили обогреватель, чтобы в комнате стало теплее. — инструктировала меня бабушка. — Вы с Вадимом в одной комнате спать будете? — Она повернулась ко мне, а у меня на щеках вспыхнул огонь. Вроде взрослая девочка, даже замужем успела побывать, но почему-то спокойный тон, который бабуля задает этот вопрос, показался мне ну крайне провокационным. Оценив степень красноты моих щек, бабушка хмыкнула и пошла обратно в дом. — Ну как тут что включается/выключается ты знаешь. Этому учить не надо. Где удобства — покажешь. Холодильник — забит. Съесть — все. Что еще? — Она повернулась ко мне и стала осматривать дом, вспоминая, что еще необходимо уточнить. — Будет звонить мать — скажи ей, что она неблагонадежна. — Сказала бабушка улыбаясь. — Я поехала.

Подхватить чемодан ей не позволил Вадим, опередив буквально на сотую секунды.

— Спасибо. — Улыбнулась бабуля.

— Куда направляетесь? — Спросил Вадим, спускаясь по ступенькам. Поддерживая бабушку и контролируя детей, что поплелись за нами.

— В очередной раз в круиз по балтийскому морю. — Улыбнулась бабушка, засчитывая Вадиму очередной плюсик.

— Эх, а я ни разу не был, ни в Хельсинки, ни в Эстонии… — Посетовал Вадим, а у бабушки загорелись глазки.

— Так берите Оксанку и вперед. Удовольствие — незабываемое.

За воротами просигналил автомобиль, поэтому Вадим с бабушкой ускорились.

— Ну приятного отдыха. — Сказала я, обнимая бабушку. — Отдохни там за меня.

— Да что за тебя отдыхать. Вы сейчас здесь и сами отдохнете от души. Главное не забывайте, что через 4 дня я хочу вернуться в свой дом. Желательно, чтобы он остался в целости и сохранности. — Я невольно посмотрела на мальчишек, а те, потупив глазки, стали шаркать ножками.

— Мы уже не маленькие. Как-нибудь справимся.

Сигнал автомобиля повторился. Бабушка крепко прижала меня к себе, потом по очереди обняла малышей, потрепав их по голове и, с удовольствием, обняла Вадима.

— Приятной дороги. — Я закрыла калитку и прошла в сад.

Дети уже вовсю бегали с мячом по участку, Вадим внимательно осматривался, а я, притащив любимое кресло-качалку и плед, уселась релаксировать с книжкой, за что была награждена возмущенным взглядом. Себе Вадим притащил небольшое кресло, в которое уселся, вытягивая ноги.

Минуты счастья потревожил гудок автомобиля.

— Здрасте, хозяйка. — Сказал здоровенный детина в синем форменном комбинезоне. — Мы это, беседку привезли. Куда выгружать? — Я открыла ворота, запуская ГАЗельку на территорию дома и указала на место Х.

Дети с опаской косились на работяг, споро, словно конструктор, собирающих беседку. Вадим копался в телефоне, недовольно хмурясь, а я решила, что релакса на сегодня достаточно, пошла в дом — греть обед.

Пока работяги собирали наш шалаш, дети с удовольствием наворачивали бабушкин борщ. Ранний подъем, свежий воздух и вкусная еда — быстро сморили малышню. Они сами поднялись в выделенные апартаменты и уснули богатырским сном, не обращая внимание на шум с улицы.

Проснулись они как раз вовремя. Рабочие закончили стройку и укатили на следующий заказ, а мы с Вадимом, под шутливые комментарии, стали убирать последствия ремонта.

— Красиво. — Протянул Лешка.

Было и правда красиво. Круглая беседка, с расставленными лавками по периметру и столиком посередине, гармонично вписалась в окружающую обстановку. Резные столбики и деревянное кружево гармонировали с домом, а покатая крыша с ветрянкомв виде петуха, добавляла шарма.

Вечер закончился приготовленным на огне мясом. Потягивая крепленое вино из высоких стаканов, мы с Вадимом наблюдали за веселящимися на свежем воздухе детьми. Леша и Коля гонялись за Фелей, которая заливаясь лаем, носилась по только пробивающейся травке. Котофей взирал на это с меланхоличным взглядом. Казалось, будь он человеком, он закатил бы глаза и раздосадовано покачал головой.

— Как здесь хорошо. — Вадим поправил плед, который сполз с моих плеч, и притянул меня в свои объятия. Я с удовольствием откинула голову, позволяя утянуть меня в негу.

— Летом еще лучше. — Все же ответила я. — Запах свежей травы, цветущих деревьев или цветов, воздух пропитанный свежестью принесенной от небольшого лесного озера.

— Пригласишь нас летом, если твоя бабушка не будет против?

Я смогла только улыбнуться и положительно кивнуть.

Звонок мобильного телефона раздался крайне не вовремя. Вадим уже склонялся ко мне, чтобы накрыть губы поцелуем, но вибрация телефона сбила весь настрой. Чертыхнувшись, Вадим отодвинул меня от себя и достал мобильный. Нахмурившись, он поднялся с лавки и отошел на почтительное расстояние.

Я же, посмотрев на часы, решила, что на сегодня детям хватит гулять, позвала их дом.

Недовольные, что их загнали, мальчишки начали бухтеть, но зайдя в ванну, сменили гнев на милость. Плескались они не меньше часа, поливая друг друга из лейки и иных, не особо пригодных для детских игр, приспособлений. А спать ложились в одной комнате, чтобы иметь возможность пошушукаться, но уснули, едва донеся головы до подушки.

Животные, не смотря на непримиримую вражду, спать пришли в детскую, улегшись в ногах у малышей.

Вадим сидел в глубоком кресле и задумчиво крутил телефон. Видимо мое приближение осталось для него незамеченным, потому что он вздрогнул, едва я положила ему руку на плечо.

— Все в порядке?

— Нет. — Он притянул меня ближе. — Иди сюда. — он усадил меня к себе на колени и уткнулся носом в сгиб на шее.

— Поделишься? — Я ласково провела рукой по волосам, млея от мягкости его волос.

Некоторое время он молчал.

— Позвонил отец. — Начал он, сглатывая. — Нашли яхту, на которой находился мой брат со своей женой. — Я вздрогнула, прикрывая рот. — Власти Марокко официально объявили моего брата погибшим, сворачивая поисковые операции.

— Мне так жаль. — Я прильнула к нему еще сильней, обнимая за шею.

— Оксан. — Он заглянул мне в глаза. — Я же чувствую, что он жив. Нельзя сворачивать поиски. И это не самовнушение… — остановил он меня, будто догадываясь, что я хочу сказать. — Отец готов смериться, но я — нет.

— Но как, если власти свернули поиски?

— Мы и до этого помогали, выделяя деньги. — Он обжег меня своим дыханием в районе шеи, невесомо касаясь губами.

— Это же стоит колоссальных средств. — Я старалась говорить спокойно, как раньше, но голос сорвался.

— Стоит. — Он прошелся поцелуями по шее и замер в районе сгиба, отстраняясь от меня. — Что-нибудь придумаю.

Он так и продолжал сидеть, смотря вдаль, раздумывая над чем-то, но его руки невесомо поглаживали меня вдоль позвоночника, заставляя тело вздрагивать от удовольствия.

— Прости. Мне надо позвонить. — Он поднялся с кресла, пересаживая меня туда, и вышел на веранду.

Я некоторое время крутилась на кухне, соображая завтрак на завтра и убирая посуду.

Вадим сидел за роялем, когда я вышла за ним на веранду, накидывая на себя плед.

— …Отлично, тогда я попрошу подготовить документы для продажи. Тебе завезет их мой управляющий. — Вадим подозвал меня к себе жестом и подвинулся, давая мне возможность присесть рядом на скамейке.

— Скоморох, я тебя прошу, не затягивай с переводом. — На том конце провода Вадиму что-то ответили, от чего он грустно улыбнулся. — Конечно я все обдумал и да, оно того стоит.

Невидимый собеседник что-то еще говорил, но Вадим резко перебил.

— Я решил. Если ты хочешь — покупай. Нет — я найду другого покупателя. — Собеседник ответил. — Ну, вот видишь, как нам просто договориться. Завтра же тебе передадут документы. Отлично. — Ответил он и повесил трубку. — Умеешь играть? — Спросил он, оборачиваясь ко мне.

Я положила руки на рояль и стала вспоминать времена молодости. Лунная соната — да я знаю, что не оригинальна, но именно это произведение я заучила наизусть. Вадим присоединился, взяв на три октавы выше, а я довольно улыбнулась.

— Неожиданное открытие — золотой мальчик и фортепиано… — протянула я, закончив произведение и сложив руки на черно-белом полотне.

— Мама отдала нас в детстве, желая воспитать из нас порядочных людей. — Он приобнял меня, вновь притягивая ближе к себе.

— Расскажешь про свою мать? — Я вспомнила фотографию светловолосой девушки в летнем сарафане, на полке у Вадима.

— Рассказывать нечего. — он повел плечами, словно отгоняя воспоминания. — Мы с Тохой были незаконнорожденными детьми у отца. Он женился на матери в угоду своего родителя, а наша родная мать — была любовницей. После того, как мама попала в аварию — отец забрал нас к себе, а мачеха не сказала ни слова против. Воспитывала нас как родных. Мы тогда были даже младше, чем сейчас мальчишки. Так что мне повезло: мачеха была прекрасной женщиной.

На улице заметно похолодало. Даже теплый плед не мог согреть своим теплом.

— Пойдем в дом. — Предложил он, подавая мне руку.

Мы поднялись на второй этаж. Вадим пошел в детскую, а я же направилась в свою комнату. Светлая девчачья комната с широкой кроватью была местом моего уединения. Я никогда никого не приводила сюда, даже мужа, с которым мы иногда приезжали к бабушке, предпочитая останавливаться в гостевой.

Вадим застал меня в довольно щекотливой позе, когда я, сняв свою одежду, стала наклоняться к комоду, чтобы достать пижамный комплект. Воздух в комнате раскалился за считанные секунды, заставляя вздрагивать от предвкушения. Он смотрел на меня потемневшим взглядом, а я, как наяву, ощущала его прикосновения там, где проходился его взгляд.

Шаг. И он заключает меня в объятья впиваясь поцелуем мне в губы.

Шаг. И мы уже переносимся на кровать, заправленную свежим бельем.

Миг. И я уже лежу абсолютно обнаженная, наслаждаясь прекрасным видом, покрывающего меня поцелуями мужчины.

Миг. И он слишком близко.

Поцелуи кружили голову, заставляя желать большего. Прикосновения плавили тело. Дыхание пьянило, заставляя срывать голос.

В тот миг я умирала и воскрешалась не одну сотню раз, наслаждаясь близостью.

— Ты сводишь мне с ума. — Шептал он, едва удалось выровнять дыхание.

— Тогда почему до этого не действовал? — Спросила я, пряча лукавую улыбку у него на груди.

— Не хотел, чтобы тебе казалось, будто я тобой пользуюсь. — Он начал вырисовывать узоры на моей обнаженной спине, заставляя меня приблизиться к нему еще ближе. — Я ворвался в твою жизнь, с детьми наперевес. Заставил изменить привычный уклад, возможно, какие-то планы… Ты даже представить себе не можешь, насколько я благодарен тебе, за то, что ты для нас сделала.

— Так бы поступил каждый.

— Не каждый. — Как-то грустно улыбнувшись, ответил он. — Перед тем, как очутиться на твоем пороге, я обзвонил всех своим знакомых, с которыми когда-либо общался и не один не согласился помочь. Так что ты — особенная.

— Значит у тебя неправильные знакомые. — Заключила я, начиная покрывать его грудь поцелуями.

— Да нет, — он рвано выдохнул, сильнее сжимая руку на моей талии. — Когда Карина только родила, она сразу сказала, что друзей у нее не осталось. Ты никому не нужен, если можешь продолжать вести тот ритм жизни, который был у тебя до появления детей. Счастье, если останется пара-тройка друзей, и то, скорей всего, они останутся, потому что у вас появятся новые точки соприкосновения, а так как я вел довольно разгульный образ жизни — то друзей у меня не осталось. Боже. — прошептал он, когда я сжала показатель его мужской силы.

После очередного захода, я уснула как младенец, чувствуя, как меня сквозь сон притягивают к крепкой мужской груди.